Воспитание детей. Сказки братьев Гримм

Категория: «Внутренняя политика» семьи Опубликовано 21 Декабрь 2014
Просмотров: 2510

Воспитание детей. Сказки братьев ГриммБарабанщик;
Бедный пастух в могиле;
Бедный работник с мельницы и кошечка;
Бедняк и богач; Белая змея;
Белая и чёрная невеста;
Белоснежка и семь гномов

 

 


 

Барабанщик
Однажды вечером шел молодой барабанщик один по полю. Подходит он к озеру, видит — лежат на берегу три куска белого льняного полотна. «Какое тонкое полотно», — сказал он и сунул один кусок в карман. Пришел он домой, а про свою находку и думать позабыл и улегся в постель. Но только он уснул, как почудилось ему, будто зовет его кто-то по имени. Стал он прислушиваться и услыхал тихий голос, который молвил ему: «Барабанщик, проснись, барабанщик!» А ночь была темная, он не мог никого разглядеть, но ему показалось, будто носится перед его постелью, то вверх подымается, то вниз опускается, какая-то фигура.

— Что тебе надо? — спросил он.

— Отдай мне мою рубашечку, — ответил голос, — ты забрал ее у меня вечером возле озера.

— Я отдам тебе ее, — сказал барабанщик, — если ты мне скажешь, кто ты такая.

— Ах, — ответил голос, — я дочь могущественного короля, но я попала в руки ведьмы и заключена на Стеклянной горе. Каждый день я должна купаться в озере вместе со своими двумя сестрами, а без рубашечки я улететь назад не могу. Сестры мои вернулись домой, а мне пришлось там остаться. Прошу я тебя, отдай мне назад мою рубашечку.

— Бедное дитятко, успокойся, — сказал барабанщик, — я охотно готов отдать ее тебе.

Он достал из кармана рубашечку и протянул ее ей в темноте. Она торопливо схватила ее и собралась было уходить.

— Погоди немного, — сказал он, — может быть, я смогу тебе чем помочь.

— Ты сможешь мне помочь только в том случае, если взберешься на Стеклянную гору и освободишь меня из рук ведьмы. Но на Стеклянную гору тебе не взойти; если ты даже к ней и подойдешь, то на нее не взберешься.

— Что я захочу, то и смогу, — ответил барабанщик, — мне тебя жалко, и я ничего не боюсь. Но дороги к Стеклянной горе я не знаю.

— Дорога туда идет через дремучий лес, а живут в нем людоеды, — ответила она, — больше я тебе ничего не смею сказать.

И он услыхал, как она улетела.

Только начало светать, поднялся барабанщик, повесил через плечо свой барабан и двинулся без всякого страха прямо в тот лес. Прошел он немного, никакого великана не увидел и подумал про себя: «Надо будет мне этих сонливцев разбудить», — он перевесил барабан на грудь и начал выбивать дробь, да так громко, что птицы с криком повзлетали с деревьев. А вскоре поднялся ввысь и великан, который лежал на траве и спал, он оказался такой большой, как ель.

— Эй ты, чертенок! — крикнул он барабанщику. — Что это ты тут барабанишь и будишь меня от сладкого сна?

— Я потому барабаню, — ответил он, — что идут за мной вслед много тысяч людей, чтоб знали они дорогу.

— Что ж им тут надо в моем лесу? — спросил великан.

— Они собираются тебя уничтожить и очистить лес от такого чудища, как ты.

— Ого, — сказал великан, — да я вас растопчу, как муравьев!

— Ты, что ж, думаешь, что сможешь против них устоять? — сказал барабанщик. — Только ты нагнешься, чтоб схватить одного из них, а он отскочит и спрячется; а если ты ляжешь и уснешь, они явятся изо всех кустов и взберутся на тебя. У каждого из них за поясом стальной молоток, они разобьют тебе череп.

Великану стало не по себе, и он подумал: «Если я свяжусь с этим хитрым народом, это может кончиться для меня плохо. Волков и медведей я могу схватить за горло и задушить, а против таких земляных червей я защитить себя не смогу».

— Послушай-ка ты, малышка, — сказал великан, — возвращайся ты лучше назад, — я обещаю тебе с этой поры ни тебя, ни твоих товарищей не трогать, а если у тебя есть еще какое-нибудь желание, то скажи мне его, и я готов тебе оказать услугу.

— У тебя длинные ноги, — сказал барабанщик, — ты можешь быстрей меня двигаться, так вот перенеси меня к Стеклянной горе, а я уж дам знак моим, чтоб они отступили, и они на этот раз оставят тебя в покое.

— Ну иди сюда, козявка, — сказал великан, — взберись ко мне на плечи, и я отнесу тебя, куда ты хочешь.

Поднял великан барабанщика к себе на плечи, и тот принялся на радостях наверху барабанить. Подумал великан: «Это, пожалуй, знак, чтоб остальные отступили назад». Вскоре повстречался им по дороге второй великан, он снял барабанщика со спины первого великана и засунул его к себе в петлицу. Уцепился барабанщик за пуговицу, — а была она размером с целое блюдо, — и стал за нее держаться да весело по сторонам оглядываться. Подошли они к третьему великану, вынул тот его из петлицы и посадил себе на поля шляпы; и расхаживал барабанщик наверху взад и вперед и мог видеть теперь все за деревьями, что впереди делается. Заметил он в голубых далях гору и подумал: «Пожалуй, это она и есть Стеклянная гора». Так и оказалось. Сделал великан всего два шага, и вот подошли они к подошве горы, тут великан и спустил его на землю. Барабанщик потребовал было, чтоб великан донес его до самой вершины горы, но тот покачал головой, что-то проворчал себе в бороду и вернулся назад в лес.

Стоял теперь барабанщик у горы, а была она такая высокая, точно три горы одна на другой поставлены были, да притом такая гладкая, как зеркало, и не знал он, как ему на ту гору взобраться. Начал он взбираться, но ничего не вышло, он все назад скатывался. «Быть бы мне сейчас птицей!» — подумал он; но одного желания было мало, крылья у него от этого не выросли. Стоит он и не знает, что ему делать, и вот увидел он невдалеке от себя двух людей, яростно споривших между собой. Он подошел к ним и понял, что они спорят из-за седла оно лежало между ними на земле, и каждому из них хотелось его получить.

— Что ж вы, однако, за дураки, — сказал барабанщик, — спорите из-за седла, а коня-то у вас и нету.

— Это седло такое дорогое, что есть из-за чего спорить, — ответил один из людей, — кто на него сядет и куда ни пожелает попасть, хоть на самый край света, тот там враз и окажется, стоит ему только желанье свое сказать. Седло это принадлежит нам обоим, и мой черед ехать на нем, а он вот не соглашается.

— Этот спор я быстро разрешу, — сказал барабанщик. Он отошел на некоторое расстояние и воткнул в землю белый шест. Потом вернулся назад и говорит:

— А теперь бегите к цели, — кто первый добежит, тот первый и поедет.

Бросились оба бежать во весь дух; но только отбежали они несколько шагов, вскочил барабанщик на седло, пожелал перенестись на Стеклянную гору; и не успел он и рукой махнуть, как был уже там.

Было на вершине горы ровное место, стоял старый каменный дом, а перед домом был большой рыбный пруд, а дальше за ним густой лес. Барабанщик не заметил нигде ни людей, ни зверей, всюду было тихо, только ветер шумел на деревьях, и почти над самой его головой тянулись облака. Он подошел к дверям и постучался раз и другой. Постучал он в третий раз, и открыла ему дверь старуха, лицо у нее было смуглое, глаза красные, на длинном носу у нее были очки; она поглядела на него сурово, потом спросила, чего он хочет.

— Впустите, дайте мне поесть и переночевать, — ответил барабанщик.

— Это можно будет, — сказала старуха, — если ты согласишься выполнить за это три работы.

— Чего ж не согласиться, — ответил он, — я никакой работы не боюсь, даже самой тяжелой.

Старуха его впустила, дала ему поесть, а вечером приготовила хорошую постель. Поутру, когда он выспался, сняла старуха со своего худого пальца наперсток и сказала:

— Ну, а теперь принимайся за работу, вычерпай мне вот этим наперстком пруд во дворе; но с работой ты должен управиться до наступления ночи и разобрать всех рыб, что находятся в пруде, по сортам и размерам и сложить их в порядке.

— Это работа необычная, — сказал барабанщик, но, однако, направился к пруду и начал вычерпывать воду.

Черпал он целое утро, но как можно было вычерпать наперстком столько воды, даже если б и заниматься этим тысячу лет? Наступил полдень и подумал барабанщик: «Все понапрасну, — работаю я иль не работаю, а оно одно и то же». Он бросил это дело и уселся на берегу. И вот вышла из дома девушка, поставила перед ним корзинку с едой и сказала:

— Ты сидишь тут такой грустный, чего тебе не хватает?

Посмотрел на нее барабанщик и видит, что девушка она чудесной красоты.

— Ах, — сказал он, — я не в силах выполнить и первой работы, а что ж будет с остальными? Я вышел на поиски королевны, которая должна находиться здесь, но я ее не нашел. Видно, придется мне идти дальше.

— А ты здесь оставайся, — сказала девушка, — я тебя из беды выручу. Ты устал, положи голову мне на колени и усни. Когда ты проснешься, работа будет сделана.

Барабанщик не заставил просить себя дважды. И только закрылись у него глаза, повернула девушка волшебное кольцо и молвила: «Вода ввысь, рыбы наружу!» И вмиг поднялась вода белым туманом ввысь и потянулась за облаками, а рыбы начали барахтаться, выпрыгнули на берег и легли, каждая по величине и по сорту, в ряды. Проснулся барабанщик и в изумленье увидел, что все уже выполнено. Но девушка сказала:

— Одна из рыб лежит не в ряду с подобными ей рыбами, а отдельно. Когда старуха явится вечером и увидит, что все сделано, как она требовала, она спросит: «А эта рыба почему лежит отдельно?» Ты кинь ей тогда рыбу в лицо и скажи: «Эта рыба для тебя, старая ведьма».

Вечером явилась старуха, и когда она задала этот вопрос, барабанщик бросил ей рыбу в лицо. Она притворилась, будто ничего не заметила, и промолчала, но глянула на него злыми глазами. На другое утро она сказала:

— Вчера тебе все удалось слишком легко, надо будет дать тебе работу потрудней. Нынче ты должен вырубить весь лес, распилить деревья на дрова, сложить их в поленницы, и все это надо закончить к вечеру.

Она дала ему топор, молоток и два клина. Но был топор оловянный, а молоток и клинья из жести. Только он начал рубить, покривился топор, а молоток и клинья погнулись. Он не знал, что ему делать. В полдень явилась снова девушка, принесла еду и утешила его.

— Положи голову ко мне на колени, — сказала она, — и усни, а когда проснешься, работа будет исполнена.

Повернула она волшебное кольцо, в тот же миг рухнул с треском весь лес, деревья покололись сами собой и сложились в поленницы; и было похоже, будто исполнили эту работу незримые великаны. Проснулся барабанщик, а девушка и говорит:

— Вот видишь, деревья все порублены и в поленницы сложены; осталась всего лишь одна ветка. Когда старуха придет и спросит, почему эта ветка осталась, ты ударь ее тою веткой и скажи: «Это для тебя, ведьма ты этакая!»

Явилась ведьма.

— Вот видишь, — сказала она, — какою легкой оказалась работа. Но для чего лежит эта ветка?

— Для тебя, ведьма ты этакая, — ответил барабанщик и ударил ее той веткой. Но она притворилась, будто ничего не почувствовала, посмеялась и сказала:

— Завтра рано поутру ты должен все эти дрова сложить в кучу, поджечь их и спалить.

Поднялся он на рассвете, начал складывать в кучу дрова. Но как мог один человек весь лес собрать в одно место? Работа не подвигалась. Но девушка не покинула его в беде. Она принесла ему в полдень еду; поел он, положил голову ей на колени и уснул. А когда проснулся, вся груда дров была объята чудовищным пламенем, и его языки подымались до самого неба.

— Теперь послушай меня, — сказала девушка, — когда явится ведьма, она станет давать тебе разные поручения; выполнишь ты без страха все, что она потребует, тогда не сможет она к тебе придраться; а будешь бояться, то охватит тебя пламя, и ты сгоришь. Под конец, когда ты все выполнишь, ты схвати ее обеими руками и кинь в самое пламя. — Ушла девушка, а вскоре подкралась старуха.

— Ух-х, как мне холодно! — сказала она. — Да вот пылает огонь, он уж согреет мне старые косточки, и мне будет приятно. Вот лежит чурбан, он никак не загорается, ты его вытащи мне из пламени. Сделаешь это, будешь свободен и можешь себе идти, куда вздумается. Ну, поживей в пламя!

Не долго думая, бросился барабанщик в огонь, но он ему ничего не сделал, даже волос не опалил. Вытащил он оттуда чурбан и положил его в сторону. Но только прикоснулось дерево к земле, как обратилось оно мигом в красивую девушку, и была это та самая, что помогала ему в беде. А по шелковому, блистающему золотом платью, что было на ней, он сразу понял, что это королевна. Но старуха злобно усмехнулась и сказала:

— Ты думаешь, что она уже твоя? Нет, она еще не твоя.

Она хотела броситься к девушке и утащить ее с собой; но он схватил старуху обеими руками, поднял ее и кинул в самое пекло, и охватило ее пламя, словно радуясь, что можно теперь сожрать ведьму.

Королевна глянула на барабанщика и увидела, что он красивый юноша, вспомнив, что он был готов отдать свою жизнь, чтоб ее спасти, она протянула ему руку и сказала:

— Ты ради меня отважился на все; я тоже хочу сделать для тебя все. Если ты обещаешь мне верность, то будешь моим мужем. А богатства у нас много, нам довольно и того, что насобирала здесь ведьма.

Она повела его в дом, где стояли лари и сундуки, наполненные ее сокровищами. Золота и серебра они не тронули, взяли только драгоценные камни. Королевне не захотелось оставаться больше на Стеклянной горе, и он сказал ей:

— Садись ко мне в седло, и мы спустимся вниз, точно птицы.

— Мне старое твое седло не нравится, — сказала она, — стоит мне только повернуть на пальце волшебное кольцо, и мы окажемся дома.

— Хорошо, — ответил барабанщик, — в таком случае пожелай, чтоб мы были у городских ворот.

И вмиг они очутились там, и говорит барабанщик:

— Но мне хочется сперва навестить своих родителей, дать им о себе весточку. Ты подожди меня здесь на поле, я скоро вернусь назад.

— Ах, — сказала королевна, — я прошу тебя, будь осторожен, не целуй своих родителей в правую щеку, когда прибудешь ты к ним, а не то позабудешь ты все, и я останусь здесь одна, покинутая на поле.

— Как могу я тебя позабыть? — сказал он и протянул ей руку в знак обещанья в скором времени вернуться назад.

Когда он вошел в отчий дом, никто его не узнал, оттого что три дня, проведенные им на Стеклянной горе, были на самом-то деле три долгих года. Он объявил, кто он, и бросились родители от радости к нему на шею, и он так расчувствовался, что расцеловал их в обе щеки, а про слова девушки и позабыл. Только поцеловал он их в правую щеку, как все мысли о королевне у него тотчас исчезли.

Он стал доставать из карманов драгоценные камни и положил их целую пригоршню на стол. И родители не знали, что им с таким богатством и делать. Тогда начал отец строить великолепный замок, окруженный садами, лесами и лугами, такой красивый, будто должен был в нем поселиться какой-нибудь князь. Когда замок был готов, сказала мать сыну:

— Я выбрала для тебя девушку, через три дня мы справим свадьбу.

И сын был доволен всем, что хотели родители.

Долго стояла у городских ворот бедная королевна, дожидаясь возвращения юноши. Когда наступил вечер, она подумала:

«Должно быть, он поцеловал своих родителей в правую щеку, а обо мне позабыл».

Сердце ее было печально, ей. хотелось бы попасть в одинокую лесную избушку, а вернуться назад, к королевскому двору, к своему отцу, ей не хотелось. Каждый вечер отправлялась она в город и проходила мимо дома барабанщика; иногда он видел ее, но не узнавал. Наконец она услыхала от людей, что завтра будут праздновать его свадьбу. И она сказала себе: «Я попытаюсь, может быть, снова пленю его сердце». Когда справляли первый день свадьбы, она повернула свое волшебное кольцо и молвила: «Хочу платья, блистающего, как солнце». И вмиг лежало перед ней платье, и оно было такое сверкающее, будто было соткано все из одних солнечных лучей. Уже собрались все гости, и вот она вошла в зал. Каждый дивился ее прекрасному платью, а больше всех невеста, а так как красивые платья были самой большой ее страстью, то она подошла к незнакомке и спросила, не продаст ли она его.

— За деньги нет, — ответила та. — Но если мне будет позволено пробыть первую ночь у дверей, где будет спать жених, тогда я согласна платье отдать.

Невеста не могла сдержать своего желания и согласилась; но она подмешала сонного зелья в вино, которое поднесли жениху на ночь, и он погрузился в глубокий сон. Когда все в доме утихло, королевна присела на корточки перед дверью опочивальни, приоткрыла ее немного и сказала так:

Слушай меня, барабанщик,

Неужели меня позабыл?

На Стеклянной горе ты ведь долгое время прожил.

А не я ли тебя от злой ведьмы спасала?

И не ты ли мне верность навек обещал?

Слушай, слушай меня, барабанщик!

Но все было напрасно, — барабанщик не проснулся, и когда наступило утро, королевне пришлось уйти ни с чем. На другой вечер повернула королевна свое волшебное кольцо и сказала:

«Хочу платье серебряное, как луна». И вот она явилась на праздник в платье, что было такое нежное, как лунное сияние, и невесте снова захотелось его иметь, и она отдала ей платье за то, что та позволила провести ей у двери опочивальни и вторую ночь. И молвила королевна в ночной тишине:

Слушай меня, барабанщик,

Неужели меня позабыл?

На Стеклянной горе ты ведь долгое время прожил.

А не я ли тебя от злой ведьмы спасала?

И не ты ли мне верность навек обещал?

Слушай, слушай меня, барабанщик!

Но добудиться барабанщика, одурманенного сонным зельем, было невозможно. Опечаленная вернулась королевна поутру назад в свою лесную избушку. Но люди в доме слыхали жалобу девушки-незнакомки и рассказали о том жениху; рассказали они и о том, что он и не мог бы ничего услышать, потому что подсыпали ему в вино сонного зелья.

На третий вечер повернула королевна волшебное кольцо и молвила: «Хочу платье, сверкающее, как звезды». Когда она показалась в нем на свадебном пиру, невеста была вне себя от великолепия этого платья, что превосходило все остальные, и сказала: «Я должна во что бы то ни стало им обладать». Девушка отдала его, как и первые два платья, за позволение провести ночь у дверей жениха. Но не выпил жених вина, поданного ему на ночь, а выплеснул его за кровать. И когда в доме все утихло, он услыхал голос, который его окликнул:

Слушай меня, барабанщик,

Неужели меня позабыл?

На Стеклянной горе ты ведь долгое время прожил.

А не я ли тебя от злой ведьмы спасала?

И не ты ли мне верность навек обещал?

Слушай, слушай меня, барабанщик!

И вдруг к нему вернулась память. «Ах, — воскликнул он, — как я мог поступить так неверно? Но виною всему то, что на радостях я от всего сердца поцеловал родителей в правую щеку, и это помрачило мне память». Он вскочил, взял королевну за руку и привел ее к постели своих родителей.

— Вот она, моя настоящая невеста, — сказал он, — если бы я женился на другой, я совершил бы большую несправедливость.

Когда родители узнали, как все это случилось, они дали свое согласие. И были опять зажжены в зале огни, принесены литавры и барабаны и приглашены друзья и родные; и была отпразднована в великой радости настоящая свадьба. А первая невеста получила в возмещение за это прекрасные платья и была этим довольна



Бедный пастух в могиле
Жил себе на свете бедный пастушок. Отец и мать у него умерли, тогда отдало его начальство в дом к одному богачу, чтобы тот его кормил и воспитывал у себя. Но было у богача и его жены сердце злое, и при всем своем богатстве были они очень скупые и к людям недоброжелательные и всегда злились, если кто пользовался хотя бы куском их хлеба. И уж как бедный мальчик ни старался работать, они кормили его мало, но били зато много.

Пришлось ему раз пасти наседку с цыплятами. А та пробралась с ними через плетень, и как раз в это время налетел ястреб и утащил наседку с собой. Стал мальчик кричать изо всех сил: «Вор, вор, злодей!» Но разве это могло помочь? Услыхал богач шум, прибежал туда и, узнав, что наседка его пропала, рассвирепел и так избил мальчика, что тот несколько дней не мог и подняться. Пришлось ему теперь пасти цыплят без наседки, а это было куда трудней — один цыпленок бежит туда, другой сюда. Мальчик рассудил, что умней всего будет привязать их всех на одну веревочку, чтоб ястреб не мог утащить ни одного. Но не так оно вышло. Прошло несколько дней, измаялся мальчик от беготни да от голода и однажды уснул; а прилетела хищная птица и схватила цыпленка, а так как были другие к нему привязаны, то утащила она их всех разом, уселась на дереве и всех их поела. Вернулся крестьянин-богач домой, узнал про несчастье, разозлился и так безжалостно избил мальчика, что пришлось тому пролежать в постели много дней.

Только мальчик поднялся, а крестьянин ему и говорит:

— Ты слишком глуп, в пастухи ты мне не годишься, будешь служить у меня на посылках.

Послал он его раз к судье; должен был мальчик отнести ему полную корзину винограда, и дал ему крестьянин вместе с этим письмо. Измучился бедный мальчик в дороге от голода и жажды и съел две грозди винограда. Принес он судье корзину с виноградом; тот прочитал письмо, пересчитал грозди и говорит:

— Тут двух гроздей не хватает.

Мальчик честно сознался, что от голода и жажды он их съел. Написал тогда судья крестьянину письмо и потребовал у него винограду вдвое больше. Должен был мальчик нести виноград назад вместе с этим письмом. Опять сильно захотелось мальчику поесть и попить, и он не мог вытерпеть, опять съел две грозди. Но перед тем он вынул письмо из корзины, положил его под камень, уселся на него, чтобы письмо всего этого не видело и не могло бы его выдать. Но судья все-таки обвинил мальчика, что двух гроздей винограда недостает.

— Ах, — сказал мальчик, — как же вы это узнали? Ведь письмо-то знать о том не могло, я перед тем спрятал его под камнем.

Посмеялся судья такому простодушию и написал крестьянину письмо, в котором увещевал его обращаться с бедным мальчиком получше и не отказывать ему в еде и питье и чтоб научил он его различать, что хорошо, а что плохо.

— Я уж тебе покажу разницу! — сказал этот жестокий человек. — Если ты хочешь есть, то должен и работать; а сделаешь что неправильно, то будешь у меня как следует обучен побоями.

И на следующий день он поставил его на тяжелую работу. Должен был мальчик нарезать несколько снопов соломы на корм лошадям; при этом хозяин грозился.

— Через пять часов, — сказал он, — я вернусь, и если солома не будет нарезана, я уж тебя так отколочу, что ты и пошевельнуться не сможешь.

Отправился крестьянин вместе с женой, работником и служанкой на ярмарку и оставил мальчику всего один лишь небольшой ломоть хлеба. Стал мальчик у соломорезки и начал изо всех сил работать. Стало ему жарко, скинул он курточку и бросил ее на солому. Боясь, что с работой он не управится, он все резал и резал солому и уж так старался, что не заметил, как изрезал на куски вместе с соломой и свою курточку. Да слишком поздно он спохватился, исправить несчастье было уже нельзя.

— Ах, — воскликнул он, — теперь я пропал! Недаром мне злой человек грозился; вернется он назад и, как увидит, что я наделал, изобьет меня до смерти. Уж лучше мне самому на себя руки наложить.

А мальчик слыхал однажды, как говорила крестьянка: «Я спрятала под кроватью горшок с отравой». Но сказала она это для того, чтоб отвадить лакомок, а на самом-то деле находился в нем мед. Забрался мальчик под кровать, вытащил оттуда горшок и поел все, что там было, дочиста. «Не знаю, — сказал он, — люди говорят, что смерть горькая, а мне она на вкус показалась сладкой. Чего ж теперь удивляться, что хозяйка желает себе так часто смерти». Уселся он на скамеечку и собрался было помирать. Но вместо того чтоб ему слабеть, он почувствовал себя от питательной пищи крепче. «Это, должно быть, был вовсе не яд, — сказал он, — а вот говорил когда-то крестьянин, что у него в шкафу стоит бутылка с мушиной отравой, уж то, пожалуй, настоящая отрава, и от нее я смогу умереть». Но то была вовсе не мушиная отрава, а венгерское вино. Вытащил мальчик бутылку и выпил ее всю: «Эта смерть тоже на вкус сладкая!» — сказал он. Но только ударило ему вино в голову и начало его пьянить, он подумал, что конец ему приближается. «Я чувствую, что скоро помру, — сказал он, — пойду-ка я на кладбище и поищу себе могилу».

Направился мальчик, пошатываясь, на кладбище, пришел туда и лег в только что вырытую могилу. И мало-помалу он впал в забытье. А находилась поблизости харчевня, и справляли там свадьбу. Услыхал мальчик музыку и почудилось ему, что он попал уже в рай, и вот, наконец, совсем потерял сознанье. Но бедный мальчик не проснулся уж больше, — жар от крепкого вина и холодная ночная роса его погубили, и он остался в могиле, в которую сам же и лег.

Узнал крестьянин про смерть мальчика, испугался и стал опасаться, чтоб не вызвали его на суд, и его охватил такой страх, что он упал наземь без чувств. В это время стояла жена у плиты, держала сковороду, было в ней полно топленого сала, и она бросилась, чтоб оказать мужу помощь. Но попал огонь на сковороду, и охватило пламя весь дом; спустя несколько часов остался от него один только пепел. А годы, которые им было суждено еще прожить на свете, они провели, мучимые совестью, в бедности и нищете



Бедный работник с мельницы и кошечка
Жил-был на мельнице старый мельник; не было у него ни жены, ни детей, и служило у него трое работников. Пробыли они у него несколько лет, вот и говорит он им однажды:

— Я уже стар стал, мне бы теперь сидеть на печи, а вы ступайте по белу свету странствовать; и кто приведет мне домой лучшего коня, тому и отдам я мельницу, и будет тот кормить меня до самой смерти.

Третий работник был на мельнице засыпкой, и считали они его все дураком и мельницу ему никак не прочили; да он и сам того вовсе не хотел. И ушли они все трое, и, подходя к деревне, говорят они Гансу-дураку:

— Ты уж тут оставайся; за всю свою жизнь не достать тебе и поганой клячи.

Но Ганс пошел с ними дальше, и когда наступила ночь, пришли они к пещере и легли в ней спать. Двое умных подождали, пока Ганс заснет, затем встали и ушли, а Ганса бросили, думая, что ловко дело обделали, — да, плохо им, однако, за то придется! Вот взошло солнце; Ганс проснулся, видит, что лежит он в глубокой пещере; он огляделся и крикнул:

— Господи, где же это я?

Он поднялся и выбрался из пещеры наверх и пошел в лес; идет он и думает: «Один я остался, все меня бросили, как найти мне теперь коня?» Шел он, погруженный в свои думы, и встретил по дороге маленькую пеструю кошечку; она ласково с ним заговорила:

— Ганс, куда это ты идешь?

— Ах, да чем же ты мне можешь помочь?

— Я о твоем желании хорошо знаю, — сказала кошечка, — ты хочешь чтоб была у тебя красивая лошадь. Ступай вместе со мной и будь мне верным слугою семь лет, и я дам тебе за то лошадь такую красивую, какую ты за всю свою жизнь и не видывал.

«Должно быть, это волшебная кошка, — подумал Ганс, — хотелось бы мне посмотреть, правду ли она говорит». И повела она его в свой маленький заколдованный замок, и жили в нем всё одни только кошечки, и все они ей прислуживали; они проворно носились по лестнице вверх и вниз и были довольные да веселые. Вечером, когда уселись они за стол, три кошечки принялись за музыку: одна играла на контрабасе, другая на скрипке, а третья трубила в трубу и надувала щеки изо всех сил. Когда они поели и стол был уже убран, кошка ему и говорит:

— Ну, Ганс, давай теперь с тобой потанцуем!

— Нет, — говорит он, — с кошкой плясать я не стану, этого делать мне в жизни еще ни разу не доводилось.

— Тогда отведите его в постель, — сказала она кошечкам.

И зажгла ему свечку в спальне одна из кошечек, а другая стала стаскивать с него башмаки, третья — чулки, и, наконец, одна из кошечек потушила свечу. А на другое утро они снова явились и помогли ему встать с постели и одеться: одна натягивала ему чулки, другая завязывала подвязки, третья подала ему башмаки, а еще одна умыла его, а лицо вытерла ему хвостом. «Делать это она умеет очень нежно», — заметил Ганс. Но приходилось ему для кошки и работать: каждый день дрова рубить, да как можно помельче; и для этого дали ему серебряный топор; клин и пила были тоже серебряные, а колода была медная. Вот так и колол он дрова, жил в кошкином доме, ел да пил хорошо, но видать никого не видал, кроме пестрой кошки да разных ее служанок. Вот однажды и говорит она Гансу:

— Ступай да выкоси мой лужок, а трава пусть пойдет на сено, — и дала она ему серебряную косу, а брусок был золотой, и велела она ему все это в точности после работы сдать. Ганс пошел и сделал, что было ему велено. Окончив работу, принес он косу, брусок и сено домой и спрашивает, не заплатит ли она ему уже за работу.

— Нет, — говорит кошка, — ты должен еще для меня кое-что сделать; вот тут стропила да бревна серебряные и плотничий топор, наугольники, скрепы — все, что надо для работы, и все это из серебра сделано. Хочу я построить себе маленький домик.

И выстроил Ганс ей домик и сказал, что все он теперь уже сделал, а лошади-то у него пока что нету. И прошло семь лет, словно полгода. И спросила кошка, хочет ли он поглядеть на ее лошадей?

— Хочу, — ответил Ганс. И она открыла ему домик, отперла двери, видит он — стоят двенадцать лошадей; и, ах, какие они были статные, как блестели они да сверкали, прямо сердце радовалось!

Тут дала она ему поесть и попить и сказала:

— Ну, теперь ступай домой, а лошади твоей я не дам тебе с собой, но через три дня приду сама и приведу ее тебе.

Собрался Ганс в дальний путь, и указала она ему дорогу к мельнице. Но новой одежды она ему не дала, и должен он был воротиться домой в чем пришел — в своей старой, изорванной куртке, что стала ему за эти семь лет тесна и коротка. Пришел он домой, а другие два работника тоже домой воротились, и каждый привел с собою по лошади, но у одного была она слепая, а у другого хромая. Стали они его спрашивать:

— Ганс, ну, а где же твоя лошадь?

— Через три дня придет.

Посмеялись они и говорят:

— Да, Ганс, уж если ты лошадь получишь, то будет она хороша!

Вошел Ганс в комнату, но мельник сказал ему, чтоб не смел он и за стол садиться, так был он оборван и весь в лохмотьях, — стыдно-де будет, если кто зайдет в дом. И вынесли ему немного поесть во двор; а когда пришло время спать ложиться, ему не позволили лечь на кровать, и пришлось ему залезть в сарайчик для гусей и улечься на жесткой соломе.

Просыпается он утром, — а прошло уже три дня, — и вот подъезжает карета, запряженная шестериком, — ах, как сияли кони, как блестели они, как все было красиво! — и вел слуга седьмого коня, и был тот конь для бедного работника с мельницы. И вышла из той кареты красавица-королевна, и вошла она в мельницу; а королевна была та самая маленькая пестрая кошечка, которой бедный Ганс служил целых семь лет. Она спросила мельника, где его младший работник, засыпка?

И ответил мельник:

— Да мы и на мельницу-то его пустить не можем, весь он оборванный, — вон лежит он в сарае, где гуси!

И сказала тогда королевна, чтобы тотчас его привели к ней. Привели Ганса, и должен он был одежкой своей прикрываться, и еле мог тело свое прикрыть лохмотьями. Достал слуга тогда пышные одежды, приумыл работника, приодел, и когда был он готов, то выглядел любого короля красивей. Затем королевна велела показать лошадей, приведенных двумя другими работниками. И была одна из них слепая, а другая хромая. И велела она привести тогда своего седьмого коня. Как увидел мельник того коня, сказал, что такого во дворе у него никогда еще не бывало.

— Вот этот конь и будет для младшего твоего работника, — сказала королевна.

— Тогда уж и мельница будет его, — сказал мельник; но королевна ответила, что коня того дарит она ему, и мельница пусть у него остается; взяла она своего верного Ганса, посадила его в карету и уехала с ним вместе. И поехали они сперва в маленький домик, который построил Ганс серебряным топором; а он, гляди, стал огромным замком, и все в нем внутри было из чистого золота да серебра; и вышла она замуж за Ганса, и стал он богат, — так богат, что на всю его жизнь хватило. Вот пускай никто не говорит, что раз дурак, то ни на что и не годен.



Бедняк и богач
В стародавние времена, когда Господь Бог ходил еще по земле, случилось, что однажды под вечер он устал, его застала ночь, и негде ему было переночевать. А стояли по дороге два дома, один против другого; был один большой и красивый, а другой — маленький и на вид неказистый. Большой дом принадлежал Богачу, а маленький бедняку. Подумал Господь: «Богатого я не затрудню, я у него и заночую». Услыхал Богач, что стучатся к нему в дверь, открыл окошко и спросил незнакомца, что ему надобно.

Господь ответил:

— Пустите меня переночевать!

Оглядел Богач путника с головы до ног, а так как Господь одевался в простую одежду и по его виду было не похоже, чтоб у него водились деньги в кармане, то покачал Богач головой и сказал:

— Я не могу вас пустить, комнаты у меня завалены овощами и семенами; ежели мне пускать на ночлег всякого, кто в дверь постучится, то пришлось бы мне самому идти по свету с сумой. Попроситесь, может где и пустят.

Он захлопнул окошко, и Господь Бог остался стоять у дверей. Повернулся Господь и направился через дорогу к маленькому домику. Только он постучался, отодвинул бедняк щеколду, открыл свою дверку и пригласил странника войти.

— Ночуйте у меня, — сказала он, — на дворе уж темно, да и куда вам теперь идти!

Это господу Богу понравилось, и он вошел к нему в дом. Подала жена бедняка ему руку, поздоровалась с ним и сказала, чтоб он устраивался, как будет ему удобней, чтоб было ему приятно; многого они не имеют, но то, что у них есть, они дадут ему от чистого сердца. Она поставила на огонь картошку, и пока та варилась, подоила козу, чтоб угостить его немного молоком. Вот накрыли стол, сел Господь Бог и ел с ними вместе, и ему понравилась их бедная пища, оттого что лица у них были при этом довольные. Вот поели они, и наступило время ложиться спать. Позвала тихонько жена своего мужа и говорит:

— Послушай, муженек, давай нынче постелем себе на ночь солому, а бедный странник пускай ложится на нашу постель и отдохнет: целый-то день он был на ногах, тут всякий умается.

— Я предложу ему это охотно, — ответил тот, подошел к господу Богу и предложил, что если будет ему угодно лечь спать в их постель, то он мог бы на ней как следует отдохнуть. Господь Бог не пожелал отбирать у стариков их постель, но они так ему предлагали, что, наконец, он согласился и лег в их постель; а они постелили себе на полу солому. На другой день поднялись они чуть свет и сварили гостю завтрак, такой хороший, какой только могли. Вот уже засияло солнце в окошко, встал Господь, поел с ними и опять собрался в путь-дорогу. Он стоял уже в дверях, но обернулся и сказал:

— Оттого, что вы были такие жалостливые и добрые, пожелайте себе три разных желанья, и я вам их исполню.

И сказал бедняк:

— Чего же мне себе пожелать, как ни вечного блаженства и чтобы мы оба, пока живы, были бы здоровы и имели бы свой хлеб насущный; а третьего я и не знаю, чего себе пожелать.

И ответил милостивый Господь Бог:

— Не хочешь ли ты иметь новый дом вместо старого?

— О, да, — ответил бедняк, — если бы я мог и его получить, это было бы мне очень приятно.

И исполнил Господь их желанья, обратил старый их дом в новый, дал им еще раз свое благословенье и отправился дальше.

Был уже день, когда Богач поднялся. Высунулся он в окошко, видит — стоит напротив него новый, нарядный дом под красною черепицей, а стояла там прежде старая избушка. Раскрыл Богач от удивленья глаза, кликнул жену и говорит:.

— Скажи мне, как это случилось? Ведь вчера ж вечером стояла там старая, уБогая избушка, а нынче стоит новый, красивый дом. Сбегай-ка вниз да узнай, как все это произошло.

Пошла жена, стала расспрашивать бедняка. И он ей рассказал:

— Зашел вчера вечером какой-то странник, попросился у нас ночевать, а нынче утром, когда мы с ним прощались, он выполнил три наши желанья: вечное блаженство, здоровье в жизни и хлеб насущный да еще вместо нашей старой избушки новый, красивый дом.

Кинулась жена Богача домой и рассказала мужу, как все случилось. А муж и говорит:

— Я готов сам себя на куски разорвать: эх, кабы знал я! Ведь незнакомец-то заходил раньше ко мне и хотел у нас переночевать, а я ему отказал.

— А ты не мешкай, — говорит жена, — садись поскорей на лошадь и сможешь нагнать того человека и его попросить, чтобы он исполнил твои три желанья.

Послушался Богач доброго совета, помчался на лошади и нагнал господа Бога. Заговорил он с ним мягко и вежливо и стал просить, чтобы тот не обижался, что его тотчас не впустили, искал он-де ключ от дверей, а он тем временем ушел. Если будет назад возвращаться той же дорогой, то пускай, мол, останавливается у него.

— Хорошо, — сказал Господь Бог, — если я когда буду возвращаться, то так и сделаю.

Спросил Богач, не может ли и он пожелать себе тоже три желанья, как и его сосед?

— Да, — сказал Господь Бог, — пожелать, конечно, можно, но это было бы плохо для тебя же самого, и лучше бы тебе ничего не желать.

Богач подумал, что надо бы себе что-нибудь такое придумать, что сделало бы его счастливым, если будет оно выполнено. И сказал Господь Бог:

— Езжай себе домой, и твои три желанья исполнятся.

Получил Богач то, что хотел, поехал домой и начал раздумывать, что бы это такое себе пожелать: Думал он, раздумывал и опустил поводья, и пустилась лошадь вскачь, а это мешало Богачу думать, и он никак не мог собраться с мыслями. Похлопал он лошадь по шее и говорит:

— Лиза, потише, — но лошадь продолжала скакать и начала становиться на дыбы. Рассердился Богач и крикнул в нетерпенье: — Э, чтоб ты себе шею сломала!

И только он вымолвил эти слова — бух, свалился он на землю, а лошадь лежала мертвая и не шевелилась: так было исполнено его первое желанье.

А так как Богач был по природе скрягой, то не хотелось ему бросать седла, снял он его и взвалил себе на плечи. Пришлось ему теперь идти пешком. «Осталось у меня еще два желанья», — подумал он и на этом успокоился. Шел он медленно по песку, а в полдень солнце грело горячо, и стало ему жарко и так на душе досадно: седло давило ему плечи, а ему все никак не приходило в голову, что бы это себе пожелать. «Если бы я пожелал себе все царства и все сокровища мира, — молвил он про себя, — то все-таки приходило бы мне в голову то одно, то другое желанье, это я точно знаю; мне хочется устроить так, чтобы мне ничего не оставалось желать». Он вздохнул и сказал:

— Да, если б я был баварским крестьянином, у которого бы тоже оставалось три желанья, то я знал бы, что делать, и пожелал бы себе, во-первых, побольше пива; во-вторых, пива столько, сколько бы мог выпить; а в-третьих, бочку пива в придачу.

То казалось ему, что вот уже желанье у него нашлось, но потом он считал его слишком малым. И вспомнилось ему, как должно быть теперь хорошо его жене, — сидит она себе дома в прохладной комнате и ест что-нибудь вкусное. Но это его порядочно рассердило, и вдруг невзначай он вымолвил:

— Хотелось бы мне, чтоб сидела она лучше дома в седле и не могла бы с него слезть и чтоб я не тащил его на плечах.

Только сорвалось у него с языка последнее слово, как исчезло седло с его плеч, и он понял, что исполнилось его второе желанье. Но стало ему только сейчас по-настоящему жарко, он пошел быстрей и захотелось ему сидеть дома одному в своей комнате и думать о чем-нибудь таком большом — о последнем своем желанье. Приходит он домой, открывает в комнату дверь, видит — сидит там его жена в седле и никак с него слезть не может, стонет и кричит. А он и говорит:

— Будь этим довольна, я готов пожелать тебе все Богатства на свете, только оставайся ты сидеть в седле.

Но она обозвала его дураком и сказала:

— На что мне все Богатства на свете, если я сижу в седле? Ты этого мне пожелал, ты и должен помочь мне с него слезть.

И хотелось ему или не хотелось, а пришлось-таки высказать свое третье желанье: чтоб избавилась жена от седла и смогла бы с него слезть. И тотчас желанье это исполнилось. Итак, досталось ему одно лишь: досада, заботы, ругань да пропавшая лошадь. А бедняки жили себе в довольстве, тихо и мирно, как живут добрые люди до самой блаженной смерти.


 

Белая змея
Давно тому назад жил на свете король, и был он славен по всей земле своей мудростью. Все было ему известно, будто кто по воздуху подавал ему вести о самых сокровенных вещах. Но был у него странный обычай: каждый полдень, когда всё со стола убирали и никого постороннего не оставалось, приносил ему надежный слуга еще одно блюдо. Но было оно прикрыто, и даже слуга, и тот не знал, что находится на этом блюде; и не знал об этом ни один человек, ибо король открывал блюдо и приступал к еде только тогда, когда оставался совершенно один.

Так продолжалось долгое время, но вот однажды одолело слугу любопытство, он не мог с собой совладать и отнес блюдо в свою комнату. Он прикрыл как следует двери, поднял с блюда крышку, видит — лежит там белая змея. Глянул он на нее и не мог удержаться, чтоб ее не попробовать; он отрезал кусок и положил его в рот.

И только он прикоснулся к нему языком, как тотчас услышал у окна странный шепот нежных голосов. Он подошел ближе, прислушался — видит, что это беседуют между собой воробьи и рассказывают друг другу всякую всячину, виденную ими на поле и в лесу: вкус змеиного мяса дал ему возможность понимать птичий язык.

И вот случилось, что как раз в этот день у королевы пропало ее самое красивое кольцо, и подозрение пало на этого ближайшего слугу, который имел всюду доступ. Король кликнул слугу и начал ему грозить, всячески его ругая, что ежели он к утру не назовет виновника, то будет признан вором и отдан под суд. Но ничего не помогло, слуга настаивал на своей невиновности, и его отпустили с тем же решением. В страхе и беспокойстве вышел он во двор и стал раздумывать, как ему из беды выбраться. А сидели у ручья мирно рядышком утки и отдыхали; они чистили и приглаживали себя клювами и вели между собой беседу. Слуга остановился и стал прислушиваться. А рассказывали утки друг другу, где они нынче утром бывали, где плавали, какой нашли корм; и вот говорит одна из них с досадой:

— У меня такая тяжесть в желудке, я второпях проглотила кольцо, что лежало под окном королевы.

Схватил слуга утку тотчас за шею, принес ее на кухню и говорит повару:

— Зарежь мне эту утку, видишь — какая она жирная.

— Да, — сказал повар, взвешивая ее на руке, — она, что и говорить, хорошо откормилась, постаралась, видно, и давненько дожидается, чтоб ее зажарили.

Он отрубил ей голову и стал ее потрошить, и вот нашлось у нее в желудке кольцо королевы. И мог теперь слуга легко доказать королю свою невиновность; а так как королю хотелось загладить свою несправедливость, то он позволил ему что-нибудь у него попросить и обещал самую почетную должность при дворе, какую он только пожелает.

Но слуга от всего отказался и попросил только коня и денег на дорогу, — хотелось ему свет повидать и некоторое время постранствовать. Его просьба была исполнена, и он отправился в путь-дорогу.

Однажды, проезжая мимо озера, увидал он трех рыб, которые застряли в камыше и старались выбраться к воде. Хотя и говорят, что рыбы будто немые, но слуга услыхал их жалобу, что вот приходится им теперь погибать такой жалкою смертью. А было у него сердце жалостливое, — он встал с коня и бросил трех пленниц обратно в озеро. Начали они на радостях трепыхаться, высунули из воды головы и молвили ему:

— Мы этого тебе не забудем и отблагодарим тебя за то, что ты спас нам жизнь.

Поехал он дальше; и вскоре ему почудилось, будто у самых его ног на песке слышится чей-то голос. Он стал прислушиваться и услыхал, как царь муравьиный жаловался:

— Хотя бы оставили нас люди в покое, а заодно и неуклюжие животные!

И он свернул на обочину; и тогда сказал ему царь муравьиный:

— Мы этого тебе не забудем и отблагодарим тебя за это.

Дальше привела дорога его в лес, и увидел он там ворона и ворону, они стояли у гнезда и выбрасывали оттуда своих птенцов.

— Прочь отсюда, шалопаи вы этакие! — кричали они. — Вас теперь не накормишь, вы уже достаточно выросли и можете сами себя прокормить.

Бедные воронята лежали на земле и, пытаясь подняться, размахивали крыльями и кричали:

— Ведь мы беспомощные птенчики, вы должны нас кормить, мы летать еще не умеем! Теперь нам одно остается — помереть с голоду.

Слез тогда добрый парень с коня, убил его шпагой и оставил на прокорм молодым воронятам. Они подскочили, наелись досыта и закричали:

— Мы этого тебе никогда не забудем и поможем тебе в беде!

Пришлось теперь парню идти пешком; прошел он немало долгих путей и дорог, пока попал, наконец, в столицу. И были там на улицах большой шум и суета, и явился всадник и объявил во всеуслышанье:

— Королевна ищет себе мужа, и кто хочет за нее посвататься, тот должен сперва выполнить трудную задачу; а кто не сможет с ней удачно справиться, тот жизнью поплатится.

Много людей пыталось уже выполнить это, но только напрасно жизнью своей поплатились. Но когда парень увидел королевну, он был так ослеплен ее несказанной красотой, что забыл про всякую опасность, пришел к королю и объявил себя ее женихом.

Его привели тотчас на морской берег, и был брошен в море на глазах у него перстень, и король велел ему достать этот перстень со дна моря и прибавил:

— А если ты вернешься назад без него, то будут тебя сбрасывать все время в воду, пока ты не утонешь в волнах.

Все пожалели красивого парня и покинули его одного у моря. Стоял он на берегу и раздумывал, что ему теперь делать. Вдруг видит — подплывают к нему три рыбы, то были те самые, которым он спас жизнь. И держала средняя во рту раковину, она положила ее на берег к ногам юноши. Он поднял раковину, открыл ее, и лежал там золотой перстень. Радостный, принес он его королю и ждал, что тот даст ему обещанную награду. Но когда надменная королевна услыхала, что он простой слуга, отказала ему и потребовала, чтобы выполнил он сначала вторую задачу. Она сошла в сад и рассыпала там на траве десять больших мешков проса.

— К утру, прежде чем подымется солнце, ты должен мне все это просо выбрать, — сказала она, — да так, чтоб ни одно зернышко не пропало.

Сел парень в саду и стал раздумывать, как выполнить ему такую задачу, но ничего придумать не мог и сидел пригорюнившись и ждал, что с наступлением утра его поведут на казнь. Но вот засияли в саду первые лучи солнца, и он увидел, что все десять мешков полны проса, и стоят все в ряд, и не пропало при этом ни одного зернышка. Явился ночью царь муравьиный со своими тысячами муравьев, и благодарные насекомые с великим усердием выбрали просо и сложили его в мешки.

Вот сошла сама королевна в сад и увидала, к своему удивлению, что парень выполнил то, что было ему поручено. Но она не могла осилить своей гордыни и сказала:

— Хотя он и выполнил обе задачи, но не стать ему моим мужем прежде, чем не принесет он мне яблока с дерева жизни.

Парень не знал, где растет дерево жизни; но он собрался в путь-дорогу и решил искать его до тех пор, пока ноги будут идти, но у него не было никакой надежды его отыскать. Вот обошел он уже три королевства и зашел под вечер в лес. Сел под деревом, и захотелось ему спать, — но он услыхал в ветвях шелест, и упало ему в руку золотое яблоко. А тут слетели к нему вниз три ворона, уселись к нему на колени и сказали:

— Мы три молодых вороненка, которых ты спас от голодной смерти. Мы теперь выросли и, когда услыхали, что ты ищешь золотое яблоко, прилетели из-за моря, долетели до самого края земли, где растет дерево жизни, и принесли тебе это яблоко.

Сильно обрадовался парень, и пустился в обратный путь, и принес прекрасной королевне золотое яблоко; и уж теперь отговариваться ей было невозможно: они поделили яблоко жизни и съели его вдвоем; и исполнилось ее сердце к нему любовью, и дожили они в безмятежном счастье до самой глубокой старости.


 

Белая и чёрная невеста
Вышла раз одна женщина со своей дочкою и падчерицей на поле — травы нарезать, и явился к ним Господь Бог в образе нищего и спрашивает:

— Как мне ближе пройти в деревню?

— Коль хотите узнать дорогу, — ответила мать, — сами ее и ищите.

А дочка добавила:

— А если вы беспокоитесь, что дороги вам не найти, то возьмите себе провожатого.

А падчерица, та сказала:

— Бедный человек, я тебя провожу, ступай вместе со мной.

Разгневался Господь Бог на мать и на дочку, отвернулся от них и околдовал их: сделались они черны, как ночь, и безобразны, как грех. А к бедной падчерице был господь милостив, — он пошел вместе с нею и, когда они подходили к деревне, дал ей свое благословение и сказал:

— Загадай себе три желанья, и я их исполню.

И сказала девушка:

— Хотелось бы мне стать такой же прекрасной и светлой, как солнышко, — и вдруг сделалась она светлой и прекрасной, как день.

— А еще мне хотелось бы иметь кошелек с деньгами, который бы никогда не пустел, — и дал ей Господь Бог такой кошелек, но сказал:

— Не забывай о самом главном.

Девушка сказала:

— А в-третьих, хотелось бы мне, когда я умру, иметь на небесах вечный покой.

И это было тоже обещано, а затем Господь Бог с ней расстался.

Только пришла мачеха со своей дочкой домой, видит — сделались они обе черные, как уголь, да к тому же уродливые, а падчерица стала светлая и прекрасная; и стала тогда мачеха сердцем еще злее, и было у нее одно только в мыслях, как бы причинить падчерице обиду какую и горе.

А был у падчерицы брат, звали его Регинер; она сильно его любила и рассказала ему все, что случилось. Вот однажды Регинер ей и говорит:

— Милая сестра, я хочу написать твой портрет, чтоб я мог тебя всегда видеть: ведь любовь моя к тебе так велика, что мне хотелось бы на тебя смотреть беспрестанно.

И она ответила:

— Но я прошу тебя этого портрета никому не показывать.

И вот сделал он портрет своей сестры и повесил его у себя в комнате. А жил Регинер в королевском замке, где служил королевским кучером. Каждый день подходил он к портрету и благодарил Бога за счастье, дарованное его любимой сестре. Но умерла в это время у короля, где он служил, жена, а была она такая красавица, что во всем свете нельзя было найти такой, которая могла бы сравниться с ней по красоте, и король был по случаю ее смерти в глубокой печали. Но придворные слуги заметили, что кучер каждый день стоит перед прекрасным портретом и любуется им, и стали ему завидовать, и сказали о том королю.

Король велел кучеру принести ему этот портрет, и когда он увидел, что она во всем похожа на его покойную жену, только, пожалуй, еще прекрасней ее, до смерти влюбился в нее. Он велел позвать к себе кучера и спросил, кто изображен на этом портрете. Кучер сказал, что это его сестра. И решил король жениться только на ней, дал кучеру карету и лошадей, пышные золотые одеянья и послал его привезти избранную им невесту. Когда Регинер прибыл с таким поручением, его сестра обрадовалась, а Чернавка — та стала завидовать ее счастью, сильно разгневалась и говорит своей матери:

— Куда же годится все ваше колдовство, если вы не можете предоставить мне подобного счастья!

— Успокойся, — сказала старуха, — будет и тебе счастье.

И с помощью колдовства она так отуманила глаза кучеру, что он сделался почти слепой, а белой невесте она заложила уши, и та почти ничего не слышала. Потом уселись они в карету, сначала невеста в пышных королевских одеждах, а за нею мачеха со своей дочкой, а Регинер сидел на козлах и правил. Проехали они некоторое время, и крикнул кучер:

Ты укутайся, сестрица,

Чтоб дождем не замочило,

Чтоб тебя не запылило,

Чтоб красавицей явиться к королю!

Спросила невеста:

— Что это говорит мой милый братец?

— Ах, — ответила старуха, — он сказал, чтобы ты сняла с себя золотое платье и отдала бы его своей сестре.

И вот сняла она с себя платье, надела его на девушку-Чернавку, а та дала ей взамен свою плохую серую кофту. Поехали они дальше. Вскоре опять крикнул брат:

Ты укутайся, сестрица,

Чтоб дождем не замочило,

Чтоб тебя не запылило,

Чтоб красавицей явиться к королю!

Спросила невеста:

— Что это сказал мой милый братец?

— Ах, — ответила старуха, — это он сказал, чтобы ты сняла с головы своей золотой свадебный венец и отдала бы его сестре.

Сняла она с себя свадебный венец, надела его на Чернавку, а сама осталась с непокрытой головой. Поехали они дальше; и вскоре брат крикнул опять:

Ты укутайся, сестрица,

Чтоб дождем не замочило,

Чтоб тебя не запылило,

Чтоб красавицей явиться к королю!

Спросила невеста:

— Что это сказал мой братец?

— Ах, — ответила старуха, — он сказал, чтоб ты выглянула из кареты.

А проезжали они как раз в это время через мост над глубокой рекой. Только поднялась невеста и высунулась из кареты, как выбросили они ее оттуда, и упала она в середину реки. И в тот миг, когда она утонула, выплыла из зеркально-ясной воды белоснежная утка и поплыла вниз по реке. Брат ничего этого не видел и продолжал править лошадьми; наконец они подъехали к королевскому замку.

Привел Регинер к королю девушку-Чернавку, будто свою сестру, — он думал, что это она и есть на самом деле, ведь в глазах у него туманилось, ему виделось только, что сверкает на ней золотое платье. Увидел король страшное уродство своей мнимой невесты, сильно разозлился и велел бросить кучера в глубокую яму, кишащую гадюками и прочей змеиной нечистью. Но старая ведьма сумела все-таки опутать короля и с помощью своего колдовства так ослепила ему глаза, что он оставил у себя и ее и дочку, даже Чернавка показалась ему подходящей, и он вправду на ней женился.

Однажды вечером, когда черная невеста сидела у короля на коленях, приплыла белая утка по сточному желобу к кухне и говорит поваренку:

Угольки в печи развороши,

Дай мне перья просушить.

Поваренок так и сделал, развел для нее в печи огонь; явилась утка, уселась у печки, отряхнулась и начала клювом перья себе приглаживать. Сидит она, и так приятно ей отдыхать, и вот спрашивает она:

Что делает брат мой Регинер?

Ответил поваренок:

Сидит он в глубокой яме

С гадюками и ужами.

Спрашивает утка еще:

Что делает черная ведьма в доме?

Отвечает поваренок:

Сидит, милуется,

С королем целуется.

И молвила утка:

Пускай это не сбудется!

и уплыла по сточному желобу.

На другое утро она явилась опять и задала те же вопросы, и на третий вечер тоже И не мог поваренок удержаться, пошел и рассказал обо всем королю. Захотелось королю все это увидеть самому: он пришел на следующий вечер туда, и когда утка просунула голову из сточного желоба, он схватил меч и отрубил ей голову, и вмиг обернулась она прекраснейшей девушкой и была точь-в-точь похожа на портрет, писанный с нее братом. Обрадовался король, а так как стояла она мокрая и голая, то велел он принести дорогие платья и приказал ее одеть. Тут рассказала она ему, как обманули ее хитростью и коварством и бросили, наконец, в реку; и первой ее просьбой было, чтоб вытащили ее брата из змеиной ямы. Король исполнил ее просьбу, вошел в комнату, где сидела старая ведьма, и спросил:

— Скажи, чего заслуживает тот, который сделал вот это и это? и рассказал ей все, что было.

Но ведьма была так ослеплена, что ничего не поняла, и сказала.

— Он заслуживает того, чтоб его раздели догола и бросили в бочку, утыканную гвоздями, запрягли в ту бочку лошадь и пустили бы ее на все четыре стороны.

И все это с нею самой и ее дочкой Чернавкой и было сделано. А король женился на белой прекрасной невесте и наградил верного брата сделал его человеком богатым и знатным.



Белоснежка и семь гномов
Давным-давно жила-была красавица королева. Однажды она шила у окна, нечаянно уколола иголкой палец и капелька крови упала на лежавший на подоконнике снег.

Таким прекрасным показался ей алый цвет крови на белоснежном покрове, что королева вздохнула и сказала:

- Ах, как бы мне хотелось иметь ребёночка с белым, как снег, личиком, с алыми, как кровь, губками и локонами чёрными, как смоль.

И вскоре она родила девочку: белокожую, с алыми, как кровь, губками и волосами чёрными, как смоль. Королева назвала её Белоснежкой.

К несчастью, вскоре королева умерла, оставив малышку. Спустя некоторое время король опять женился. Новая королева была корыстной и тщеславной и совсем не занималась Белоснежкой.

Она много времени проводила перед волшебным зеркальцем, каждый день спрашивая:

- Ты мне зеркальце ответь, кто на свете всех милее, всех прекрасней и белее?

И зеркальце неизменно отвечало:

- Ты, моя королева, прекрасней всех на свете.

Ответ радовал королеву, но ненадолго. На следующий день она задавала тот же вопрос. Больше всего на свете её пугало, что зеркальце найдет кого-нибудь прекраснее, чем она.

А тем временем Белоснежка подрастала и становилась с каждым днём всё красивее.

Однажды королева, как обычно, спросила волшебное зеркальце:

- Ты мне зеркальце ответь, кто на свете всех милее, всех прекрасней и белее?

А ей зеркальце в ответ:

- Ты, королева, прекрасна, но Белоснежка всех милее, всех прекрасней и белее.

Королева не на шутку рассердилась и сразу же задумала, как бы избавиться от Белоснежки.

Королева тайком позвала одного из королевских охотников.

- Отведи Белоснежку в лес и брось её там. Да сделай так, чтобы она не нашла обратного пути, - приказала королева.

Увел охотник Белоснежку на другой конец королевства и оставил её там одну в дремучем лесу.

Белоснежка очень испугалась, ей хотелось заплакать. Однако сначала она решила подыскать себе местечко для ночлега.

Шла она лесом пока не набрела на крошечную избушку. Постучала в дверь, но никто не ответил. Тогда она вошла в избушку.

Там она увидела стол, а на нём семь тарелок. А наверху, в спальне стояло семь кроваток.

Белоснежка была усталая и голодная. Немножко перекусила она и прилегла на одну из кроваток.

Ночью вернулись в свою избушку семеро гномиков и увидели спящую Белоснежку. Выглядела она так мило, что гномики решили её не будить. На следующее утро они внимательно выслушали историю Белоснежки.

- Оставайся с нами, здесь тебя никто не обидит, - посоветовали семеро гномиков.

Отправляясь утром на работу, гномы всегда предупреждали Белоснежку, чтобы она никому не открывала дверь.

- Королева хитрая-прехитрая, - говорили они.

Так оно и было. Узнала королева от волшебного зеркальца, что Белоснежка жива и здорова и что живет она у гномиков.

Королева решила раз и навсегда покончить с ней. Нарядилась она крестьянкой и отправилась к лесной избушке.

- Купи яблочко, - предложила она Белоснежке.

Яблоки выглядели так аппетитно, что Белоснежка не удержалась и купила одно яблоко.

А яблоко-то было отравлено. Как только Белоснежка его надкусила - сразу же упала на пол.

Пришли вечером домой гномики, нашли бездыханную Белоснежку и подумали, что она умерла.

Сильно опечалились гномики и никак не могли решиться её похоронить. Смастерили они хрустальный гроб, положили в него Белоснежку и отнесли на вершину высокой горы.

С того дня один из гномиков сторожил её покой. Прошло много лет, казалось, что Белоснежка только лишь спит.

Однажды прекрасный королевич проезжал верхом у горы и увидел в стеклянном гробу Белоснежку.

Она была так прелестна, что королевич с первого взгляда в неё влюбился.

- Разрешите мне увезти её с собой во дворец. Я обещаю оберегать её покой. Не могу я жить без неё, - умолял он гномиков.

Гномики растрогались сердечной просьбой королевича и согласились.

Только подняли королевские слуги хрустальный гроб, как выпал изо рта Белоснежки кусочек отравленного яблока и она проснулась. Увидела Белоснежка королевича и тут же в него влюбилась. Вскоре Белоснежка и королевич поженились и жили-поживали да добра наживали