Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война. Часть 2

Категория: Искусство снайпера Опубликовано 04 Июнь 2017
Просмотров: 283

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.
Часть 2

 

Современное боевое искусство меткой стрельбы

Пуля не дура, если стрелок не дурак.

В настоящее время снайпинг – это самостоятельный вид боевой деятельности войск, заключающийся в использовании специально подготовленных профессионалов, действующих в одиночку или малыми группами, применяющих специальную тактику, высокоточное оружие, средства маскировки, наблюдения и связи для скрытного выхода на боевую позицию и поражения особо важных целей точным огнем (преимущественно с первого выстрела), деморализации противника, ограничения возможности передвижения личного состава противника в его ближайшем тылу, пресечения попыток проникновения через нейтральную полосу и выполнения других специальных огневых задач.
Особую ценность представляют снайперы при ведении боя в условиях города. По мнению многих военных специалистов, одна снайперская пара способна заменить целый пехотный взвод, а в некоторых ситуациях – и роту. Примером типовых тактических задач, стоящих перед «сверхметкими стрелками» в городских условиях, может служить фрагмент из полевого устава армии Соединенных Штатов Америки.
Действия снайперов армии США в населенном пункте (Выписка из наставления ВС США FM-90-1)
Ценность снайперов в бою в населенном пункте зависит от нескольких факторов. Эти факторы включают: тип операции, уровень конфликта и показатели боя. Где показатели боя позволяют уничтожать, снайперы, конечно, не идут в сравнение с применением механизированных сил, имеющих большую разрушительную силу. Однако они могут содействовать огнем. Там же, где применение механизированных сил проблематично (а это зачастую бывает в городе), снайперы могут быть наиболее ценными для командиров.
а) Эффективность снайперов частично зависит от местности.
Управление ухудшается в зависимости от характеристик городской территории. Снайперы для обеспечения своевременной и эффективной поддержки должны понимать замысел боя и намерения командира.
б) Снайперы располагаются в зданиях и кирпичных конструкциях. Эти объекты должны обеспечивать значительную дальность для их стрельбы и круговой обзор, снайперы имеют определенные преимущества, так как находятся неподвижно по сравнению с другими активно действующими военнослужащими. Они должны располагаться на более высоком месте и недалеко от подразделений, которые поддерживаются их огнем.
Располагаясь поодаль, снайперы должны избегать активного сопротивления, но расстояние тем не менее должно позволять уничтожать цели, препятствующие продвижению своих подразделений. Снайперы не должны выбирать явно открытые места своего расположения, такие, как башни церквей, крыши домов (имеется в виду не чердак, а сама крыша), так как эти места обычно являются предметом пристального наблюдения и пристрелки противника. Огневые средства, ведущие огонь с закрытых огневых позиций (артиллерия, минометы и др.), способны пробивать крыши домов и наносить поражение снайперам. Также снайперы должны избегать оживленных мест, так как они находятся под наблюдением противника.
в) Снайперы должны действовать по всей территории ведения боя, передвигаясь и поддерживая подразделения. Некоторые группы снайперов могут действовать отдельно от своих сил. Они самостоятельно поражают возможные цели, в особенности снайперов противника. Эти группы могут занимать и образовывать целую огневую систему. Если же вся группа расположится в одном месте, то проблематичным окажется хорошее наблюдение и больше шансов быть замеченным противником. Отдельные элементы этой системы должны обеспечивать себя взаимной поддержкой. Кроме всего, они должны подготовить себе запасные и дополнительные огневые позиции и, соответственно, системы.
г) Снайперу могут быть поставлены следующие задачи:
– уничтожение снайперов противника (антиснайперская борьба);
– уничтожение появляющихся целей (приоритет в их уничтожении может быть установлен командиром; типы этих целей могут быть: снайперы, офицеры, командиры машин, радисты, саперы, пулеметные расчеты);
– воспрепятствование захвату определенных территорий или путей подхода (являющихся наиболее важными);
– обеспечение прикрытия инженерных заграждений (не допустить проделывания проходов);
– поддержка огнем контратаки своих подразделений;
– прикрытие саперов, обеспечивающих проделывание проломов в стенах зданий;
– корректировка огня артиллерии и наведение ударов штурмовой авиации.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2

Снайперы в современных вооруженных конфликтах

Приведенные выше задачи относятся к снайперу – «первому номеру» боевой группы. Но роль «второго номера» – наблюдателя-корректировщика – тоже очень важна. При проведении снайперских операций корректировщик несет и готовит к работе такое специальное оборудование, как дальномер, прибор ночного видения и т. д.; несет и при необходимости использует для огневого прикрытия снайпера автоматическую винтовку; при передвижении по маршруту маскирует или уничтожает следы; оборудует огневую позицию для снайпера; ведет наблюдение за местностью; оценивает внешние факторы при подготовке снайпера к выстрелу (дистанция до цели, направление и сила ветра, величина деривации); корректирует огонь снайпера; ведет стрелковую документацию; поддерживает радиосвязь; при необходимости использует минно-взрывные средства (например, установка мины-«сюрприза» на покидаемой позиции). В американской армии корректировщик обычно вооружен автоматической винтовкой М16 с подствольным гранатометом М203.
Для снайпинга характерна схожесть с партизанскими, парамилитарными подразделениями. Схожесть эта выражается не только в плане тактики (борьба малыми силами против многочисленного и лучше вооруженного противника по суворовскому принципу – «не числом, а умением»), но и в отношении к таким способам войны командования, и в иррегулярности подразделений такого типа (расформировываются по окончании боевых действий).
Современные конфликты низкой интенсивности резко повысили роль снайперов в боевых действиях. Действительно, боевая практика показывает, что несколько хорошо подготовленных и экипированных стрелков способны в некоторых ситуациях сыграть решающую роль в исходе боевого столкновения. Нужно отметить, что во время и Первой, и Второй мировых войн снайперы партизанами практически не использовались. Однако уже в 50 – 60-е годы ХХ века в связи с ростом многочисленных национально-освободительных движений снайпинг все чаще стал применяться и в партизанской войне.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Снайперы в современных вооруженных конфликтах

В частности, по информации в журнале «Солдат удачи», руководство каренской национально-освободительной армии, и сегодня активно действующей на территории Бирмы, уделяет серьезное внимание подготовке и использованию снайперов (карены – крупная этническая группа, которая длительное время оказывает вооруженное сопротивление правлению военной хунты в Мьянме). Несмотря на то что вооружение и экипировка бойцов крайне примитивны (в некоторых случаях оптический прицел на автоматическую винтовку М16 устанавливался с помощью эпоксидного клея), а низкий образовательный уровень курсантов создает определенные трудности при обучении, каренским снайперам уже удалось провести несколько успешных операций по ликвидации высокопоставленных чиновников и высших офицеров бирманской военной администрации.
Участник боевых действий на территории Республики Афганистан А. Григорьев вспоминал: «В сентябре 1985 года в районе Доханан-Гори, западнее Пули-Хумри, всего два моджахеда, удачно выбрав огневую позицию, полдня удерживали два батальона 149-го полка, пока наши бойцы на руках не втащили на гору БМП-2 и огнем ее автоматической пушки не размазали стрелков по камням».
В Афганистане Советская Армия была вынуждена начинать снайпинг почти с нуля. Подводя итоги той войны, российские военные специалисты признают, что армия слишком поспешно отказалась от штатных снайперов, от персонального отбора лучших стрелков и их целенаправленной подготовки. Даже при насыщенности подразделений в бою тяжелым оружием и техникой одиночный снайперский огонь продолжает играть важнейшую роль в исходе столкновения.
В зависимости от условий могут быть различные варианты тактических действий. Вот как описывает боевую работу снайпера в условиях современного конфликта низкой интенсивности участник боевых действий в Карабахе: «Атака начинается с рубежа 250–300 метров (иногда между позициями по 150 м) внезапным броском всего формирования. Тут снайперу, как говорится, и козыри в руки. Обычно я выбирал позиции метрах в 50 за позициями своих войск, в виноградниках или многочисленных развалинах. Здесь существовало еще одно преимущество: находясь позади импульсивных кавказских воинов, я был уверен, что не получу пулю в спину или не буду брошен при внезапном отступлении.
Как правило, не успевают атакующие пройти и 50 метров, как их встречает хоть и беспорядочная, но довольно плотная стрельба. В силу непонятных причин они тут же смешиваются, сбиваются с темпа и залегают. Это тот самый момент, который нужен снайперу, работающему в обороне. Командиры противника бегают, пытаясь поднять солдат, пулеметчики и гранатометчики легли где пришлось… Этот этап длится по-разному: от 5 до 10 минут, затем либо атака продолжается, либо наступающие окапываются. В сумятице боя как раз и можно сделать 5–6 прицельных выстрелов.
Если же выпадает небольшое затишье, то появляется работа поинтересней. Я, как правило, ночью выбирался в дозор, стараясь как можно ближе подобраться к позициям противника. Что, учитывая большое количество виноградников, фруктовых садов и всевозможных урбанистических элементов пейзажа, не представляло особой сложности.
Обычно в дозор я уходил на сутки. Маскировочное снаряжение сделал из трех комплектов трехцветной «пятнашки» и КЗС. Тканью от КЗС перематывал также ствол винтовки. Из боеприпасов брал, как правило, 3 обоймы к винтовке (15 патронов), пистолет ТТ с 5 магазинами, 6 гранат РГД-5 и на некоторые дозоры прихватывал МОН-50 с электрическим взрывателем. Миной перекрывал возможный не простреливаемый подход. Брал с собой радиостанцию «Алинко» с радиусом действия 15 км. Точно такую же имели люди, прикрывавшие меня пулеметом Калашникова и РПГ-7…В случае обнаружения я давал три тоновых сигнала, и мое прикрытие открывало ураганный огонь. Как правило, 250 патронов и 3–5 выстрелов из РПГ-7 было вполне достаточно, чтобы мне переместиться в безопасное место, где можно было благополучно дождаться темноты». (А. Чернов. «Мой опыт говорит о другом». – Солдат удачи, 1998, № 8.)

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Снайперы в современных вооруженных конфликтах

Первая чеченская 1994–1995 годов вновь после Афганистана заставила вспомнить о необходимости подготовки снайперов в войсках. Однако здесь все не так просто. Для подготовки снайпера средней квалификации требуется 3–5 недель. Такой «любитель» вполне способен вести снайперский террор в своей зоне ответственности, поражая живую силу противника на расстояниях до 300–500 метров. Но для охоты за вражескими «сверхметкими стрелками» нужен профессионал, в совершенстве владеющий приемами маскировки и наблюдения, отлично знающий тонкости меткой стрельбы, на своем опыте постигший законы снайперской войны. Контрснайпер должен быть охотником, а не дичью.
Опыт локальных вооруженных конфликтов на территории бывшего СССР показал, что наиболее выгодной в современных условиях является тактика мелких боевых групп с активным использованием снайперов. Подобная тактика предъявляет высокие требования к каждому члену такой группы, и в особенности к снайперам, являющимся обычно костяком команды.

 

 

 

«Сверхметкие стрелки» из морской пехоты

Очень интересной является система подготовки и применения снайперов в корпусе морской пехоты США. Применение «сверхметких стрелков» подразделениями корпуса морской пехоты США имеет давние традиции, идущие от времен Первой мировой и Второй мировой войн. Однако в сороковые и пятидесятые годы в большинстве армий мира искусство снайпинга было незаслуженно забыто. Только во время войны во Вьетнаме командование корпуса вернулось к активной подготовке и использованию снайперов в боевых действиях.
Снайперы КМП активно применялись при проведении США военных действий в Сомали, Ливии, на Гаити. По сообщениям средств массовой информации, за период миротворческой миссии в Сомали снайперами морской пехоты было уничтожено более ста человек, противодействующих американским войскам. Не менее интенсивно поработали снайперы и на Гаити, участвуя в ликвидации некоторых «зачинщиков массовых беспорядков».
Подготовка снайперов (Извлечение из наставления армии США FM 23–10)
1—2. Боевая задача
Первостепенная задача снайпера в бою заключается в поддержке боевых операций за счет обеспечения точного огня по избранным целям на больших расстояниях…Снайпер создает потери во вражеских войсках, замедляет передвижение противника, запугивает вражеских солдат, снижает боевой дух и добавляет беспорядок в их действия. Вторичная задача снайпера заключается в сборе и передаче информации на поле боя.
Хорошо тренированный снайпер… представляет собой разносторонний род войск поддержки для пехотного командования. Значимость снайпера не может быть измерена просто числом потерь, которые он наносит противнику. Осознание присутствия снайпера внушает страх элементам вражеских войск и оказывает влияние на их решения и действия. Снайпер усиливает огневую мощь подразделения и увеличивает количество различных способов уничтожения и беспокойства противника… Роль снайпера уникальна в том смысле, что это единственный способ, которым подразделение может поразить точечные цели на расстояниях, превышающих эффективную дальность служебного стрелкового вооружения…
Снайперы используются на всех уровнях конфликта…
1—3. Организация
В дивизиях легкой пехоты снайперское подразделение включает в себя шесть батальонных разведчиков, организованных в три команды по два человека… В батальонах мотопехоты подразделение снайперов состоит из двух стрелков (одна команда), располагающихся в штабе каждой стрелковой роты. Командир определяет задачи и приоритеты целей для каждой команды и может прикомандировать или передать команду под оперативное управление роты или взвода…
А. Команды снайперов должны централизованно управляться командиром или офицером, использующим снайперов. Этот офицер (ОИС) ответствен за командование и управление снайперами, закрепленными за подразделением…
Обязанности и области ответственности ОИС следующие:
– консультирование командира подразделения по поводу использования снайперов;
– издание приказов командирам команд;
– определение боевых задач и способов использования снайперов;
– координация снайперской команды и командира подразделения;
– инструктаж командира подразделения и командиров команд;
– разбор задачи с командиром подразделения и командирами команд;
– тренировка команд.
Б. Командир снайперской команды отвечает за виды ежедневной деятельности снайперской команды. Его области ответственности включают:
– принятие на себя обязанностей ОИС, которые имеют отношение к команде, в случае его отсутствия;
– тренировку команды;
– издание необходимых приказов команде;
– подготовку к боевым заданиям;
– управление командой во время боевого задания.
В. Снайперы работают и тренируются в командах, состоящих из двух человек. Основные обязанности одного человека – это обязанности снайпера, тогда как другой служит наблюдателем. Оружие снайпера представляет собой снайперскую оружейную систему. Наблюдатель имеет стандартную служебную винтовку, которая обеспечивает команде более мощный огонь на подавление и защиту…

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2

Диверсант-аквалангист

До 1975 года снайперские школы создавались в армии США только на период войны, а затем расформировывались. Сегодня школы снайперов-разведчиков имеются в каждой дивизии корпуса морской пехоты. За год одна такая школа проводит четыре выпуска по сорок человек, при сроке обучения в одиннадцать недель. Квалификационные требования к кандидатам довольно жесткие. Например, при сдаче норматива по огневой подготовке кандидат должен в течение трех дней отстреливать 25 патронов по 12-дюймовым (30,5 см) мишеням, расположенным на различных расстояниях вплоть до 850 ярдов (773 м). Будущий курсант обязан поражать 20 мишеней из 25 минимум два дня из трех. Кроме этого, тест включает в себя ориентирование на труднопроходимой местности ночью.
Помимо практических стрельб курсанты изучают и отрабатывают тактику действий в составе снайперской пары и разведывательной группы, систему радиообмена и правила пользования штатными радиостанциями, технику маскировки на местности и скрытного передвижения.
Чтобы сдать зачет по маскировке, курсант должен в течение четырех часов несколько раз незаметно для инструкторов преодолеть открытый участок местности протяженностью 800 метров, построить несколько укрытий различного типа и произвести холостой выстрел с расстояния не более двухсот метров, оставаясь при этом необнаруженным. Нужно отметить, что все средства маскировки – камуфляж «гилли» и чехол для винтовки – курсанты изготавливают самостоятельно, используя штатное обмундирование и подручные материалы.
В конце обучения проводится так называемая «адская неделя» – пятисуточные полевые учения. Каждый день начинается с выдвижения на огневую позицию, где проводится сдача зачета по маскировке и скрытному передвижению в костюме «гилли». После этого следуют квалификационные стрельбы, получение боевой задачи, сооружение макета местности, где предстоит действовать, составление плана и приказа на выполнение разведывательной операции, выход в заданный район, оборудование и маскировка позиции. По окончании учебной операции составляется отчет.
В каждом батальоне морской пехоты имеется снайперско-разведывательный взвод численностью 17 человек – 8 снайперов, 8 разведчиков и командир взвода.
Обычно снайперы морской пехоты работают парами. Корректировщик, имеющий прибор наблюдения М49 20-кратного увеличения, помогает снайперу в определении расстояний, определяет поправки на ветер и обеспечивает прикрытие. Через каждые полчаса снайпер и корректировщик меняются местами, чтобы избежать утомления глаз.
Снайперы морской пехоты в ряде случаев используются в качестве передовых артиллерийских корректировщиков и авиационных наводчиков. Для этого в ходе обучения снайперов знакомят с правилами постановки огневой задачи с указанием цели, способа обстрела и типа боеприпасов.
Передвижение по опасной территории снайперами КМП осуществляется только ночью или в условиях ограниченной видимости. «Сверхметкий стрелок» должен ориентироваться на местности не только с помощью спутниковой системы топопривязки и компаса, но и используя природные ориентиры и приметы.
Для снайпера особое значение имеет разведывательная подготовка. Следы позволяют выявить характер противника, способы его передвижения, систему боевого охранения и т. д. Морские пехотинцы специально обучаются передвигаться по территории противника, не оставляя следов, и уклоняться от погони. Обнаружив преследователей, снайперская пара должна либо уничтожить их огнем из своих винтовок, либо установить минную ловушку, либо навести на них огонь артиллерии или удар авиации.
Интересны некоторые приемы, которыми пользуются американские морские пехотинцы при стрельбе. Например, если стрелок, лежа на открытом месте, видит цель, но не может поднять голову, он принимает «позу Хоккинса»: жестко выпрямляет левую руку и обхватывает ружейный ремень возле верхней антабки, а нижний угол приклада упирает в землю, прижимая его сверху плечом – из такого положения производится выстрел.
Винтовка М40А1 не имеет сошек, как большинство современных снайперских моделей, поэтому при стрельбе под оружие подкладывается рюкзак, мешочек с песком или импровизированный треножник из веток. Если огонь ведется без упора, используется ружейный ремень.
На огневой позиции снайперы КМП заряжают винтовку одним патроном, поскольку всегда делают только один выстрел по цели. Полностью магазин винтовки снаряжается при передвижениях – из-за возможной встречи с противником.
Для того чтобы не быть обнаруженным по блеску гильзы, снайперы приучаются открывать затвор большим пальцем правой руки, а ладонью ловить вылетающую гильзу.
Морские пехотинцы полностью используют возможности своего оружия – об этом говорит уже то, что наиболее оптимальной дистанцией для ведения снайперского огня считается расстояние в 600 ярдов (546 м): одновременно обеспечиваются высокая вероятность поражения цели с первого выстрела и наибольшая безопасность самого стрелка от обнаружения.
При угрозе попадания в плен снайпер обязан разбить шомполом линзы прицела, привязать к стволу винтовки гранату и привести ее в действие.
В некоторых случаях снайперами морской пехоты применяются 12,7-мм самозарядные винтовки М82А1. Это оружие используется для ведения огня по амбразурам, легкобронированным объектам (типа БТР) и вертолетам.
Подбор личного состава
(Извлечение из наставления армии США FM 23–10)
Кандидаты на обучение на снайпера требуют тщательного отбора… Суровая программа обучения и повышенный персональный риск в бою требуют высокой мотивации и способности овладеть многочисленными навыками…
А. Ниже приводятся основные руководящие принципы для отбора кандидатов в снайперы.
Меткая стрельба.…Снайпер должен быть метким стрелком-экспертом. Необходимо ежегодно повторяющееся подтверждение квалификации эксперта…
Физическое состояние. Снайпер, часто участвующий в длительных операциях с очень коротким сном, ограниченной пищей и водой, должен быть в превосходной физической форме. Хорошее здоровье означает более хорошие рефлексы, более хороший контроль за мускулами и больший запас жизненных сил. Самочувствие и выдержка… являются определяющими качествами для тренирующегося снайпера.
Зрение. Зрение является основным инструментом снайпера. Поэтому снайпер должен иметь зрение 20/20 или зрение, корректируемое до 20/20. Однако ношение очков могло было бы стать помехой, если они потеряны или повреждены. Дальтонизм также считается помехой для снайпера…
Курение. Снайпер не должен быть курящим. Курение или неподавленный кашель курильщика могут выдать позицию снайпера, и даже если он не курит во время задания, воздержание может вызвать нервозность и раздражение, которые снижают его эффективность.
Психическое состояние. Когда командиры просеивают кандидатов в снайперы, они должны искать характерные черты, которые обычно указывают на то, что кандидат имеет подходящие качества для того, чтобы быть снайпером… Некоторыми характерными чертами, которые нужно искать, являются надежность, инициативность, лояльность, дисциплина и эмоциональная устойчивость…
Умственные способности. Тренирующийся должен быть человеком с высокими умственными способностями. Обязанности снайпера требуют широкого спектра навыков. Он должен знать и иметь навыки в следующих областях:
– баллистика;
– типы боеприпасов и их возможности;
– регулировка оптических устройств;
– радиодело и процедуры радиосвязи;
– наблюдение и корректировка минометного и артиллерийского огня;
– навыки ориентирования на местности;
– обор разведданных и их передача;
– идентификация униформы/снаряжения, представляющих угрозу.
Б. В операциях команды снайперов, включающих длительное независимое использование ее, снайпер должен также показать… решительность, уверенность… хорошее умение правильно разбираться в ситуации и чувство коллективизма. Это требует двух других важных квалификаций…
Эмоциональная устойчивость. Снайпер должен быть способен спокойно и обдуманно уничтожать цели, которые могут не представлять непосредственную угрозу для него. Убить при самообороне или при защите других значительно легче, чем убить без видимого побуждения. Снайпер должен быть невосприимчивым к эмоциям…
Полевые навыки. Снайпер должен быть хорошо знаком с окружающей средой в полевых условиях и чувствовать себя в них комфортабельно. Обширная подготовка вне помещения и знание природных явлений будут помогать снайперу во многих его заданиях. Индивидуумы с такой подготовкой часто имеют большие возможности как снайперы.

 

 


Израильские армейские снайперы

В израильской армии снайпинг получил широкое развитие, в боевых частях и в антитеррористических подразделениях находятся тысячи отборных стрелков, вооруженных высококлассным оружием. Израильские снайперы имеют большой опыт в боях и засадах, в населенных пунктах, горах и пустынях. Снайперские подразделения ЦАХАЛа росли и развивались вместе со всей армией. Первые снайперы появились уже в дни войны за независимость. Это были, как правило, бывшие бойцы Британской армии, отточившие свое мастерство в боях против нацистов. Они использовали привычные для них снайперские винтовки Enfield No. 4, а также трофейные винтовки германского вермахта Маузер К98.
Тогда же были заложены основы методики подготовки снайперов. Первым наставником израильских снайперов стал майор Алекс Элираз, стрелок с мировым именем. Его книга «Боевой снайпинг» переведена на 15 языков и весьма популярна в армиях США и стран НАТО.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Израильская снайперская пара в дозоре

До середины 90-х годов снайперские подразделения развивались в основном в частях армейского спецназа, предназначенных для ведения боевых действий в тылу врага и для проведения антитеррористических операций. В линейных боевых частях ЦАХАЛа снайпингу уделялось относительно мало внимания. Ситуация изменилась с началом террористических нападений палестинцев. Войска столкнулись с бандформированиями, возможности ликвидации которых ограничены по политическим причинам. Возникла задача точечного уничтожения главарей и вооруженных бандитов. Кроме того, появилась потребность и в контрснайперских мероприятиях. Все это послужило причиной дальнейшего развития снайпинга в израильской армии.
Сегодня в боевых частях действует система подготовки и боевого применения снайперов. В израильской армии принято разделять снайперов на две основные категории: калаим и цалафим.
Калаим – это стрелки, вооруженные винтовками М16А2Е3 или CAR-15/М4 с оптическими прицелами. Они действуют непосредственно в боевых порядках своих пехотных взводов и находятся в подчинении у своих прямых командиров. Исходя из технических характеристик оружия их задачей является уничтожение целей на дистанциях до 700 метров, как днем, так и ночью.
На цалафим – снайперов с более высоким уровнем подготовки и вооружения – возлагаются более сложные задачи. На их вооружении находятся снайперские винтовки Reminngton M24, Remington 700 и Barrett 82A1, позволяющие уничтожать цели на дистанциях до 1500 метров. Взводы цалафим входят в состав штурмовых подразделений (на иврите – пальход) и подразделений огневой поддерки пехотных батальонов. При проведении боевых операций они переходят в непосредственное подчинение командира батальона, который направляет их на усиление своих подразделений.
Израильские армейские снайперы в бою применяют различные тактические приемы. Принято работать парами: один снайпер работает по целям на дальней дистанции, второй контролирует ситуацию на ближних подступах к снайперской позиции. Опыт боевых действий в Ливане и на территориях, где израильские войска широко использовали снайперские засады, показывает, что для выхода на боевую позицию снайперу приходится скрытно преодолевать многие километры по горам и пустыне со всем своим снаряжением на плечах. Снайпер в ожидании цели должен находиться многие часы буквально неподвижно, «притворившись кочкой», чтобы ни одним своим движением не демаскировать свое присутствие. И, бывает, приказ на выстрел так и не приходит. Так было в 1982 году, во время боев в Бейруте. Израильские снайперы сутками держали в перекрестье прицела главаря террористов Арафата, однако приказ на ликвидацию так и не поступил…
Выходу снайпера на боевое задание предшествует подробный инструктаж. Он включает постановку боевой задачи, определение полосы огня, сигналы оповещения и управления, организацию взаимодействия и еще массу других подробностей.
Основную массу израильских снайперов составляют воспитанники снайперских школ ЦАХАЛа, но есть и еврейские репатрианты из разных стран, привезшие с собой уникальный снайперский опыт армий тех стран, где они служили до приезда в Израиль. Среди них есть бывшие снайперы американской морской пехоты, британской и французской армий. Сейчас в составе снайперских подразделений появились и снайперы с российским опытом, участники афганской и чеченской войн. В последнее время израильские военные специалисты рассматривают возможность более широкого привлечения женщин в качестве снайперов. Отмечается, что по ряду психофизиологических факторов женщины не уступают, а то и превосходят снайперов-мужчин.
Подготовка снайперов осуществляется в специализированных снайперских школах израильской армии и в военных округах. Главный учебный центр подготовки снайперов находится в Миткан Адаме – военной базе неподалеку от Тель-Авива. Базовый курс подготовки снайперов для пехотных подразделений продолжается в течение четырех недель. Кроме того, имеется двухнедельный курс для снайперов, уже имеющих боевой опыт.
Защита от снайперов
(выдержка из инструкции по выживанию в боевой обстановке)
Выдается офицерам пехотных частей US Army, а также офицерам и сержантам USMC.
Пожалуй, самые из наиболее тревожащих опасностей поля битвы – снайперы. Если квалифицированный снайпер определил вас своей целью, вам остается только оставить в порядке свои земные дела. К счастью, большинство из нас не собирается быть достаточно важными для подобного внимания. Самая большая опасность от снайпера – стать интересной для него целью. Однако имеются некоторые определенные шаги, которые мы можем сделать для себя привычкой, которая поможет предотвратить превращение в цель.
Чтобы было легче понять, что делает нас более трудной целью, мы должны взглянуть на вещи с противоположной стороны: как снайперы ищут цели? Что заставит снайпера выбрать, в кого, когда и где стрелять? Выяснив, что упрощает работу снайпера, мы сможем определить то, что будет затруднять его работу. Затруднять, до полного лишения снайпера шанса на удачу.
Типичная снайперская пара не имеет многого, в смысле массированной огневой мощи… поэтому они открывают огонь только по целям, заслуживающим их внимания. Расчеты группового оружия, офицеры и сержанты – это те, кого снайпер ищет в первую очередь. Он идентифицирует эти людей в боевой среде, ища первостепенные цели. Исключив типичные признаки подобных целей, вам удастся ввести в заблуждение… снайпера.
Офицерский состав – первостепенная цель…Вы упорно трудились в военном училище, чтобы получить погоны лейтенанта, но не носите их в районе боевых действий. Попробуйте носить ту же самую униформу, как все. Не отличайтесь от подчиненных, даже знаками отличия. Не салютуйте в зоне боевых действий. Если ваши люди начинают салютовать вам, это означает, что они вас больше не любят и позволяют снайперам понять, кто вы. Будьте внимательны к жестам и сигналам руками. Парень, указывающий «туда», «сюда», «там» и «здесь», – обычно начальник. Аналогично не стойте с руками на поясе, в то время как ваши подчиненные работают. Нет никаких правил, в которых заявлено, что офицер не может работать. Или участвуйте в забаве, или найдите, чем бы еще заняться. Попытайтесь не собираться всем сразу на вашей позиции. Если один парень находится на одном месте, в то время как все смотрят или перемещаются к нему, он только становится одной великолепной большой мишенью.
U. S. Army – единственная армия, в которой военнослужащие носят пистолеты. Если вы принесли вашу любимую «гаубицу» из дома для «умиротворения», носите это скрытно. Вполне возможно, что иностранный снайпер решит, что вы, должно быть, офицер. Аналогично – с биноклем или даже компасом. Храните их припрятанными и будьте внимательны – когда и где вы используете их. И не стойте около радиста. Он… – снайперская приманка. Любой, близкорасположенный к нему, вероятно, напомнит офицера.
Снайпера имеют набор дистанций, в которых они могут оперировать наиболее эффективно. Вероятнее всего, стрельба не будет вестись в пределах до 300 ярдов. На этой дистанции они слишком уязвимы. Другое крайнее значение, на котором был зарегистрирован снайперский выстрел, было в 2500 ярдов. Типичная стрельба из укрытия произойдет на дистанции под 500 ярдов. Это означает, что, если вы видимы самым крошечным краешком в пределах от 300 до 2500 ярдов, вы можете быть подвержены снайперскому поражению…Помните, что вы – всегда под наблюдением (и это не параноидально в районе боевых действий). Знайте ваши окрестности, особенно изучая их от 300 ярдов. Вы не увидите хорошего снайпера, но он может выдать себя сам. Если вы увидите отражение от его прицела или движения или даже вспышку его первого выстрела, это может сохранить вам жизнь. Вы не получите никакой помощи, если вы перемещаетесь по передовой, смотря только под ноги.
Наиболее важная вещь – не устанавливать предсказуемые образы и действия… Не ходите к сортиру в то же самое время каждый день. Не подставляйте свою голову в предсказуемое время. Если вы разгуливаете в прицеле в 08.00 каждое утро, Джо Снайперу это может когда-либо надоесть. Если снайпер выцеливает вас, именно недостаток предсказуемой информации будет затруднять ему делать это.
Только один предсказуемый факт, с которым вы будете вынуждены иметь дело – это место, откуда вы будете выходить и входить в расположение вашей базы. После длительного патруля так замечательно, когда вы входите в просвет парадных ворот, но вы должны оставаться настороже. Снайпер наблюдает, и он находится на огневой позиции. Место, о котором вы думаете, что оно самое безопасное, – именно то место, где вы позволяете расслабиться вашим охранным чувствам и делаете себя простой целью. Первый и последний свет дня – то время суток, когда люди обычно наименее осторожны. Это то время, когда любят действовать снайперы. Поэтому вы должны быть особенно осторожны в это время суток.
Не стойте открыто, если вы можете избежать этого. Выберите себе укрытие, если вы собираетесь оставаться на одной позиции. Воздержитесь от движений. Перемещение демаскирует. Если же вы перемещаетесь, – помните, что подвижные цели труднее поразить, если они перемещаются рывками – бегут, переходят на шаг, залегают, снова перемещаются… Такая внезапная смена ритма движения чрезвычайно затрудняет их поражение.
Прикрытие должно быть столь же хорошо, как и укрытие. Если снайпер не может видеть вас, он не будет выбирать вас как цель. Соблюдайте вашу маскировку… Если вы выходите из освещенного здания или помещения, не имеющих завешенных, например, одеялами дверей, – не задерживайтесь в дверных проемах… Выключите свет прежде, чем вы выходите из помещения или сразу перемещайтесь в сторону, как только выйдете. Лучше всего обеспечить максимальные условия светомаскировки дверей, впрочем, это касается и окон.
С современными приборами ночного видения темнота не обеспечивает прикрытия, как это использовалось ранее. Только то, что вы не можете видеть, не подразумевает, что не может видеть и снайпер. Действуйте, как будто вы всегда под наблюдением, даже ночью…. Также не стойте в хорошо освещенном месте… Курение ухудшает ваше ночное зрение и облегчает ваше обнаружение снайпером – особенно в инфракрасном излучении…
Попробуйте организовывать быстрое реагирование на снайперские атаки. Назначьте людей, наблюдающих за возможным движением после стрельбы. Воронки от артиллерийских снарядов или мин чаще всего используются снайперами для их укрытий. Если они настолько тупы, чтобы использовать их снова, вы можете устроить им сюрприз… Установив несколько манекенов для приманки, вы, может быть, заставите снайпера проявить себя. Манекенами для приманки я не считаю новеньких «парней» – делайте манекены в старой униформе.
Если снайпер делает выстрел, получите всю информацию, какую вы только сможете, от свидетелей. Какая позиция была у жертвы в тот момент, когда она была поражена? Куда жертва была повернута и как была расположена – стояла, сидела, лежала? Сколько времени прошло между ударом пули и вспышкой выстрела? Люди не могут быть способны дать точное время, но они могут обычно продублировать ритм, если вы опросите их сразу же. Спросите каждого о направлении, с которого, по их мнению, велась стрельба. Разыщите возможный след пули. Будьте внимательны в то время, как вы делаете это, так как на своей позиции, возможно, еще находится снайпер, который доказал, что он может поразить вас в этом месте. Винтовочный шомпол, вставленный в пулевой канал, укажет направление на позицию снайпера. Вся эта информация может помочь вашим контрснайперским командам определить, где скрывается враг.
Лучшая защита против снайперов – большее количество снайперов. Ваша собственная снайперская команда может осмотреть окрестности и сообщить вам, где, вероятнее всего, расположились вражеские снайперы. Они могут идентифицировать местность, пригодную для укрытий снайперов, которую необходимо зачистить, или подходы, которые могут быть заминированы или перекрыты растяжками. Снайперы могут проинструктировать ваших людей, как вести наблюдение при поиске вражеских снайперов. При более серьезных ситуациях они могут выйти на охоту сами.
Снайперские команды, патрулирующие зону расположения подразделения, будут изматывать и нервировать вражеских снайперов. Ваши собственные команды могут засечь признаки снайперской активности прежде, чем вы начнете терять людей. Когда они начнут устранять вражеских снайперов, другие парни смогут лучше выполнять свои действия. Снайперские взводы имеют тенденцию быть небольшими и не подвержены крупным потерям. Интенсивная работа ваших собственных снайперов может просто устранить вражеских снайперов в вашей зоне. Это – лучший результат для всех.

 


Психология снайпера

Характерной приметой времени является отсутствие у многих воюющих четкой убежденности в правоте своего дела, что на фоне неизбежных боевых психологических травм приводит к стрессам и психологическим заболеваниям среди участников боевых действий. Подобная проблема просто не могла возникнуть в период Второй мировой войны, когда намерения противника были очевидны, а мощный идеологический аппарат убедительно доказывал солдату, что «наше дело правое».
Как бы романтично ни выглядел образ снайпера в кино, в реальности он является (хотим мы этого или не хотим) высокопрофессиональным и хорошо оснащенным убийцей. В убийстве и заключен основной смысл работы снайпера. Исследования военных психологов показывают, что далеко не всякий военнослужащий способен переступить психологический барьер и убить человека, даже находясь в состоянии боевого стресса. Лишь немногие способны сделать это расчетливо, обдуманно и хладнокровно.
«Когда ты смотришь через прицел винтовки, первое, что ты видишь, – это глаза. Есть большая разница между стрельбой по контуру, стрельбой по тени, стрельбой по массе и стрельбой по паре глаз. Главное, что выбивает из седла, – это глаза. Многие не могут действовать в этот момент. Здесь необходимо особого рода мужество», – вспоминал капитан морской пехоты США Джеймс Лэнд, снайпер-инструктор во Вьетнаме.
В самом деле, убить противника на короткой дистанции, в горячке боя намного проще, так как в действие вступает механизм самозащиты: или убьешь ты, или убьют тебя. Снайпер же стреляет с большого расстояния, сам не подвергаясь непосредственной опасности, но имея возможность через оптику хорошо рассмотреть свою жертву. Нелегко заставить себя выстрелить по ничего не подозревающему человеку, даже если понимаешь, что он твой враг. Именно с этим связано особое неприятие западным обществом деятельности армейских снайперов, даже в период военных действий. Средний «западный» человек испытывает отвращение ко всякого рода «неспортивному» поведению: он верит, что убивать несправедливо вообще, но, если уж приходится, надо это делать в открытом бою. Снайпер же, стреляющий «исподтишка», совершает, по его мнению, бесчестный поступок, граничащий с преступлением.
В связи с этим действительно опытным снайпером-профессионалом можно считать только солдата, участвовавшего в боевых действиях и знающего цену человеческой жизни – своей и чужой. Иными словами, для того чтобы ощутить себя в шкуре снайпера, новичок должен – как это ни дико звучит – застрелить, по крайней мере, одного противника, хотя бы раз увидеть в свой прицел глаза врага за секунду до смерти. Настоящий снайпер рождается не на стрельбище, а в бою. «…Я почувствовал, что во мне что-то стало меняться. Идя в бой, вы превращаетесь в самую ужасную разновидность зверя из когда-либо ходивших по земле. Вы становитесь хищником. Я почувствовал, что мне уже тяжелее убить собаку, чем человека», – вспоминал бывший сержант армии США, воевавший в 1943 году в Италии.
В боевых условиях снайпер подвергается тем же стрессовым воздействиям, что и обычный пехотинец, но, в отличие от него, снайпер обязан полностью сконцентрироваться на выполнении задачи, не давая воли эмоциям. Разница между снайпером и простым солдатом такая же, как между спортсменом-стрелком и спортсменом-легкоатлетом: легкоатлета «спортивная злость» приводит к победе, а стрелка – только к поражению.
Другая специфическая черта боевой работы снайпера заключается в том, что в большинстве случаев он действует в отрыве от основного подразделения. Армейская дисциплина воспитывает в большинстве военнослужащих «чувство локтя» и безоговорочного повиновения командам командиров, индивидуальность подавляется. Снайпер же – «одинокий волк»: он надеется только на собственные силы, свое оружие и – если работает в паре – на одного напарника; все решения он также принимает самостоятельно, недаром на солдатском жаргоне афганской войны снайпер назывался «солист». Умение нестандартно мыслить вообще является одним из основных профессиональных качеств снайпера, так как позволяет переиграть противника, а значит, выполнить задачу и выжить.
Наконец, высокие статические физические нагрузки, вызванные длительной вынужденной неподвижностью при нахождении в засадах, тоже отрицательно влияют не только на организм, но и на психику стрелка. Все это предъявляет ряд специфических требований к снайперам и требует их психологической поддержки.
Из кандидатов, прошедших отбор и включенных в снайперскую группу, рационально составить постоянные пары (стрелок и корректировщик), чтобы образовался предельно сплоченный мини-коллектив. Людей в пару нужно подбирать с учетом психологических и личностных особенностей. Аналогичную методику англичане применяли при подготовке групп «коммандос» во время Второй мировой войны.
Для того чтобы снайпер имел постоянный высокий психологический тонус и хорошую способность к выполнению поставленной задачи, необходимо регулярное психодиагностическое обследование. В виде профилактики стрессовых заболеваний нужен регулярный релаксационный тренинг. Кроме того, такой тренинг необходим перед выходом на операцию – для формирования уверенности в себе, снижения торможения и борьбы со специфическим страхом или тревожностью.

 


Чего стоит сделать выстрел

Известно: даже в горячке боя не каждый солдат может убивать. А каково снайперу? Ведь он никогда не стреляет по массе.
Каким же образом снайперам на войне удавалось внутренне примиряться с тем, что является сутью их профессии? Ответ лежит в их личных особенностях вкупе с хорошей подготовкой, энтузиазмом, профессионализмом и непоколебимой решимостью. В какой-то момент любому снайперу приходилось решиться нажать на спусковой крючок, и люди относились к принятию этого непростого решения по-разному. Снайпер времен Второй мировой войны Чарлз Берридж из Западносуррейского королевского полка рассказывал, что до сих пор помнит удивленное выражение на лице первого из убитых им немцев, и это воспоминание никак не дает ему покоя. Другие предпочитали смотреть на это с прагматической точки зрения. Рядовой Фрэнсис Миллер, воевавший снайпером во Второй мировой и относившийся к своей профессии с нетипичным для обычного снайпера энтузиазмом, утверждал, что охотился на немцев, как собака на крыс. Неудивительно, что такие «спортсмены-охотники» во время выстрела испытывали скорее радостное возбуждение от удачного попадания, нежели иные переживания. Подполковник Джон Джордж, опытный охотник, так описывал тот момент, когда застрелил своего первого японского солдата на Гуадалканале:
– Я навел перекрестье прицела ему под подбородок, чтобы пуля с дистанции 350 ярдов попала в грудь. Затем я плавно выжал последний фунт из примерно трех, с каковым усилием срабатывал спуск винтовки. Я успел заметить через прицел, вернувшийся на место после выстрела, как пуля пробила япошку, взметнув песок за его спиной. Не помню, чтобы я хоть как-то подумал тогда о том, что только что впервые убил человека. Помню только, что меня охватил восторг – такой же испытывает охотник, после многих стараний заваливший призового зверя.
Для большинства снайперов первый боевой выстрел являлся кульминацией нескольких месяцев обучения, тренировок и просто тяжелой работы, и в этот момент они делают именно то, чему их учили. Порой даже снайперам со значительным боевым опытом было не просто выдержать эту окончательную проверку их мастерства. Однажды рядовой морской пехоты США Дэниэл Кэсс с наблюдателем рядовым Картером сидели на хребте на Окинаве и пытались сообразить, как бы им подавить пулеметные гнезда японцев, располагавшиеся на расстоянии 1200 ярдов (1100 метров) от них. Кэссу еще не приходилось стрелять с таких дистанций, но морпехи несли тяжелые потери, и ему не оставалось ничего иного, кроме как попробовать, призвав на помощь все свои навыки и умения и вспомнив все, чему его учили:
– Раздумывать больше некогда, – пробормотал я себе под нос, обливаясь потом, струившимся из всех пор тела. Глубокий вдох. Полвыдоха.
Пауза. Перекрестье, перекрестье, нажим. Картер хрипло выдохнул: «Есть!», когда первая пуля пронзила заграждение. Пулемет замолчал. Несколько крохотных фигурок врассыпную повыпрыгивали из-за заграждений, словно крысы, которых выкурили из амбара. И тут я взволнованно перевел дух. Получилось ведь, попал! В долине под нами морпехи начали осторожно подниматься на ноги. Один из них обернулся и помахал нам в знак благодарности. Я был доволен. Отлично отстрелялся, черт возьми!
В то время как часть снайперов относилась к своей работе как к сложному упражнению, во время которого надо было просто выполнить все, что требуется от стрелка, были и такие, для кого убивать людей никогда не было простым делом. Харри Фернесс рассказывал, что его первый выстрел был почти инстинктивным:
– Группа немцев перебегала улицу. Я поднял винтовку и прицелился в одного из них, взяв небольшое упреждение. Я выстрелил, и он в то же мгновение упал. Тогда Фернесу в первый и последний раз довелось рассмотреть результат своих трудов вблизи. Его отделение двинулось вперед, и он перепрыгнул через убитого немца – «молодого капрала со светлыми волосами и приятными чертами лица». Это страшно ему не понравилось, и он никогда больше этого не делал. Снайпер Фулчер вспоминал позднее, что уже в мирное время его преследовали воспоминания о жутких делах его отделения:
– Позднее, много времени спустя, когда я вернулся к нормальной жизни, все это не давало мне покоя. Иногда я просыпался в поту после страшных снов. Но там, в то время, убийство было делом житейским… Скальпированные трупы нагоняли страху на немцев. Они начинали вести себя с огромной осторожностью и неохотно шли на риск. И это спасало наших солдат.
Джеймс Гиббор служил во Вьетнаме. Он откровенно описал свои переживания во время стрельбы по часовым противника:
– В теле возникают дрожь и слабость, и все труднее дышать… ты пытаешься овладеть собой, но перекрестье прицела мечется во все стороны – так ты взволнован. В голове мечутся мысли: «Сколько до него? Куда целиться? Чуть повыше, чуть пониже?» Я понимал, что если не убью Ви-си, а только раню, он закричит от боли и разбудит весь лагерь.


Предыдущая подготовка и его безудержное желание выполнить поставленную задачу сделали свое дело, и он сработал, как учили, но и сегодня его преследуют призраки, которые не смогло стереть время:
– А ты смог бы там и тогда нажать на спусковой крючок? Нажал бы? Как можно убивать человека лишь за то, что он воюет за противника? Как можно оставаться спокойным, творя все то, о чем я только что рассказывал? А ты бы смог? Задумайся об этом. А теперь представь, что всю оставшуюся жизнь ты снова и снова мысленно все это видишь. В то время я понимал, что деградировал от человека до уровня какого-то животного… Бездушного существа. Я ни разу не промахнулся. Четырнадцать трупов… Я вел подсчет, раз за разом нажимая на спуск. Все остальное может уйти из памяти, но не это, и я ни на день не смогу о том забыть.
Некоторые снайперы просто лишались возможности выполнять свои обязанности, их отправляли обратно, и они снова становились обычными пехотинцами. Были и такие, чья психика не выдерживала. Джо Вард вспоминает, что во Вьетнаме у него был знакомый снайпер, который дошел до того, что просто сидел, уставившись прямо перед собой остекленевшими глазами, не обращая внимание на то, что происходит вокруг, не в силах больше заниматься своим делом. И все же подавляющему большинству снайперов удавалось внутренне примириться со своей работой, и «снайперская завеса», весьма эффективная, пусть и невидимая и анонимная, была, несомненно, действенной, потому что в наши дни еще живы сотни, если не тысячи ветеранов, которые могли бы сейчас занимать несколько футов земли в могиле в далекой стране, когда бы не мастерство снайперов их батальона. Один из ветеранов Второй мировой войны сказал однажды: «Смерть каждого из убитых мною снайперов спасла жизнь нескольким моим друзьям, другое дело, что мало кто из тех сволочей успел это осознать».
Во время военных конфликтов конца XX века от снайперов стали ожидать все большего и большего, потому что в результате технического прогресса они получили возможность и видеть больше, и стрелять дальше и точнее, чем когда-либо прежде. Однако в наши дни не все войны ведутся в соответствии с установленными правилами боевых действий, на многих войнах трудно разобраться в многообразии участвующих в них группировок, им присущи постоянные изменения боевых порядков и большие дистанции стрельбы. С оперативной точки зрения эти конфликты очень сложны, и отличить своих от противника порой почти невозможно. Во время гражданской войны в Анголе (1975–1989) один американец, работавший снайпером в нерегулярной армии, с изумлением наблюдал однажды за братанием ангольских солдат, когда за одним столом сидели представители всех сторон – европейские «советники», военные советники из СССР, Кубы и Франции.
– Я не мог понять, что за ерунда там творится и на кого, в конце концов, я работаю. Мне стало не по себе, когда я подумал, до чего это может меня довести.
Американские снайперы в Сомали не могли порой понять, кто именно в них стреляет и стоит ли им самим открывать огонь, потому что боялись убить солдат из дружественной группировки. Несмотря на то что время от времени открытые войны ведутся по-прежнему, например, на Фолклендских островах или в Персидском заливе, все чаще и чаще вспыхивают войны, получившие наименование «ограниченных», и такие «горячие точки», как Вьетнам, Сомали, Босния или Чечня, предоставляют плодотворную почву для применения снайперов. На этих так называемых «грязных войнах» снайперы широко используются при проведении тайных операций, когда их высаживают с вертолета в удаленных точках, снабдив продуктами, боеприпасами и средствами связи и приказав нанести как можно больше ущерба противнику. Такие задания нередко окружены завесой тайны, и снайперы понимают, что, если что-нибудь пойдет не по плану, им мало чем помогут, если вообще придут на помощь. При соответствующем оснащении и наличии заранее определенных пунктов снабжения они должны действовать несколько суток или недель, передавая информацию в штаб и при любой возможности сея панику в стане врага. Секретный характер такой работы, которая почти или вообще не признается официально, приводит к тому, что снайперы просто делают вывод, что являются расходным материалом вне зависимости от уровня их подготовки. Однажды Джеймс Гиббор получил приказ принять участие в тайной операции, и вполне можно понять охватившее его беспокойство, когда во время инструктажа он услышал следующие слова:
– Задание важное. Надо показать Ви-си, что он не может чувствовать себя в безопасности даже там, где мы находиться не должны. Американским войскам запрещено заходить на территорию Лаоса или Камбоджи. Мы хотим ударить по вьетконговцам там, где они совершенно не ожидают нашего присутствия. Вас не должны заметить. И главное – не попадайте в плен! Спасать вас никто не будет. Ваша задача – тихо настрелять как можно больше Ви-си, а в поддержку вам выделяется отряд спецназа.
Несмотря на подобные приказы, мало кто из снайперов отказывался от таких заданий, невзирая на риск, каким бы огромным он ни был. В Сомали двое снайперов сухопутных войск США – мастер-сержант Гари Гордон и сержант Рэндалл Шугхарт – отправились помогать экипажу подбитого американского вертолета, отлично понимая, что у них не хватит патронов, чтобы достаточно долго отбиваться от повстанцев. Когда те добрались до них и убили, снайперы были вынуждены отстреливаться уже из пистолетов. Тем не менее в результате их действий экипаж был спасен, и оба они были посмертно награждены высшей наградой США – медалью Почета.

 

 

Антиснайперы и снайперы-террористы

В последние два десятилетия во всем мире большое развитие получило еще одно направление современного снайпинга – полицейское, или контртеррористическое. Задачи снайперов в правоохранительных органах и в вооруженных силах имеют мало общего, кроме высокоточной стрельбы из винтовки. Если армейские снайперы в большинстве случаев ведут огонь на дистанции от 300 метров и дальше, то дальность выстрела полицейских снайперов по статистике составляет в среднем около 70 метров. Основные дистанции их огня – 200 и менее метров.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Полицейский снайпер. Гонолулу

Армейский снайпер меняет позицию после одного-двух выстрелов, тогда как полицейский снайпер вряд ли будет иметь такую роскошную возможность. Так как вооруженного преступника необходимо нейтрализовать мгновенно, «сверхметким стрелкам» правоохранительных органов чаще всего приходится посылать пулю только в голову цели, тогда как «армейцу» вполне достаточно поразить противника в корпус: военнослужащий противника все равно выведен из строя, а попасть с большого расстояния в корпус гораздо легче. Зато снайпер вооруженных сил для выполнения боевой задачи вынужден преодолевать большие расстояния под огнем противника, рискуя сам попасть на мушку вражеского снайпера, в то время как полицейский снайпер чаще всего работает в городе, в условиях почти полной личной безопасности.
Очень важным отличием является и то, что на фронте промах по вражескому солдату не считается чем-то особенным. Но если стрелок правоохранительных органов не сможет мгновенно нейтрализовать вооруженного преступника, то почти неизбежно пострадает невинный человек. Все эти коренные отличия двух направлений развития снайпинга требуют специального оснащения, вооружения и подготовки для каждого из них.
Тактика действий полицейского снайпера в специальных операциях (при освобождении заложников или захвате опасного преступника) в основном сводится к следующему. До момента начала штурма снайпер ведет наблюдение за действиями преступников, а в случае, если ведутся переговоры, прикрывает безоружных переговорщиков. С началом штурма он поддерживает своим огнем действия группы захвата и одновременно продолжает вести наблюдение, сообщая руководителю операции о том, как развиваются события. Полицейские снайперы чаще всего работают в парах: это позволяет стрелку и корректировщику время от времени меняться местами, чтобы отдохнуть.
Примером успешных практических действий снайперов антитеррористического подразделения может служить операция по освобождению заложников в Джибути (февраль 1976 г.). Тогда террористы из Фронта освобождения Сомали захватили французский школьный автобус, в котором помимо водителя и учителя находилось двадцать восемь детей. Группа захвата национальной жандармерии под командой лейтенанта Кристиана Пруто вскоре прибыла на место события. Боевики требовали вывода французских войск из колонии Джибути, угрожая в противном случае убить заложников. Четверо снайперов взяли на прицел автобус, еще двое контролировали сомалийский военный пост, находившийся неподалеку. После нескольких часов ожидания лейтенант Пруто убедился, что переговоры ни к чему не приведут, и отдал снайперам приказ на открытие огня. Четверо террористов были уничтожены в течение нескольких секунд, при этом каждый получил не менее двух пуль. Пятый боевик оказался вне зоны поражения и успел открыть огонь из автомата, убив одного и ранив пятерых заложников. Он был уничтожен во время штурма автобуса. Тем не менее эта операция считается одной из наиболее удачных, поскольку все террористы были нейтрализованы, а потери среди заложников – минимальны.
Применение снайперского оружия террористическими организациями имеет гораздо более глубокие традиции, чем обычно принято считать. Задолго до убийства Джона Кеннеди и боевиков-«кукушек» ИРА, стреляющих по английским патрулям с крыш Белфаста, немецкий анархист Иоганн Мост (автор знаменитой в свое время книги «Революционная война» и изобретатель бомбы в виде почтовой посылки) в статье «Советы террористам» (1884) считал необходимым формирование высокопрофессиональных мастеров-снайперов, которые должны использовать оружие против «командиров буржуазии».

 


Психопаты

В ряде случаев высокоточное оружие используется так называемыми «безыдейными» террористами – «сумасшедшими стрелками». 1 августа 1966 года 25-летний студент университета, бывший морской пехотинец Чарльз Уитмен убил свою мать и жену, а затем, забравшись на площадку для наблюдения на башне городского парка, начал расстреливать прохожих. С высоты 70 метров университетский городок Остин (штат Техас) представлял собой идеальное стрельбище. За два с половиной часа (пока несколько полицейских не смогли добраться до террориста и застрелить его) Уитмен убил 16 и ранил 31 человека. При себе обезумевший стрелок имел три винтовки, дробовик, револьвер, пистолет и более 700 патронов.
Аналогичный случай произошел в августе 1974 года в Новом Орлеане. Бывший моряк Джеймс Эссекс, вооруженный винтовкой с оптическим прицелом, в течение 11 часов оборонялся от полиции на крыше отеля. Он смог застрелить 7 человек и ранить 21, пока полицейский вертолет не уничтожил его огнем из пулемета. В 2000 году столицу США Вашингтон несколько недель терроризировал снайпер, убивший несколько человек, чтобы получить отступные от властей. «Вашингтонский снайпер» действовал практически в одиночку (ему помогал лишь приемный сын – подросток), однако полиция и спецслужбы долгое время не могли поймать его. К сожалению, подобные случаи уже давно не исключение, регулярно повторяясь снова и снова…

 

 

Политический терроризм

Дело прочно, когда под ним струится кровь…

Политический терроризм – древнейший на планете. Это исток, начало начал терроризма вообще как такового. Убийцы персидского царя Дария III и римского императора Юлия Цезаря, имена которых дошли до наших дней, не кто иные, как древние террористы, прапрапращуры тех, кто поднимает ныне руку на президентов, национальных, духовных и религиозных лидеров.
Убийство молодого, популярного, любимого в США президента Джона Кеннеди – классический пример политического терроризма. О нем написаны сотни книг, сняты десятки художественных и документальных фильмов. Но интерес к событиям почти сорокалетней давности не утихает до сих пор. Таков потенциал политического убийства.
По своему психоэмоциональному воздействию на сознание людей политический теракт не имеет себе равных. Убийство первого лица государства порождает обстановку смятения и всеобщего страха. Если убит человек номер один в стране, на охрану и безопасность которого работает вся мощная государственная машина, то что говорить об обычном обывателе?
Таким образом, совершая покушение на руководителя страны, террористы демонстративно показывают, с каким пренебрежением они относятся к основному праву человека – праву на жизнь. И, наконец, убивая ведущего деятеля, лидера, террористы стараются достичь основных целей террористического заговора – изменить политические или экономические условия в стране.
Никто не знает, какие цели преследовали политические террористы и их хозяева актом убийства президента Кеннеди. Но после гибели Джона Кеннеди, подкосившей его клан, на его место пришел Линдон Джонсон, по-настоящему грянул Вьетнам. А ведь Кеннеди планировал вывести оттуда американские войска. О его намерениях быстро забыли. Произошел глобальный крах иллюзий о «потеплении в мире», о расширении безопасности и доверия, о чем мечтали Хрущев и Кеннеди. Вновь на планету на долгие десятилетия опустились сумерки «холодной войны».
Политический терроризм как явление общественной жизни имеет давние корни. После затишья эпохи абсолютизма, когда политические убийства случались относительно редко и монархи при всех разногласиях сохраняли своего рода солидарность, а идея цареубийства вообще вышла из моды, вспыхнула Великая французская революция. Она принесла с собой рост националистических настроений и терроризм. «Каждый человек имеет право убить тирана», – заявлял один из политических деятелей французской революции – Сен-Жюст.
Французская революция разбудила политический террор. Но политики оказались к этому не готовы. Сегодня трудно себе представить, что было время, когда монархи свободно гуляли по улицам столицы без охраны, здороваясь со своими верноподданными.
Политический терроризм – вечный спутник королей, монархов, президентов. Они не чувствуют себя в безопасности нигде.


Освальд – Кеннеди

Говоря о снайперах-террористах, нельзя не остановиться подробнее на таком известном событии, как убийство президента США Джона Ф. Кеннеди. Отчет комиссии Верховного суда, известный как «доклад Уоррена», гласит, что 22 ноября 1963 года убийца-одиночка Освальд совершил акт индивидуального террора, стреляя из снайперской винтовки по президентскому кортежу. Эта версия и сегодня служит официальным объяснением происшедшего. Однако в стороне осталось множество неясных моментов, суть которых комиссия Уоррена так и не смогла или не захотела раскрыть.
В течение нескольких лет после трагедии было проведено как минимум два серьезных независимых расследования – Д. Гаррисоном и Р. Спрагом. Книга окружного прокурора Нового Орлеана Джима Гаррисона позднее легла в основу известного фильма Оливера Стоуна «J. F. K.», где была предпринята попытка свести воедино все известные факты и смоделировать общую картину подготовки заговора и технологию совершения политического убийства.
Однако остановимся подробнее на результатах второго расследования. Оно интересно тем, что впервые для обработки данных была использована ЭВМ. В конце 1960-х годов американский «Комитет по расследованию убийств Джона Кеннеди, Мартина Лютера Кинга и Роберта Кеннеди» передал имеющуюся в его распоряжении информацию Ричарду Спрагу, в то время одному из крупнейших специалистов в области кибернетики и вычислительной техники. Спраг запрограммировал буквально все, что имело хоть какое-нибудь отношение к событиям в Далласе, – свидетельства очевидцев, архивы, фотографии, чертежи, рисунки. В итоге этой титанической работы Спраг пришел к выводам, полностью опровергающим пресловутый доклад Уоррена. По мнению комиссии Уоррена, в президента Кеннеди попали две пули, причем одна из них ранила губернатора штата Техас Коннели, находившегося на переднем сиденье президентской машины. Версия Спрага гласит, что по президенту было сделано шесть выстрелов, из которых четыре попали в цель, т. е. 22 ноября 1963 года Джон Кеннеди стал жертвой не террориста-одиночки, а хорошо спланированной и виртуозно проведенной специальной операции. При этом непосредственно в покушении участвовало, по крайней мере, трое (а возможно, и четверо) снайперов высокой квалификации.
Главной уликой, фигурировавшей в отчете Ричарда Спрага, был любительский фильм, снятый на узкопленочную камеру неким Абрахамом Запрудером. Всего 486 кадров позволили воссоздать общую картину происшедшего.
«Согнув руку, Освальд снова прицелился. «Смотреть вправо, смотреть влево, быть готовым по всей линии огня!» – учили инструкторы морской пехоты на стрельбище Сан-Диего, объявляя о появлении движущейся цели. Теперь Освальд был готов. Они говорили ему также, что он должен держать прямой прицел на линии стрелок, показывающих шесть часов на воображаемом часовом циферблате. Он твердо видел эту линию. Его цель, удивительно хорошо видная в перекрестье оптического прицела, находилась на расстоянии восьмидесяти восьми ярдов. Освальд нажал на спуск…» Это выдержка из книги У. Манчестера «Убийство президента Кеннеди» – автор явно придерживается официальной версии. Однако известно, что Освальд был весьма посредственным стрелком, а ведь, согласно заключению комиссии Уоррена, он произвел за 5,6 секунды три прицельных выстрела, из которых два попали в президента. Лучшие стрелки США не смогли повторить этот результат из винтовки Освальда даже при стрельбе по неподвижным целям.
Кстати, об оружии. Известно, что Освальд стрелял (если он вообще в этот день стрелял) из итальянской винтовки «Манлихер-Каркано» 6,5-мм системы со скользящим затвором. В период Второй мировой войны эти винтовки считались одними из лучших в своем классе благодаря прикладистости, малой отдаче, большой настильности траектории и хорошей кучности. Но оружие Освальда во время следственного эксперимента оказалось непристрелянным (!).
Согласно фильму Запрудера губернатор Коннели отреагировал на рану в плечо спустя 1,7 секунды после того, как в президента Кеннеди попала вторая пуля. Однако винтовку Освальда невозможно перезарядить быстрее чем за 2,3 секунды. Кроме того, расследование Спрага показало, что Освальд вряд ли смог бы стрелять из окна, у которого было найдено его оружие: как раз на траектории выстрела находился большой дуб с густой кроной, сквозь которую невозможно было отчетливо рассмотреть цель.
В ходе официального следствия из винтовки Освальда было сделано несколько выстрелов по различным мишеням (в том числе по трупам), при этом все пули либо разбились, либо сильно деформировались, тогда как фигурирующая в деле пуля осталась цела. А ведь она прошла сквозь два человеческих тела и повредила несколько костей.
Характерно, что все данные о вскрытии тела Кеннеди, проводившемся через несколько часов после смерти, до сих пор засекречены, поэтому дать ответ, сколько ранений он получил и из какого оружия были выпущены пули, пока не может никто.
Главный вывод из приведенных фактов: как минимум один выстрел, снесший президенту США половину черепа, был произведен не сзади, где находился Освальд, а спереди. На ленте Запрудера отчетливо видно, как Кеннеди после попадания фатальной шестой пули откидывается назад и вправо, т. е. не нужно быть гением дедукции, чтобы понять: стреляли спереди и слева.
Обратите внимание еще на один момент: для стрельбы с позиции Освальда наиболее выгодным был момент, когда лимузин президента начинал вписываться в поворот. Водитель машины неизбежно был вынужден сбросить скорость, и Кеннеди, сидевший на правом заднем сиденье, представлял полностью открытую цель, набегающую на стрелка. При этом расстояние между снайпером и мишенью составляло всего около сорока метров. Но Освальд почему-то в тот момент так и не выстрелил. Почему? Может быть, потому, что его и не было на позиции? А вот почему не вели огонь другие снайперы, понятно и без комментариев: они ждали, когда президентская машина попадет в «треугольник огня», т. е. точку, хорошо простреливаемую со всех трех позиций.
Через два дня после покушения на президента Ли Харви Освальд был застрелен неким Джеком Руби. Это произошло при перевозке его в федеральную тюрьму – при явном попустительстве охраны. Никакого серьезного разбирательства по данному факту проведено не было. Вскоре и сам Руби, имевший тесные контакты с мафией, отправился на тот свет при неясных обстоятельствах. А затем заработал механизм ликвидации свидетелей. В результате уже к началу 1970-х годов исчезло около сотни свидетелей, чьи показания имели бы хоть какую-нибудь ценность для следствия. Причины смертей подозрительно банальны – автокатастрофа, сердечный приступ, самоубийство. Вероятнее всего, нити заговора тянутся на самый верх – в правительство, ЦРУ и ФБР.
«Теория заговора», конечно, сильно затаскана журналистами, но основания для нее явно существуют…
До сих пор острым остается вопрос о безопасности высших руководителей государств. К сожалению, нужно констатировать, что на все 100 % обезопасить главу государства не может ни одна служба безопасности. В конечном итоге все меры по охране VIP при массовых мероприятиях (например, пресловутое «общение с народом», вошедшее в моду после М.С. Горбачева) сводятся к профилактике возможных покушений: на высотных зданиях выставляются посты наблюдения, проверяются квартиры близлежащих домов, а жильцам запрещают открывать окна. Это может отпугнуть только осторожного профессионала, работающего за деньги, а не за идею. Психопатам и фанатикам (а таких среди покушающихся более 60 %) такие преграды не помеха: они полностью увлечены идеей убийства и не думают о своей жизни.

 

Ликвидаторы

Этих профессионалов из спецслужб называют по-разному – ликвидаторы, исполнители, специальные операторы… Они выполняют деликатные «острые» операции и миссии, физически устраняя нежелательных или опасных лиц.
В воспоминаниях ветеранов отечественной разведки описан следующий эпизод. В разгар «холодной войны» на Запад перебежал наш высокопоставленный офицер – полковник из спецслужб. Было принято решение срочно ликвидировать предателя, к тому же носителя важных государственных секретов. Но спецслужба противника охраняла его так, что подобраться к нему никак не удавалось. Полковник был совершенно недосягаем.
Поселили перебежчика на оперативной квартире в крупном европейском городе. Наша контрразведка сняла квартиру напротив окна квартиры предателя. Наблюдением было установлено, что раз в сутки, утром, он появляется в окне спальни, отдергивая шторы, – буквально на мгновение. Трудность была в том, что окно посередине делила на две половины массивная рама, а полковник оказывался по утру слева или справа от нее случайным образом. И у нашего снайпера не было времени успеть переприцелиться, если цель оказывалась не в той стороне окна, куда было наведено оружие.
Несколько дней снайпер пытался угадать нужную сторону окна, но безрезультатно. Затем было принято решение постоянно целиться в одну створку, ожидая появления полковника именно в ней. Прошла неделя: полковник упорно оказывался по утрам с другой стороны окна. Но через неделю он на мгновение показался с нужной стороны, и снайпер четко выполнил задачу, сделав точный выстрел. В этом вся суть снайперской профессии – неделю ждать нужного момента и мгновенно выполнить свой долг!

 


Снайпер в городе

В городских боях малым подразделениям часто приходится вести боевые действия в окружении и надеяться только на себя. Городские развалины создают очень удобную оборонительно-фортификационную структуру, в которой «вязнут» любые наступающие порядки, имеющие бронетехнику и тяжелое вооружение. Бой в городе наиболее эффективен при действиях небольших маневренных ударно-диверсионных групп, в состав которых включаются и снайперы. При этом задачи снайперов остаются все теми же – выведение из строя командного состава противника, расчетов его огневых средств, наиболее опасных для своих, средств связи и приборов наблюдения. Первейшая задача – дезорганизовать такими действиями боевую работу противника. Попутная задача, не менее важная, – установление снайперского террора огневой обработкой позиций противника и коммуникаций за его передним краем. Этим достигается хаос и смятение среди бойцов противника, страх, деморализация и падение дисциплины. Нарушается подвоз противником боеприпасов и другого материального снабжения. Такие задачи эффективнее всего достигаются агрессивной снайперской работой на дистанциях стрельбы 500–600 метров. На таких расстояниях в городе снайпер не слышен в общем грохоте боя и практически неуязвим для встречного огня противника.
Позиции в городских подвижных или позиционных боях снайперы выбирают по своему разумению для удобства стрельбы. Снайпер при выполнении приказа о подавлении цели сам ищет выгодную для стрельбы позицию, с которой ему видно цель и с которой он эту цель может достать выстрелом. По необходимости снайпер может выдвинуться от своего подразделения вперед, в сторону или назад. В таком случае снайпер действует автономно и может быть захвачен разведгруппой противника.
Поэтому блуждающий по развалинам снайпер (он вынужден лазить по верхним этажам или подвалам, особенно на флангах своего подразделения) не должен быть один. Его должен обязательно сопровождать автоматчик, который закрывает снайперу спину и страхует его от внезапного нападения. Кроме того, автоматчик носит рацию и обеспечивает связь. Иногда к ним присоединяется пулеметчик для усиления группы и глушения снайперских выстрелов пулеметной очередью.
Как показала практика, при работе из здания стрелять лучше, отойдя от окна, из глубины помещения. При этом дым от выстрела не выходит наружу, со стороны не видно вспышки выстрела и в довольно ощутимой степени глушится звук выстрела.
При стрельбе из глубины помещения снайперу нельзя долго оставаться на этой позиции. Снайпер должен иметь несколько запасных позиций на одном объекте (здание, квартал и т. д.). После двух-трех выстрелов с разрывом по времени или 15–20 секунд непрерывной стрельбы по окну, из которого стрелял снайпер, обязательно запустят противотанковую гранату из гранатомета. Поэтому лучшие позиции все-таки в глубине и в нагромождении развалин, обвалившихся и открытых сверху. В таких местах лучше всего маскироваться. Маскироваться в городе можно с большим эффектом в мусорных кучах, среди нагромождений строительных обломков и битого кирпича.
Если уж пришлось оборудовать долговременную закрытую и укрепленную огневую позицию (дот, блиндаж), то амбразуру для стрельбы надо делать раструбом к себе. Такая амбразура меньше по площади и поэтому менее заметна снаружи. К тому же в такой «обратный раструб» будут меньше залетать шальные пули и осколки, а «раструб наружу» будет их только собирать, играя роль пулеулавливателя.
Внутри любого долговременного сооружения обязательно необходимо сделать внутреннее укрытие (крепость в крепости) на случай, если снайпера «зажмут» и начнут забрасывать гранатами. Внутреннее примитивное укрытие делают из строительных обломков и того, что окажется под рукой. Укрытие в укрытии спасет стрелка от осколков и другого горячего железа. На голову с каской натягивают бушлат, шинель, одеяло и через эту ткань зажимают ладонями уши, как могут, – в какой-то мере это предохраняет от контузии.
Бой в городе не терпит позиционности и носит подвижный маневренный характер. Для временной позиции можно занять разбитую бронетехнику, но только для временной позиции – про такие вещи всем известно, и при снайперском проявлении для профилактики по этой бронетехнике могут пальнуть. И если в полевых условиях снайпер может уйти из подбитого танка или БТР вниз, в заранее вырытый окоп, и вернуться назад, то в городе вырыть в асфальте или в мостовой окоп весьма проблематично, и после двух-трех снайперских выстрелов лучше не испытывать судьбу и заблаговременно такое укрытие покинуть.
В городских маневренных боях очень часто противоборствующие стороны оставляют снайперские группы в неразберихе и хаосе развалин при отходе. Снайперы при этом действуют по обстановке – и блуждающим образом, по лабиринту развалин, имея несколько тайников для отдыха и пополнения боеприпасами, водой и продовольствием, и в долговременных укрепленных огневых позициях.
Такие позиции подчас маскируются настолько удачно, находясь в самом эпицентре событий, среди дыма, грохота и неразберихи, в грудах камней и строительных обломков, что остаются не замеченными ни чужими, ни своими, когда фронт перекатывается через них несколько раз в ту или иную сторону. Секрет несложен – снайперы наблюдают за обстановкой в перископ, выставленный наружу, а для стрельбы открывают «форточки» – каменные заслонки амбразур, снаружи абсолютно неразличимые среди строительных нагромождений, под которыми скрыта позиция. После выстрела заслонка мгновенно закрывается. Так делали и наши в Сталинграде, и немцы в Кенигсберге. В качестве такой заслонки и русские, и немцы использовали какой-либо строительный обломок, который при необходимости стрельбы палкой из укрытия отодвигали или отваливали от амбразуры, а по окончании стрельбы притягивали к амбразуре за привязанную к этому предмету проволоку. Амбразур с заслонками делается несколько для обеспечения секторов обстрелов в разные стороны. Стрельба ведется из глубины позиции, чтобы дым и пламя не выходили наружу. Очень часто такие закрытые позиции имели сообщение с подвалами близлежащих зданий.
В подвижном уличном бою снайперы занимают позиции с ходу, без подготовки. И чтобы это получалось лучше, снайпер обязан знать общую планировку района боевых действий в своей зоне ответственности и заранее представлять архитектуру зданий и развалин. Обязательно надо знать ориентиры на стороне противника и на своей стороне и постоянно определять расстояние до них.
Очень эффективен способ подвижной работы в снайперской паре, когда снайпер с напарником занимают передовую позицию за укрытием и находятся на этой позиции в безопасности от шального и целенаправленного огня. Напарник в перископ из-за укрытия наблюдает за полем боя и отыскивает цель. При обнаружении цели напарник «привязывает» ее к характерному и хорошо различимому ориентиру. О цели сообщается снайперу с указанием ориентира и местонахождения цели. Снайперу сообщается дистанция до цели, направление ветра и другие исходные данные для стрельбы по конкретному моменту событий. Используя привязку к ориентиру, снайпер поражает цель, на очень короткое время выдвинувшись из-за укрытия, и после выстрела снова прячется за него.
По обстановке снайпер и его напарник могут находиться и за разными укрытиями на расстоянии слышимости голоса, необязательно в пределах прямой видимости, чтобы они могли оказать огневую поддержку друг другу при осложнении обстановки. Лучше, если при снайперах будут находиться автоматчики для прикрытия.
При ведении наступательных и оборонительных действий в населенных пунктах и уличных боях снайперам большей частью нет смысла находиться непосредственно на переднем крае. При не особенно отдаленных дистанциях снайперы уверенно могут достать цель через головы своих. При наступательных действиях снайпер будет более эффективно использован под непосредственным началом младшего командира, командующего боевыми действиями на месте событий (командира отделения, взвода). При всех наступательных боевых действиях снайперы обязаны контролировать обстановку на флангах и мгновенно подавлять цели, возникающие там. Внезапный фланговый огонь противника будет губительным для своего подразделения, и его ни в коем случае нельзя допустить.
В городских боях снайперы держат под контролем длинные улицы, переулки, площади, проходные дворы, все более-менее обширные и открытые места в целях недопущения выдвижений противника и его перегруппировки.

 

Работа снайпера в наступательных боях

Для полноценной и результативной работы в наступательных уличных боях снайпер обязан уметь стрелять с ходу после небольших перебежек. Штурмовые группы автоматчиков движутся вдоль стен перебежками. Их передвижение прикрывают огнем снайпер, пулеметчик и гранатометчик. В моменты таких продвижений снайпер, пулеметчик и гранатометчик ведут по огневым точкам противника заградительный огонь, не позволяя противнику стрелять по наступающим прицельно. Снайпер в момент броска группы автоматчиков ведет огонь навскидку по всему живому, что появляется на стороне противника. Автоматчики делают короткие броски, по 20–25 метров, и за это время снайпер должен выстрелить – чем больше, тем лучше. Очень желательно, конечно, поразить противника, но основная задача состоит все-таки в том, чтобы помешать ему стрелять прицельно. Даже если снайпер и не попал по какой-то высунувшейся цели, не следует «зацикливаться» на ней и добивать ее дальше. За это время штурмовая группа сравнительно безопасно может продвинуться вперед от укрытия к очередному укрытию. Как только бойцы штурмовой группы залегли за укрытия и открыли огонь по огневым точкам противника, под прикрытием этого огня вперед выдвигается прикрывающая группа – снайпер, пулеметчик и гранатометчик. Они делают рывок до ближайших возможных укрытий и закрепляются за ними. Потом весь цикл повторяется.
Работа снайпера в динамичном наступательном бою требует знания приемов специальной тактики. В основе тактики боя малыми маневренными группами лежит так называемое левостороннее правило. Оно заключается в том, что с поворотом вправо стрелять намного тяжелее, медленнее и неудобнее, чем с разворотом влево. Работа винтовкой при развороте влево происходит результативнее еще и потому, что такова психофизиологическая направленность организма (разумеется, если стрелок стреляет с правого плеча – у левши этот процесс происходит наоборот).
Поэтому стрелок, стреляющий с правого плеча или с правой руки, всегда будет иметь тактическое преимущество, если к объекту штурма он будет приближаться, имея этот объект слева от себя. В таком случае, закрепляясь за укрытием (обычно это угол здания), стрелок, имея этот угол слева, выставляет из-за этого угла для стрельбы только часть головы, часть плеча и часть правой руки. Если иметь это укрытие справа, то придется стрелять с левого плеча – это неудобно и не каждый это умеет. Гильзы летят в лицо и, по закону подлости, в глаза.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2

Российский снайпер на боевой операции в Чеченской республике

Если ваше укрытие (угол здания) слева от вас, противник, находящийся в том же здании, пытается отстреливаться от вас, стоя за другим его углом, находящимся справа от него, или из окна, пытаясь достать вас слева направо. Вы будете максимально закрыты вашим укрытием, а он будет вынужден стрелять с левого плеча, что неудобно и неприцельно, или же с правого плеча, стреляя привычным образом, но высовываясь для этого и максимально подставляясь. Неоспоримое преимущество будет за вами. Старайтесь, чтобы ваши позиции не поменялись – тогда преимущество будет за противником. Движение боя нужно организовывать так, чтобы по возможности перемещаться так, ставя противника в невыгодное положение для стрельбы – «закручивать» обстановку боя против часовой стрелки.
По этой же причине, работая в различного рода лабиринтах, все углы зданий, гаражей, цехов и прочих строений нужно обходить против часовой стрелки и подальше от этих углов. При таком перемещении укрывшийся за углом противник открывается не сразу, а постепенно, чем лишается преимущества внезапного нападения.
Если противник после снайперского заградительного огня стреляет из глубины помещения и снайпер с пулеметчиком его достать не могут, такого стрелка уничтожает гранатометчик реактивной гранатой.
Для снайперской работы в развалинах нужно быть одетым соответственно. Даже днем очень желателен ватный бушлат – и не только для снайперской экипировки. На коленях и на локтях нужно иметь наколенники и налокотники. В развалинах кругом острые углы и острые обломки.


Контрснайперская работа в уличных боях

Задача снайперов противника: снайперский террор, лишение командиров возможности наблюдения за его передним краем и тем самым дезорганизация работы переднего края, срыв атаки любым доступным образом, ликвидация живой силы. При всем этом снайпер противника старается оставаться невидимым и неуловимым, как призрак. Это действует на нервы и рождает ненужные мифы. Порождаются эти мифы еще и тем, что в городе с его малыми для снайперской стрельбы дистанциями каждый, имеющий автомат, уже может считать себя снайпером. При дальних дистанциях стрельбы на природе необученный человек впечатляющих результатов достичь не может и поэтому компенсирует этот недостаток на коротких расстояниях уличных боев. Снайперами в полном значении этого слова их назвать нельзя, ибо они в лучшем случае стреляют на уровне второго спортивного разряда. Мифы – это еще не действительность.
Можно куском зеркала на палке из-за укрытия, контролируя процесс перископом, направить в амбразуру или подозрительную щель «солнечный зайчик» и «высветить», что там находится. Если там что-то есть, немедленно послать туда пулю из снайперской винтовки, а еще лучше – из нескольких винтовок. «Солнечный зайчик», попавший в оптический прицел, нейтрализует противника сразу и надолго, поэтому под солнечную засветку можно делать снайперский залп нахально и «безвозмездно». А можно просто запустить под ветер дымовую завесу.
Очень эффективным средством обнаружения снайперов является лазерный целеуказатель (лазерная указка). Такой целеуказатель крепится к перископу (артиллерийской буссоли, стереотрубе и т. д.) так, чтобы в перископ была видна красная точка. При увеличении современного перископа в восемь раз, а артиллерийской буссоли в десять раз даже в дневное время отчетливо видно, что нащупал луч лазера в темном окне, расщелине или амбразуре. Более того, лазерный луч, попавший вражескому снайперу в глаза, надолго «выбьет из колеи» этого стрелка. Бесследно для глаз лазерная засветка не проходит. Этот способ оказался необычайно эффективным.
Снайперы противника для своей безопасности и скрытности часто стреляют из глубины помещений на разных уровнях, с разных этажей. Стрелять стараются из комнат, находящихся с теневой стороны. В темноте помещения стрелка почти не видно из глубины, но его всегда выдает вспышка выстрела, несмотря на пламегасители. Поэтому некоторые снайперы стреляют даже из шкафов в разбитых квартирах. Такая стрельба практиковалась долгие годы, пока кому-то из младших офицеров не пришла в голову мысль шарахнуть огнем сразу трех гранатометов по вспышке в окне и по окну справа и слева. С тех пор так и стали делать – выскочивший в другую комнату снайпер все равно попадал под гранату.
Работу снайпера с верхней точки вниз можно опознать по характеру направленности ранений на пострадавших, а также по рассказам очевидцев. Позиция снайпера на высоте очень хорошая, выгодная и результативная, и ее обычно занимают хорошие стрелки. Но хороший, подготовленный стрелок-спортсмен не любит менять позиции, особенно если они удобны и находятся на башнях, вышках и верхних этажах. В таких случаях их уничтожают огнем артиллерийских стволов. Снайперов, стреляющих с верхних этажей, уничтожают из замаскированных встречных позиций, находящихся на таких же высотных зданиях напротив, на таком же уровне. При этом часто для того, чтобы не дать снайперу выстрелить, все затемненные окна, одно за другим, просвечивают «солнечным зайчиком», запускаемым куском зеркала на палке из-за укрытия под контролем перископа, или лазерной указкой, или даже несколькими лазерными указками. При удачном моменте вражеского снайпера можно «высветить» и подловить на выстрел.
Где конкретно искать вражеского снайпера в городе? Недалеко от того места, где для него будет цель, и еще конкретнее – в том месте возле этой цели, откуда эта цель будет снайперу видна, откуда ему будет удобнее стрелять, и там, где снайперу легче замаскироваться и откуда ему есть пути отхода. Снайпера всегда привлекут антенны – это узел связи или штаб. Снайпер придет на запах кухни – потому что в этом месте будет скопление солдат. Снайпер обязательно постарается выйти в тыл и оказаться вблизи артиллерийской и минометной батареи.
Перед линией фронта на своей стороне снайпер обязательно устроит позицию напротив проходов и проломов, через которые возможно выдвижение ваших бойцов в атаку. Снайпер утром обязательно постарается стрелять с восточной стороны – не столько потому, что солнце будет у него за спиной, а потому, что в утренней атмосферной дымке, находясь в затененном месте, он будет практически невидим и безнаказан.
Активный снайперский промысел в условиях уличных боев среди развалин не терпит однообразия и является результативным только тогда, когда снайпер проявляет дьявольскую изобретательность. Контрснайперский промысел в городе дает эффект только в результате активного и опережающего коллективного поиска вражеских снайперов. И лучшим средством против снайперского террора является встречный диверсионно-снайперский террор. Получится это только в результате агрессивно-наступательных действий контрснайперского подразделения в составе снайперов с приданными к ним диверсантами-разведчиками.
При контрснайперских мероприятиях не может быть повторяющихся шаблонных действий. Такие мероприятия не предусмотрены в уставах. По ним не пишутся инструкции. Подходить к решению проблем уничтожения вражеских снайперов нужно с изощренностью, проявляя максимум терпения и осторожности, чтобы не попасть под встречную пулю.
Прежде всего необходимо провести контрснайперскую профилактику и не ждать, пока снайпер противника начнет досаждать. Оконный проем, завешенный даже рваным одеялом, делает стрельбу снайпера по этому окну бесполезной – он не видит цели, которая за этим одеялом находится. Вам же через дырки в одеяле будет прекрасно видно, что делается снаружи. Но не подходите к этим «смотровым щелям» очень близко – вас может выдать не столько блеск глаза, сколько колыхание ткани. Известен случай, когда такое рваное одеяло «ненароком» колыхали старой шваброй, найденной в брошенной квартире, и на это колыхание попался вражеский стрелок – он выстрелил два раза, а на третий по нему дали очередь из башенной пушки БМП. Открытые проходы, проломы, ходы сообщения, по которым приходится часто перемещаться, надо завешивать густой маскировочной сетью так, чтобы с вашей стороны эта сеть не просвечивалась и противнику не было видно, кто за ней находится. Все открытые места «проскакиваются» на предельных скоростях. Не выставляйтесь в проломах и проемах и не стесняйтесь проползти лишнего – останетесь целы. Всегда смотрите, какой фон местности находится за вами.


Патрульные группы, работающие в тылу, должны выявлять потенциально возможные для снайперской стрельбы огневые точки в развалинах, уничтожать их (разрушать) или минировать. В практике не единичны случаи выхода вражеских снайперов в тыл к противнику и постановка снайперских засад на транспортных развязках, железнодорожных и автомобильных коммуникациях и возле мест возможного скопления вашей живой силы перед наступательными действиями.
Все мелкие тряпочки, бинты, шнурки, веревочки и прочие «фантики», колышущиеся на ветру, являются флюгером для вражеского снайпера. Такие развевающиеся «фантики» позволяют ему определить силу и направление ветра и вносить соответствующие корректировочные поправки в стрельбу. В городе Т. возле позиций несколько дней колыхался женский чулок, и мужики долго вопрошали: «Какого он там болтается?» За это время, пока чулок болтался, там убили шестерых. Седьмого убили, когда он полез этот чулок снимать. Если на вашей стороне такого флюгера не было и он вдруг появился, значит, его повесила разведгруппа противника.
Если со стороны противника грохнул беспричинный выстрел и пуля попала просто в стену, полюбопытствуйте, нет ли вблизи этого попадания какого-нибудь заметного пятна, дефекта кладки и всего, к чему можно «прицепиться» при стрельбе. Снайперы таким образом пристреливаются по ориентирам для выверения дистанции стрельбы.
Снайпер противника – живой человек, и хорошую, выгодную позицию для стрельбы ему выбрать очень непросто. Постарайтесь подумать за вражеского снайпера, откуда и куда ему выгоднее стрелять, где он сможет укрыться и где он сможет найти цель или скопление целей. Вы должны знать и представлять, как думает ваш коллега-конкурент на сопредельной стороне и как он видит обстановку и вас самого в своих ракурсах. Оценивайте конкретную обстановку за него и думайте за него.
Любой нормальный командир, когда его подразделение занимает рубеж, сразу же выставляет наблюдателей для установления вражеских огневых точек и уточнения дистанций до них. К этому наблюдению тут же подключаются снайперы. Наблюдение производится не в бинокли и оптические прицелы, а в перископы любых конструкций, ибо наблюдающие в бинокль чаще других становятся снайперской добычей.
При наблюдении передний край противника изучается до каждого квадратного дециметра. При этом всегда образуются щели, амбразуры и амбразурки, затененные места, углубления в фундаментах и стенах, из которых в принципе можно вести огонь. Признаком не только снайперской, но и огневой позиции вообще может служить расчищенный для стрельбы возле бойницы сектор обстрела. Установив любую подозрительную и в принципе пригодную амбразуру-щель, не мешает для профилактики обвалить ее из противотанкового гранатомета, стрельбой из пушек БМП и других артиллерийских систем, даже если снайпера там и нет. Или же при диверсионной вылазке откуда-то сбоку засунуть туда кусок тола с бикфордовым шнуром (на длинной палке, чтобы его не выкинули оттуда назад) или гранату с растяжкой. Или же просто постреливать почаще по таким щелям, амбразурам и темным подозрительным местам. Такая профилактика избавит противника от соблазнов пострелять именно из этих точек. Нужно, чтобы снайпер противника боялся к ним подходить
Любой наблюдатель должен быть наблюдательным. Нужно «засекать», какие цели и амбразуры, крупные и мелкие строительные обломки на стороне противника были вчера и какие появились сегодня, после ночи (а иногда и днем, через час, особенно после дымовых завес), и что именно после ночи (дымовой завесы, артобстрела, дождя и т. д.) изменилось в расположении предметов на той стороне. Амбразуры и щели могут быть закрыты снаружи любой подручной «заслонкой» от проникновения пуль и осколков, чаще всего каким-либо металлическим предметом (траком танковой гусеницы или фрагментом этой гусеницы), или заткнуты строительными обломками, но так, чтобы при необходимости эти «крышки» и «затычки» можно было легко отвалить наружу, а потом за проволоку притянуть назад. Поэтому надо определять, какие щели были незакрытыми и какие вдруг «закрылись», и делать соответствующие выводы.
Тренированная наблюдательность позволит определить изменения на местности, характерные для оборудования снайперских позиций. Контрснайпер сразу оценит ландшафт с места события, архитектуру развалин, особенности расположения крупных и мелких строительных обломков, проходов и проемов. В зависимости от этого вычисляется местонахождение снайперов. Например, в темном оконном проеме снайпера следует искать в правом (от вас) нижнем углу, потому что естественное для снайпера укрытие (угол окна, подоконник и стена) будут слева от него, если он, разумеется, стреляет с правого плеча. Аналогично этому принципу ищите снайпера и за строительными обломками: он будет находиться преимущественно слева от них, выставив для стрельбы лишь часть головы и плеча. И поэтому общее направление при возможной атаке малой группой на этот объект должно быть слева направо, наискосок, чтобы ваши бойцы выходили из-под сектора обстрела этого снайпера. Сам он вынужден будет в попытках «зацепиться» за цель «выворачиваться» из-за укрытия и подставляться под контрснайперскую пулю.
Лучшие результаты достигаются снайперами при замаскированной стрельбе с открытых позиций. Позиции эти занимают скрытно и скрытно же на них находятся до удобного момента. Очень часто выявить такую позицию позволяет дневное изменение освещения. В течение дня солнце освещает позиции с разных сторон. Позиция, занятая снайпером утром в тени, с выгодным освещением цели перед собой, при перемещении солнца может стать очень невыгодной для снайпера и выгодной для «охотника» за этим снайпером, с ночи «законсервировавшегося» на ровном и открытом месте, которое во второй половине дня окажется в глубокой тени. Очень часто получается так, что противник, с утра «законсервировавшийся» в тени даже в складках местности, с перемещением солнца неожиданно высвечивается и открывается сбоку, оказавшись практически беззащитным. Нередко его при этом выдают блики оптических приборов, которые тоже возникают и перемещаются при изменении направления освещения.
Боевая обстановка любого снайпера даже в городе заставляет быть кочевником – иначе его быстро убьют.
Открытые и замаскированные позиции, особенно расположенные на высоте, обеспечивают снайперу несравненно большую добычу, чем сидение под плитами. Но постоянное нахождение на такой позиции опасно из-за прилетающих с разных сторон шальных пуль и осколков. Может подвести маскировка. Зимой открытую позицию выдает пар изо рта. Противник может вычислить такую позицию с сопредельной стороны и целенаправленным огнем всех доступных ему средств «накрыть» ее вместе с хозяином. Летом на ней жарко, а зимой холодно и мокро. Пошевелиться нельзя. Поэтому снайперы, обладающие тренированной наблюдательностью и зрительной памятью, способные четко и ярко видеть по памяти объемную и перспективную «картинку» участка боевых действий, предпочитают из-под плит в безопасном месте наблюдать в перископ, а при появлении целей или при обещающем добычу перемещении живой силы противника вылезают из-под плит и ползком (а иногда и внаглую, перебежками) быстро выдвигаются на позицию. После выстрела такой «подколодный змей» сразу же прячется назад.
Зная места этих позиций, движением и появлением кукол-приманок на вашей стороне спровоцируйте выдвижение вражеского снайпера для стрельбы. Заранее держите такую позицию на прицеле (делайте это скрытно и замаскированно) и, как только там что-то появилось, сразу же дожимайте спуск и сразу же после этого прячьтесь и не высовывайтесь. Если противник убит, значит, убит, вы и так об этом узнаете. В контрснайперском промысле надо терпеливо работать и не любопытствовать о результатах своей работы.
«Позиции подскока» противника полезно заминировать. Но когда будете лазить по сопредельной стороне, не забывайте о минах противника. Не один вы такой хитрый.
Бой в городе имеет динамичный характер, и рубежи не стоят на месте. Любое нормальное подразделение не упустит шанса по возможности активно вклиниться в оборону противника. Четкой линии разграничения между своими и чужими нет, и нередко дислокации своих и чужих напоминают «слоеный пирог» – противник часто оказывается сбоку. Не забывайте об этом при наблюдении. Возможна стрельба вражеского снайпера «косым» огнем в сторону с флангов из мест, которые по фронту не просматриваются. При этом снайпер может достать вас в изгибах траншей, ходов сообщений и за надежными, казалось бы, укрытиями, стреляя из самых неожиданных мест. Поэтому в случае подстрела кого-либо из своих обязательно переговорите с очевидцами события, с теми, кто был рядом. Они расскажут много интересного и полезного.
Снайпер противника часто работает под шумовым прикрытием пулеметной очереди или взрыва – ищите его где-то рядом с тем местом, где стрелял пулемет или что-то взорвалось в момент подстрела.
Щель или амбразура, находящаяся в куче обломков или грунта, может быть связана с канализационной сетью. При возможности это можно и нужно уточнить на трофейных технических планах. Такие технические планы, захваченные разведгруппами при взятии Будапешта, Белграда и Вены, оказали нашим наступающим частям неоценимую услугу.
Разведгруппы, которые денно и нощно лазят в городе по вражескому переднему краю и непосредственно за ним, окажут большую услугу своим, если выявят и уточнят возможные позиции стрельбы снайперов противника по наличию возле них следов и других признаков посещения – консервных банок и стреляных гильз, пустых патронных коробок, бинтов и т. д. Если разведчики притащили захваченного «языка» (или просто взят пленный), его тут же необходимо допросить и узнать как можно больше о снайперах, их позициях, стиле работы и т. д., пока этого пленного не поволокли к высокому начальству.
Снайпер всегда заготавливает несколько позиций. Очень полезно установить, в какой последовательности он их занимает. Определив ее, можно сделать снайперскую или диверсионную засаду на пути перемещения этого стрелка.


По совокупности результатов наблюдений, разведданных, допросов пленных можно и необходимо спрогнозировать перспективные места позиций вражеских снайперов. Это позволяет постоянно вести профилактику против них – подрывом позиций, диверсионными рейдами, засадами, минированием в отсутствие хозяев, световыми гранатами, брошенными перед позицией в нужный момент, любым ослепляющим способом, слезоточивым газом, гранатометами, крупнокалиберными дальнобойными винтовками, концентрированным огнем нескольких снайперских винтовок по одной щели или взрывчаткой внутри здания (радиоподрывом).
Бывают и другие варианты. В одной из горячих точек СНГ бойцы спецназа оригинально ликвидировали вражеского стрелка. Установив его позицию по оставленным стреляным гильзам, разведчики в отсутствие этого «снайпера» установили в глубине амбразуры заряженный обрез, снятый ранее с убитого бандита. Ловушка-самострел сработала, когда приползший на позицию стрелок стал засовывать винтовочный ствол в амбразуру и задел при этом спусковое устройство.
При выстреле из какой-либо щели вы должны представить себе возможную архитектуру этого строения и запустить гранату из гранатомета в любую другую щель – справа или слева от проявившей себя бойницы. Стрелять следует с упреждением туда, куда будет большая свобода маневра для противника. Очень часто можно обнаружить «слабину» в его обороне. Известен случай, когда снайпер, стреляя из подвального окна, после выстрела выскочил в подвальный коридор и попал под гранату, которую для профилактики запустили по этому коридору в торцевое коридорное окно.
После того как противник изучен, можно сделать так, что он будет бояться высунуть нос. Был случай, когда снайпера противника «выкурили» из подвала обыкновенной милицейской «черемухой». Правда, набросали ее туда столько, что в этот подвал нельзя было зайти еще дней десять.
Известен случай, когда разведчик сидел с ночи, накрытый кучей мусора и строительными обломками, на втором этаже полуразрушенного дома и «взял» снайпера. Им оказался маленький, плюгавый мужичонка, который крался осторожно, бесшумно и уж как-то очень неприметно (ранее он из верхних этажей расстреливал и военных, и гражданское население просто так, для собственного удовольствия). В том же месте через пару недель взяли второго такого же стрелка – на него спустили служебную собаку, которая молча взяла его за горло. С длинной неповоротливой винтовкой СВД этот стрелок не мог развернуться и оказался бессилен перед собакой.
Перемещаться по развалинам нужно вдвоем и обязательно имея возможность получить огневую поддержку от своих. Свои должны знать, куда и зачем вы полезли. К тому же лазить по развалинам вдвоем гораздо практичнее – один подсаживает или вытягивает наверх другого.
Для выявления снайпера-ночника используются горящие сигареты на фоне листика бело-бурой бумаги. Это нехитрое устройство закрепляется на проволоке и высовывается из укрытия. К сигарете можно прикрепить резиновую трубку и имитировать затяжку. При движении сигареты вверх-вниз-в сторону эта приманка естественно выглядит со стороны и срабатывает необычайно эффективно. Бумажный экранчик сзади сигареты имитирует лицо курильщика и служит для контроля попаданий. Иногда используются маленькие электрические лампочки, но это выглядит не так естественно.
Неоднократно применялся способ ночной засветки снайпера светом мощного прожектора, но сам прожектор при этом не выставляется, так как достаточно одной пули для выведения его из строя. Прожектор закапывается за укрытием, а сверху на него устанавливается любым способом лист белой жести под углом 45°. Отраженный от этого листа световой поток направляется туда, куда нужно, и засвечивает гнездо противника. По такому жестяному листу можно стрелять до бесконечности – жестянка исправно отражает свет даже после полусотни попаданий. Последний известный автору случай такого применения прожектора был в Приднестровском конфликте – на вертикально поставленную автомобильную фару с жестяным отражателем кроме снайпера попался и дежурный пулеметчик. Способ такой ночной подсветки весьма наглый и эффективный. Тем, кто его применяет, нужно быть готовым мгновенно покинуть такое световое устройство при ответном минометном или гранатометном обстреле.
Как можно уничтожить снайпера ночью после его обнаружения? Практика показывает, что нередко это можно сделать даже проще, чем днем. Ночью можно в складках местности скрытно подобраться к расщелине, в которой вражеский стрелок оборудовал позицию, и забросить на эту позицию гранату. Ночью можно эффективно сделать засаду сбоку от ночного снайпера и расстрелять его из бесшумного оружия, пока он занят расстрелом кукол-приманок. Был случай, когда гранатометчик с ночным прицелом на противотанковом гранатомете, просидев скрытно и терпеливо двое суток перед предполагаемой позицией снайпера-ночника, все-таки подловил его и «размазал» гранатой, когда тот после выстрела отскочил от амбразуры, но еще не успел выскочить из помещения.
В городе Т. на снайпера-бесшумника, стрелявшего по ночам из винтовки ВСС с прицелом НСПУ (ночным) с близкого расстояния (250 м), спустили служебную собаку, тренированную на запах свежесгоревшего пороха. Инструктор-кинолог подвел ее сбоку от позиции снайпера, чтобы уберечь от попадания в поле зрения ночного прицела. Умная и хорошо дрессированная собака бесшумно подошла к позиции ночного стрелка и загрызла его.
Подготовка к уничтожению снайпера, стреляющего днем, должна производиться ночью, а именно: разведка системы его позиций, минирование этих позиций, захват или уничтожение снайпера разведдиверсионной группой, когда он будет ближе к утру выдвигаться на эти позиции. Снайпер воюет нестандартно и не по уставу – в этом его преимущество. И чтобы его «достать», действовать приходится тоже нестандартно. По результатам наблюдений из тщательно замаскированных засад можно ликвидировать не только снайперов противника, но и его командный состав. В свое время такие засады с усиленным (по необходимости) гранатометанием делали финны в Финскую кампанию и красноармейцы – в Сталинграде и Кенигсберге.
Обычная снайперская диверсионная пара, забравшаяся в тыл противника и натворившая там дел, может после выполнения задания благополучно вернуться назад только на природе, на обратном пути обходя десятой дорогой опасные места, а в городе после результативного снайперского или диверсионного «укуса» нередко прорваться к своим можно, только пробивая «коридор» мощным огневым кулаком, создавая хоть и кратковременное, но зато «оглушающее» огневое преимущество перед растерянным противником.
Эффект от таких нахальных диверсионных действий достигается только в результате тщательного предварительного наблюдения за местностью, анализа ранее полученной развединформации, продуманности действий и осторожности выполнения. Прежде всего, диверсионная группа не должна ничем пахнуть, чтобы ее не почуяли собаки на стороне противника. Для этого оружие тщательно вычищается от смазки и «выветривается» до полного исчезновения запаха железа – так всегда делают промысловые охотники. Не должно быть никакого казарменного духа, который настолько специфичен, что его запросто почувствует даже человек. Если среди ваших противников есть выходцы с Востока, будьте особенно внимательны. Жители Востока от рождения способны на расстоянии ощущать присутствие других людей, и такая способность у них затем развивается постоянными тренировками. Это является их менталитетной тайной, о которой, как они считают, европейцам знать необязательно. «Восточники» устроены не так, как европейцы: европейцы думают головой, а «восточники» воспринимают окружающие явления физическими и психическими ощущениями, которые действительно никогда не подведут и не обманут. Европейскому человеку, особенно горожанам, понять это трудно.
Поэтому при ночных диверсионных поисках поступайте точно так же – поменьше напрягайте голову и побольше общее внимание, обостренный слух, обоняние и ночное зрение. Как это делается практически, прекрасно изложено в замечательной книге П.Я. Поповских «Учебник разведчика ВДВ».
Остается сожалеть, что именно этому разделу при подготовке диверсантов, разведчиков и снайперов сейчас уделяется очень мало внимания.
Контрснайперская группа может ликвидировать вражеского снайпера, не только забравшись к нему в тыл. Если заранее изучены позиции снайпера, система его ходов и перемещений, периодичность и хронометраж его выходов на позиции, то такого стрелка можно взять резким неожиданным рывком «через фронт». Такой нахальный рывок контрснайперской группы делается под прикрытием дымовой завесы при ветре в сторону противника. Дымовая завеса – очень хорошее изобретение, которое создано специально для таких случаев и прочих скрытных перемещений. Одновременно всеми возможными огневыми средствами сзади и с боков снайпера противника создается огневой барьер, чтобы ему некуда было деться. Пути его отхода простреливаются из снайперских винтовок. Одновременно из артиллерийских систем (или с вертолетов) простреливаются верхние этажи (если этот стрелок засел в многоэтажном доме). Снайпер, отсеченный огнем от своих, вынужден уйти вниз, в подвал, под бетонные плиты, и лишается свободы маневра.
Заградительным плотным огнем по всем щелям и возможным бойницам вражескому снайперу не дают высунуться и выстрелить прицельно. Когда маневренная контрснайперская группа выдвинулась на бросок гранаты, снайпера, спасающегося от гранат в подвале, забивают ручными гранатами и сразу же отходят под своим огневым прикрытием.
При обороне Сталинграда, где позиции наших и немцев перемешались и на карте эта картина была похожа на «слоеный пирог», участились подстрелы на перекрестке двух улиц. Немецкий снайпер держал перекресток под прицелом, находясь между развалин двух домов в глубине за ними. Позиция эта была для него очень выгодна. Он простреливал улицу вдоль, укрыться перед ним от огня было негде. Его нахально взяли в лоб, открыв из автоматов плотный заградительный огонь, настолько плотный, что он не смог высунуться. К нему подходили рывками, по классической тактике уличных боев: пока одна группа автоматчиков прижимала огнем снайпера за укрытием, другая проскакивала рывком метров 40–45, и в свою очередь, открывала плотный огонь, под прикрытием которого подтягивалась прикрывающая группа. По позиции снайпера стреляли все время. Израсходовали массу патронов, но масса патронов – это не масса убитых. У немецкого снайпера не выдержали нервы, и он попытался отползти. Его забросали гранатами.


Выход – бросок контрснайперской группы на захват или уничтожение снайпера должен быть максимально подстрахован со стороны своих предельно плотным поддерживающим огнем. Именно плотный и кратковременный – группа должна очень быстро справиться с делом и вернуться назад. Такие «кинжальные» удары с мгновенным перевесом сил в одной точке можно делать как днем, так и ночью. Приборы ночного видения это позволяют. Если такое сделать все-таки невозможно, вражеского снайпера блокируют и зажимают коллективным снайперским огнем с разных сторон и под разными углами. Коллективные усилия группы снайперов и диверсантов позволяют эффективно «съедать» снайперов противника и поодиночке, и по очереди.
В последнее время замечено, что многие снайперы противника пользуются радиосвязью. Сами они в эфир не выходят и в радиообмен не вступают. Их ассистенты или прикрывающая группа дают им изменения обстановки, ориентиры, появление целей, сообщают об угрозе захвата и других внезапных опасностях. Поэтому, выследив снайпера и хорошо его изучив, на его рабочей частоте в решающий момент его уничтожения глушат передаваемую ему информацию. Лучше всего это сделать, используя трофейные рации. В одном случае просто рычали, как звери, в микрофон такой рации, пока другие подбирались к вражескому стрелку. Анекдотично, но сработало безотказно.
Основные тактические методы борьбы со снайперами в уличных боях были отработаны еще во время Второй мировой войны и, в общем-то, остались теми же – добыча информации о снайпере, профилактика снайперского огня, контрснайперские хитрости, встречный разведдиверсионный поиск. Чудес в контрснайперском промысле не бывает. Результат приносит активная, свободная и агрессивная охота «на вольных стрелков» коллективом контрснайперской бригады.
В состав контрснайперской группы входят пулеметчики-профессионалы и тренированные снайперы. Желательно, чтобы из гранатомета работал тоже снайпер. Вторые номера в контрснайперской группе комплектуются не просто подсобными носильщиками боеприпасов, а бойцами-рукопашниками, которые натренированы бросать ручные гранаты быстро, далеко и точно. Делают они это обычно под прикрытием пулеметчика, который огнем загоняет противника за укрытия и не дает ему высунуться для прицельной стрельбы. Рукопашники также незаменимы для силового захвата живого противника.
На своем участке работы контрснайперская группа нестандартными, неожиданными и безнаказанными действиями может производить не только разрушительный боевой эффект, но и оказывать колоссальное деморализующее воздействие на психику противника, постоянно держа его в состоянии нервного напряжения. Более того, такая группа привыкает воевать при постоянном изменении условий боевых действий, при разной городской планировке и архитектуре, при различном менталитете противника.
Специализированные диверсионно-снайперские подразделения способны делать фантастические вещи. Их применение заново открывает забытую практику привлечения колоссальных тактических резервов боевого применения.
В подготовке контрснайперского мероприятия шаблонные, повторяющиеся, непродуманные и неосторожные действия исключаются.

 

Стрельба в противогазе

Как бы отрицательно снайперы ни относились к самой мысли о стрельбе в противогазе, реальная боевая обстановка запросто может заставить надеть его. Об этом свидетельствует печальный опыт военнослужащих, воевавших в последние годы, кому пришлось действовать в заводских и промышленных развалинах, переполненных химическими бочками, баллонами и прочими упаковками с разнообразной химической начинкой. На войне все это горит, и выделяемые при этом ядовитые газы отправили на тот свет уже не одного бойца. Автора поддержат пожарные, которые ни на один пожар не едут без противогазов, – современные отделочные материалы при горении выделяют газы, по своей токсичности иногда превосходящие боевые отравляющие вещества. Полицейские снайперы и снайперы антитеррористических подразделений уже не раз пожалели, что были без противогазов, – слезоточивые газы, режущие глаза, напрочь выбивают снайперов из колеи (кстати, это очень хороший прием борьбы со снайперами противника в городе – надо только хорошо рассчитать направление ветра). Даже при большом количестве обыкновенного дыма лучше надеть противогаз (каждый знает, как дым «выедает» глаза).
Для снайперской стрельбы подбираются противогазы, у которых стекла перед стреляющим глазом стоят перпендикулярно к линии прицеливания. Обычные маски с «косой» постановкой стекол искажают прицельное изображение. К стеснению в дыхании при работе с противогазом нужно привыкнуть.


Снайпер в контртеррористических операциях

Роль снайпера в контртеррористических операциях по обезвреживанию вооруженного и особо опасного бандформирования и при освобождении заложников высокое начальство часто представляет себе весьма приблизительно.
Применение снайпера в мирное время диктуется жестокой необходимостью. Если на войне снайпер – длинный нож в сердце противника, то в мирной обстановке – это скальпель в руках хирурга. В мирное время при проведении полицейских операций снайперу нельзя промахнуться – промах чреват провалом операции. Более того, снайпер морально не имеет права даже случайно задеть пулей невиновного человека. Именно поэтому работа снайпера должна быть ювелирной в исполнении выстрела и высокопрофессиональной в тактическом отношении.
Способность мгновенно воздействовать на противника позволяет снайперу повернуть ход событий в нужную сторону. Снайпер со своей позиции может и должен тактически оценивать и постоянно контролировать обстановку на объекте ответственности и мгновенно срабатывать при осложнении обстановки или в решающий момент штурма. Снайпер обязан представить себе планировку этого объекта и «посмотреть» на него изнутри, определив внутренние пути возможных передвижений противника к окнам, дверям, проходам и появление противника в этих местах. Это позволяет снайперу прогнозировать течение событий и возможное появление целей в определенных местах.
Поэтому смысл происходящего сразу же доходит прежде всего до снайпера и уже потом до руководства операцией. И сработать мгновенно при осложнении обстановки (например, когда террорист приставил пистолет к голове заложника или нож к его горлу) может только снайпер, и никто, кроме него. Или когда террористы, прикрываясь заложниками, идут на прорыв или просто, как тараканы, разбегаются в разные стороны. В идеале снайпер стреляет на поражение, не дожидаясь, пока начальство среагирует и отдаст приказ. На отдачу приказа, для того чтобы четко его произнести, нужно время – несколько секунд, – и за эти несколько секунд могут произойти непоправимые вещи.
Раньше при Лаврентии Берии, когда надо было получить реальный результат, все так и происходило. Снайпер не просто пресекал «своеволие» противника, стремящегося изменить события в свою пользу. Снайпер ставил точку в операции вообще. И делал это самостоятельно. Если у него не получилось, с него снимали шкуру. Если получилось, ему за это просто ничего не было. Такие были времена.
Сейчас времена другие. Сейчас начальство сначала должно понять, что на объекте начало происходить что-то страшное, потом оценить обстановку, принять решение и отдать боевой приказ. Представьте, сколько на это нужно времени. Но перед тем как отдать боевой приказ, начальство должно принять коллективное решение. Потому что боевой приказ снайперу на боевое применение должен быть четким и определенным – стрелять придется по живому террористу, который с точки зрения закона считается личностью и имеет право на адвоката. Но четкий приказ не отдаст никто, так как не захочет отвечать конкретно. Начинается процесс, который снайперы между собой называют «жеванием соплей». Между тем от бездействия служивых события принимали страшный оборот с человеческими жертвами и другими жуткими последствиями.
Удачный случай применения снайпера произошел в городе И., когда снайпер милицейского спецподразделения выстрелом в голову обезвредил уголовника, вооруженного двумя гранатами. Четкий приказ отдал его непосредственный командир, который взял ответственность на себя. Еще один пример четкой команды на поражение произошел в шестидесятых годах в Киеве. Приказ обезвредить снайперским огнем преступника, разгуливающего с пистолетом и гранатой по Крещатику среди толпы, отдал лично министр внутренних дел Украины Иван Головченко. Под свою ответственность. Бандита очень удачно подстрелили в плечо на ходу из машины, выбрав момент, когда тот слегка оторвался от толпы.
Но случаи, когда начальство берет на себя ответственность за четкий приказ, весьма нечасты. И поэтому снайпер должен услышать четкую команду для стрельбы на поражение «Снайперу – огонь» или какую-либо другую, утвержденную специальным приказом. Иначе он будет сидеть в тюрьме.
Чтобы снайпер не получил ножом в спину или кирпичом по голове и не остался без винтовки и патронов, его обязательно должен сопровождать минимум один вооруженный сотрудник, который подстраховывает его от неожиданного нападения сзади и, главное, имеет при себе рацию. Был случай, когда в городе Д. при проведении специальной операции высокий чин сказал: «У меня нет людей, чтобы к двум снайперам приставлять сзади еще по человеку. В приказе написано – снайперская пара. Вот пусть и страхуют друг друга». В ходе операции подельники преступников подкрались сзади к снайперам, которые лежали недалеко друг от друга, и тяжело ранили обоих. Две винтовки СВД и 50 патронов на каждую достались преступникам. Дальше события развивались не по милицейскому сценарию.
В полицейской практике иногда по возможности, во избежание стрельбы в городе, вооруженного и особо опасного преступника обкладывают со всех сторон и выгоняют на пустырь или в другое безопасное место, где, руководствуясь вышеописанными методиками, его обезвреживает снайпер. Так поступают с террористами, особенно если есть данные, что они вооружены гранатами.

 

Снайперы против боя в толпе

В мировой практике полиции и спецслужб случается и еще один неприятный момент, вернее, гадкий политический прием, а именно бой в толпе. Заключается он в том, что при проведении массовых мероприятий – митингов, демонстраций и т. д., когда страсти накаляются, провоцируется драка. Выдвигается отряд полицейских, который вынужден пробиваться через специально создаваемую плотную толпу, создающую конфликтные ситуации, доводя полицейских до озверения. В ход начинают идти дубинки. Обстановка накаляется, начинается повальная драка. Озверевшие полицейские бьют дубинками и правого, и виноватого. В ряды полицейских забрасывается петарда. Создается грохот. Под этот грохот снайпер оппозиции с чердака или другого удобного для стрельбы места подстреливает любого непричастного к событиям зеваку, оказавшегося вблизи побоища. Толпа звереет. Снайпер необязательно выстрелит в обывателя. Снайпер может застрелить оратора на митинге, которого «подставит» оппозиция. Снайпер может подстрелить какое-либо присутствующее высокопоставленное или влиятельное лицо.
Кто-то бросает гранату. Начинаются хаос и давка. Во всех жертвах оппозиция обвиняет власти. Кровавый конфликт – лучшее средство, чтобы сдвинуть с места политическую инертность населения. Главное, чтобы этот лед тронулся (всем знакомая фраза), а далее политические события будут разгоняться безумной энергией масс, которые всегда и при любом политическом режиме будут чем-то недовольны. Потом, разумеется, все вернется, как и было, но уже при новых политиках.
В странах с развитой демократией (а демократия очень нуждается в полицейской дубинке) полиция научилась пресекать политические провокации в зародыше. И делает это очень быстро, непреклонно и жестко. Полицейские мероприятия против боев в толпе – это сплошной нестандарт, своеобразная игра в шахматы, в которой полиция должна сыграть лучше противника.


Секьюрити против снайпера

От снайпера-виртуоза, как правило, спасения нет – не спасет ни охрана, ни бронежилет. В пятидесятых годах в Европе произошел нашумевший случай, когда снайпер застрелил известного бизнесмена на ходу, в бронированной машине с бронированными стеклами. Боссу стало жарко, и он открыл косую боковую форточку – такие были на старых машинах. Небольшой щели оказалось достаточно, чтобы снайпер «подловил» момент на повороте дороги и достал «клиента» на ходу в голову. Судя по результату выстрела и условиям, в которых он был сделан, это был действительно настоящий снайпер. Снайпер, застреливший американского президента Джона Кеннеди на дистанции не более 200 метров и стрелявший по машине, едущей со скоростью бегущего человека, не был стрелком высокого класса.
Снайпер коварен, он необязательно может стрелять с чердака или окна напротив (которые секьюрити и так обязаны контролировать постоянно). Снайпер может стрелять из подвальных щелей и даже из мусорной кучи. У него хватит терпения сидеть в ней столько, сколько надо. Наивно полагать, что босса может защитить бронированный корпус машины. Уже неоднократно стрелки, засевшие в подвальных окнах на другой стороне улицы или площади, стреляли по ногам шефа через пространство под днищем его лимузина, дождавшись момента, когда он при выходе встанет на ноги. А потом стреляли по самому шефу, когда он падал, – тоже через пространство под днищем. И чем длиннее лимузин, тем лучше у снайперов это получается.
Бывают и другие варианты. Не так давно в газетах описывали такой случай: когда босс вышел из машины, окруженный плотным кольцом телохранителей, откуда-то бросили гранату Ф-1 с диким воплем «Ложись!». Секьюрити повалили шефа на землю. И согласно инструкции легли с боков от него. Все ждали, когда граната сработает. Но она была без запала и так и не взорвалась, а все присутствующие ждали взрыва и на всякий случай не поднимались и сверху представляли собой превосходные открытые цели, лежащие на асфальте. Неизвестный стрелок сверху расстрелял босса, как в тире.
Как показывает мировая статистика, в обороне секьюрити от снайпера оголенных мест более чем достаточно. Телохранители – большей частью рукопашники и стреляют неважно. Профилактировать работу снайпера-террориста по охраняемому лицу можно только встречными усилиями грамотного снайпера, искушенного в снайперских и контрснайперских хитростях. Обезвредить снайпера можно путем силового захвата. Лучшая операция – все-таки бескровная.
В городе В. босс, выйдя из машины, в кольце охраны поднимался по лестнице к двери офиса. Поднимался! Часть охранников оказалась выше его, а часть ниже. Он оказался открытым на три секунды, и этого было достаточно, чтобы неизвестный стрелок из малокалиберной винтовки аккуратно положил ему пулю в затылок. Рядом, в 150 метрах, работал экскаватор, и выстрела никто не слышал.
Боссу и его охране нужно быть более осторожными и менее обидчивыми. При попадании чем-нибудь в окно не спешите высовываться и смотреть, что это и кто это кинул. Один очень крутой и обидчивый бизнесмен, твердо уяснивший, что никому ничего нельзя прощать, на такой стук подошел к окну с заряженным «помповиком» и тут же получил пулю в голову.

 


Непосредственная подготовка снайперов в подразделениях

В современных «горячих точках» противник просто раздает снайперские винтовки тем, кто более-менее стреляет получше, и организует обучение снайперов прямо в ходе боевых действий. Это наш русский метод, которым мы пользовались при обороне Сталинграда и о котором уже забыли. В Сталинградской кампании снайпер-профессионал брал в ученики и ассистенты способных стрелков и обучал их без отрыва от боевой работы. Мастера готовили мастеров – тем и спаслись в 1942–1943 годах. Это уже потом организовали трехмесячные, а затем и восьмимесячные курсы снайперов (это в то страшное военное время!).
Во время Великой Отечественной войны, несмотря на подготовку снайперов в тылу, в войсках на передовой развернулось снайперское движение, всячески поощряемое начальством. Молодые солдаты обучались снайперскому делу на передовой, в короткий срок доводя полученные навыки до абсолютного совершенства, и сами становились наставниками. Снайперское движение в Красной Армии было массовым и оправдало себя.
Подготовка армейских снайперов по полной восьмимесячной программе проводилась в Советской армии вплоть до 1956 года и резко прекратилась после отставки министра обороны Г.К. Жукова. Обучение осуществлялось жестко. На протяжении второй половины периода обучения снайперские тренировки проводились в условиях, максимально приближенных к реальным.
Большое внимание уделялось отработке качества стрельбы после быстрых перемещений и перебежек. Материальная часть различных винтовок точного боя – русских, немецких, канадских, японских – изучалась досконально. Досконально изучалась теория стволов и боеприпасов. Критерием способности снайпера точно поражать цель служило попадание с первого раза в стреляную винтовочную гильзу на дистанции 50 метров. Существовал и другой способ испытания стрелков: молодой снайпер после периода обучения должен был сбить пятью выстрелами три из пяти солдатских ложек, воткнутых черенками в грунт на дистанции 400 метров. Это не легенды – когда-то действительно учили так делать. Так готовили снайперов не для спецназа – для обычной пехоты.
Снайперская подготовка – это уже боевая технология спецназа, освоение которой резко повышает боевую живучесть любого подразделения.

 

 

 

 


САМЫЕ-САМЫЕ…

Всякий снайпер – хороший стрелок, но не всякий хороший стрелок – снайпер.
Английская пословица

Первая мировая война

Фрэнсис Пегамеджебоу (378 уничтоженных солдат и офицеров противника).


Советско-финская война

Симо Хяйхя, фин. Simo H"ayh"a (17 декабря 1905 г. – 1 апреля 2002 г.) – финский снайпер, самый успешный снайпер фашистской коалиции. Считается вторым лучшим снайпером Второй мировой войны после М.И. Суркова (702 убитых), на счету Хяйхя 542 (по другим данным – 505) уничтоженных советских бойца во время советско-финской войны 1939–1940 годов. Также убил несколько сотен человек, используя автомат. В финской армии он получил прозвище «Белая смерть». 6 марта 1940 года удача все-таки отвернулась от финского снайпера – он получил пулю в голову. По воспоминаниям сослуживцев, его лицо было обезображено до неузнаваемости, он впал в кому на несколько дней. Симо Хяйхя пришел в сознание 11 марта, как раз в день окончания войны, и, несмотря на тяжелое ранение, прожил еще 63 года, скончавшись в 2002-м.

 


Вторая мировая война

По неофициальной статистике, лучшим снайпером Второй мировой войны является Михаил Сурков. На второй строке списка – Василий Квачантирадзе. Третью строку занимает финский снайпер Симо Хяйхя. Далее следует список из 21 советского бойца и только на 24-м месте расположился немецкий стрелок Матиас Хетзенауэр.
Первая десятка советских снайперов уничтожила, по подтвержденным данным, 4200 солдат и офицеров противника, а первая двадцатка – 7400. Разумеется, реальные счета снайперов на самом деле больше. Например, Федор Охлопков, по прикидочным данным, всего уничтожил более тысячи немцев, используя также и пулемет. Cнайпер 82-й стрелковой дивизии Михаил Лысов в октябре 1941 года из автоматической винтовки с оптическим прицелом сбил немецкий пикировщик Ju87.
В 1943 году среди советских снайперов было более тысячи женщин. За время войны им было засчитано более 12 тыс. немцев. В сражающемся Севастополе было хорошо известно имя снайпера 25-й Чапаевской дивизии Людмилы Павличенко. Знали ее и враги, с которыми у сержанта Павличенко были свои счеты. Родилась она в городе Белая Церковь Киевской области. Студенткой овладела мастерством снайпера в специальной школе Осоавиахима. Когда началась война, Людмила ушла добровольцем на фронт.
Свое первое боевое крещение она получила под Одессой. Здесь в одном из боев погиб командир взвода. Людмила приняла командование. Она бросилась к пулемету, но рядом разорвался вражеский снаряд, и ее контузило. Однако Людмила не ушла в госпиталь, осталась в рядах защитников города и продолжала бить врага. Потом был Севастополь. Людмила Павличенко вспоминала: «Когда я проходила по улицам Севастополя, меня часто останавливали ребятишки и спрашивали, сколько вчера убила немцев. Я обстоятельно докладывала им. Однажды мне пришлось честно сказать, что я уже несколько дней не стреляла по врагам. Ребятишки в один голос сказали, что это плохо. А один, самый маленький, сурово добавил: «Очень плохо. Фашистов надо убивать каждый день». И Людмила продолжала воевать.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
«Белая смерть» Симо Хяйхя. Финляндия. Карельский перешеек. ВОВ

В 1943 году отважной девушке было присвоено звание Героя Советского Союза, единственной среди женщин-снайперов, удостоенных этого звания при жизни. Другие были награждены уже посмертно.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Василий Зайцев – легендарный снайпер периода Великой Отечественной войны. 1943 г.

Всего за годы войны Людмила Павличенко уничтожила 309 гитлеровцев, в том числе 36 снайперов.

 

 

Боевой счет лучших советских снайперов периода Великой Отечественной войны

Лучшим снайпером Второй мировой войны является Михаил Ильич Сурков, на счету которого 702 убитых противника. Это одна из самых загадочных фигур – при таком боевом счете он даже не Герой Советского Союза…
Вторым в списке – Василий Шалвович Квачантирадзе, уничтоживший 534 гитлеровца.
Одним из самых удачливых советских снайперов считается капитан Иван Михайлович Сидоренко, помощник начальника штаба 1122-го стрелкового полка (334-я стрелковая дивизия, 4-я ударная армия, 1-й Прибалтийский фронт), на личном счету которого более 500 пораженных целей.
Немного отстал от него сталинградский стрелок гвардии старшина Николай Ильин снайпер 50-го гвардейского стрелкового полка (15-я гвардейская стрелковая дивизия, 50-я армия, Сталинградский фронт) (494 единицы). С именем Ильина связана история снайперской винтовки образца 1891/30 года № КЕ-1729. Это оружие носило название «Имени Героев Советского Союза Андрухаева и Ильина». Сержант Хусейн Андрухаев был инициатором снайперского движения в 136-й стрелковой дивизии Южного фронта, погиб в боях за Ростов. В память о нем в части была учреждена снайперская винтовка его имени – с ней в Сталинграде воевал Николай Ильин, ставший одним из лучших снайперов Советской армии. В июле 1943 года под Белгородом Ильин погиб в рукопашной схватке. Винтовка перешла к снайперу А. Гордиенко, который продолжал из нее уничтожать немцев. Оружие вышло из строя только после попадания в него осколка снаряда. Сегодня эта винтовка хранится в Центральном музее Вооруженных сил.
Кульбертинов Иван Николаевич, орден Красного Знамени, орден Славы 3-й степени, ордена Отечественной войны 1-й и 2-й степеней, орден Красной Звезды), – 489.
Гвардии старший сержант Михаил Буденков, снайпер 59-го гвардейского стрелкового полка (21-я гвардейская стрелковая дивизия, 3-я ударная армия, 2-й Прибалтийский фронт), – 437.
Сержант Охлопков Федор Матвеевич («сержант без промаха»), Герой Советского Союза, снайпер 234-го стрелкового полка (179-я стрелковая дивизия, 43-я армия, 1-й Прибалтийский фронт), – 429. Ученики Охлопкова добавили к этой цифре еще около 800 врагов.
Старший сержант Федор Дьяченко, снайпер 187-го стрелкового полка (72-я стрелковая дивизия, 42-я армия, Ленинградский фронт), – 425.
Гвардии старший сержант Степан Петренко, снайпер 59-го гвардейского стрелкового полка (21-я гвардейская стрелковая дивизия, 3-я армия, 2-й Прибалтийский фронт), – 422.
Гвардии лейтенант Василий Голосов, командир роты 81-го гвардейского стрелкового полка 25-й гвардейской стрелковой дивизии 6-й армии, – 422.
Лейтенант Николай Галушкин, командир взвода 49-го стрелкового полка, – 418 (в том числе 17 вражеских снайперов). Подготовленные им 156 снайперов в целом уничтожили около 3000 немцев. О его подвигах на фронте ходили легенды. Например, летом 1943 года на подступах к Донбассу Галушкин и еще два снайпера вынуждены были участвовать в отражении немецкой контратаки. В ходе боя лейтенант остался один и был контужен близким разрывом снаряда. Когда пришел в себя, то увидел, что рядом стоят два немецких автоматчика и рассматривают его именную снайперскую винтовку. Имя Галушкина уже было известно немцам, поэтому два конвоира на радостях даже не посчитали нужным обыскать лейтенанта, который к тому же был очень щуплым и на вид не представлял опасности. Однако у снайпера под одеждой были пистолет, нож и граната. Пользуясь беспечностью конвоиров, Галушкин кинул гранату под ноги одному из автоматчиков и застрелил другого. Во время перестрелки он получил пулевое ранение, но, несмотря на это, смог самостоятельно добраться до расположения своих войск и вынести свою снайперскую винтовку.
Сержант Афанасий Гордиенко, снайпер 50-го гвардейского стрелкового полка (15-я гвардейская стрелковая дивизия), – 417.
Старший сержант Федор Харченко, комсорг батальона 13-го стрелкового полка (2-я стрелковая дивизия, 59-я армия, Волховский фронт), – 387. В январе 1944 года в боях за Новгород сержант Федор Харченко закрыл собой амбразуру вражеского дота.
Гвардии старший сержант Петр Гончаров, снайпер 44-го гвардейского стрелкового полка (15-я гвардейская стрелковая дивизия, 7-я гвардейская армия, Воронежский фронт), – 380.
Номоконов Семен Данилович (уничтоженных солдат и офицеров противника, в том числе один генерал, много снайперов врага, ордена Ленина, Красного Знамени и др.) – 360.
Старший сержант Абухажи Идрисов, снайпер 1232-го стрелкового полка (370-я стрелковая дивизия, 3-я ударная армия, 2-й Прибалтийский фронт), – 349.
Старшина 1-й статьи Филипп Я. Рубахо, Герой Советского Союза, снайпер 393-го отдельного батальона морской пехоты (Новороссийская ВМБ, Черноморский флот), – 346. Боец морской пехоты, участвовал в обороне Одессы, затем закончил снайперскую школу, в боях под Ростовом был контужен, но снова вернулся в часть. В боях на Малой земле довел свой снайперский счет до 276. Во время штурма Новороссийска, при высадке десанта, огнем из снайперской винтовки ликвидировал расчеты двух немецких пулеметов, мешавших продвижению штурмовых групп. Затем в рукопашной схватке ножом и прикладом уничтожил еще трех вражеских солдат. Рубахо был дважды ранен, но не вышел из боя: десантники на руках подтаскивали его к окнам, откуда он продолжал вести огонь. Только после третьего тяжелого ранения в голову потерявшего сознание снайпера эвакуировали в тыл. Филипп Рубахо скончался в госпитале от ран спустя две недели.
Лейтенант Леонид Буткевич, Герой Советского Союза, командир взвода 1331-го стрелкового полка (318-я стрелковая дивизия, 18-я армия, Северо-Кавказский фронт), – 345.
Ефрейтор Иван Маркин, снайпер 1183-го стрелкового полка 356-й стрелковой дивизии, – 340.
Гвардии сержант Виктор Медведев, командир отделения 216-го гвардейского стрелкового полка (79-я гвардейская стрелковая дивизия, 8-я гвардейская армия, Сталинградский и 3-й Украинский фронты), – 331.
Гвардии старшина Илья Григорьев, командир взвода снайперов 252-го стрелкового полка (70-я стрелковая дивизия, 33-я армия, 2-й Белорусский фронт), – 328.
Старшина Жамбыл Тулаев, снайпер 580-го стрелкового полка (188-я стрелковая дивизия, 27-я армия, Северо-Западный фронт), – 313.
Лейтенант Людмила Михайловна Павличенко, Герой Советского Союза, снайпер 54-го стрелкового полка (25-я стрелковая дивизия, Приморская армия, Северо-Кавказский фронт), – 309.
Гвардии младший лейтенант Иван Гореликов, командир взвода снайперов 29-го гвардейского стрелкового полка (2-я гвардейская стрелковая дивизия, 61-я армия, Брянский фронт), – 305.
Матрос Иван Антонов, стрелок 160-й отдельной роты морской пехоты (Ленинградская ВМБ, Балтийский флот), – 302.
Старший сержант Геннадий Величко, снайпер 1008-го стрелкового полка (266-я стрелковая дивизия, 3-я армия, Юго-Западный фронт), – более 300.
Главный старшина Василий Григорьевич Зайцев, Герой Советского Союза, снайпер 284-й стрелковой дивизии 62-й армии, – 242, в том числе 11 снайперов.
Герой Советского Союза Я. Вилхелмс не только лично истребил 190 единиц живой силы противника, но и подготовил 145 «сверхметких стрелков», которые за три месяца уничтожили около 2800 гитлеровцев.
За годы войны 87 снайперов стали Героями Советского Союза, а 39 – полными кавалерами ордена Славы.

 


Стрелки вермахта

Как ни странно, об оппонентах советских снайперов – «сверхметких стрелках» германской армии известно очень немного. Несмотря на то что в годы Первой мировой немцы первыми проявили инициативу в использовании специально подготовленных солдат и винтовок с оптическим прицелом, активная работа в области снайпинга началась в вермахте только после столкновения с советской тактикой «снайперского террора».
Кениг Эрвин (400 убитых, Вторая мировая война, наиболее известный соперник советского снайпера Зайцева).
Хетценауэр Маттиас (порядка 345 подтвержденных ликвидаций, Рыцарский крест с мечами и дубовыми листьями).
Аллербергер Зепп (257 подтвержденных ликвидаций, Рыцарский крест).

 


Снайпинг в войсках союзников

Подводя итоги Второй мировой войны, западные военные специалисты очень высоко оценили боевую работу советских снайперов. Английский историк А. Гилберт писал: «Советское командование стремилось привлечь как можно больше снайперов для участия в боевых действиях. Его понимание роли снайперов было более широким, нежели на Западе. Оно включало в себя как общее использование подобных стрелков на поле боя, так и выполнение ими отдельных заданий.
Советские командиры относились к возможности использования снайперов как к составной части тактики пехотных подразделений. На Западе же интерес к снайпингу то рос, то падал – в зависимости от опыта, полученного во время очередных вооруженных конфликтов. Русские снайперы обычно действовали парами и имели относительно большую свободу действий. Они прикреплялись непосредственно к полевым подразделениям на уровне роты или взвода, поэтому даже командиры низшего звена могли использовать значительное количество снайперов по своему усмотрению…»
Во время Второй мировой снайпинг был достаточно широко распространен в войсках антигитлеровской коалиции, и значение его по сравнению с Первой мировой значительно возросло. Тактические приемы снайперов союзников целиком вписывались в существовавшую в то время концепцию снайпинга и основывались на боевом опыте, полученном во время Первой мировой войны. Главной задачей считалось предотвращение потерь в своих подразделениях путем подавления и уничтожения вражеских снайперов и пулеметчиков, а также ведение визуальной разведки передовых позиций противника.
Основное отличие от методики боевой работы советских стрелков заключалось в том, что снайперская пара всегда состояла из самого снайпера и корректировщика, вооруженного автоматическим оружием (пистолетом-пулеметом) и имеющего оптические средства для наблюдения. Кроме того, снайперские кадры считались слишком ценными для того, чтобы рисковать ими, поэтому у союзников не принято было выходить в засаду на нейтральную полосу.
И хотя даже наскоро подготовленные снайперы американцев неплохо зарекомендовали себя в деле противодействия немецкому и японскому «снайперскому террору», философия сухопутных войск и морской пехоты оставалась прежней: как можно больше героизма и массированный огонь из всех стволов.

 

 

США. Вьетнамская война

Карлос Хэчкок (США, 93 подтвержденных убийства и более 300 неподтвержденных).
Чак Мэвинни (США, 103 подтвержденных убийства и 213 неподтвержденных).
Адельберт Уолдрон III (США, 109 подтвержденных убийств).
Чарльз Б Моуини (Морская пехота США, 103 подтвержденных ликвидации).
Деннис Рид (173-й десантный полк, 68 подтвержденных ликвидаций).
Джозеф Т. Уорд (Морская пехота США, 63 подтвержденные ликвидации).
Филипп Дж Моран (5-я Группа войск спецназначения, 53 подтвержденные ликвидации).

 


Прочие войны

Роб Фарлонг (Канада, антитеррористическая операция в Афганистане; считается автором убийства на самой большой зарегистрированной дистанции – 2430 метров, используя винтовку McMillan TAC-50, пуля летела до цели более 3 секунд).
Джуба (Ирак, иракская война; ему приписывается от 37 до 143 убийств американских солдат, однако факт того, что это один, реально существующий человек, остается под вопросом).

 


Преступники

Ли Харви Освальд – предполагаемый убийца американского президента Кеннеди.
Джон Аллен Мухаммад – серийный убийца, известный как «Вашингтонский снайпер». В 2002 году вместе со своим младшим партнером убил десять и тяжело ранил трех человек в окрестностях Вашингтона. Казнен 10 ноября 2009 года.
Джеймс Эрл Рэй – 29 марта 1968 года в Мемфисе смертельно ранил Мартина Лютера Кинга.
Чарльз Уитмен – массовый убийца, известный по прозвищу «Техасский снайпер». 1 августа 1966 года он забаррикадировался на верху 27-этажной башни Техасского университета и с 11:48 до 13:24 стрелял по людям на улице из винтовки Ремингтон 35-го калибра с оптическим прицелом. Количество жертв: 15 убитых и 31 раненый. Это событие послужило толчком к созданию SWAT.

 


Локальные войны и конфликты

Информация о достижениях современных снайперов отсутствует, но это не значит, что достижений нет! Зато мифами и слухами переполнены все СМИ. Здесь и «черные вдовы», и «белые колготки», арабы и афганцы-наемники, негры и прочая, и прочая, и прочая…

 


Мифы о «Белых колготках»

«Белые колготки», или «Белый чулок», – сленговое название отряда женщин-снайперов преимущественно прибалтийского происхождения, предположительно воевавших на стороне антироссийских сил и сепаратистских режимов в зонах боевых действий на территории бывшего СССР с 1990-х годов – в Приднестровье (на стороне Молдавии), грузино-абхазской и чеченской войнах, во время событий в Дагестане 1999 года, Нагорном Карабахе и других локальных конфликтах. Его участницы стали героинями слухов, армейского фольклора, «желтой прессы», кинофильмов, фигурировали в выступлениях политиков. Отряд «Белые колготки» стал одним из идеологических клише.
Реальное существование отдельно взятых женщин-снайперов, принимавших участие в военных конфликтах, подтверждалось официальными источниками, однако нет сведений о том, что эти снайперы входили в состав женских организованных отрядов с таким наименованием. Иногда «белыми колготками», или «белыми чулками», называют всех женщин, участвующих в боевых действиях против федеральных сил, реже употребляют прозвища «гусыни» и «сука-кукушка».
Одно из первых упоминаний приходится на период грузино-абхазского конфликта в начале 90-х годов минувшего века: со слов очевидцев, якобы некие спортсменки из Прибалтики, которых называют «белыми колготками», воевали в качестве наемников на стороне грузин против абхазов.
Легенды о «белых колготках» наряду с подобными им («негры-наемники», «дети-герои») бытовали во время ряда практически всех военных конфликтов на территории бывшего СССР начиная с начала 90-х годов XX века.
«Белые колготки» как активные участницы Приднестровского конфликта описываются в очерке об офицере Павле Поповских, обвинявшемся в организации убийства журналиста Дмитрия Холодова, опубликованном в оппозиционной газете «Завтра». В январе 1995 года газета «КоммерсантЪ» приводит ссылку на анонимный источник из Федеральной пограничной службы России, утверждавший, что в боевых действиях в Грозном участвуют женщины-снайперы из организации «Белый чулок».
Но нет ни одного уголовного дела, возбужденного российскими правоохранительными органами в отношении гражданок Латвии, Литвы и Эстонии, задержанных в зонах боевых действий. МИД России никогда не выступал с заявлениями об обнаружении гражданок этих государств, воевавших на стороне сепаратистов на территории страны.
В 2001 году Зенонас Намавичюс, чрезвычайный и полномочный посол Литовской республики в России, на вопрос ведущей с радиостанции «Эхо Москвы» ответил следующее: «Хотя говорили много, никто этого не доказал. Я не исключаю возможности, что там есть какой-то авантюристически настроенный литовец, или гражданин Литовской республики, или просто литовец по национальности. Но там есть такие же люди из России, я думаю, и из других стран. Но чтобы Литва организовала какие-то снайперские отряды и надевала им белые колготки – это больше чем смешно».


Ирак

Роль и значение снайперов снова выросли, как только началась война в Ираке. В 2005–2006 годах по СМИ пронеслась волна сообщений о легендарном иракском снайпере Джуба из группировки Исламская армия Ирака, который своими действиями деморализует американских солдат. К концу 2006 года, как сообщалось, на его счету было 37 американских солдат.

 

 

 

 


Пуля – это суд божий. Роль снайпера в истории

Влияние снайпера на противника на поле боя

Было бы преувеличением утверждать, что действия снайперов могут определить исход целого сражения, однако они нередко оказывали серьезнейшее влияние на эффективность действий войск одной из сторон. Во время Гражданской войны в США, во время Геттисбергского сражения в 1863 году, двое снайперов-конфедератов, работавших с высоты Литл-Раундтоп, убили двух генералов Союза, тяжело ранили третьего, после чего застрелили полковника и до четырех других старших офицеров. В результате в лагере Союза воцарился ужас, была вызвана артиллерия, но ее действия по подавлению снайперов успехом не увенчались, и этот пример подчеркивает важность двух задач, стоящих перед пехотой. Первая – найти снайпера, вторая – с ним разобраться. В этом случае как нельзя более кстати подходит старая пословица: «Клин клином вышибают». Противоснайперская борьба – обнаружение и уничтожение снайперов противника – стала самой первоочередной задачей во всех армиях мира. Подавив снайперов противника, можно было сосредоточиться на выявлении конкретных целей и заняться такими нужными делами, как наблюдение и сбор разведывательной информации, которые стали одними из основных обязанностей снайпера. Почему же пехота так сильно боялась снайперов и столько времени и сил тратила на их ликвидацию? Ответ следует искать в непростой психологии человека на войне, где пехотинец относится к возможности ранения или смерти с определенным фатализмом – что бы там ни было, все это капризы слепого случая. Считается, что человек сам повлиять на это не может, и у большинства людей вырабатывается психическая защита в форме убежденности в том, что «со мной этого не случится». Разумеется, товарищи его погибают и получают ранения, когда им не везет, однако мало кто из солдат способен примириться с тем, что следующей жертвой может стать он сам, поскольку каждый уверен в том, что его шансы на спасение более или менее высоки. Появление снайпера меняет все в одно мгновение. Мишенями вдруг становятся все, и война угрожает уже лично каждому. Солдат это пугает, обессиливает, им трудно принять такое положение вещей. Когда пули летят неведомо откуда и поражают с бесстрастной точностью, это чрезвычайно сильно действует на нервы. Солдат беседует с другом, и вдруг, секунду спустя, друг падает на землю. Что еще хуже, так это то, что бой при этом идет где-то вдали и можно считать себя в относительной безопасности. Большинство солдат, попадая под снайперский огонь, совершенно лишались воли и сил. Ветеран боев на Фолклендах Кен Луковяк ярко описал, как впервые ощутил себя мишенью:
– Мы пересекли очередное поле и приблизились к живой изгороди. Дойдя до нее, мы свернули влево и направились вдоль нее к углу поля. У меня перед лицом просвистела пуля. Она пролетела так близко, что я ощутил это просто физически. Мы все автоматически попадали на землю и поползли в укрытие, в кусты. Кто-то крикнул: «Откуда стреляли?» Медленно, друг за другом мы начали выглядывать из-за изгороди. Никто ничего не заметил – одно только ровное поле и еще одно незасеянное поле за ним. Раздался еще один выстрел, Тони вскрикнул и свалился на землю. От страха я начал лихорадочно думать. Он сидел за изгородью, но это его не спасло, и я в таком же положении. Куда попадет пуля? В голову? В грудь? Я вдруг понял, что сам себя вгоняю в панику, и решил уговорить себя не волноваться. Чему быть, того не миновать, ничего не поделаешь. Кто-то крикнул: «Снайпер, мать его!»
Потрясение от неожиданного осознания себя мишенью приводило солдат в ни с чем не сравнимый ужас. Это оказывало деморализующее воздействие не только на солдат: они прятались по окопам и траншеям, не желая подчиняться никаким приказам, согласно которым им пришлось бы вылезать под меткие выстрелы невидимого противника, и от этого страдали субординация и дисциплина. Поэтому вряд ли стоит удивляться тому, что захваченный снайпер повсеместно рассматривался как лицо вне закона.


Роль снайпера в истории

Философы, историки и политологи давно спорят о роли личности в истории. Но оценил ли кто-нибудь роль в истории меткого стрелка – снайпера?
За тысячи лет существования человеческого общества от смертоносных стрел и пуль погибли миллионы людей, чьи имена уже давно забыты потомками. Однако история хранит память о метких стрелках, которые смогли повлиять на ее ход (и зачастую весьма радикально) благодаря зоркому глазу, твердой руке и верному выбору мишени. Но кроме заслуженной славы, нередко им доставались и тернии.


Меткий «выстрел» камнем маленького Давида в лоб огромному Голиафу – хрестоматийный пример, иллюстрирующий данную тему. Но мы не будем удаляться в седую древность, а начнем со Средних веков. В 1199 году знаменитому английскому королю Ричарду Львиное Сердце исполнилось 42 года. Он был бодр, полон сил и стремился возглавить новый Крестовый поход на Восток, чтобы отбить у сарацин Сирию и Палестину. Но для начала похода нужно было много денег, и Ричард вместе с союзными баронами французской провинции Анжу отправился собирать дань с землевладельцев соседней Аквитании. В апреле войска Ричарда осадили богатый замок Шайон, в гарнизоне которого служил простым арбалетчиком некий Бертран де Гудрун. Пущенная им со стены замка стрела пронзила Ричарду плечо и вызвала гангрену, от которой тот скончался в муках через две недели. За это время замок был взят, а Гудрун пленен. Благородный Ричард велел отпустить его, но после кончины короля бароны вновь схватили Гудруна и повесили, предварительно содрав с него кожу…
Более счастливая судьба была уготована жившему в XIV веке в Швейцарии легендарному Вильгельму Теллю. Этот простой охотник и рыбак был славен своей меткой стрельбой из лука и гордым нравом. Его родная деревня Бюрглен в кантоне Ури находилась тогда под властью австрийских монархов Габсбургов, наместником которых был некий Геслер. Чтобы сильнее унизить подданных, он установил в Бюрглене шест со своей парадной шапкой и распорядился, чтобы каждый прохожий снимал перед шестом свой головной убор в знак покорности австрийцам.
Однако Телль не подчинился приказу и сбил шапку Геслера с шеста стрелой. Вскоре по доносу он был схвачен и доставлен к наместнику. Геслер, зная о стрелковом таланте Телля, предложил ему жизнь и свободу при условии, что тот собьет стрелой яблоко с головы своего маленького сына. Телль побледнел, но принял вызов, приготовив две стрелы. Первая из них пробила насквозь яблоко, не задев головы Телля-младшего. И тогда лучник сказал в лицо австрийцу: «Если бы первая стрела задела моего сына, то вторая пронзила бы твое сердце». Взбешенный Геслер в нарушение клятвы велел бросить Телля в темницу. Но по дороге тот вырвался из рук стражи и скрылся в лесу. А через несколько дней на узкой дороге между скалами Телль подстерег Геслера и уложил его одним выстрелом из лука, как и обещал… Эта новость подняла окрестных жителей на борьбу с чужеземцами. И вскоре надменные Габсбурги были вынуждены признать независимость большинства земель нынешней Швейцарии…
С конца XV века Франция в союзе с городами Италии вела затяжную войну против Испании, стремившейся завладеть богатыми итальянскими землями. Долгое время война шла с переменным успехом, пока в 1523 году на сторону испанцев не перебежал главнокомандующий французской армии герцог Шарль Бурбон. В 1525 году он разгромил при Павии своего бывшего властителя короля Франции Франциска I и взял его в плен. А в начале 1527 года руководимые Бурбоном полчища испанцев, усиленные наемниками из Германии и Австрии, вторглись на север Италии и пошли на Рим. Город был взят в кольцо, началась изнурительная осада.
Среди защитников Рима был мало кому известный в то время 27-летний скульптор и ювелир Бенвенуто Челлини. Учитывая его познания в механике и баллистике, ему поручили управлять огнем крепостной артиллерии. А в промежутках между пушечной пальбой Челлини в одиночку охотился на офицеров вражеской армии с помощью длинноствольного и дальнобойного ружья-кулеврины собственного изготовления. Утром 6 мая 1527 года он взял на мушку всадника в ярких латах на арабском скакуне в богатой упряжи… Пуля, пущенная Челлини с расстояния в полкилометра, насмерть сразила Бурбона. Его наемникам еще удалось взять Рим, но, лишившись полководца, они летом того же года были изгнаны французами с севера Италии и подписали мирный договор… А у Челлини впереди была долгая жизнь и вечная слава архитектора, скульптора и ювелира, чьи шедевры до сих пор украшают залы лучших музеев мира. А была у него еще и малоизвестная ныне слава снайпера…
В 1572 году политику Франции и судьбы французов определяли лидеры трех враждовавших между собой партий. Католическую знать, защищавшую старую веру и дворянские вольности, возглавлял герцог Генрих де Гиз. Его напору на слабовольного короля Карла IX противостояла вдовствующая королева-мать Екатерина Медичи, которая опасалась самовластия дворянства, но гораздо сильнее ненавидела реформаторское движение протестантов-гугенотов, отвергавших власть церкви и сословные привилегии священников. Их признанным лидером был адмирал Гаспар де Колиньи, стремившийся укрепить перемирие между католиками и гугенотами браком своего воспитанника принца Генриха Наваррского с сестрой короля Карла IX принцессой Маргаритой.
В августе 1572 года на свадьбу Генриха и Маргариты в Париж съехались все вожди гугенотов. Через несколько дней после венчания, вечером 22 августа, Колиньи по дороге домой после аудиенции у короля в Лувре был смертельно ранен пулей, выпущенной из окна дома королевского исповедника Пьера Пиля на улице Сен-Жермен. С расстояния в 150 шагов адмирала сразил некий Морвель, который позже был удостоен королевской награды. А гугеноты, со смертью вождя лишившиеся возможности организовать сопротивление католикам, всего через два дня, в ночь с 24 на 25 августа, стали жертвами кровавой резни, вошедшей в историю под названием Варфоломеевской ночи…
Первые случаи использования спортивных ружей в боевых условиях были зафиксированы во время Гражданской войны в Англии (1642–1648 гг.), когда стрелки с дальнего расстояния уничтожали офицеров армии противника. Самым известным инцидентом стало убийство командира армии парламента лорда Брука во время осады города Личфилда в марте 1643 года. Солдат-роялист Джон Дайот (John Dyott), дежуривший на крыше кафедрального собора, был вооружен длинным охотничьим ружьем. Он выстрелил в лорда, когда тот высунулся из укрытия. Дайот попал Бруку в левый глаз. По меркам того времени, подобный выстрел, произведенный из длинного гладкоствольного мушкета с расстояния 150 ярдов (137,2 метра), считался незаурядным.
Два метких выстрела определили судьбу правившего в Швеции в начале XVIII века короля Карла XII. В ночь на 27 июня 1709 года, в канун Полтавской битвы с армией Петра I, отчаянный Карл в одиночку отправился в объезд поля предстоявшего боя и в темноте нарвался на дозорный разъезд казаков. Выстрелом из пистолета Карл уложил одного из них и обратился в бегство, но пущенная вслед ему меткая пуля из русского кавалерийского карабина ранила короля в ногу. Всю битву Карл провел, страдая от раны, на носилках и был лишен возможности держать под неослабным контролем весь ход боя, закончившегося победой русских войск, разгромом и бегством шведской армии.
Карл нашел убежище в союзной Турции, откуда весной 1714 года перебрался домой, в Швецию. Осенью 1718 года он вторгся в Норвегию, принадлежавшую тогда Дании, и осадил горную крепость Фредрихсгальд. В ночь на 30 ноября он в сопровождении малой свиты обходил осадные траншеи и внезапно упал, сраженный пулей. До сих пор историки спорят, был смертоносный выстрел по 35-летнему Карлу сделан из вражеской крепости или он прозвучал из шведской траншеи по приказу сестры короля, претендовавшей на шведский престол… В любом случае эта пуля поставила точку в жизни короля-воина, при котором России вряд ли удалось бы заключить со Швецией прочный и долгий мир.
Утром 21 октября 1805 года 31 корабль британского флота под командованием адмирала лорда Горацио Нельсона вступил под Трафальгаром в жестокое морское сражение с 40 кораблями франко-испанской эскадры адмирала Вильнева, посланной Наполеоном Бонапартом уничтожить английские морские силы и расчистить путь для высадки наполеоновской армии в Англии. Нельсон на борту флагманского корабля «Виктория» отдал своим морякам приказ первыми атаковать численно превосходившего противника. Через два часа жестокого боя 20 французских судов (50 %!) были потоплены или захвачены, а адмирал Вильнев взят англичанами в плен.
В этот момент из порохового дыма возник французский фрегат «Грозный». В наблюдательном гнезде на вершине его мачты сидел матрос Роберт Жиллемард. Прицелившись в фигуру в адмиральском сюртуке, он плавно спустил курок своего мушкета. Так в час своего величайшего триумфа национальный герой Англии Нельсон пал жертвой умелого снайпера.
Схожая судьба была уготована другому адмиралу – победителю турецкого флота при Синопе и руководителю обороны Севастополя в 1854–1855 годах Павлу Степановичу Нахимову. После безуспешных попыток взять город-порт морским десантом и штурмом с суши, осаждавшие его с октября 1854 года объединенные силы Англии, Франции и Турции приступили к осаде, сопровождавшейся артиллерийскими налетами и снайперской войной. Ее жертвой и стал Нахимов, смертельно раненный меткой пулей из нарезного британского штуцера 28 июня 1855 года, когда адмирал обходил русские укрепления на Малаховом кургане. Нахимов умер от раны через два дня, а принявший командование обороной Севастополя генерал князь М.Д. Горчаков, не имевший воинского таланта Нахимова, ровно через два месяца распорядился оставить город.
Историк Томас Флеминг (Thomas Fleming), автор книги «Свобода: Американская Революция» (Liberty: The American Revolution), приводит потрясающий пример, который показывает, как снайперы могут изменить ход истории. В 1777 году известный британский стрелок (егерь) Патрик Фергюсон (Paspanick Ferguson) находился в дозоре и на лесной дороге столкнулся с небольшой группой кавалеристов армии североамериканских колонистов. Фергюсон нацелил свое ружье на человека, скакавшего впереди, но не выстрелил, как он объяснил, «потому, что у всадника было смелое и благородное лицо». (По другой версии, всадник повернулся к стрелку спиной, а по законам чести того времени выстрел в спину считался подлостью, недостойной настоящего джентльмена. Это удержало палец егеря на спусковом крючке.) Колонисты ускакали. Впоследствии выяснилось, что снайпер пощадил командующего американской армией и будущего первого президента США генерала Джорджа Вашингтона (George Washington). Если бы Фергюсон выстрелил, то Вашингтон, скорее всего, был бы убит. Флеминг утверждает, что место Вашингтона занял бы генерал, долгое время бывший тайным агентом британцев. Следовательно, предполагает историк, один выстрел был способен предотвратить образование нового государства – Соединенных Штатов Америки.


В январе 1908 года на тогдашних задворках Европы, в королевстве Португалия, представители левых партий выступили под лозунгом низвержения короля Карлуша I и замены конституционной монархии республикой. Их выступления были разогнаны, а лидеры оппозиции арестованы. Королевская семья, пересидевшая волнения в замке Вилла Висоза, решила вернуться в столицу 1 февраля. К вечеру открытая карета с королевской семьей под небольшой охраной въехала в Лиссабон. Кроме Карлуша, там находилась его жена королева Амелия и два их сына – принцы Луиш и Мануэл.
На людной площади возле королевского дворца карету поджидал некий Фелипе Майориш – отставной инструктор по стрельбе португальской армии, а затем владелец частного тира. Выхватив из-под плаща карабин, он навскидку сразил с 50 метров старшего королевского сына и наследника престола принца Луиша. Поднялась паника, в разгар которой сообщник Майориша с револьвером в руке вспрыгнул на подножку королевского ландо и в упор расстрелял Карлуша I. Обоих убийц тут же на месте прикончила охрана. Покушение достигло своей цели. Уцелевший 4-летний принц Мануэл по конституции не мог претендовать на царствование до достижения 18 лет. А всего через полтора года после гибели отца и брата, осенью 1910 года, он в разгар новой волны народных волнений бежал из Португалии, которая с тех пор является республикой…
XX век оказался особенно богат на удачные и неудачные покушения на сильных мира сего, попадающих в прицел искусных стрелков, вооруженных все более точным и убойным оружием. Их жертвами стали наследник престола Австро-Венгрии Франц-Фердинанд и король Югославии Александр, президенты США Мак-Кинли и Роберт Кеннеди, президент Египта Анвар Садат, многие премьер-министры – Индира Ганди в Индии, Улоф Пальме в Швеции, Ицхак Рабин в Израиле, отставной диктатор Никарагуа Сомоса… Всякий раз многочисленная охрана оказывалась бессильной перед мастерством снайперов, чьи выстрелы отзывались эхом по всему миру…
И это только удачные покушения, каждое из которых оказало огромное влияние, часто переломное и необратимое, на историю современной нам цивилизации. А сколько было покушений неудачных? Удайся они, и в каком бы мире мы сейчас бы жили? Неизвестно…

 

 

 

 

 

Искусство терпеливых. Мастера маскировки и обмана

Действия снайпера в позиционной войне

Рано или поздно военные действия принимают позиционный характер. Противоборствующие стороны стоят фронтом друг против друга и не предпринимают наступательных действий. Это не значит, что война приостановилась. Даже в таком малоподвижном окопавшемся состоянии на передовой идет напряженная работа солдат и офицеров. Солдаты закрепляются, роют окопы и блиндажи, чтобы было где укрыться от пуль и осколков. Во все времена лучшей защитой на войне была, есть и будет земля-матушка. Сразу выставляется наблюдатель, который в перископ, буссоль или стереотрубу (ни в коем случае не в бинокль – убьют почти сразу) ведет постоянное наблюдение за нейтральной полосой, передним краем противника и насколько можно в глубину его обороны, подмечая все, что там происходит. Задача наблюдателя – выявить огневые точки противника, командные пункты, узлы связи, наличие артустановок, наличие минных постановок. Приказ о наступлении может последовать в любой момент, и, не зная обстановки, командир взвода, роты, батальона вынужден будет гнать людей на пулеметы и минные поля.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Стрельба из-за укрытия

Основная тактическая задача снайпера – сорвать все мероприятия, проводимые противником. Снайпер прежде всего должен не столько увеличивать личный счет (хотя это тоже показатель его работы), сколько сделать все, чтобы ослепить противника и оставить его без исходных данных для наступления. В конце концов снайпер должен создать обстановку снайперского террора, наведя панический страх на противника. Все, что движется и появляется на стороне противника, должно быть уничтожено снайперским огнем. Такую боевую работу может сделать только снайпер – длинный нож в сердце противника. Только снайпер в состоянии быстро «подловить» все эти внезапно появляющиеся и тут же исчезающие цели.
И при всем этом нужно остаться невидимым – неуязвимость снайпера должна быть почти мистической, ибо это очень давит на психику неприятеля.


Разведка цели

Основным методом разведки целей для снайперов является постоянное скрытое наблюдение. Общая масса разведданных, полученных при удачном наблюдении, намного ценнее, чем удачный снайперский выстрел. Внимательным визуальным наблюдением можно обнаружить очень много интересного и полезного. Офицеры и полевые командиры противника могут быть и без знаков различия, но признаком штабов, офицерских площадок и ячеек управления в глубине обороны неприятеля может послужить постоянный приход-отход людей, появление военнослужащих с офицерскими сумками, приборами наблюдения, с властной жестикуляцией, проводная связь и пр. В практике известен случай, когда командный блиндаж противника выдало постоянное появление в одном и том же месте кота, которого прикормили немецкие офицеры.
Наблюдение и визуальная разведка целей проводятся днем и ночью. Пока один снайпер наблюдает, другой прослушивает все звуки, которые может уловить. Прослушивается не только «атмосфера», обязательно прослушивается земля. Все звуки, пойманные под землей, сравниваются со звуками, уловленными в атмосфере. Для лучшего «звукоулавливания» это предпочтительнее делать поближе к противнику на нейтральной полосе, скрытно и замаскированно. Имеются и другие способы «земляного» прослушивания.
Наблюдение за нейтральной полосой, передним краем противника и его тыловым пространством проводится постоянно. Снайпер должен обязательно изучить карту района своей ответственности. Наблюдением выявляются слабые места обороны противника. Иногда наблюдением и прослушиванием обнаруживаются интересные и неожиданные вещи.
Переоценить результаты тщательного и постоянного наблюдения невозможно. Снайпер, наблюдатель и разведчики, вынужденные постоянно наблюдать по специфике своей боевой работы, – это глаза и уши командира. Поэтому наряду с основной истребительной деятельностью снайпера ему всегда ставятся задачи по наблюдению. Мелочей в наблюдении не бывает. Из записей снайперов, разведчиков и наблюдателей офицер составляет общую картину боевой обстановки.
Противник всегда стремится атаковать внезапно. Снайпер как наиболее тренированный наблюдатель обязан вовремя обнаружить признаки подготовки противника к атаке и сделать все возможное для срыва или ослабления ее снайперским огнем (см. далее).


Постановка задач снайперам

Снайперам ставятся задачи в соответствии с их возможностями воздействия на противника. С началом атаки противника снайперы уничтожают огнем живую силу, и в первую очередь офицеров, и опасные для своих огневые средства, прикрывающие и обеспечивающие огнем продвижения противника.
Для того чтобы действовать эффективно, снайпер должен действовать сознательно, а для этого он должен уяснить себе тактическую задачу своего подразделения.
Несмотря на то что целей выявляется довольно много, стрелять по ним сразу желательно не всегда. Чем больше противника выявлено сейчас, тем хуже для него потом. Василий Зайцев это называл «жизнь в рассрочку». В решающий момент будет убит наблюдатель, офицер, дежурный пулеметчик, разбиты наблюдательные приборы, застрелены в изгибах траншей бойцы противника. Наступит снайперский террор. Все боятся высунуться из окопов. На какой-то промежуток времени организованные действия противника будут парализованы. Снайпер дезорганизовал работу переднего края противника и в ответственный момент помог своим в большей степени, чем просто увеличил свой личный счет. Снайпер улучшил тактическое положение своих. Противник в необходимый по течению событий момент будет обезглавлен, ослеплен, дезорганизован и нанесет гораздо меньше ущерба.
В позиционной войне лучше всего такие вещи получаются у снайпера. И это всегда было, есть и будет его основной задачей.


Выбор и обустройство снайперских позиций

После того как днем произведена визуальная разведка целей, ночью снайпер вылезает за передний край на нейтральную полосу и оборудует позиции для стрельбы. Место для позиции определяется наличием целей и выбирается так, чтобы разведанные цели можно было достать выстрелом. Позицию желательно занимать с фланга (сбоку) от противника – так лучше открываются изгибы траншей, ходов сообщения, противник за отдельными укрытиями, и сам снайпер при ведении такого «косого» флангового огня может быть капитально укрыт от огня фронтального и менее заметен с фронтальных позиций противника.
Но про все эти перспективные для снайпера места знает и противник, потому что в таких же привлекательных местах будут стремиться установить свои позиции и его снайперы. Поэтому снайперские позиции выбираются вблизи вышеуказанных очень выгодных мест. Причем позиции устанавливаются подальше от какого-либо привлекающего внимание объекта. Психологический принцип выбора позиции: она обустраивается в таком месте, что на нее не хочется смотреть, например в куче мусора или среди нагромождения однообразных неинтересных предметов. Позиция занимается в самых неожиданных местах и тщательно маскируется под фон и рельеф местности. К выбору позиции надо относиться творчески, используя все сопутствующие обстоятельства и учитывая факторы, которые сработают против вас.
Наряду с позициями основными и запасными снайпер оборудует позиции ложные, лишь слегка замаскированные, на которых часто располагает чучела-приманки или примитивные манекены.
Нормальный и здравомыслящий снайпер основную позицию, на которой, как правило, приходится сидеть несколько часов (а иногда и суток) и скрытно выслеживать противника, всегда постарается сделать закрытой. Открытая позиция – это та, которая занята в удобном для стрельбы месте с ходу и которую не надо подготавливать – снайпер занял какую-нибудь расщелину, прижался к скату, залег в траве, засел за пеньком или кустиком, прикрылся ветками или камуфляжем.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Прием регулировки ружейного ремня

Если цель упорно не желает появляться (дураков нет – никто не хочет умирать), а снайпер ожидает ее появления на открытом и ровном месте, то даже в замаскированном состоянии это сделать очень непросто. Прежде всего нельзя пошевелиться. Со стороны противника тоже ведется наблюдение за нейтральной полосой и объектами на сопредельной (на вашей) стороне весьма тщательно. Малейшее шевеление запросто может стоить вам жизни. От длительного неподвижного лежания (сидения, стояния подчас в самых неестественных позах) немеют руки и ноги. Хочется есть. Хочется пить. И хуже всего, если захочется по нужде. Захочется, как всегда, по закону подлости, в самый неподходящий момент. Поэтому никто и никогда не посмеет издеваться над снайпером, днем караулившим цель под носом у противника на дистанции слышимости разговорной речи и ночью приползшего к своим с полными штанами. Летом невероятно донимают комары и прочие насекомые. Долго лежать на земле проблематично даже летом. А теперь представьте, что это надо делать поздней осенью, под проливным дождем, по уши в грязи. А зимой при морозе? Просто так лежать сутками в снегу не желали ни финские «кукушки», ни сибирские стрелки.
По всем этим причинам снайпер основную позицию, с которой он выслеживает цель, делает закрытой и безопасной. Снайпер зарывается в землю. Летом и зимой закрытые позиции обустраиваются и маскируются по-разному. На такой закрытой позиции, защищенной от шальных пуль и осколков, от ветра, солнца и атмосферных осадков, снайпер может находиться очень долго. С основной позиции снайпер ведет наблюдение и ждет появления цели. На закрытой позиции можно пошевелиться и размяться. Можно присесть, можно прихлопнуть комара. Можно глотнуть из фляги и съесть сухой паек. И если организм потребовал, содержимое кишечника можно тут же закопать и не носить в штанах. На закрытой позиции можно сохранить жизнь и здоровье.
Иногда при интенсивной перестрелке с обеих сопредельных сторон можно работать и блуждающим методом, без предварительной подготовки позиций. Долго стрелять с одного места нельзя. Даже в динамичном бою, когда непонятно, кто больше стреляет – свои или чужие, противоборствующие стороны работу снайперов противника начинают чувствовать довольно быстро.
В Курском сражении советский снайпер устроил позицию под разбитым танком на нейтральной полосе, нахально и нагло, метрах в трехстах от немецких позиций и даже за линией минных заграждений противника, но предварительно «нашпиговал» противопехотными минами территорию возле танка. Днем в самое неожиданное время кого-то подстрелил. Под танком достать его огнем стрелкового оружия было невозможно, поэтому после бесплодной стрельбы по танку на уничтожение снайпера выдвинулась группа автоматчиков. Обычно немцы в таких случаях заходили к уничтожаемой позиции с двух сторон, а с фронта их движение прикрывал огонь пулеметчиков. При выдвижении к позиции на дистанции действительного пистолет-пулеметного огня немцы плотной стрельбой с трех сторон старались прижать наших снайперов к земле и не дать даже выдвинуться для прицельной стрельбы. Потом приближались на бросок гранаты и гранат при этом не жалели. Но в данном случае русский заблаговременно наставил мин как раз на таких рубежах и благополучно уполз к своим по лощине. При этом он успел застрелить полдюжины немцев еще до того, как они начали подрываться на минах.
В другом случае немецких автоматчиков, которых послали к такому же подбитому танку на уничтожение русского снайпера, расстрелял с фланга приданный к снайперу русский пулеметчик, подловивший момент, когда цель противника была развернута к нему боком и представляла групповую мишень. Самого снайпера в этот момент под танком уже не было.
Снайперу приходится терпеть и работать, работать и терпеть. Терпение – это рабочий инструмент снайпера. Война не прощает нетерпеливых и самонадеянных. Война не прощает ленивых. На закрытых позициях у снайперов несопоставимо больше шансов не только сохранить жизнь и здоровье, но и намного эффективнее выполнить боевую задачу.
Все время работать с одной позиции снайперу нельзя. По меткому выражению Василия Зайцева, снайпер в поисках цели и для собственной безопасности вынужден быть кочевником.
Величину района расположений системы снайперских позиций определить в приказном порядке нельзя. Систему снайперских позиций – где расположить основную, запасную, ложные и прочие позиции – определяет снайпер в зависимости от целесообразности по обстановке событий.

 

Дневное выдвижение на позицию

На передовой этот маневр происходит при жестокой необходимости, а при действиях в составе разведгруппы это – обычное явление. Такое движение выполняется очень скрытно. При таком выдвижении по-пластунски нельзя иметь на себе камуфляж с очень пышной «лохматостью» – он очень увеличивает силуэт и делает его более заметным. Достаточно будет размыть прямолинейность силуэта, ибо в природе нет прямых линий. Старайтесь не задеть при движении высокую траву или ветки кустарника. Их колыхание (особенно при отсутствии ветра) очень заметно. В густой растительности при порывах ветра можно с движением веток или травы практически незаметно для противника продвинуться на величину этого «колыхания» вместе с ним. Дождитесь нового порыва ветра и еще продвиньтесь вместе с колыхнувшимися ветками. Это старинный и проверенный способ сибирских стрелков.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Снайперы в маскировочных костюмах

Выдвижение на близкие к противнику позиции (иногда 200–250 м и ближе до переднего края противника) и оборудование их лучше всего производить при смене погодных условий. Для снайперов очень ценен снегопад. Оборудованная в снегу закрытая позиция во время снегопада сверху присыпается снегом самым естественным способом и органично сливается с ландшафтом.
Как бы ни был неприятен дождь, снайпер обязательно использует его для скрытного выдвижения поближе к противнику. Стена или пелена дождя сводит на нет наблюдение противника за нейтральной полосой. К тому же есть у людей психологическая особенность – после любой перемены погоды ослаблена бдительность, хочется выглянуть наружу и полюбоваться ландшафтом. Вот тут-то бойцы и получают пулю в голову.
Немцы говорили, что после сильного дождя, ураганного ветра или снегопада позиции русских снайперов вырастали в нахальной близости от немецкого переднего края, как грибы. Военная статистика всегда показывала, что после перемен погоды результативность снайперского огня была необычайно высокой.
Выдвижение на позицию производится скрытно, ползком. Сибирские стрелки четко переняли принцип дальневосточных охотников-азиатов: чувствовать землю возле себя и все, что на ней растет и по ней движется; не вредить всему, что рядом; превратиться в то, что находится рядом. Это называлось единением с окружающей средой.
Искусные охотники научили сибирских стрелков незаметно передвигаться по открытому месту под «лохматым» камуфляжем. Очевидцы описывают такие тренировки снайперов под Ленинградом: инструктор, полностью накрытый «лохматым» камуфляжем, выжидал порывы ветра и при каждом колыхании травы чуть-чуть передвигал камуфляж над собой, в такт с движением растительности. Потом в такт с движениями травы он сам передвигался под неподвижным камуфляжем. Затем он снова перемещал над собой камуфляж и повторял цикл перемещений. Да, это было медленно – около 30–35 метров в час, но совершенно незаметно!


Борьба снайпера с артиллерийскими корректировщиками противника

Артиллерийские корректировщики очень часто работают на нейтральной полосе или вблизи от переднего края своих, не выдвигаясь за минные заграждения. Их корректировочный пост нужно искать на высотке. Визуальный поиск арткорректировщиков идет всегда. Их очень часто обнаруживают на деревьях, на заводских трубах, верхних этажах и т. д.
Летом 1942 года, в печально известной и проигранной нашим командованием Харьковской операции, на одном из участков фронта активизировалась немецкая артиллерия. Позиция немецких артиллерийских корректировщиков находилась на нейтральной полосе, но вблизи своих, за полосой минных заграждений. Убрать корректировщиков нужно было немедленно, но убрать их было нечем – их было не достать. Поставили очень сильную дымовую завесу, причем подожгли все, что могло гореть. Под прикрытием этой завесы снайпер с пулеметчиком проползли полкилометра по нейтральной полосе и выползли в линию полуразрушенных старых траншей, по которым подобрались метров на четыреста сбоку от корректировочного поста немцев. От передней линии немецких окопов было метров сто пятьдесят. Пулеметчик открыл огонь по переднему краю немцев. Он никого не убил, но вызвал огонь на себя. В грохоте собственных выстрелов немцы не расслышали стрельбу снайпера. Он не только расстрелял корректировщиков, но и умудрился результативно дострелять обойму по немецким позициям. Он там кого-то еще убил, но особенно испытывать судьбу не стал и быстро ушел в сторону. Назад снайпер и пулеметчик выбирались отдельно друг от друга, кто как сумел, но благополучно. Это хороший пример работы снайпера с подскока и один из немногих известных случаев, когда стрельбу снайпера глушил сам противник.


Действия снайперов во время артиллерийской подготовки и атаки противника

Во всех войнах при артподготовке сила артиллерийского огня противника из всех имеющихся в его распоряжении артсистем настильного и навесного огня (пушек, гаубиц и минометов) обрушивается на первую и вторую траншеи обороняющихся для подавления их живой силы и огневых средств.
Непосредственно во время артиллерийской подготовки всегда происходит подтягивание живой силы противника и выдвижение ее на рубеж атаки. В период артподготовки, как правило, противнику не до снайперов.
При сплошном грохоте, который стоит при таких мероприятиях, выстрелы снайперских винтовок практически неразличимы. Дым и пыль от снарядных разрывов делают невидимым дым от снайперских выстрелов. Поэтому, находясь от вражеских позиций на расстоянии верного выстрела, снайперы успешно и безнаказанно уничтожают очень важные цели, работа которых в противном случае нанесет ощутимый вред в предстоящей атаке, а именно: артиллерийских корректировщиков, артиллерийские и минометные расчеты, офицеров, связистов, ячейки управления противника. Можно сделать так, что атака противника захлебнется, еще не начавшись. Значение срыва атаки противника трудно переоценить. Это может вообще изменить картину боя.


Срыв атаки противника снайперским огнем

Начиная с 1943 года по методу, предложенному снайпером Василием Зайцевым, снайперы довольно часто срывали атаки противника. Суть этого приема заключается в том, что все атакующие действия во всех странах мира стараются предпринять на рассвете. Если имеется развединформация о наступлении противника, то группа снайперов ночью скрытно выдвигается на нейтральную полосу перед минными заграждениями, маскируется перед заранее разведанным командным пунктом противника и ожидает начала событий. Перед началом атаки, на рассвете, офицеры противника в последний раз осматривают поле боя в бинокли, оценивают и выверяют обстановку. В прошлой войне восходящее солнце у снайперов за спиной прекрасно высвечивало немецкие позиции и вызывало заметные отблески стекол оптических приборов. Снайперами выгадывается момент, когда отблесков от приборов (стало быть, и самих приборов) будет побольше. Стрельба производится общим залпом, сигналом для которого будет выстрел старшего снайперской группы. После того как снайперы «вырубят» офицеров, атака, которую высокое руководство противника не отменяло, практически начнется «всмятку» при отсутствии четкого командования. Потом, когда атака развернулась, в грохоте боя и суматохе противнику уже не до снайперов.
Во фронтовой практике были неоднократные случаи, когда отделение снайперов в 10–12 человек огнем снайперских винтовок удерживало рубеж 250–300 метров по фронту, за считаные минуты уничтожая по 120–150 атакующих солдат противника. Остальные, видя такое поредение в своих рядах, от греха подальше давали задний ход, невзирая на истерику офицеров.
Практически снайперы не только приняли опыт Василия Зайцева к применению, но и обеспечили его прогрессивное развитие. Если было известно время наступления противника, группа снайперов-диверсантов (или пробравшаяся через линию фронта, или для таких целей заброшенная в тыл противника, заранее) подбиралась к артиллерийской или минометной батарее противника, и, как только на рассвете орудийная прислуга начинала суетиться возле орудий, подготавливая их к стрельбе, снайперы открывали огонь и стреляли до тех пор, пока артиллеристы не разбегались. Этим срывалась артподготовка. Был и другой вариант: снайперы огнем обеспечивали диверсионной группе скрытное продвижение к артиллерийской батарее, узлу связи или пункту управления на бросок гранаты.
Такие действия снайперско-диверсионной группы всегда были удачны. Уничтожение командно-связных объектов или даже просто нападение на них непосредственно за 2–3 минуты перед атакой или наступлением иногда не только срывало тактические разработки местного значения, но и парализовало работу противника на довольно больших участках его обороны.
Один из старослужащих рассказывал, как при наступлении в 1944 году группу снайперов забросили в немецкий тыл с заданием подойти скрытно к противотанковой артиллерийской батарее, поставленной немцами на танкоопасном направлении, и расстрелять артиллерийскую прислугу при начале танковой атаки. Мероприятие удалось на славу, но до этого снайперам пришлось двое суток сидеть под мусорными кучами и среди всякого хлама в 400 метрах позади немецкой батареи, а потом еще и спасаться от своих же танков, которые проскочили через молчавшую батарею и дальше двигались напролом.


Действия снайперов при прорыве противником обороны

Если противнику удалось вклиниться в нашу оборону, то он, как правило, «обтекает» и обходит очаги ожесточенного сопротивления, которые создаются усилиями снайперов, пулеметчиков и гранатометчиков. Некоторое время, пока на подавление этого очага сопротивления не сориентирована вражеская артиллерия, снайперы огнем винтовок на отдаленных дистанциях уничтожают цели, упомянутые ранее.
Но как только вблизи очага сопротивления разорвался первый артиллерийский боеприпас, нужно менять позицию. Иначе артиллерийским огнем сотрут с лица земли.
Очень часто в современных войнах снайперов, усиленных пулеметчиками и гранатометом, специально оставляют в тылу противника на наиболее важных направлениях. При этом снайперы очень эффективно ведут огонь во фланг и вслед противнику, уже действующему на линии наших траншей.
При контратаке снайперы используются для огневого прикрытия наступающих порядков своих подразделений.

Действия снайпера в составе малой группы (разведка, засада, преследование, поиск, блокирование, заслон, боевое охранение, головная походная застава)

Боевая работа снайперов в составе малой группы всегда носит характер и особенности выполнения специальной операции. Малая группа всегда назначается на выполнение специальных заданий и действует в отрыве от своих. Задачи снайпера при этом одни и те же – вести постоянное наблюдение за обстановкой и первым обнаружить противника. Лучше снайпера с его обостренным зрением и тренированной наблюдательностью никто этого сделать не сможет.
По возникшей необходимости (по команде или без команды) снайпер уничтожает цели, появившиеся на отдаленных дистанциях. В связи с характером специальной операции работа снайпера имеет различные особенности. В разведдиверсионной группе при ее продвижении снайпер действует вышеописанным образом для наблюдения и обнаружения противника. При непосредственном выполнении задания разведгруппы снайпер огнем обеспечивает и прикрывает активную работу разведчиков или диверсантов при скрытном проникновении или налете на объект диверсии, уничтожает часовых на вышках, дозорных противника, его секретпосты, патрули, тревожные группы. Снайпер огнем прикрывает отход диверсантов с объекта после диверсии. Снайпер обязан обеспечить благополучный исход боевой работы разведдиверсионной группы: дать им возможность «оторваться» и задержать противника.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Девушка-снайпер в маскировочном костюме

При проведении войсковой операции по блокированию и прочесыванию какого-либо участка местности при борьбе с разведдиверсионными группами противника, при уничтожении бандформирования, при ликвидации вооруженных и особо опасных преступников, а также для поимки совершивших побег из мест заключения снайперы всех родов войск, участвующих в мероприятии, применяются: а) на стыках подразделений, взаимно перекрывая огнем «ничейные» места между подразделениями – своими и чужими; б) для плотного перекрытия огнем из замаскированных засад путей и направлений возможного отхода спецконтингента к местам, где можно укрыться, – к лесам, оврагам, населенным пунктам
При войсковой операции конечная задача снайпера – не дать спецконтингенту вырваться из района блокирования. Снайпер заградительным огнем (или на уничтожение) перекрывает «клиентам» пути возможного отхода
При нахождении в засаде задача снайпера все та же – наблюдение. Обычно в замаскированных засадах снайперы действуют по принципу «всех пускать, никого не выпускать». Ожидаемого клиента пропускают в «мешок», где его берут живьем.


Приманка для снайперских целей

В снайперском промысле при уничтожении живой силы противника запрещенных приемов нет.
Если солдат противника появился на открытом месте, снайпер не убьет его наповал, а ранит, чтобы застрелить тех, кто попытается оказать раненому помощь, а затем и окончательно застрелить и самого раненого.
При стрельбе по групповым целям (особенно из бесшумного оружия) снайпер всегда первым выстрелом поразит того, кто идет или находится позади группы. Это делается для того, чтобы остальные не сразу поняли происходящее. Пока до группы дойдет, что случилось, снайпер подстрелит еще одного-двух.
Никогда не надо подбирать лежащие на открытых местах привлекательные предметы – они не случайно там находятся, и не вы их туда положили.
В. Зайцев описал случай, когда его товарищи-снайперы ночью перед немецкой позицией положили связку пустых консервных банок. С рассветом их привели в движение привязанной к ним бечевкой. Банки загрохотали, несколько немцев спросонья выглянули за бруствер и полюбопытствовали о причине такого шума. Это стоило им жизни. Запомните: на войне неосторожное любопытство губительно.


Дознание обстоятельств снайперского проявления

Проявление работы снайперов противника устанавливается по следующим признакам: любое попадание пулей в голову, одиночное попадание на фоне пулеметной очереди со стороны противника, одиночное попадание при артиллерийском выстреле или подрыве сильного боеприпаса. На наличие снайперской работы прямо указывает более двух подстрелов в одном месте, а также подстрелы вблизи пунктов питания, водоснабжения, возле штабов, узлов связи и других мест скопления военнослужащих. На деятельность снайпера указывают подстрелы «в лоб», происходящие по бойцам, которые были вынуждены двигаться в одном направлении, например выходить из дверей.
Необходимо быстро и осторожно выяснить все обстоятельства подстрела. Прежде всего нужно опросить очевидцев события: когда произошел выстрел и где в это время находилось солнце. Установить положение потерпевшего в момент подстрела: шел он, сидел или лежал. Представить себе абстрактно положение тела потерпевшего в момент подстрела. По входному (выходному, если оно есть) отверстию определить направление полета пули.
По ходу опроса могут возникнуть и другие вопросы. Опросы свидетелей дают неоценимую информацию. В одном из случаев убитого бойца унесли, а его простреленная насквозь каска валялась на дне окопа. Снайпер-охотник из контрснайперской группы опросом товарищей погибшего установил, что погибший двигался по траншее, бруствер которой имел понижение (он обвалился) на участке примерно 70 см. Сопоставив входное и выходное отверстия на этой каске с ее местоположением в этом дефектном месте бруствера, снайпер выяснил примерное направление прилета пули и угол ее падени. Наблюдая в перископ, установил примерное место позиции вражеского снайпера в 400 метрах и взял это место на прицел. По команде ассистент пронес каску погибшего через тот же самый открытый дефект обвалившегося бруствера. В предполагаемом месте снайпер засек вспышку выстрела и выстрелил по ней. Выстрел этот оказался результативным, о чем через пару дней рассказали пленные.
В другом случае каску пробило наискосок сверху вниз. При выяснении обстоятельств происшедшего было установлено, что снайпер противника стрелял с высокой заводской трубы. Ему подставили кукол-приманок. По всей видимости, этот снайпер наблюдал или в мелкие щели, или в перископ, так как он для выстрела показывался из трубы буквально на секунду и сразу прятался назад. Трубу разрушили выстрелом из противотанковой пушки «Рапира», и больше никто на этом участке про снайпера не слыхал.
В «горячей точке» К. на территории СНГ был подстрелен в грудь боец, неосторожно показавшийся в проломе стены. Через некоторое время был ранен другой боец, в том же месте, но по другую сторону пролома. Опросом свидетелей и восстановлением события на месте происшествия было установлено, что в одно и то же место пули прилетели из двух разных точек не под одинаковыми углами падения. Местами снайперских позиций предположили чердаки двух зданий, отстоявших друг от друга на 150 метров. Ночью обе позиции были заминированы разведгруппой. На следующий же день на одной из них подорвался стрелок с бесшумной винтовкой ВСС.
После опроса очевидцев и предварительного установления предполагаемой позиции снайпера за этим местом следует тщательно и терпеливо понаблюдать. Но иногда бывает полезно действовать немедленно, по горячим следам.
Тщательным опросом очевидцев и анализом полученной информации можно узнать и о характере вражеского снайпера, что в значительной мере будет способствовать его уничтожению. На позициях вблизи города Т. снайпером был застрелен в грудь боец и ранен в плечо его напарник. Очевидцы пояснили, что подстрел произошел в месте, где траншея была недостаточно глубоко выкопана из-за высокого стояния грунтовых вод. Бойцы шли рядом, передний был убит, задний бросился бежать и был ранен. Характерным было то, что снайпер стрелял по бегущему несколько раз, и стрелял даже тогда, когда тот полностью укрылся в глубине хода сообщения. По положению корпуса убитого и направлению раневого канала было установлено ориентировочное направление выстрела. Не было сомнений, что это работал снайпер, хорошо знакомый с рельефом укреплений и их слабыми местами. На это место он и сделал засаду в расчете на то, что с ранеными или убитыми будет возня. По характеру его беспорядочной стрельбы можно было предположить, что этот стрелок азартен по натуре. Так оно и оказалось. На бруствер траншеи вблизи этого места палкой выдвинули каску, и она сразу же упала, пробитая пулей. По этим пробоинам уточнили направление стрельбы. В стрелковую ячейку выдвинули чучело-приманку с привязанным к нему ручным пулеметом, за спуск которого была привязана бечевка. Чучело сразу же получило пулю в голову, но «произвело» из пулемета пару коротких очередей в сторону снайперской позиции. Не получивший ожидаемого результата снайпер не мог успокоиться и вступил с чучелом-пулеметчиком в дуэль, которая окончилась для снайпера так, как и должна была окончиться – его расстреляли из трех винтовок одним залпом. Такие вещи лучше делать, стреляя с рубежа обороны и не выдвигаясь на нейтральную полосу.
Не ленитесь сами определить места, где бойцы могут подставиться под выстрел вражеского снайпера, и поставьте там таблички с надписью: «Внимание – снайпер!» В местах снайперского проявления выставляются предупреждающие таблички: «Внимание! Это место пристреляно снайпером!» Так делали во время прошлой войны, и это спасло немало жизней.


Реакция противника на огонь снайпера

Если вы стреляете результативно, то противнику рано или поздно станет понятно, что на его участке работает снайпер. Какие признаки того, что противник это понял? Если вы, допустим, подстрелили солдата противника, а за его оружием, которое лежит открыто, никто не пришел и на поставленные вами приманки никто не клюнул, значит, вас расшифровали. Если вы работали профессионально, стреляли на фоне пулеметной очереди, попадали все время в голову – ждите на этом месте контрснайпера противника (или контрснайперскую группу) с приманками (касками, фуражками, чучелами и т. д.). Каковы ваши действия? Прежде всего наберитесь терпения. Займите фланговую позицию для ведения «косого» огня, чтобы изгибы вражеских траншей хоть чуть-чуть просматривались по длине. Позицию эту займите чуть сбоку от района ваших обычных позиций. Не стреляйте на своем новом участке. На вашем старом участке и других участках справа и слева от вас пусть ваши ассистенты постреливают, особо не стараясь попасть, но стараясь не подставиться под встречную пулю: выстрелил с одного места, переместился дальше, снова выстрелил. Вы должны терпеливо ждать. Это случай, когда инициативу должен проявлять противник – сейчас ему надо больше, чем вам. Через некоторое время вам начнут показывать приманки, но вы не будете стрелять по ним. Ваши ассистенты будут выставлять противнику свои приманки. Пусть противник старается, устает и теряет бдительность. Как установил В. Зайцев еще в прошлую войну, если на этом участке у противника воцарилась гробовая тишина, значит, с той стороны за дело взялся опытный снайпер, который потребовал, чтобы ему не мешали, и который начнет работу по вашему выявлению, будет двигать своими чучелами, которому нужно, чтобы вы стреляли по контролируемому им чучелу, а не по его высунувшемуся солдату. Такого противника надо «перетерпеть». Изучите арсенал его приманок. Ждите, пока он не изобретет новые. Время работает против него. Активизируйтесь на другом участке. Рано или поздно он отупеет, где-то допустит ошибку и подставится.

 

Признак появления контрснайперской группы на стороне противника

Признаком того, что ваша снайперская работа расшифрована, служит наступление тишины на участке вашего снайперского поста. Допустим, где-то за передним краем противника торчат антенны и там раньше была разведана офицерская площадка, командный пункт, узел связи и т. д., и вчера в этом месте было оживленное перемещение военнослужащих противника, а сегодня – как вымерло. И не просто вымерло, а даже ничего не мелькает случайно. Как правило, на этом участке прекращается даже пулеметная стрельба со стороны противника. Делается это потому, что командир контрснайперской группы противника (или один контрснайпер) приказал не мешать, не мельтешить и, главное, не высовываться. Вместо этого «высовывания» группа противника начинает игру с приманками – куклами, касками, фуражками и прочим. Что делать? Оставьте на этом участке дежурного снайпера и наблюдателя, и пусть они имитируют вашу снайперскую работу. Начинайте наблюдать и выслеживать снайпера противника со стороны. От поединка уклоняться нельзя. Тщательно пронаблюдайте за каждым квадратным дециметром обороны противника: с появлением новых снайперов в ее характере что-то изменится. Переместятся огневые точки. Возникнут новые замаскированные позиции. Это слабые места, и вы должны немедленно воздействовать огнем по этим слабым местам. Пусть контрснайперская бригада противника кинется отрабатывать эти новые направления, к вашим приманкам, а вы вернетесь на ваш прежний участок и будете стрелять оттуда. Пусть они кидаются за вами, а не вы за ними. Старайтесь «подлавливать» их на новых путях перемещений в глубине их обороны, а выявленные замаскированные позиции не трогайте до поры до времени. Пусть они почувствуют себя в безопасности именно на них. Договоритесь с минометчиками, и пусть они, хорошенько подготовив исходные данные для стрельбы, накроют эти позиции вместе с теми, кто на них находится. Раз и навсегда.
Бывает и другой вариант. Контрснайпер противника будет работать против того места, с которого вы стреляли раньше, или чуть сбоку от него. Посмотрите на свое бывшее место его глазами и прикиньте, где этот контрснайпер может оборудовать позицию для того, чтобы достать вас. Если вы хорошо изучили карту, вы сможете вычислить позицию противника и отработать ее минометным огнем.


Обнаружение вражеского снайпера

Снайпер – не бесплотный дух, а живой человек, и его можно обнаружить, как бы он ни маскировался. Его выдают дымок, вспышка и звук выстрела, если он стреляет без шумового прикрытия. Анализом ландшафта местности определяют наиболее перспективные места для снайперских позиций. При этом обращают особое внимание на возвышенные места, удобные для наблюдателей и артиллерийских корректировщиков противника. Тщательно просматривают верхушки деревьев и затемненные неприметные места возле заметных и ярких объектов.
Устанавливаются изменения в мельчайших деталях на переднем крае противника, характерные для обустройства позиции. Чаще всего это может быть вырванная трава при расчищенном секторе обстрела, срезанные или надломленные ветки мелкого кустарника, образующие своеобразную «нишу в глубину», и за этим местом, как правило, затененное или темное место в складках рельефа или же замаскированный ветками бугорок – это и будет позиция снайпера. Один из старослужащих как-то рассказывал, что при осмотре местности в стереотрубу у одного из пней, отстоявших в 450 метрах от линии окопов, один из корней был как-то уж сориентирован в сторону наших позиций. На всякий случай по этому пню ударили из противотанкового ружья. Пень перекинулся, и странный корень задрался вверх вместе с оптическим прицелом и прикладом. Он так и торчал несколько дней. Судьба хозяина этой винтовки была очевидна.
Снайпер очень часто (почти всегда) делает ложные позиции, отвлекающие и рассеивающие внимание противника. На вид они одинаковы; каждая замаскирована, но таким образом, что по нарочито небрежным деталям они становятся видны наблюдающим на сопредельной стороне.
Обнаружив вражеского снайпера, не спешите его уничтожать. Дайте ему жизнь в рассрочку. Сперва покажите его командиру, наблюдателям, разведчикам, корректировщикам. Снайпер опасен для всех. Научите всех находить его.
Если ваши разведчики притащили «языка», его необходимо допросить тут же, пока его не доставили вышестоящему начальству. При этих допросах ваш командир «вытряхнет» из пленного сведения о постановке противником огневых средств, а вы получите неоценимую информацию о ваших «коллегах» – снайперах с той стороны, об их методах работы, привычках, наклонностях, вкусах, слабостях, вооружении и т. д.


Приманки для вражеского снайпера

Перед снайпером стоит постоянная задача – ежедневно обрабатывать передний край противника. На позицию снайпер выходит каждую ночь, потому что ему надо работать каждый день. Снайпер ежеминутно ищет цель, и цель эту ему лучше показать, ту цель, которую вы считаете нужной, а не ту, которую он найдет сам и убьет кого-нибудь. Первый выстрел будет всегда за ним. Надо, чтобы этот первый выстрел снайпер сделал туда, куда надо вам, а не туда, куда надо ему. Поэтому снайперу постоянно подставляют приманки. После первого спровоцированного по приманке выстрела уже можно будет приблизительно (а иногда и точно) узнать, где находится позиция снайпера.
Самой простой приманкой является обычная солдатская каска. Снайпер всегда старается подловить цель в проломах, оконных проемах, проходах, в местах скопления вашей живой силы. В этих местах снайперу и показывают каску, которую поднимают на палке. Когда вы вдоль траншеи несете на палке каску, она не должна «идти» ровно, а должна немного, очень немного, в такт шагам нормального человека, «приседать» и приподниматься. Кроме того, над бруствером должна двигаться верхушка каски, и если ее поднять слишком высоко, обман обнаружится сразу. Одна каска не должна «светиться» слишком долго – нельзя переигрывать. Для вящей приманки лучше организовать попеременное движение нескольких касок в разных местах.
Очень эффективная приманка для вражеского снайпера – искусно сделанное чучело человека в натуральный размер. Во всех войнах, больших и малых, а также в борьбе с терроризмом такие чучела-приманки использовались с неизменным эффектом. Чучело-манекен изготавливается из подручного материала, очень часто старое обмундирование набивается тряпьем, соломой и т. д. Чучело должно быть изготовлено очень правдоподобно, чтобы постановка головы, груди, спины и изменяемое положение рук были как можно более естественными. Умельцы не жалели времени и изобретательности при изготовлении таких приманок. Посредством толстой проволоки, пропущенной внутри корпуса, голова куклы могла вращаться вправо-влево. Фронтовыми умельцами чучела-приманки изготавливались настолько тщательно, что даже вблизи сходство с живым человеком было поразительным.
Точно так же, как и при работе с каской, противнику показывали чучела в движении на разных участках, меняя на чучелах обмундирование и головные уборы. На чучела ловились не только снайперы, но и дежурные пулеметчики противника. Тренировка работы снайперов с касками и чучелами позволяла им не попадаться на такие же приманки противника.
Для того чтобы вызвать снайпера противника на первый выстрел, разыгрывались маленькие спектакли с куклами. Старый снайпер, воевавший в Отечественную войну, рассказывал, как поймали очень осторожного немецкого снайпера. Сначала его внимание привлекли тем, что из окопа выбрасывалась вверх земля. Эта мелькающая земля не могла не привлечь внимания. Раз в этом месте вылетает земля, значит, там копают. Если копают, значит, там кто-то есть. Рано или поздно этот человек должен утомиться, потерять бдительность и подставиться под выстрел. Так и получалось: утомившийся солдат клал лопату на бруствер и начинал курить. Курило, естественно, чучело, у которого в «пальцах» была зажата сигарета, а дым изо рта пускался через трубочку. Чучело получало пулю в висок, падало, на нем быстро меняли обмундирование и движением этой куклы и еще нескольких имитировали беготню и возню с раненым. Обычно любому нормальному снайперу только того и надо. Немецкий снайпер с удовольствием расстреливал кукол, пока сам не был расстрелян русским снайпером, незаметно подползшим сбоку.
К сожалению, на чучела-приманки ловились не только немцы.
«…Когда рассвело, Люда обратила внимание: один из снежных белых бугорков чуть шевелится. «Снайпер», – подумала она и, тщательно прицелившись, выстрелила. Бугорок качнулся, рядом с ним мелькнуло что-то черное. «Ствол винтовки, значит, цель поражена», – решила Людмила и, внимательно вглядываясь в оптический прицел, чуть приподняла голову из укрытия. Это было оплошностью, стоившей ей жизни. Другой немецкий снайпер смертельно ранил девушку».
(В. Гришаев. Из сборника «Снайперы».)Начинающая женщина-снайпер попалась на классическую приманку. Живой противник мог шевельнуться один раз, но «чуть шевелиться» могло только чучело. Винтовка этого чучела специально не была закамуфлирована. Чучело «чуть шевелил» ассистент, сам же снайпер занимал позицию где-то со стороны. Место выстрела он «засек» по звуку и ждал, пока там кто-то проявится. Женщина-снайпер совершила вторую классическую ошибку – она подняла голову и полюбопытствовала о результатах своего выстрела.
Как в финскую, так и в Отечественную войну применялись световые приманки. Чаще всего это была фара от разбитой машины или мотоцикла. В ночное время применяются также приманки, имитирующие огонек сигареты. Это чаще всего обычная сигарета или электролампочка от карманного фонаря с оранжевым светофильтром. Предпочтительнее использовать настоящую сигарету. Лампочка «мертва и не дышит», она неестественна.
Отработанная таким образом и заранее тщательно отрепетированная приманка во всех войнах никогда не давала осечек. В наше время появились приборы ночного видения, и чтобы у вражеского снайпера не осталось никаких сомнений в подлинности цели, поставьте за сигаретой чучело-манекен в каске. В случае попадания пули в «голову» входное и выходное отверстия покажут направление выстрела.

 

Приманка на отблеск оптического прибора

Любой оптический прибор, не защищенный блендой (трубой перед объективом), дает отблески от передней линзы. В солнечный день эти отблески видны невооруженным глазом на расстоянии до полукилометра, в оптический прибор – до полутора километров. Отблески от передней линзы оптического прицела демаскировали и погубили не одного снайпера и поэтому часто использовались в качестве снайперской приманки. К макету винтовки (любая палка, обмотанная обрывками зеленых тряпок или маскировочной сети) прикрепляется трофейный оптический прицел или любая трубка (даже из картона – можно использовать отработанные картонные трубки осветительных ракет, только обмотать их чем-нибудь черным). В переднюю часть трубки вставляется любая выпуклая линза от любого разбитого оптического прибора. Все это устройство пристраивается к какой-либо куче ветвей, изображающих укрытие, и время от времени ассистент, потягивая за ниточку, приводит приманку в движение. На такую приманку прекрасно ловились снайперы-наемники, воевавшие в Югославском конфликте, немецкие снайперы во время Второй мировой войны (для вящей результативности коварные русские снайперы привязывали сзади «оптического прицела» ком тряпок в каске или в пилотке, изображавший голову).

 


Снайперская дуэль

Лучшее средство против снайпера – другой снайпер. Межснайперские поединки «один на один» при ведении боевых действий нередки. В этом случае надо помнить, что ваш противник – тренированный и тактически подготовленный, сообразительный профессионал. Ваша задача – выявить и убить его. Он хитер – вы должны перехитрить его. Он скрытен – вам надо вычислить и обнаружить его. Простое сидение в неподвижной засаде почти ничего не дает. Вражеского снайпера надо «завязать на себя» и заставить работать. Василий Зайцев четко, как никто другой, сформулировал, как это надо сделать: «Втяни его в поединок, заставь стрелять, придумай фальшивые ходы, рассей его внимание, дразни, выводи из себя, запутывай свои следы – только что был здесь и уже стреляешь из другого места, утомляй его зрительную сосредоточенность. Изнуряй его беспрестанным показом манекенов. Раскрой систему его огня и узнай стиль его работы. Заставь его раскрыться и поймай этот момент. Заставь его перемещаться так, как тебе выгодно, и пусть он подставится. Он подставится рано или поздно. Ты – русский, и ты терпеливее его, в этом главное твое преимущество. В снайперском единоборстве запрещенных приемов нет. Тебе навязывают поединок – отказываться нельзя. Если не ты, то кто же? Есть неписаное правило: кодекс чести снайперов предписывает доводить снайперский поединок до конца. Ошибаться нельзя. Ошибка обходится дорого. В снайперском поединке надо думать, думать и терпеть, терпеть и чувствовать противника. Нетерпеливый и бесчувственный – добыча смерти. В межснайперском поединке ты сможешь сделать один-два выстрела, не больше. И для подготовки последнего, решающего выстрела нужно быстро, очень быстро сработать головой» (из конспекта лекций В. Зайцева).
Для обнаружения вражеского снайпера задействуются все методы, а также практический опыт и звериное чутье конкретного снайпера на обстановку. Готовых рецептов при этом быть не может, как нет и никогда не будет рецептов ведения межснайперской дуэли. Учитываются и задействуются сильные и слабые стороны позиций – своей и противника, освещение, расположение и движение солнца, появление и исчезновение теней, рельеф местности, а также особенности психики противника.
Противника вызывают на выстрел и «дразнят» различными способами. Иногда для этого достаточно выставить каску и, независимо от попадания по ней, помахать над окопом малой лопаткой – на стрельбищах это означает промах. Довольно часто снайпер противника стреляет по этой лопатке, после чего ему показывают «дразнилку» еще и еще. Во все времена часто применялся прием, когда длинную и бесформенную связку травы тянули на веревке по слегка пересеченной местности рывками, имитируя движение ползущего человека. После выстрела противника, независимо от попадания, эту связку тянули все быстрей и быстрей, имитируя движение человека, спасающегося от пули. Варианты возможных действий описать невозможно, настолько они нестандартны, ибо рождаются изобретательностью конкретного снайпера в конкретной обстановке.
В литературе неоднократно описывались случаи, когда снайперы, «случайно» выставив часть силуэта (чаще всего край свернутой шинели или бушлата), после выстрела противника артистично «выкидывались в агонии» из окопа, раскинув руки, и падали боком куда-то в сторону (но всегда туда, где лежала на упоре запасная винтовка) и ждали, пока противник не будет любопытствовать в бинокль о результатах своего попадания. Многие любители увеличивать личный счет часто попадались на это. Бывали случаи, когда снайперы первым выстрелом обозначали себя и провоцировали вражеского снайпера на выстрел, но вместо себя выбрасывали на бруствер искусно сработанное чучело лицом вниз и вместе с ним выталкивали винтовку. Находясь под чучелом, ждали, когда противник выстрелит по чучелу для контроля (иногда чучело шевелилось, изображая «недостреленного») или высунется для наблюдения в бинокль.
Межснайперский поединок не всегда происходит с неподвижных позиций. Зная рельеф местности, противоборствующие снайперы перемещаются ползком или короткими открытыми перебежками, стараясь «закрутить» поле боя по-своему и поставить противника в невыгодные условия стрельбы. В межснайперской дуэли легких побед не бывает. Побеждает более опытный, терпеливый и коварный. В контрснайперской работе запрещенных приемов нет.

 

 

 

 


Контрснайперская борьба

«Охрана спасает лишь от второго выстрела», – гласит поговорка спецслужб. Знающие люди обычно добавляют: «Только очень хорошая охрана».
Как уже отмечалось выше, до сегодняшнего дня одним из самых эффективных средств против снайпера являлся другой снайпер.
Тактика борьбы со снайперами
(инструкция)
Предупредительные меры
Размещение наблюдателей в бункере или глубоком окопе; осмотр местности производится через перископ, а не бинокль.
Полевая форма офицеров, которая слабо отличается от солдатской. Неконтрастные опознавательные знаки не позволяют выяснить звание с расстояния. Кроме того, в районе проведения боевых действий в перерывах между боями запрещено на открытой местности отдавать воинское приветствие старшему по званию.
В окрестности позиций высылаются патрули из нескольких маневренных снайперских пар, имеющих радиосвязь с командным пунктом.
Превентивно используется дымовая завеса.

Признаки снайперской засады
Одиночное попадание на фоне звуковой маскировки – пулеметной очереди, артвыстрела, пролета авиации.
Случайный одиночный выстрел, например в стену с каким-либо заметным пятном. Возможно, это пристрелка по конкретным ориентирам и определение дальности.
Подстрел «в лоб» солдата, вынужденного двигаться по прямой в определенном направлении, например выходя из дверей или двигаясь по траншее.
Тишина на месте, где до этого было активное движение и присутствие птиц и животных.
Подвешенная на ветке тряпка (чулок, лента) является признаком пристрелянной позиции. Используется для оценки скорости ветра (опытные снайперы никогда не пользуются подобными «приспособлениями»).
Новая (подсаженная) растительность на месте, где ее раньше не было. Как правило, при сухой погоде быстро вянет и выдает позицию.
Прочие демаскирующие признаки: следы, примятая или поврежденная трава и почва, скопление мошек и комаров над позицией и тому подобное.
Снайперы, обнаружив признаки вражеского снайпера, вывешивают табличку: «Этот участок пристрелян снайпером».

Обнаружение и подавление снайпера
Сразу же опрашивают свидетелей убийства – информации, которую они дали, зачастую хватает, чтобы выяснить расположение снайпера. С этой же целью применяли обученных собак – настораживаясь на звук, собака выдает направление.
Встречались случаи, когда в обнаруженной, но брошенной засаде оставляли мину-ловушку – на случай того, что снайпер вернется. Даже ни к чему не подсоединенная растяжка позволяет на некоторое время задержать снайпера.
Снайпера можно уничтожить артиллерийским или минометным огнем. Хотя эти меры могут всего лишь спугнуть снайпера в укрытие.
Снайпера-одиночку можно уничтожить (или хотя бы вынудить оставить позицию), приказав солдатам бежать в сторону снайпера….
Существуют приборы, оперативно определяющие направление выстрела по звуку от пули, летящей со сверхзвуковой скоростью. Такими устройствами могут оборудоваться автомобили.
Наиболее приемлемыми решениями являются массированный артобстрел из тяжелых орудий или РСЗО с целью «перепахать» квадрат обнаружения и использование специальных антиснайперских подразделений, обученных противостоянию со снайперами противника и не отвлекающимися на сторонние цели.

 


Снайпер против снайпера

Доказательством высшего класса стрелкового мастерства во все времена было уничтожение снайпера противника. Обнаружить местоположение чужого снайпера всегда очень трудно – опытный стрелок тщательно маскирует свою позицию. Поэтому в конечном итоге суть контрснайперских мероприятий чаще всего сводилась к тому, чтобы заставить его выстрелить и тем самым раскрыть себя. Конечно, по вспышке выстрела и дыму не всегда возможно засечь позицию: снайпер может стрелять из-за редкого кустарника («эффект гардины»), из густой кроны дерева, из глубины помещения.
Очень распространенный прием – использование куклы (манекена). Манекен делался в соответствии с художественными вкусами, местными особенностями и наличием подручных материалов. Чучело хотя и должно было двигаться, но и в то же время не демонстрировать явного желания подставиться под пулю.
Существовал более изящный способ работы с куклами: один снайпер (охотник) делал несколько выстрелов по вражеским позициям, обнаруживал себя и затем показывал чучело, позволяя противнику «убить» его. Другой снайпер находился в это время на тщательно замаскированной «лежке», он засекал вспышки выстрелов и уничтожал вражеского снайпера.
Классикой снайперского дела является дуэль Василия Зайцева с майором Конингсом, руководителем берлинской школы снайперов. Во время боев в Сталинграде немецкое командование, обеспокоенное активностью русских «сверхметких стрелков», приняло решение уничтожить «главного русского зайца»– в назидание другим и для поднятия боевого духа своих солдат. Конингс был переброшен в Сталинград самолетом и начал дуэль первым: подстрелил двух советских снайперов, обоих с первого выстрела. Это был вызов.
Командир 284-й стрелковой дивизии полковник Батюк вызвал к себе снайперов и приказал любой ценой уничтожить немца. Приезд фашистского снайпера поставил перед советскими стрелками новую задачу: надо было его найти, изучить его повадки, приемы и терпеливо ждать того момента, когда можно будет произвести всего один, но верный, решающий выстрел. Шаблона в работе снайпера быть не может.
«При подготовке снайперов я лично придавал скрытности и маскировке главное значение. У каждого снайпера своя тактика, свои приемы, собственные выдумки, изобретательность. Но всем начинающим и опытным снайперам необходимо всегда помнить, что перед тобой тактически зрелый, инициативный, находчивый и очень меткий стрелок. Его надо перехитрить, втянуть в сложную борьбу и тем самым привязать к облюбованной позиции. Как этого достигнуть? Придумывай ложные ходы, рассеивай его внимание, запутывай свои следы, раздражай замысловатыми движениями, утомляй его зрительную сосредоточенность.
Я против организации фундаментального снайперского поста даже в долговременной системе обороны. Снайпер – это кочевник, появляется внезапно там, где противник его не ждет. За огневую инициативу надо бороться. Одни разгадки ребусов противника ничего не дадут, если у тебя нет уверенности расплатиться за эти хитрости метким огнем быстро и решительно… Сложнее разгадываются характеры вражеских снайперов. Мне только ясно – все они упорные. И для них я нашел свой метод: хорошо подготовишь куклу, поставишь ее незаметно и начинаешь передвигать – кукла, как человек, должна менять свои позиции. Рядом с куклой твоя замаскированная позиция. Снайпер врага дал выстрел по кукле, но она осталась «живой», и тогда начинается демонстрация упорного характера. Делает второй выстрел, затем готовится к третьему, но, как правило, перед третьим выстрелом сам попадает на мушку.
Опытные снайперы противника выходят на свои позиции под прикрытием огня и в сопровождении 2–3 ассистентов. Перед таким «волком» я прикидывался обычно новичком, вернее, простым солдатом и тем усыплял его бдительность… К такой мишени фашистский снайпер быстро привыкал и переставал замечать ее. И как только он отвлекался на другие цели, я моментально занимал место мишени. Для этого нужно несколько секунд. Отшвыривал в сторону мишень и ловил голову немца в перекрестье прицела своей снайперки».
(В. Зайцев. «За Волгой земли для нас не было».)Василий Зайцев хорошо изучил «почерк» фашистских снайперов, по характеру огня и маскировки без особого труда отличал более опытных стрелков от новичков, трусов от упрямых и решительных врагов. А вот руководитель школы, его характер оставались загадкой. Ежедневные наблюдения ничего определенного не давали. Трудно было сказать, на каком участке он находится. Вероятно, он часто менял позиции и так же осторожно искал русских снайперов, как и они его.
На рассвете Зайцев с Николаем Куликовым ушли на те позиции, где вчера были ранены товарищи. Целый день наблюдали за передним краем противника, но ничего нового не обнаружили. Кончался день.
Прошел и второй день.
На третий день в засаду со стрелками отправился политрук Данилов.
– Да вот он, я тебе пальцем покажу, – вдруг оживился политрук. Он чуть-чуть, буквально на одну секунду, по неосторожности поднялся над бруствером, но этого было достаточно, чтобы фашист его ранил. Так мог стрелять только опытный снайпер.
Зайцев долго всматривался во вражеские позиции, но его засаду найти не мог. По быстроте выстрела он заключил, что снайпер находится где-то прямо перед ним. Слева – подбитый танк, справа – ДЗОТ. Опытный снайпер в танке не засядет. В ДЗОТе? Тоже нет – амбразура закрыта. Между танком и ДЗОТом на ровной местности лежит железный лист с небольшим бугорком битого кирпича. Давно лежит, уже примелькался.
Где лучше занять снайперский пост? Не отрыть ли ячейку под тем листом, ночью сделав к нему скрытые ходы? Теперь надо выманить и поймать его на мушку. Бесполезно было сейчас добиваться этого. Но характер фашистского снайпера уже изучен: с этой удачной позиции он не уйдет. Взошло солнце. Куликов сделал слепой выстрел: снайпера следовало заинтересовать. После обеда у края листа что-то заблестело: то ли случайный осколок стекла, то ли снайперский прицел.
Куликов осторожно, как это может делать только самый опытный снайпер, стал приподнимать каску. Фашист выстрелил. Куликов на мгновение приподнялся, громко вскрикнул и умолк. Гитлеровец подумал, что он наконец-то убил советского снайпера, за которым охотился четыре дня, и высунулся из-под листа. На это и рассчитывал Зайцев. Выстрел. Голова фашиста осела, а оптический прицел его винтовки, не двигаясь, блестел на солнце до самого вечера.
«Обнаружение цели в стане врага я подразделял на два этапа. Первый начинался с изучения обороны противника. Затем узнавал, где, когда и при каких обстоятельствах были ранены наши бойцы… Это я отношу к этапу определения, где нужно отыскивать цель.
Второй этап я называю поиском цели. Для того чтобы не попасть на мушку вражеского снайпера, разведку наблюдением местности вел при помощи окопного перископа или артиллерийской трубы. Оптический прицел снайперской винтовки или бинокль в этом деле не годятся. Опыт показал, что там, где раньше было оживление противника, а сейчас не заметишь ни одного лишнего движения, значит, там засел матерый хищник. Вот почему я своим снайперам говорил: не изучил обстановку, не побеседовал с людьми – не лезь на рожон. В снайперском деле надо придерживаться принципа «Семь раз отмерь – один отрежь». И действительно, для подготовки точного выстрела нужно много трудиться, изобретать, изучать характер, силу противника, нащупывать его слабые места и только после этого приступать к решению задачи одним выстрелом».
(В. Зайцев. «За Волгой земли для нас не было».)О качестве стрелковой подготовки советских снайперов периода Великой Отечественной войны говорит и тот факт, что в послевоенные годы многие из бывших «сверхметких стрелков» стали ведущими стрелками-спортсменами. Например, снайпер 252-го полка войск НКВД В.К. Севрюгин, награжденный именной снайперской винтовкой, участвовал в чемпионате мира в Каракасе (1958), Олимпийских играх в Хельсинки и Мельбурне. Им также была разработана малокалиберная тренировочная модель пистолета на базе ТТ. За свои стрелковые достижения В.К. Севрюгин награжден орденом «Знак Почета».

 

Технические средства для антиснайпинга

Еще сравнительно недавно снайпер не определял характер боя, его функции были, в общем-то, вспомогательными, и решал он весьма узкие и частные боевые задачи. Но современные боевые действия от привычных «классических» широкомасштабных битв огромных армий все больше сводятся к полупартизанским, диверсионным, повстанческим и противоповстанческим действиям, в которых роль снайпера становится чуть ли не главной. Отсюда возникает и противоположная задача чрезвычайной важности: эффективная антиснайперская борьба. Со снайпером справиться нетрудно, если его своевременно обнаружить. Но как это сделать? Над решением этой проблемы, ставшей в последние годы первостепенной, независимо друг от друга работают военные специалисты ведущих держав.
Традиционные методы сводились к грубому определению дальности по силе звука выстрела и направления на снайпера по тому же звуку или по следу попавшей в препятствие пули (например, на земле или снегу пуля оставляет черту, по которой довольно точно можно определить направление на снайперскую позицию). А дальше вступала в действие обычная солдатская логика: где, в каком месте в указанном направлении мог бы затаиться стрелок.
Но, с другой стороны, существуют эффективные методы засечки координат артиллерийских позиций. Классический метод звуковой засечки позволяет методом триангуляции довольно точно определить местонахождение вражеской артбатареи. Но затем появился гораздо более точный радиолокационный метод. Радиолокатор засекает вражеский снаряд в полете, а компьютер практически мгновенно рассчитывает его траекторию. В результате: снаряд еще летит, а вычислитель уже определил как точку его вылета, так и точку его падения.

 


Робот против снайпера

Эффективность снайперских операций неизбежно вызывает поиски средств противодействия. В свое время в периодической печати писалось о методике борьбы со снайперами, применявшейся силами ООН в Югославии. Принцип действий довольно прост: сразу после выстрела наблюдатели из состава «голубых касок» засекают местонахождение снайпера, один из членов контрснайперской команды посылает внутрь помещения, где тот засел, специальную пулю с разрывным зарядом (при этом применялась 12,7-мм снайперская винтовка «МакМиллан»). Одновременно наводчик-оператор дежурного БТР прочесывал очередями из 20-мм автоматической пушки соседние помещения, отрезая пути отхода, а еще один охотник, вооруженный обычной снайперской винтовкой FR-F2, контролировал подходы к зданию, чтобы подстрелить вражеского снайпера, если тот попробует покинуть помещение.
В этих акциях использовались специальные устройства для обнаружения местонахождения снайперов, о которых на Западе говорили еще лет за десять до того. Принцип их работы сводится к следующему: когда пуля снайпера проходит в непосредственной близости от установки (до 25 м), датчики-антенны улавливают ударную волну, идущую следом, и передают информацию на компьютер, который, в свою очередь, рассчитывает и выдает на дисплей примерное направление и дальность до снайпера. Проблема здесь заключается в габаритах установки (которая монтируется на автомобиле или БТРе), необходимости максимального приближения датчиков к траектории пули и, конечно, большой стоимости. Такая «политика немедленного воздействия» может дать определенный результат, но в основном как мера устрашения чужих снайперов. Кроме того, подобная тактика требует не только очень слаженной команды, но и дорогого высококачественного оружия, средств связи, бронетехники и т. д.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Прибор DFBG – английский Индикатор траектории пули (ИТП). Фирма GD Associates. 1992 г. В индикаторе траектории пули применяются четыре сферических чувствительных головки, улавливающие ударную волну, создаваемую пролетающей пулей, для вычисления местоположения снайпера. Координаты места выстрела фиксируются на индикаторе азимута и угломерной шкале

Другой способ решения проблемы борьбы со снайперами предложила в 1998 году американская фирма Precision Armed Remotes Inc., представив проект TRAP T2. Установка включает в себя снайперскую винтовку калибра 7,62 мм, установленную на специальной платформе и оснащенную видеоаппаратурой для слежения за местностью и прицеливания. Фактически это дистанционно управляемая снайперская винтовка. Блок управления может быть вынесен в сторону от позиции платформы на расстояние до ста метров. Все данные о цели и внешних условиях для стрельбы (скорость и направление ветра, угол места цели, скорость перемещения цели) в течение 1 секунды обрабатываются компьютером, который выдает необходимую точку прицеливания; оператору остается только нажать на тумблер управления спусковым механизмом. Вся установка весит 9,13 кг, что позволяет переносить ее и устанавливать на местности одному человеку. Такие установки возможно эффективно использовать для охраны военных объектов и территорий посольств, тюрем и сложных участков границы, а также при проведении специальных операций по борьбе с терроризмом.

 


Кошмар для снайпера

В наш век электроники на вооружении войск спецназначения появились и инструментальные средства засечки снайперского гнезда, аналогичные устройствам определения местоположения вражеской артиллерийской батареи, но только гораздо более чувствительные и точные. Действительно, выстрел из винтовки гораздо тише артиллерийского выстрела, а если еще винтовка снабжена глушителем, то задача еще более усложняется. Да и местоположение снайпера желательно определить с точностью до метра – иначе огонь с целью подавления можно обрушить совсем не на то окно, из которого был произведен выстрел.
Вооруженными силами Великобритании до недавнего времени использовалась система РЛС Claribel, установленная на автомашине. Эта система может засечь выстрел по дульному пламени, но она недостаточно надежна. Во-первых, она легко обнаруживает себя по электромагнитному излучению и, во-вторых, подвержена помехам, как естественным, так и преднамеренным.
В конце минувшего столетия в Англии фирмой GD Associates разработано новое устройство для обнаружения снайпера – Индикатор траектории пули (ИТП). Прибор DFBG состоит из четырех акустических датчиков, улавливающих ударную волну, установленных на головках сферической формы в виде пространственной антенной решетки. Датчики находятся в вершинах воображаемой трехгранной пирамиды. Прибор разработан на основании ранее созданного (в 1992 г.) прибора-пеленгатора взрывов DRBG, предназначенного для определения местоположения орудий противника или источника далекого взрыва (ядерного или обычного), по направлению соответствующей ударной волны.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Схема установки системы защиты, использующей камеру для фотографирования снайпера. Местоположение снайпера обозначено на экране красным кубиком, траектория пули высвечена: 1 – пистолет-пулемет МР9 Ruger; 2 – датчик; 3 – ЭВМ с дисплеем; 4 – быстродействующее устройство определения местоположения цели, 5 – телекамера или прожектор

Звуковой удар, производимый пулей, летящей со сверхзвуковой скоростью, улавливается головками, и четыре показания обрабатываются мини-компьютером, работающим в реальном масштабе времени. Координаты места выстрела фиксируются на индикаторах азимута и угла возвышения. Точность определения составляет один градус и менее.
На дисплее компьютера высвечивается траектория пули, а местоположение снайпера обозначается условным значком. В перспективе возможна выдача автоматического целеуказания и команды на поражение цели. В этом случае система не требует вмешательства человека и действует полностью автономно. Проблема видится в надежном опознании «свой – чужой»: чтобы установка уничтожала только вражеских стрелков, а своих пощадила. Хотя в принципе это вполне разрешимо: необходимо запрограммировать сектор, в котором подлежит уничтожению все, что стреляет, а на огневые точки вне сектора установка бы не реагировала…
Прибор ИТП работает в пассивном режиме, т. е. никак не обнаруживает своего присутствия. С его помощью вся операция определения траектории пули и места выстрела определяется автоматически. В памяти компьютера могут накапливаться данные о нескольких десятках выстрелов, которые затем анализируются. Цели с околозвуковыми скоростями обнаруживаются хуже, но все же это тоже возможно. Весьма ценно то, что прибор реагирует именно на звук летящей пули: в этом случае безразлично, пользуется снайпер прибором для бесшумной стрельбы или нет.
В настоящее время для того, чтобы прибор ИТП адекватно проанализировал ударную волну, пули должны пролетать на расстоянии до 15–24 метров от датчиков. Поэтому устройство должно находиться на линии огня, непосредственно на передовой. Прибором уже заинтересовались представители армии и полиции ряда государств.
В начале 1993 года в Калифорнии, в Ливерморской лаборатории, начали работу по этой же проблеме, предложив совершенно другое решение и затратив 750 тысяч долларов. Эта система защиты от снайперов была впервые продемонстрирована в 1994 году. Она использует один датчик (предположительно инфракрасный), который устанавливается на треноге или непосредственно на оружии. Как туманно заявил представитель фирмы, датчик «обнаруживает летящую пулю по ее уникальным сигналам». Эта информация обрабатывается специальной компьютерной системой и трансформируется на подсоединенном мониторе в цифровое изображение, показывающее траекторию пули в обратном направлении к исходной точке, которая отмечена на экране красным прямоугольником.
Для засечки траектории полета пули требуется всего четыре сканирования датчиком окружающего пространства, выполняемых всего за несколько миллисекунд. Весь процесс от засечки до отображения на экране занимает, по заявлению фирмы, сотые доли секунды. Другими словами, местоположение стрелка определяется еще до того, как выпущенная им пуля достигнет намеченной цели. Пока эта система испытывалась на дальности около 200 метров. Поле зрения данного типа системы составляет только 1600 в переднем секторе перед стрелком, тогда как английская система ИТП имеет круговой обзор.
В перспективе устройство обнаружения возможно уменьшить до размеров бинокля, компьютер разместить в ранце солдата, а видеоэкран совместить с прицелом оружия. Тогда солдат на прицельном дисплее сразу увидит, откуда по нему ведется огонь, и моментально сможет ответить на него прицельным выстрелом.

 

Автоматический контрогонь

Позже появились сообщения о другой системе обнаружения, PD Cue американской корпорации AAI, в основе которой также заложен принцип акустического улавливания ударной волны, производимой летящим поражающим элементом. Ручной и мобильный (установленный на автомобиле) варианты этого устройства в настоящее время рассматриваются в рамках программы армии США «Солдат ХХI века». Этот «детектор пуль» с помощью трех пассивных звуковых сенсоров по свисту летящей пули вычисляет не только ее траекторию, но и азимут, угол возвышения, ее скорость, поперечник рассеивания, калибр. На графический дисплей выводится синтезированная картинка пули в процессе полета. (Только непонятно, зачем нужен этот фотопортрет пули? Уж лучше бы воссоздавался портрет самого снайпера – для последующей идентификации тела…)
В последние годы американская компания Trilon Technology проводит испытания перспективной системы определения точки выстрела, позволяющей решить не только частную проблему определения местоположения снайпера, но и гораздо более широкую – несанкционированного применения огнестрельного оружия в городских условиях, т. е. мониторинга (контроля) конкретной территории.
Как показывает анализ многочисленных случаев применения огнестрельного оружия преступниками в условиях города, одна из важных составляющих задержания правонарушителя – оперативное определение (локализация) места преступления. Зная точные координаты места нарушения закона, можно принять меры к немедленному задержанию преступника буквально «по горячим следам» или же предугадать возможные пути его отхода.
Для решения этой задачи и предназначена система определения точки выстрела, разработанная компанией Trilon Technology. Принцип действия этой системы основан на сравнении и обработке акустических сигналов, поступающих от источника звука на специальные датчики. Ранее этот принцип применялся при разработке мишенного оборудования – мишенях, определяющих точку попадания пули.
Система автоматического определения точки выстрела состоит из центрального компьютера SPARC компании Sun Microsystems, снабженного соответствующим программным обеспечением, платы сбора данных и восьми акустических датчиков. Акустические датчики размещаются по периметру контролируемой территории в труднодоступных местах с целью предотвращения вывода их из строя (вандализм или явно преступные намерения). В городских условиях типовой контролируемой территорией является жилой квартал, и в этом случае датчики монтируются на крышах домов. Сигналы с акустических датчиков по телефонному каналу через плату сбора данных поступают в компьютер, где производится их дальнейшая обработка.
Компьютер выделяет из общего числа поступающих сигналов тот, который наиболее соответствует звуку выстрела из огнестрельного оружия и локализует место нахождения стрелявшего и вероятное направление выстрела. В дальнейшем координаты стрелявшего выводятся на карту города в полицейском участке. Время определения местоположения преступника составляет около 20 секунд, что позволяет диспетчеру полицейского участка оперативно направить на место происшествия ближайшую патрульную полицейскую машину.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Установленный на винтовке 5,56х45 мм НК33 датчик системы защиты. Датчик конической формы расположен на передней стенке «черного ящика»

Испытания данной системы проводились в два этапа. Первый был завершен в январе 1996 года. Целью его проведения являлось предварительное тестирование работоспособности как всей системы в целом, так и ее отдельных компонентов. Устанавливалось также и практическое значение точности, с которой система определяла точку, в которой был произведен несанкционированный выстрел. Этот этап проводился с привлечением офицеров полиции, которые производили выстрелы холостыми патронами в произвольно выбранное ими время в любых местах контролируемой территории. По результатам испытаний эта величина составила около 15 метров, что вполне удовлетворительно.
На втором этапе испытаний, который продолжался около двух с половиной месяцев, оценивалась эффективность применения систем в реальных условиях. По результатам этого этапа будет сделан вывод о возможности широкого использования предлагаемой системы в масштабе Соединенных Штатов. В перспективе, по мере совершенствования конструкции, можно ожидать повышения точности определения точки выстрела, траектории пули и ее конечной цели, а также определения типа применяемого оружия.
Но все рассмотренные системы обнаруживают снайпера только ПОСЛЕ того, как он уже выстрелит. А ведь тогда это может уже оказаться и ни к чему… А вот если бы обнаруживать затаившегося стрелка ДО того! Ведь лучшая защита – нападение. И хорошая защита предполагает не пассивное ожидание выстрела противника за надежной броней, а активное противодействие, упреждающее врага.
В какой-то мере здесь могут помочь инфракрасные приборы ночного видения, позволяющие обнаружить человека по его тепловому излучению даже в кромешной тьме. Но это хорошо где-нибудь в лесу, а вот как быть в городе? Ведь урбанистический пейзаж сплошь заполнен тепловыми «загрязнениями».


Русский метод

В России компанией «Транскрипт» с этой же целью своевременного и упреждающего обнаружения снайпера создан и в 1997 году продемонстрирован публике лазерный комплекс по обнаружению оптики. Созданы как стационарный, так и мобильный (установленный на автомобиле) варианты комплекса, включающие аппаратную стойку и поворотный блок с телекамерой и лазерным излучателем, работающими в инфракрасном диапазоне, а также монитор с пультом управления. Угол поля зрения камеры составляет около 1500 по вертикали и по горизонтали. Камера дистанционно может поворачиваться на 1800 вправо-влево, что обеспечивает круговой обзор, при этом сканируется вся верхняя полусфера. Диапазон по дальности задается с пульта управления. Имеется несколько фильтров подавления помех. Длина волны излучения меняется в зависимости от ситуации (прозрачности и степени задымленности и запыленности атмосферы). Информация о направлении на оптический прибор, дальности до него и угле возвышения над горизонтом отображается на пульте в виде светящихся точек.
Система позволяет обнаружить в просматриваемой зоне все оптические приборы, направленные объективом в ее сторону. Первоначально создатели установки утверждали, что она способна засекать и классифицировать все оптические устройства, расположенные на дальности снайперского огня (а это примерно 1000 метров!). Причем она и обнаруживает оптические приборы, расположенные за стеклом (оконным или автомобильным), и отмечает их положение на компьютерной карте местности. А это ведь сенсация в мире контрснайперской борьбы. Специалисты отозвались об этом устройстве в том смысле, что «что-то это уж слишком хорошо, чтобы быть правдой». И действительно, реальные характеристики системы оказались значительно скромнее…
Дальность надежного обнаружения довольно незначительна. На дальности около 100 метров на мониторе четко видны блики от оптики. В зависимости от площади и характера отражения они различались яркостью и размером. Наиболее четко идентифицируются бинокли – по характерному двойному блику. Но надежно отличить оптический прицел от объектива фотоаппарата и видеокамеры наблюдатель пока не может. Расстояние до оптического прибора определяется довольно точно. Разрабатывается блок автоматического распознавания и классификации сигналов, что повысит надежность идентификации цели.
При отсутствии автоматического определения типа обнаруженного оптического прибора данные, полученные от системы, окажутся ценными прежде всего в местах, где появление любых оптических приборов, направленных на охраняемых объект, интерпретируется как опасность – с последующей проверкой и – при необходимости – уничтожением. Пока, в данном виде, установка полезна в качестве средства уточнения координат снайпера сразу после выстрела и для проверки маршрута движения охраняемого объекта и определения направлений потенциальных угроз.
В целом система очень перспективна. Но основная концепция данного устройства и главное его достоинство заключаются именно в УПРЕЖДАЮЩЕМ обнаружении стрелка до того, как он выстрелит, и принятии своевременных ответных мер (как пассивно-оборонительных, так и агрессивно-уничтожительных).
Но, к сожалению, сразу же можно представить и меры противодействия этой системе. Ведь лазерное наведение широко применяется в современных высокоточных боеприпасах, и соответственно отработаны и эффективные методы противодействия им. Здесь и пассивные – распыление аэрозолей и образование классической дымовой завесы, снижение отражающей способности оптики путем нанесения антибликовых покрытий и т. п.; и активные – создание ложных лазерных «зайчиков», подавление («ослепление») приемников лазерного излучения лучом своего лазера, и многое, многое другое…
Если хоть одна из этих новейших конструкций по обнаружению снайпера будет доведена до серийного производства и внедрена в войска и полицию, то первый выстрел затаившегося стрелка может стать и последним для него. Конечно, это не значит, что дни снайперов будут сочтены – они обязательно придумают что-нибудь в противовес, но жизнь их будет все же не сахар…
Только время и практика покажут, какая из конструкций окажется более эффективной и жизнеспособной как на поле боя, так и в городских джунглях. Но можно с уверенностью сказать, что снайперская опасность сегодня крайне высока и проблема защиты от снайперов продолжает оставаться чрезвычайно острой и требует срочного решения.


Охота на охотника

«Охрана спасает лишь от второго выстрела», – гласит поговорка спецслужб. Знающие люди обычно добавляют: «Только очень хорошая охрана».
В ходе боя выделить шум выстрела снайперской винтовки практически нереально. Но снайпера можно обнаружить по оптическим приборам, которые он использует. Научно-производственный центр «Транскрипт» продолжает дорабатывать свою систему обнаружения снайпера.
Свет и звук. В Ираке американские войска для обнаружения снайперов сейчас довольно активно применяют пассивные акустические системы (ПАС). Они зарекомендовали себя неплохо, но у них есть один очень крупный недостаток – обнаружить снайпера они могут только ПОСЛЕ выстрела. А это означает, что если стрелок имеет достаточно высокую квалификацию, то цель будет поражена. Кроме того, при боях, например, в городе звуковая волна испытывает многократное переотражение, затрудняя вычисление истинного местоположения стрелка. А если идет активный бой, ПАС становятся почти бесполезными – выделить шум отдельного выстрела снайперской винтовки (зачастую оснащенной глушителем), сопровождаемый грохотом пулеметной очереди, практически нереально.
«Транскрипт» пошел по другому пути – обнаружению оптических приборов (прицелов, биноклей, видео– или фотокамер). Принцип действия системы основан на широко известном эффекте световозвращения, или «обратного блика». Все наверняка не раз видели этот эффект в действии – световозвращающее покрытие наносят на дорожные знаки и номера автомобилей; полосы такой ткани нашиты на форму ГАИ и комбинезоны дорожных рабочих; уголковые отражатели – катафоты – стоят на велосипедах и автомашинах. Все это отражает свет фар в точности в противоположном направлении. В наших приборах «Транскрипт» все то же самое, но только в качестве «фар» используются инфракрасные лазеры – это делает их всепогодными и менее чувствительными к помехам.
Уголковый эффект. Любой оптический прибор отражает зондирующее лазерное излучение. Этот блик, визуализированный системой обнаружения, и выдает снайпера. Почему возникает эффект «обратного блика»? Причина заключается в том, что в одном из фокусов (точнее, в фокальной плоскости) любой оптической системы обязательно находится какой-либо светочувствительный элемент – будь то стеклянная пластина с нанесенной на нее сеткой (оптические прицелы, бинокли), фотопленка или ПЗС-матрица (фото– и видеокамеры), фотокатод электронно-оптического преобразователя (приборы ночного видения) или даже сетчатка человеческого глаза. Именно от них и отражается лазерное излучение, возвращаясь в том же направлении, откуда оно пришло.
Теоретически все выглядит очень просто. Любой оптический прибор дает обратный блик во всем поле своего зрения, – т. е. если мы попадаем в поле зрения противника, то и мы его видим. Но вот тут-то и появляются подводные камни, преодоление которых обошлось «Транскрипт» в восемь лет экспериментов. Ведь кроме этого блика от оптической цели мы имеем на входе еще и огромное количество шума – фонового излучения и различных переотражений от окружающих предметов. Алгоритм выделения полезного сигнала на фоне шумов – это как раз и есть ноу-хау, обеспечивающее надежную работу приборов.
Могут ли мешать работе приборов какие-либо помехи, например автомобильные фары, отражения от окон, банок, бутылок или очков? Нет, это невозможно, – ведь отражателем является не передняя поверхность линзы или стекла, а то, что находится в фокальной плоскости оптической системы. Хотя, если за очками находится глаз, эффект блика есть, но его интенсивность слишком мала для обнаружения. Зато если глаз находится в фокусе системы с большой светосилой типа прицела или бинокля, он увеличивает показатель световозвращения (ПСВ) этой системы в полтора раза.
А что касается окон, то эти приборы позволяют видеть даже сквозь несколько слоев тонированного стекла.
Вопросы тактики. Причина успеха этих систем – это не только алгоритмы распознавания, но и тщательно продуманная тактика использования. Ведь никто не будет даже включать систему, которой неудобно пользоваться. А последствия от невключенной системы могут привести к человеческим жертвам.
Но в технике «Транскрипт» впереди конкурентов. Например, французская система лазерной локации SLD 400 весит около 50 кг и имеет IV класс лазерной опасности. Существуют некоторые системы с лазером мощностью 2 Вт и более в непрерывном режиме – им можно даже резать бумагу! Эта техника из серии: «А заодно и глаз снайперу выжжем!» Понятно, что такие системы нельзя применять в гражданских структурах. Да и в военных тоже сомнительно. А если это окажется свой наблюдатель? Для сравнения: «Луч-1» весит 2,7 кг, а «Самурай» – 1,5 кг, их средняя мощность излучения лазера не превышает 1,5 мВт (I класс). А самый маленький прибор – «Алмаз» – и того меньше! «Алмаз» умеет обнаруживать миниатюрные видеокамеры с диаметром объектива до 0,3 мм. Очень удобно при походе в сауну – меньше трех еще ни разу не находили.
Кто предупрежден, тот вооружен. Приборы лазерной локации НПЦ «Транскрипт» обнаруживают любые оптические средства – бинокли, фото– и видеокамеры, оптические снайперские прицелы на дальности, превышающей 2,5 км. Понятно, что разоблачение негласного наблюдения за охраняемым объектом или несанкционированной фотовидеосъемки позволяет предотвратить террористический акт еще на этапе его подготовки.
Хотя техника НПЦ «Транскрипт» достаточно дорогая (от полутора до двадцати тысяч долларов), недостатка в заказчиках у компании нет. В первую очередь это коммерческие структуры и охранные агентства. Среди клиентов компании – службы безопасности президентов ряда европейских и азиатских стран; были поставки и в США. А вот в Российской армии, к сожалению, наши приборы пока используются мало – сказывается скудный бюджет Минобороны (в основном такая техника покупается на средства спонсоров). Доходит даже до того, что солдаты и офицеры «скидываются» из «боевых» и покупают продукцию компании. Командиры подразделений потом часто благодарят «Транскрипт» за спасенные жизни – свои и солдат.
Робот-охотник на снайперов. «Американская компания IRobot Corp., известная своими роботами-пылесосами, разрабатывает автоматический аппарат, который будет выслеживать снайперов», сообщает Boston globe. В проекте также участвуют конструкторы из Бостонского университета. Как утверждают инженеры, система будет крайне эффективной. «Вы обнаружите снайпера еще до того, как рассеется дымок от его выстрела», – заявил представитель компании на пресс-конференции. Опытный образец системы REDOWL был продемонстрирован представителям Пентагона. Во время показательных испытаний конструкторы имитировали звуки выстрелов при помощи ударов по металлическому предмету. Как утверждают очевидцы, REDOWL быстро реагировал на звук и разворачивал инфракрасную камеру и лазерный дальномер в нужном направлении. (Но в реальной боевой обстановке «вычленить» звук выстрела именно снайпера из кучи других будет ой как не просто. А вот при действиях снайпера в период затишья – вполне. И еще при контртеррористических операциях. Даже сам уровень демонстрации, когда вместо шумной обстановки и реальной стрельбы дают удар по железяке, говорит об уровне разработки…)

 

Конкурирующие системы обнаружения снайперов

Лазерная локация. Излучение лазерных импульсов и прием отраженного сигнала от оптических систем, содержащих отражающую поверхность в фокальной плоскости (эффект световозвращения, или «обратный блик»):
+ высокая помехозащищенность;
+ большая дальность обнаружения (до и более 2 км);
+ невозможность избежать обнаружения;
+ всесуточность;
– активный режим обнаружения (излучаемые сигналы демаскируют систему);
– возможность обнаружения только при попадании в поле зрения оптических приборов противника;
– ограниченные возможности в условиях плохой видимости (сильного дождя, снега, тумана).
Тепловизионный метод. Основан на обнаружении теплового излучения (ИК-диапазон) человеческого тела и теплового «выхлопа» огнестрельного оружия с помощью специальных приборов:
+ пассивный режим обнаружения (ничего не излучает);
– возможность избежать обнаружения (установкой ложных целей или с помощью тепловой маскировки);
– ограниченные возможности в условиях плохой видимости (сильного дождя, снега);
– ограниченные возможности в условиях применения противником средств пламегашения выстрела;
– ограниченное поле зрения.
Звукометрический метод. Пеленгация звука выстрела с помощью нескольких микрофонов и вычисление положения стрелка по запаздыванию звуковой волны:
+ пассивный режим обнаружения (ничего не излучает);
+ автоматическое всепогодное круглосуточное обнаружение;
+ круговой сектор обнаружения;
– обнаружение только после выстрела (и, как правило, поражения цели);
– низкая помехозащищенность;
– ограниченные возможности в условиях применения противником средств маскировки выстрела (использование глушителей, создании звуковых помех или при переотражении звуковой волны);
– относительно небольшая дальность.

 

 

 

 


Холодный мир смертельного железа

Винтовка любит ласку – чистку и смазку.
Старая армейская поговорка

«Пуля – дура, штык – молодец!» – этот знаменитый афоризм великий Суворов измыслил не от лучшей жизни и не от поклонения штыку-молодцу. Оружие тех лет по точности боя на дальнюю дистанцию немногим отличалось от рогатки. Да и пока успеешь перезарядить ружье, уже приходила самая пора бросаться в штыковую атаку. Но все же и тогда выделялись лучшие стрелки – назвали их егерями. Были они искусны и в охоте, и в бою, своего рода снайперская элита. Поэтому на некоторых образцах егерских ружей даже не предусматривалось крепление штыка, мол, твое дело стрелять, а не клинком махать.
Что такое, по сути дела, снайперское оружие? Это оружие, предназначенное для поражения противника с первого выстрела. Если исходить из подобной трактовки, то к нему с определенной, разумеется, натяжкой можно отнести дуэльные пистолеты. Именно на таких целевых образцах испытывалась и оттачивалась большая часть оружейных новшеств – от эргономических свойств до прицельных устройств и конструктивных особенностей. К слову сказать, преуспели в сем деле и ижевские оружейники. Так, в запасниках Государственного Эрмитажа в Санкт-Петербурге хранится пара ижевских кремневых «дуэльников» с водонепроницаемыми (!) замками. В середине ХIХ века на Ижевском оружейном заводе существовала специальная мастерская «сверхнарядных работ». Нет, не потому, что изготовляемые здесь ружья выглядели очень нарядно, хотя по отделке они, конечно, отличались от серийных изделий. Под «нарядом» в то время подразумевался госзаказ. А в сверхнарядной мастерской выпускались штучные работы.
И вот среди них-то и были в конце 1840 – начале 1860-х годов образцы оружия, претендующие именоваться снайперскими. К сожалению, делались они в очень малом количестве, преимущественно для офицеров, упражнявшихся в целевой стрельбе. Но именно здесь шлифовалось мастерство изготовления оружия для меткой стрельбы. И здесь же изготовлялись первые русские винтовки. Тогда же зародилось и снайперское движение как относительно массовое явление. Самые лучшие и самые отважные стрелки русской армии покидали свои окопы, по-пластунски подбирались к передовой противника и уничтожали меткими выстрелами врага. Их так и звали – «пластуны». Правда, данный героизм, не сочтите за цинизм, был вынужденным. Дело в том, что существовавшее тогда оружие значительно уступало по дальнобойности британским, например, образцам. А наша винтовка пошла в массовый «тираж» слишком поздно.


«Винтовка смертельного боя». Дальнобойное оружие снайпера

Гладкоствольный мушкет, предшественник винтовки, не отличался высокой точностью боя. Пуля, двигаясь в гладком канале ствола, получала неконтролируемое вращение. В ходе испытаний было выявлено, что оружие с винтовой нарезкой ствола позволяло стрелять намного точнее. Это и послужило основной причиной создания винтовки. В России они назывались винтовальными пищалями, потом – винтовальными ружьями, далее – винтовками. Кстати, именно в 1856 году в Российской империи было введено официальное название нарезного ружья – «винтовка». Автоматические и самозарядные винтовки получили широкое распространение лишь во время Второй мировой войны. Они и послужили прототипами для создания спортивных, а также снайперских винтовок.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Винтовальная фузея. XIX век

До середины XIX века большинство ружей были гладкоствольными, что не позволяло повысить дальность и точность стрельбы. Дальность эффективной прицельной стрельбы самого распространенного вида огнестрельного оружия – мушкета – в лучшем случае составляла 80 ярдов (73,2 м). Основной упор при производстве мушкетов ставился на быстроту перезарядки и обеспечение залпового огня на близких расстояниях. Хотя нарезные ружья были известны уже в XVI веке, их производство было делом долгим и дорогостоящим.
Первые случаи использования спортивных ружей в боевых условиях были зафиксированы во время Гражданской войны в Англии (1642–1648), когда стрелки с дальнего расстояния уничтожали офицеров армии противника. Самым известным инцидентом стало убийство командира армии парламента лорда Брука во время осады города Личфилда в марте 1643 года. Солдат-роялист Джон Дайот (John Dyott), дежуривший на крыше кафедрального собора, был вооружен длинным охотничьим ружьем. Он выстрелил в лорда, когда тот высунулся из укрытия. Дайот попал Бруку в левый глаз. По меркам того времени, подобный выстрел, произведенный из длинного гладкоствольного мушкета с расстояния 150 ярдов (137,2 м), считался незаурядным.
С началом промышленной революции процесс производства ружейных стволов был поставлен на поток. Тем не менее вплоть до конца XVIII века полководцы ведущих держав Европы считали ружья малоэффективным средством для ведения войны. Ситуация изменилась с началом военного противостояния между Британской империей и североамериканскими колонистами. Британцы применяли общепринятую тактику открытого боя. Однако они столкнулись с неприятным сюрпризом: стрелки колонистов, облаченные в зеленые костюмы, отстреливали британских солдат и офицеров из невидимых укрытий. Во многих случаях британские солдаты, одетые в традиционные красные куртки и являвшиеся прекрасной мишенью, просто не могли понять, откуда ведется огонь. Американские колонисты, с детства привыкшие к стрельбе из ружей по всевозможной дичи, использовали ружья Kentucky и Pennsylvania и могли без труда «снять» противника с расстояния 200 ярдов (182,8 м) или даже 300 ярдов (274,3 м). В дальнем бою британские мушкеты, способные вести прицельный огонь на расстоянии менее чем 70 ярдов (64 м), оказались беспомощными перед американскими ружьями.
Любопытно, что британские офицеры, даже осознавая, что находятся под огнем американцев, зачастую не пытались скрыться, так как считали подобное поведение трусостью. Однако еще большей трусостью британцы считали сам процесс стрельбы на расстоянии и из укрытия. Среди британских офицеров существовал негласный кодекс поведения, согласно которому британским солдатам, вооруженным длинными ружьями, запрещалось подстреливать офицеров армии колонистов, так как подобные действия считались «неблагородными».
Хотя британцы и считали данное занятие неблагородным, тем не менее эффективность тактики ведения дальней стрельбы была очевидна, и в конце концов британцы под давлением молодого и предприимчивого офицера (и изобретателя) Патрика Фергюсона организовали свой собственный отряд стрелков из 100 человек, которым были выданы длинноствольные ружья и зеленая маскировочная униформа. Последующая гибель Фергюсона и стереотипное мышление британского военного руководства отодвинули использование стрелков на задний план – вплоть до начала наполеоновских войн.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Снайперская винтовка времен Гражданской войны в САСШ. Характерный прицел – он длиннее ствола!

К концу XVIII века стало ясно, что мушкеты абсолютно устарели. В 1798 году Великобритания заказала 5 тыс. ружей прусского производства типа Jaeger для своей пехоты. Впоследствии британцы сами наладили производство подобного оружия. Первоначально солдаты, которым предназначались данные ружья, не являлись снайперами в полном смысле этого слова, а представляли собой группу стрелков, которая могла смешиваться с остальной частью армии. Британские офицеры, привыкшие к строго иерархической системе управления армией, сначала не могли привыкнуть к тому, что бойцы новоиспеченного отряда стрелков должны были воевать независимо. Стрелки были обязаны проявлять инициативу, действуя в нестандартных боевых условиях. Они специально обучались искусству маскировки и крайне бережному использованию патронов.


Особенно эффективными стали операции британских стрелков против армии наполеоновской Франции. От рук стрелков погибло множество французских офицеров, которые либо не видели, откуда шел прицельный огонь, либо просто не могли поразить снайперов огнем из обычных мушкетов. Британским снайпером Томасом Планкетом (Thomas Plunkett) был убит генерал Кольбер. Любопытно, что Планкет стрелял в Кольбера из положения лежа – тогда для попадания в особо дальние цели стрелки ложились на спину, привязывали ружье к ноге, вытягивали ногу, прицеливались и только тогда производили выстрел. Хотя тогдашние британские стрелки не могут считаться снайперами в современном понимании этого слова, они впервые использовали тактику автономного слежения за передвижением противника. Именно в то время стрелками начали использоваться специальные зеленые маскировочные костюмы. Однако до тех пор, пока ведущие державы мира использовали гладкоствольное оружие, точность которого была весьма низка, а войска соперников применяли линейную тактику открытого боя, не ощущалось надобности в применении дальнобойных ружей.
В начале 1830-х годов стал возможным массовый и дешевый выпуск мушкетов с ударным механизмом (капсюльных ружей). США стали мировым лидером в производстве высокомеханизированного оружия. Именно в это время стали известны такие компании, как Springfield, Harper’s Ferry и Colt. К 1850-м годам практически все основные военные державы мира «перевели» свои армии на ружья с ударным механизмом. Новые ружья могли производить стрельбу на расстоянии, в 10 раз превышающем дальность своих гладкоствольных предшественников. Во время войны 1853 года в Южной Африке британские стрелки были в состоянии поражать живую силу противника на расстоянии 1200 ярдов (1097 м). Это было невероятным достижением, так как всего за 20 лет до этого пехота могла чувствовать себя в полной безопасности от мушкетного огня на расстоянии в 200 ярдов (182,8 м).
Крымская война (1853–1855) стала новым этапом в развитии дальнобойного стрелкового оружия. В траншеях противники могли обстреливать друг друга на расстоянии, которое в прошлом могли себе позволить лишь артиллерийские орудия. Во время Крымской войны обнаружилась новая проблема: хотя дальность стрельбы была впечатляющей, тем не менее на расстоянии в 1000 и более ярдов совместить фигуру человека и мушку ружья было крайне трудно: для стрелка мушка была больше по размеру, чем вражеский солдат.
Как основной тип вооружений дальнобойные ружья впервые начали использоваться в период Гражданской войны в США. Большинство военных заводов находилось под контролем северян. Неудивительно, что уже в июне 1861 года в составе армии северян был сформирован первый стрелковый полк под руководством полковника Хайрема Бердана (Hiram Berdan) (впоследствии производил ружья, известные в России как «берданки»). Для того чтобы стать бойцом полка, солдатам нужно было доказать свою «профессиональную пригодность» и пройти сложный тест. Тестируемые должны были попасть в мишень размером в 6 дюймов (15,2 см) с расстояния 600 футов (182,9 м). Бойцы Берданa были вооружены высококачественными, по меркам того времени, ружьями Sharps, которые позволяли их владельцам вести огонь на расстоянии до 1500 ярдов (1371,6 м). Однако большинство этих ружей не были оснащены оптическими прицелами, что делало их дальнобойность бесполезной.
Армия конфедератов также имела большое количество опытных стрелков, которые, с детства занимаясь охотой, могли без труда подстрелить белку или бегущего оленя. Будучи более стесненными в финансах и не имея мощных заводов, конфедераты решили взять не количеством, а качеством. Для этого лучшим стрелкам армии конфедератов выдавались редкие и являющиеся верхом оружейного дела в то время элитные английские ружья Whitworth. Стандартное ружье Whitworth стоило 600$, а оснащенное оптическим прицелом – 1 тыс. $… Для сравнения: ружье Sharps стоило всего 42$. Цены на ружья Whitworth были такими высокими не только из-за их высокого качества, но и из-за морской блокады, введенной северянами, из-за чего конфедератам было крайне трудно получать оружие из Великобритании. Всего на вооружении южан было 175 ружей Whitworth. Тем не менее ставка конфедератов на качество оправдала себя. Именно из ружья Whitworth в мае 1864 года был убит генерал войск северян Джон Сэджвик (John Sedgewick). Меткий выстрел, унесший жизнь генерала Сэджвика, был произведен бойцом армии южан Беном Пауэлом (Ben Powell) без использования оптического прицела. Выстрел был особенно трудным, так как генерал скакал на лошади. Однако с окончанием Гражданской войны стрелковое искусство в США было вновь предано забвению.

 

Первая мировая

А чем, собственно, снайперская винтовка отличается от обычной, кроме оптического прицела? По определению ГОСТа от 1990 года: «Снайперская винтовка – боевая винтовка, конструкция которой обеспечивает повышенную точность стрельбы», т. е. по сравнению с линейным оружием, находящимся на вооружении.
За счет чего повышенная точность? Только ли за счет оптического прицела? Речь идет о конструкции в целом, т. е. не только о наличии оптического прицела. Такой прицел – это одна из составляющих частей, которая обеспечивает нам повышенную точность. Оптический прицел просто позволяет лучше прицелиться. За счет чего? За счет, во-первых, того, что он имеет некоторое увеличение, цель отчетливее видна, можно выбирать точку прицеливания. Во-вторых, не надо совмещать мушку с прорезью, а потом все это с целью, достаточно совместить прицельную марку с целью. То есть удобство прицеливания. Вот, собственно, что обеспечивает оптический прицел. Кроме этого, винтовка должна сама по себе иметь большую точность и большую кучность, нежели обычная винтовка. Для этого существует целый ряд решений, целый ряд особенностей конструкции.
В конце позапрошлого столетия появилось много разновидностей винтовок – каждая держава вооружалась своей национальной системой. К 1900 году армии основных держав мира получили новые магазинные винтовки. В это время существовало огромное количество производителей стрелкового оружия, таких, как Mauser, Krag, Mannlicher, Enfield, Schmidt-Rubin и Remington, которые выпускали ружья с дальностью стрельбы до 2000 ярдов (1829 м). Первыми получили возможность проверить эффективность ружей нового поколения буры (выходцы из Нидерландов, жившие в Южной Африке) в период с 1899 по 1902 год, во время второй англо-бурской войны. Именно буры впервые за всю историю продемонстрировали, что малочисленная группа рассеянных по местности искусных стрелков с высококачественными ружьями может противостоять частям регулярной армии противника. Ситуацию для британцев усугублял тот факт, что буры носили длинные бороды, которые, сливаясь с темно-зеленым кругловато-бесформенным головным убором, служили отличной маскировкой. Бурский головной убор в дальнейшем стал очень популярным среди снайперов XX века. Каких-либо конкретных шагов для создания своих собственных стрелковых отрядов Великобритания не предпринимала вплоть до начала Первой мировой войны.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
«Траншейное ружье» Первой мировой – трехлинейная магазинная винтовка Мосина обр. 1891 г., смонтированная в приспособление для стрельбы из-за укрытий. Позволяло стрелять, не высовываясь из окопа. 1916 г.

Во время Первой мировой, потребовавшей массовости специального оружия, почти всеми воюющими сторонами стали применяться линейные винтовки или охотничьи карабины, оснащенные оптикой. В австро-венгерской армии снайперы использовали 8-мм винтовку системы Манлихера образца 1895 года с трехкратным оптическим прицелом фирмы «Райхерт» или немецким пятикратным прицелом берлинской фирмы Р.Р. Фус. Немцы применяли 7,92-мм винтовку Маузера образца 1898 года с уже названным немецким прицелом и 7,92-мм охотничью винтовку Маузера образца 1908 года. Англичане в качестве снайперки пользовались 7,71-мм винтовкой Ли-Энфилд № 3 Мк1*(Т) с прицелом трехкратного увеличения и № 4 (Т) с прицелом той же кратности, но с несколько увеличенным полем зрения.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Стрельба из окопа с помощью приспособления

У немцев снайперские винтовки на фронте появились в Первую мировую, с 1915 года. Немцы начали широко применять винтовки с оптическим прицелом на фронте, причем на обоих фронтах – и на русском, и на западном. Это очень быстро переняли англичане, благо Англия имела возможность снабдить свою армию специальным оружием, и вскоре в Англии даже появилась специальная снайперская школа. С тех пор англичане считают себя пионерами систематического снайпинга. Ну и слово-то «снайпер» – английское…
Магазинные винтовки начала века отличались высоким качеством изготовления, а следовательно, и точностью. Например, английская винтовка Энфилд № 4 Мк1 при стрельбе на 200 ярдов (183 м) уверенно укладывала 7 пуль в круг диаметром 7,6 см. А «маузер» образца 1896 года («бурский») укладывал 60 пуль на расстоянии 500 метров в прямоугольник размером 44х28 см, а на 1200 метров – в прямоугольник 186х92 см (кстати, неудивительно, что вооруженные такими винтовками буры во время англо-бурской войны показали себя великолепными стрелками).

 


Вторая мировая

Уже в 30—40-е годы оружейные специалисты понимали, что снайперская винтовка должна сочетать в себе лучшие качества военного и охотничьего оружия. Поэтому такие главные части винтовки, как ствол, прицельные приспособления, ложа, спуск и другие детали, должны быть сконструированы специально.
В.Е. Маркевич писал еще в 1940 году: «Меткость стрельбы в основном зависит от стрелка, оружия и патронов. К современной снайперской винтовке предъявляются следующие требования: 1) винтовка должна быть сконструирована под патроны, состоящие на вооружении армии; 2) наибольшая кучнобойность; 3) наилучшая меткость (пристрелка, выверка боя на дистанции до 1000 метров, начиная от самых малых); 4) полнейшая безотказность действия; 5) возможность вести наиболее меткий огонь по подвижным малым одиночным целям; 6) наилучшие маневренные качества; 7) скорострельность – не ниже обыкновенной магазинной винтовки; 8) система несложная и недорогая в производстве; простой и дешевый ремонт.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Ручной перископ, с помощью которого снайпер ведет наблюдение за противником из укрытия

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2

Буссоль, также применяемая снайперами для наблюдения

В немецкой армии в 1930–1940 годы использовалась 7,92-мм винтовка Маузера образца 1935 года (К98) с полуторакратным прицелом образца 1941 года или четырехкратным прицелом Цейсса. По своим основным боевым свойствам это оружие не особенно отличалось от советской винтовки Мосина, так что в смысле вооружения силы сторон были примерно равны. С 1943 года вермахт применял самозарядный карабин системы Вальтера (образца 1943 г.) с четырехкратным прицелом, однако, в силу малой надежности и низкой точности, «вальтер» не пользовался популярностью в войсках – так же как и винтовка Токарева СВТ в Красной Армии.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Снайперский карабин Вермахта. Германия. ВОВ

Американцы провоевали Вторую мировую войну с двумя основными типами снайперских винтовок: самозарядной – системы Гаранда М 1С(Д) образца 1936 года и магазинной – «Спрингфилд» М1903АЗ. Обе винтовки имели калибр 30–06. На «гарандах» устанавливался 2,5-кратный прицел М84, а на «спрингфилдах» – либо такой же, либо десятикратный (для корпуса морской пехоты).

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Карабин Маузер-7,92. Германия. ВОВ

Английские стрелки имели на вооружении 7,71-мм магазинные винтовки «Ли-Энфилд» № 4 Мк. I(Т) с оптическим прицелом образца 1918 года и «Ли-Энфилд» № 3 Мк. I (Т)А.

 

Русская трехлинейная винтовка

Ее официальное название – винтовка Мосина – Нагана образца 1891 года. Но в реальной конструкции оружия от Нагана осталась только фамилия этого талантливого оружейника. Его очень удачный математический компоновочно-балансовый расчет гениально воплощен в металл русским артиллерийским офицером капитаном С.И. Мосиным. Он заложил в свою винтовку концептуально новые принципы работы частей, узлов и механизмов. В конструкцию винтовки была внесена принципиально новая деталь – отсечка-отражатель, сделавшая систему практически безотказной. Лишних деталей в этом оружии не было. Винтовка не ломалась – ломаться в ней было нечему.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Русская трехлинейка образца 1891/30 года со снайперским прицелом

 

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Трехлинейка с прицелом ПУ

 

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Трехлинейка с прицелом ПБ

Система, представленная на оружейный конкурс в 1891 году, не была винтовкой Нагана. Это была винтовка Мосина. Ее калибр измерялся в старой дюймовой системе и равнялся трем линиям (одна линия равна 2,54 мм). И поэтому, несмотря на казенные наименования модификаций различного времени выпуска, для населения России она так и осталась трехлинейной винтовкой. Так ее называют уже более ста лет.
В 1930 же году у нас в стране принимается на вооружение целый ряд модернизированных систем вооружений. Перевооружение Красной Армии нужно было производить срочно, а новых образцов, главное, промышленной базы для их производства еще не было. Поэтому 1930 год – это принятие целого ряда модернизированных образцов. В том числе модернизированного образца нашей знаменитой трехлинейки – образца 1891/30 года с прицелом ПТ (позже – ПЕ), что тогда считалось решением временным, так как ожидалось принятие на вооружение автоматической винтовки.
На ее базе в 1931 году была создана первая действительно снайперская отечественная винтовка. Внешне от штатного образца она отличалась изменением форма рукоятки затвора, отогнутой вниз, и установкой оптического прицела, а внутренне – лучшей отделкой канала ствола и других деталей, меньшими допусками при их изготовлении. Характерно отсутствие на винтовке штыка – рукопашный бой считался для снайпера крайним случаем. Вот с такой снайперской винтовкой мы и вступили в Великую Отечественную войну. О героизме и подвигах советских снайперов написано уже немало. Мы же добавим лишь то, что производили ее в годы военного лихолетья преимущественно в Ижевске. Правда, был небольшой период, когда ее сняли с производства в связи с принятием на вооружение самозарядной винтовки Токарева СВТ-40 и начавшимся выпуском на ее основе снайперской модификации. Но, как пишет историк оружия Давид Болотин, «при испытании опытных самозарядных снайперских винтовок их меткость боя сопоставлялась с самозарядными винтовками и не сравнивалась с меткостью боя других снайперских винтовок, в результате чего не было учтено, что она имеет значительно большее рассеивание, чем снайперская магазинная винтовка образца 1891/30 года». В результате в 1942 году возобновляется выпуск снайперских «трехлинеек».

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Прицел ПЕ. СССР

 

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Трехлинейка с прицелом ПЕ

Накануне войны трехлинейная винтовка была снята с производства, в том числе и снайперская. Но в начале 1942 года в Ижевске, поскольку Тула эвакуирована, возвращают в серийное производство магазинную снайперскую винтовку. Производство самозарядной винтовки не прекращается на самом деле. Из Тулы оно эвакуировано на Урал, в город Медногорск, где с марта 1942 года оно возобновляется, но небольшими партиями. Основной у нас все-таки становится снайперская винтовка магазинная, вот та самая, выполненная на основе «трехлинейки».

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Винтовка «Имени Героев Советского Союза Андрухаева и Ильина». СССР. ВОВ

 

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Прицел ПБ. СССР

С 1941 по 1945 год в СССР было произведено 53 195 снайперских винтовок образца 1891/30 года и 48 992 снайперские винтовки СВТ.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Прицельные нити советских прицелов ПУ, ПЕ, ПБ

За прошедшее столетие трехлинейных винтовок и карабинов было изготовлено несколько десятков миллионов. Кроме России, они производились в Финляндии, Польше, Сербии, Англии (так называемый английский заказ в Первую мировую войну). В каких странах винтовка стояла на вооружении – перечислять долго. Трехлинейная винтовка участвовала во всех войнах этого столетия по всему земному шару. Из нее стреляли в джунглях Индокитая и Латинской Америки, пустынях Африки и Средней Азии, на экваторе и на Северном полюсе. От нее часто требовали невозможного, и она никогда не подводила.
К ней привыкли настолько, что перестали замечать. Винтовка Мосина разъехалась по свету. После Второй мировой войны правительство СССР продавало запасы этих винтовок более чем в 40 государств мира. Несколько сотен тысяч русских винтовок было продано… в США! И в оружейных магазинах эти винтовки не залежались. Трехлинейную винтовку не рекламировали – такое оружие в рекламе не нуждается.


Автоматическая винтовка Симонова (АВС)

АВС была принята на вооружение в 1936 году. Снайперский вариант АВС-36 в небольшом количестве состоял на вооружении и нашел применение в 1939–1941 годах. Но с АВС было не все благополучно. Войска сочли ее недостаточно надежной, особенно после советско-финляндской войны было много нареканий на надежность винтовки. Они были более капризны, нежели наша магазинная «трехлинейка». Автоматическую винтовку после этого решили окончательно снять с вооружения.


Самозарядная винтовка Токарева (СВТ-40)

В 1938 году была принята на вооружение самозарядная винтовка Токарева СВТ-38. В 1940 году на вооружение армии поступила более совершенная СВТ-40; одновременно появился и снайперский вариант, имеющий кронштейн с оптическим прицелом ПУ. К Великой Отечественной мы подошли с двумя снайперскими винтовками – с трехлинейной винтовкой и с самозарядной винтовкой Токарева. Трехлинейная винтовка снимается с производства. Начинается война, и выявились проблемы с винтовкой СВТ – она оказалась капризной, требующей постоянного тщательного обслуживания. Обеспечить ей соответствующий уход в боевых условиях возможно было далеко не всегда, и это привело к снятию оружия с производства уже в октябре 1942 года. Специально на знаменитом Щуровском полигоне стрелкового вооружения были проведены сравнительные стрельбы магазинной и самозарядной винтовок, после которых принято решение, что в войска должна идти магазинная винтовка. И с 1 октября 1942 года снайперская СВТ просто снимается с производства. На этом и прекращается ее фактическая история, хотя применять ее продолжают. Да и кучность снайперской СВТ-40 была недостаточной. Всю войну и после нее, вплоть до принятия на вооружение СВД, штатной снайперкой в армии оставалась винтовка образца 1891/30 года с прицелом ПУ.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
«Знай и береги самозарядную винтовку». СССР. ВОВ

Характерно, что в СССР все основные разработки в области снайперского оружия после 1931 года касались в основном самозарядных винтовок: испытывались снайперские варианты автоматической винтовки Симонова (АВС-З6), самозарядных винтовок Дегтярева (обр. 1930 г.), Рукавишникова (обр. 1938 г.), Токарева (СВТ-40). Однако все они не смогли по точности и надежности достичь уровня винтовки образца 1891/30 года. Впрочем, этот факт свидетельствует не столько о достоинствах системы Мосина, сколько о недостатках упомянутых моделей автоматического оружия.

 

 

 


Послевоенный период

Оружие русского снайпинга. Снайперская винтовка Драгунова (СВД)

О самозарядной винтовке системы Е.Ф. Драгунова – СВД за последние годы написано много, причем отзывы самые разнообразные – от самых восторженных до совершенно негативных. Практика применения СВД показала, что ее огневые возможности в основном отвечают требованиям, предъявляемым российскими военными к армейской снайперской винтовке.
В любом случае винтовка Драгунова является по-своему уникальным оружием. Это первая и единственная удачная самозарядная винтовка, разработанная под русский патрон 7,62х54. Другие системы под этот патрон (АВС-36, СВТ-40) оказались слишком капризными, обладали малой живучестью и низкой кучностью и т. д. СВД же простояла на вооружении свыше 30 лет, при том, что это оружие снайперского класса, т. е. к нему предъявляются повышенные требования. Как отмечалось, сегодня СВД уже не обеспечивает в полном объеме выполнение снайпером всех боевых задач, возлагаемых на него. Однако изначально заложенные в это оружие уникальные конструкторские решения позволяют провести модернизацию его с целью улучшения боевых свойств. В первую очередь такая модернизация должна коснуться ствола (увеличение шага нарезов, увеличение толщины стенок) и оптического прицела.
Кроме того, нужно отметить, что эта винтовка в своем классе самозарядного снайперского оружия по обобщенным параметрам кучности и точности стрельбы, простоте конструкции, надежности работы автоматики является одной из лучших в мире. Безусловно, она имеет ряд недостатков, однако в мире пока не создано самозарядной снайперской винтовки, имеющей более высокую кучность стрельбы с сохранением такой же, как у СВД, надежности работы автоматики в самых разных климатических условиях.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Снайперская винтовка Драгунова. СССР

Участники боевых действий в «горячих точках» отзываются об этой системе с уважением: «За все время, что я находился в Чечне, ни разу не слышал упрека в адрес СВД. Хорошему стрелку с ее помощью ничего не стоило достать противника на склоне противоположной горы на дистанции до 700 метров. Как правило, на такой дистанции необязательно даже применять ПБС: расстояние и горное эхо позволяют скрыть направление стрельбы и оставить стрелка незамеченным. Надо отметить, что уже одно появление снайпера противника в горах вносит элемент психологического дискомфорта и неуверенности».

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Снайперская винтовка Драгунова. СССР

Кроме того, при объективной оценке любой оружейной системы нужно учитывать, что все армейское оружие обязательно несет на себе отпечаток не только научно-технических решений и идей, но также и политических, и военных доктрин данного периода времени. Так, военная доктрина СССР в середине 1960-х, когда СВД принималась на вооружение, предполагала только ведение крупномасштабных боевых действий, что не могло не сказаться на требованиях, предъявляемых к стрелковому оружию вообще и к штатной снайперской винтовке в частности.
Самозарядная снайперская винтовка Драгунова (СВД) – современное оружие снайперского промысла, предназначенное для точного поражения отдаленных, малоразмерных, замаскированных и трудноразличимых целей. Принята на вооружение в 1963 году. Самозарядность и достаточная емкость магазина (10 патронов) обеспечивают повышенную скорострельность оружия и меткость поражения множественных целей, не давая им возможности укрыться.
Винтовка комплектуется оптическим прицелом ПСО-1 с увеличением 4,3. Увеличение и светосила прицела позволяют обнаруживать и уничтожать малоразмерные, удаленные и замаскированные цели даже в условиях плохой видимости – в сумерках и тумане. Совершенная прицельная сетка прицела ПСО-1 позволяет без дальномера четко определять дистанцию до цели и быстро вносить поправки на ее движение и силу ветра. При необходимости стрельбы в темноте прицельная сетка становится отчетливо видна при включении специальной подсветки. Инфракрасные экраны, которыми оснащены старые образцы прицелов ПСО-1, позволяют вести стрельбу по целям, обнаруживающим себя в темноте свечением инфракрасных прожекторов.
Из винтовки СВД огонь можно вести только одиночными выстрелами. Носимый боезапас составляет 50 патронов (5 магазинов). В пределах этого количества патронов винтовка не перегревается и не меняет стабильности боя даже при интенсивной стрельбе.
До настоящего времени самозарядную снайперскую винтовку более точного боя, более надежной конструкции и меньшего веса создать так и не удалось. В мировой оружейной практике СВД признана самой удачной боевой системой своего класса. Более того, эта винтовка стала своеобразной вехой в развитии огнестрельного самозарядного оружия. Она оригинально скомпонована, тщательно рассчитана математически и выполнена с немалым запасом прочности. Винтовка СВД не ломается, не изнашивается и не отказывает. Она так же нечувствительна к пыли, грязи, песку и механическим ударам, как и автомат Калашникова. Эта система не нуждается в дополнительных регулировках и отладках. Ею просто пользуются как безотказным боевым инструментом.
Советский Союз экспортировал оружие только очень высокого качества. Винтовку СВД никто и никогда не рекламировал: она рекламировала себя сама. За прошедшие десятилетия прицельная стрельба из нее унесла десятки (если не сотни) тысяч жизней во всех климатических зонах земного шара. Причем от стреляющих не поступало претензий на отказы, неподачу патронов, осечки и прочие задержки. На результативность стрельбы нареканий тоже не было. Постепенно это оружие приобрело довольно мрачную репутацию. Винтовку СВД, ставшую зловещей легендой, оружейные коллекционеры на Западе стараются заполучить всеми правдами и неправдами – по причине повышенного боевого воздействия она запрещена к свободной продаже в странах Западной Европы, США и Канаде.
По технической схеме СВД были созданы ее укороченный вариант СВУ (снайперская винтовка укороченная) и охотничий карабин «Тигр», конструктивно повторяющий СВД, но без пламегасителя и газового регулятора, со стилизованным прикладом, приспособленным для охотничьей стрельбы. Эксплуатационно-баллистические характеристики винтовки СВУ и карабина «Тигр» аналогичны характеристикам винтовки СВД.
Снайперская винтовка Драгунова (СВД) была одним из первых и лучших образцов снайперского оружия нового поколения. Но при всех достоинствах (внедрение ряда спортивных решений, эффективный пламегаситель, высокая надежность) в СВД проявилось определенное пренебрежение снайперскими и увлечение общими боевыми требованиями. Здесь и самозарядность, для снайперского оружия вообще-то необязательная, и крепление штыка (опять же не слишком нужного снайперу), и нерегулируемый приклад, и отсутствие регулировок спуска. Да и 4-кратный прицел был слабоват для больших дальностей. Сравним: если из СВД грудная мишень надежно поражается до 600 метров, а головная – до 300, то из австрийской магазинной SSG «Штейр» (почти ровесницы нашей СВД) – соответственно до 800 и 600 метров. Не случайно многие снайперы продолжали пользоваться магазинной снайперской винтовкой образца 1891/30 года, да и сейчас ею пользуются.

 

Бесшумная винтовка специальная снайперская ВСС («Винторез»)

9-мм снайперская винтовка ВСС «Винторез» была разработана конструктором ЦНИИТОЧМАШ П. Сердюковым в начале 80-х и в 1987 году принята на вооружение частей спецназначения Вооруженных сил и КГБ. Предназначена для поражения живой силы противника снайперским огнем в условиях, требующих бесшумной и беспламенной стрельбы, и является оружием скрытого нападения и защиты. Обеспечивает дальность эффективной стрельбы днем с оптическим прицелом до 400 метров, а ночью с ночным прицелом – до 300 метров. Реальная дальность поражения первым выстрелом типичных для снайпера целей такова: до 100 метров – голова, до 200 метров – грудная фигура.
ВСС – оружие автоматическое: перезаряжание происходит за счет энергии части пороховых газов, отводимых через отверстие в стенке ствола в газовую камеру, расположенную сверху ствола под пластмассовым цевьем. Ударно-спусковой механизм обеспечивает одиночный и автоматический огонь. Переводчик режима огня находится внутри спусковой скобы, в ее задней части.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Снайперская винтовка ВСС «Винторез». СССР

Винтовка имеет глушитель интегрированного типа, т. е. составляющий одно целое со стволом оружия. При прохождении пули мимо множества отверстий в стенках ствола пороховые газы проникают через них в расширительную камеру глушителя не сразу, а последовательно. При таком последовательном расширении раскаленных пороховых газов их температура падает, следовательно, сокращается объем и «выхлопное» давление. Кроме того, при этом единый звуковой выхлоп дробится на многие составляющие. Остаточные звуковые волны, отражаясь от косо поставленных перегородок сепаратора, накладываются друг на друга в противоположных фазах и взаимно поглощаются. Во внешнем цилиндре глушителя помещен сепаратор из двух полос с круглыми крышками по торцам и тремя круглыми наклонными перегородками внутри. Крышки и перегородки по оси глушителя имеют отверстия для пули. При выстреле она пролетает через отверстия, не касаясь торцовых крышек и перегородок, а пороховые газы ударяются в них, изменяют направление и теряют скорость. Уровень звука выстрела из ВСС составляет 130 дБ, что примерно соответствует выстрелу из малокалиберной винтовки.
Из винтовки можно вести огонь как одиночными выстрелами, так и очередями. Для скрытого ношения от винтовки отделяются прицел, приклад и глушитель.
Стрельба производится специальными патронами СП-5 и СП-6. На дистанции 200 метров пуля патрона СП-6 пробивает стальной лист толщиной 6 мм, на 500 метров – толщиной 2 мм при безусловном поражении живых целей, находящихся за этими укрытиями.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Снайперская винтовка ВСС «Винторез». СССР

Прицельная дальность по голове – 200 метров, по корпусу – 400 метров. Винтовка снабжается прицелами: оптическим ПСО-1 и ночным НСПУ-3.
При работе в снайперской паре одному из снайперов очень желательно иметь «Винторез». Он начинает бесшумную стрельбу, «снимая» тех, кто находится в задних порядках противника. Другой снайпер, вооруженный обычной винтовкой, включается в события тогда, когда противник обнаруживает результаты работы «бесшумника». В другом варианте стрелок с любым «шумным» оружием «обнаруживает» себя стрельбой, провоцируя противника на ответные действия. После чего снайпер с «Винторезом» с близких дистанций под шумовым прикрытием напарника уничтожает выявленные огневые точки противника. Особенно эффективен «Винторез» ночью с ночным прицелом при боевых действиях в населенных пунктах.
Винтовка ВСС сконструирована для выполнения точной, аккуратной и тихой работы по принципу «укусил и скрылся». Не следует увлекаться частой и длительной стрельбой из нее. Для точности боя люфты между рабочими поверхностями рабочих частей оставлены минимальными, и после отстрела трех полных магазинов отложения порохового нагара отрицательно сказываются на работе механизма. Для непрерывной автоматической бесшумной стрельбы существует автомат специальный АС «ВАЛ», конструктивно повторяющий винтовку ВСС, имеющий большой разброс пуль.
Винтовка ВСС, появившаяся в конце 80-х годов, за 10 лет своего существования стала оружейной легендой. Ее в больших количествах закупают США и другие страны. В боевом применении «Винторез» на порядок результативнее всех известных образцов оружия такого класса и назначения. Практичные американцы широко разрекламированным натовским системам предпочитают бесшумную и невидимую смерть российского производства.


Снайперский комплекс ВСК-94

9-мм винтовочный снайперский комплекс ВСК-94 разработан в Тульском конструкторском бюро приборостроения (КБП). В его состав входит собственно винтовка, патроны СП-5 (СП-6, ПАБ-9) и дневной прицел. Комплекс предназначен для поражения живой силы в индивидуальных средствах защиты или в автомобилях на дальностях до 400 метров. Так же как и ВСС, ВСК-94 позволяет вести бесшумную и беспламенную стрельбу, что обеспечивает скрытность позиции снайпера. Комплекс разработан на базе малогабаритного автомата 9А91. Винтовка имеет быстро разборную конструкцию, что позволяет скрытно переносить ее к месту применения.


Опытная винтовка СВК

Сегодня авторы некоторых журнальных публикаций ошибочно утверждают, что с момента принятия на вооружение СВД в СССР не велось никаких разработок в области высокоточного стрелкового оружия. На самом деле все обстояло не совсем так. В 1980-х годах советскими конструкторами был разработан оригинальный винтовочный патрон калибра 6 мм, начальная скорость пули которого составляла 1150 м/с. Известно, что, кроме характеристик комплекса «патрон-оружие», на величину рассеивания пуль большое влияние оказывают ошибки стрельбы. Среди них наиболее значительными являются ошибки в определении дальности до цели и скорости бокового ветра. Влияние этих ошибок на точность стрельбы зависит от внешнебаллистических характеристик боеприпаса – дальности прямого выстрела и времени полета пули. Благодаря увеличению начальной скорости резко улучшились внешнебаллистические характеристики патрона, увеличилась вероятность поражения цели за счет более настильной траектории и уменьшения времени полета пули.
Под новый 6-мм патрон была разработана опытная самозарядная снайперская винтовка, получившая индекс СВК. Одновременно в рамках программы разработки снайперской винтовки под 6-мм винтовочный патрон были выдвинуты требования, ограничивающие габариты оружия по длине. Это связывалось с необходимостью оптимального размещения винтовки в отсеках боевых машин пехоты и обеспечением возможности десантирования снайперов ВДВ с личным оружием. Для вооружения десантных войск был разработан вариант винтовки СВК-С со складывающимся прикладом, выполненным из стальных труб. На верхней трубке приклада размещена поворотная пластмассовая опора для щеки стрелка, которая используется при стрельбе с оптическим прицелом. Приклад складывается на левую сторону ствольной коробки.


Малокалиберные винтовки

В спортивной литературе про них написано довольно много. В охотничьей практике применяются винтовки ТОЗ-8, ТОЗ-12, ТОЗ-16, ТОЗ-17, ТОЗ-18. Следует отметить, что однозарядные винтовки ТОЗ-8, ТОЗ-12 и ТОЗ-16 имеют более точный бой по сравнению с другими вышеупомянутыми марками, которые являются многозарядными.
В практике борьбы с терроризмом малокалиберные винтовки применяются для точечной стрельбы при обезвреживании вооруженного и особо опасного контингента в населенных пунктах, где нежелательно стрелять из боевого дальнобойного и сильного оружия. Для этого обычно используются спортивные малокалиберные винтовки МЦ-12, «Стрела», «Тайга», CM, CM-2, «Урал», «Урал-2», кучность боя которых необычайно высока. У серийных винтовок такого типа кучность боя составляет обычно 18х12 мм на дистанции 100 метров при стрельбе целевыми патронами. Такая кучность позволяет очень эффективно «достать» террориста, укрывающегося заложником, на расстоянии до 70 метров, если винтовка оснащена диоптрическим прицелом, и на дистанции 200 метров, если на винтовку поставлен оптический прицел. Далее 200 метров эффективно стрелять по живой цели обычным спортивным малокалиберным патроном проблематично: пуля теряет скорость, становится «неубойной» и ее начинает «сносить» атмосферными возмущениями.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Винтовка БИ-6 калибра 5,6 мм с прицелом ПУ

Следует учитывать, что на преступный элемент, обладающий повышенной психоэнергетикой (а террористы обычно такими и бывают), свинцовая малокалиберная пуля обычного спортивного патрона не оказывает должного останавливающего действия. Бывали случаи, когда даже при попадании малокалиберной пулей в сердце или голову взвинченные и одержимые ублюдки на запасах адреналина двигались еще довольно долго и оказывали агрессивное сопротивление. Поэтому признано целесообразным применять малокалиберные патроны бокового огня повышенной мощности с полуоболочечной пулей, которые в последние годы стали производиться на Западе и поступать в СНГ для продажи в оружейных магазинах. Скорость пуль такого патрона в 1,5–2 раза больше, чем у обычного спортивного боеприпаса. Полуоболочечная «экспансивная» пуля при попадании в живую ткань «разворачивается» и тем самым оказывает повышенное останавливающее действие на противника. Например, малокалиберные американские патроны «Стингер», имеющие обычные линейные размеры, с полуоболочечной пулей придают ей начальную скорость 480 м/с. При попадании в голову террориста такая пуля оказывает действие, подобное пуле пистолета ТТ (проверено в городе Х при задержании вооруженного и особо опасного преступника). Малокалиберные пули очень быстро «вязнут» в воздухе и не летят далеко, какой бы высокой начальной скоростью они ни обладали. Кроме того, они дают «недалекие» рикошеты от стен, столбов и т. д. Поэтому снайперу контртеррористической группы и его начальству следует знать о таких особенностях малокалиберного оружия для его возможного применения в населенных пунктах.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Винтовка АВ калибра 7,62 мм

Для стрельбы патронами повышенной мощности пригодны только малокалиберные винтовки с усиленной системой закрывания затвора, например спортивные винтовки МЦ-12, «Стрела», «Тайга», «Урал», «Урал-2» и винтовка «Биатлон-6». Последнюю следует отметить особо. Винтовка неприхотлива, имеет очень кучный бой и абсолютно безотказна в любых климатических условиях. Это оружие неоднократно использовалось снайперами в «горячих точках» современного СНГ и Югославии. В боевом применении проявило себя безупречно.
В 1980 – начале 1990-х годов однозарядная винтовка калибра 7,62 мм МЦ13 использовалась некоторыми спецподразделениями в качестве снайперского оружия, при этом стрелки самостоятельно устанавливали на винтовках различные оптические прицелы. И до сих пор из-за ограниченности в средствах некоторые снайперы спецназа работают с МЦ13.
Несколько лет назад по заказу МВД была создана винтовка МЦ116-М. Она изначально проектировалась как снайперское оружие, поэтому ориентирована на стрельбу штатными снайперскими патронами 7Н1. Дальность стрельбы составляет 600 метров. Винтовка имеет съемный магазин емкостью 5 или 10 патронов. Оружие имеет открытый прицел и может оснащаться различными видами оптических прицелов. Кроме того, в комплект винтовки входит пламегаситель, уменьшающий вспышку выстрела.

 

 

За рубежом

Вьетнам

Новой эпохой в производстве снайперских ружей стала война во Вьетнаме. Будучи на территории Вьетнама, американские солдаты и офицеры подвергались постоянным атакам со стороны снайперов партизан и Северного Вьетнама. Отсутствие оптического прицела на американской винтовке М14 не позволяло американцам стрелять на расстояние более 500 метров. А заменившая ее винтовка М16 из-за своего небольшого калибра (5,56 мм) могла быть эффективно использована на расстоянии не более чем 300 метров. Несмотря на то что войска США стали снабжать и снайперскими винтовками Winchester, большинство стрелков американской армии заявило, что отдает свое предпочтение полуавтоматическому М14 из-за его большей практичности. Дело в том, что в лесных зонах боевые действия часто требовали не метких попаданий на дальние расстояния, а открытия быстрого шквального огня по предполагаемому противнику. В какой-то период американские снайперы достигли больших успехов, о чем свидетельствуют большие размеры наград, предлагаемых руководством армии Северного Вьетнама за каждого пленного американца, пойманного «с длинным ружьем». Отношение к снайперам среди остальной части армии США было весьма отрицательным, так как последние не разделяли тяготы службы обычных солдат, имели свободный доступ в любую зону и имели большую степень независимости.
Партизанская война во Вьетнаме заставила американское командование изменить взгляд на вооружение снайперов: первоначально применяли коммерческую винтовку Винчестер М70, а около 1967 года в войсках появилась знаменитая 700-я модель Ремингтона под патрон.308 Винчестер, которая позднее поступила на вооружение корпуса морской пехоты под индексом М40А1.
Требования, предъявляемые программой сухопутных войск США Sniper Weapon System (Боевая снайперская система):
– винтовка и боеприпасы должны обеспечивать поражение живой цели на дальности до 900 метров, при высокой вероятности попадания с первого выстрела (70–80 %) в поясную мишень на дистанциях до 600 метров и в грудную – до 400 метров;
– погодные и климатические условия, температура ствола и загрязненность оружия не должны влиять на точность стрельбы;
– демаскирующие факторы при выстреле должны быть сведены к минимуму;
– винтовка должна иметь удобную форму для стрельбы из разных положений;
– для удобства транспортировки в полевых условиях винтовка должна иметь сравнительно небольшие габариты и массу;
– желательно, чтобы винтовку можно было использовать с одинаковым удобством для стрельбы с упором как в правое, так и в левое плечо;
– усилие спуска должно быть регулируемым и вполне определенным;
– сила отдачи при выстреле не должна превышать 3 кг;
– крепление прицела должно позволять быстро заменять дневные и ночные прицелы;
– оптический прицел должен быть прочным и влагонепроницаемым, сохраняющим юстировку в жестких условиях эксплуатации.
Американский эксперт Ник Стедмен отмечал: «Снайперская стрельба – это высшая форма направленного применения силового воздействия. Из опыта операций в Панаме, Сомали и Боснии очевидно, что снайперское оружие приобрело новую роль в системе вооружения. Возможно даже, что искусство снайперской стрельбы станет наиболее ценным боевым ремеслом в будущих операциях» («Оружие будущего: больше шума, чем дела». Солдат удачи, 1997, № 12»). В связи с этим командование специальных операций США полагает рациональным разработку полного семейства снайперских винтовок для решения различных огневых задач под патроны от 7,62х51 НАТО и.300 Winchester Magnum до.50 Browning.


Современные снайперские винтовки

Их можно условно разделить на три основных класса в зависимости от решаемых с их помощью задач и дистанции прицельного огня.
1-й класс включает оружие, предназначенное для снайперской работы на дистанциях до 200 метров. Это, как правило, бесшумные винтовки (либо автоматы с оптическими прицелами и ПБС) калибров.22 Long Rifle, 5,56х45 НАТО, 5,45х39, 9х39 (СП-5, СП-6, ПАБ-9). Оружие такого класса используется в основном для работы в городских условиях (в том числе и полицией), для ликвидации часовых, бесшумного уничтожения солдат противника, мешающих выполнению основной боевой задачи, в различных специальных операциях армейского и полицейского характера.
2-й класс охватывает основную массу снайперских винтовок под патроны стандартных калибров: 7,62х51 НАТО, 7,62х54, 300 Winchester Magnum. Такое оружие ориентировано на выполнение всех основных видов боевой снайперской работы на расстояниях от 300 до 800 метров.
Наконец, 3-й класс включает дальнобойные винтовки под мощные патроны типа.50 Browning (12,7х90), 12,7х108 (обр. 1930/38 г.), 338 Lapua Magnum (8,58х71) и некоторые другие. Эти системы представляют, по сути, новый класс боевого оружия, предназначенного не только для уничтожения живой силы на дистанциях до 2000 метров, но также для стрельбы по амбразурам и легкобронированным объектам, складам ГСМ, проведения «акций возмездия», контрснайперских операций и т. д. Кроме того, внутри каждого из этих трех классов можно выделить модели серийные и прецизионного изготовления, особо точные и удобные.
В качестве иллюстрации западных снайперских винтовок приведем описание только двух систем – английской AW и финской TRG-21. Эти винтовки в небольших количествах были закуплены для оснащения некоторых российских подразделений специального назначения и использовались при ведении боевых действий в Чеченской республике.
В 1986 году британская армия приняла на вооружение новую винтовку взамен устаревшей Ли-Энфилд L42. Ею стала модель РМ Sniper под патрон 7,62x51 НАТО, разработанная фирмой Accuracy International (Экьюриси Интернешнел) из Портсмута, получившая армейский индекс L96A1. От прежних винтовок она резко отличалась и внешним видом, и конструкцией. Деревянную ложу заменил алюминиевый каркас с накладками из высокопрочного пластика. Винтовка оказалась настолько удачной, что ее приобрели для своих силовых структур более 20 стран мира. Но сразу же после принятия на вооружение L96A1 фирма развернула работы над созданием снайперской винтовки следующего поколения, учитывающей как опыт изготовления и практической эксплуатации прототипа. Новая модель, на разработку которой у Accuracy International ушло более двух лет, получила индекс AW (Arctic Warfare). В шведской армии, закупившей 800 экземпляров, винтовка получила индекс PSG-90.
Модель сохранила основные конструктивные решения. Однако все ее элементы подверглись доработке с целью упрощения конструкции и повышения надежности эксплуатации. Ствол показал высокую живучесть, не потеряв заметно кучность после 10 тысяч выстрелов. При стрельбе высококачественными патронами на дистанцию 100 метров пули укладываются в круг диаметром 20 мм. Для снижения силы отдачи ствол винтовки оснащен дульным тормозом. Это снижает утомляемость стрелка, уменьшает время на повторный выстрел и облегчает обучение и привыкание к оружию. Питание осуществляется из серединного коробчатого двухрядного магазина на 10 патронов. Винтовка комплектуется обычно пятью магазинами. Для прицеливания могут использоваться различные оптические прицелы, устанавливаемые на планку, закрепленную на верхней части ствольной коробки. Обычно это десятикратный прицел фирмы «Шмидт-Бендер». В комплект также входит открытый прицел с градуировкой до 700 метров и мушка.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Современная полицейская винтовка, переносимая в специальном кейсе

В 1989 году финская фирма SAKO Ltd. Riihimaki, известная в мире как производитель качественного высокоточного оружия, представила новую снайперскую винтовку TRG-21 под патрон 7,62x51 НАТО. Ее довольно толстый ствол из нержавеющей стали обладал высокими характеристиками. Для снижения силы отдачи на ствол устанавливался дульный тормоз. Высокая точность стрельбы обеспечивается и креплением ствола только в ствольной коробке, без контакта с иными частями винтовки. Дополнительный комфорт придает возможность регулировки положения спускового крючка и в продольной, и в поперечной плоскостях. Алюминиевый каркас ложи закрыт накладками из высокопрочного пластика. Положение затыльника относительно ствола регулируется по вертикали и по углу наклона к вертикальной плоскости с помощью винтовых соединений и по расстоянию от казенной части ствола с помощью дополнительных прокладок. Питание осуществляется из серединного отъемного двухрядного магазина на 10 патронов. Вскоре винтовка по опыту эксплуатации была модернизирована и получила индекс TRG-22. От прототипа она отличается некоторыми изменениями, способствующими повышению ее надежности и точности. В частности, глушитель, ранее крепившийся на дульный тормоз, теперь крепится только после снятия дульного тормоза на резьбу на дульном срезе ствола. На сегодняшний день финская снайперская винтовка TRG-22 признана одной из лучших. Однако для стрельбы на большие дальности (свыше 800 м) она имеет недостаточную массу.
Начиная с 1965 года штатным оружием снайперов корпуса морской пехоты США служит винтовка М40А1, созданная на базе спортивно-охотничьей модели фирмы «Remington»700/40ХВ. Оптический прицел «Unertl» кратностью 10х.


Крупный калибр

Потребность в снайперском оружии с дальностью эффективной стрельбы до 2000 метров появилась в различных армиях мира уже давно. Локальные войны последних десятилетий подтвердили необходимость создания такого оружия. Обычно для поражения крупногабаритных целей применяются крупнокалиберные пулеметы, минометы, артиллерия, огневые средства танков и БМП. При этом расход патронов и снарядов очень велик. К тому же в некоторых усложненных условиях боя у мелкого тактического подразделения (а именно такие подразделения чаще всего применяются в конфликтах низкой интенсивности) просто нет мощного, точного, но в то же время маневренного оружия. Снайперские же крупнокалиберные винтовки позволяют решать подобные огневые задачи одним-двумя выстрелами. В связи с этим уже в 1980-х годах в западных армиях стали появляться крупнокалиберные снайперские винтовки с эффективной дальностью огня до 2000 метров. Также стали создаваться новые виды боеприпасов с высокими начальными скоростями для снайперской стрельбы, в том числе со стреловидными пулями.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Современная крупнокалиберная винтовка

В Тульском конструкторском бюро приборостроения была разработана 12,7-мм снайперская самозарядная винтовка В-94, принятая на вооружение под индексом ОСВ-96. Это оружие предназначено для поражения одиночным выстрелом защищенной живой силы, легкобронированной техники, РЛС, ракетных и артиллерийских установок, авиационной техники на стоянках, обороны побережий от малых судов, подрыва морских и сухопутных мин. При этом автомобильная техника и иные технические средства поражаются на дистанциях до 2000 метров, а живая сила – до 1200 метров. Важным моментом при этом является то, что снайпер при стрельбе остается вне досягаемости прицельного огня обычного стрелкового оружия противника.
За счет установки мощного дульного тормоза и резинового затыльника приклада отдача при стрельбе вполне приемлемая.
Магазин на 5 патронов и автоматическое перезаряжание позволяют при необходимости вести огонь в достаточно высоком темпе и снижают утомляемость снайпера.
Ковровский завод им. Дегтярева представил 12,7-мм магазинную снайперскую винтовку СВМ-98 (индекс 6В7). За счет использования схемы «буллпап» сокращена общая длина системы по сравнению с ОСВ-96. Производители отмечают также чрезвычайную простоту конструкции винтовки. Емкость магазина – 5 патронов.

 

 

Тенденции и перспективы

Основное направление современной западной военной мысли – дистанционная война без непосредственного контакта с противником. В итоге это вылилось в концепцию «безопасной войны», когда оператор, сидя в полной безопасности в тылу, только нажимает кнопочки, а безлюдные роботизированные комплексы воюют на передовой.


Дистанционно управляемый снайперский комплекс

Выше уже описывался проект TRAP американской фирмы Precision Armed Remotes Inc., предложенный в 1998 году. Установка включает в себя снайперскую винтовку калибра 7,62 мм, установленную на специальной платформе и оснащенную видеоаппаратурой для слежения за местностью и прицеливания. Фактически это дистанционно управляемая снайперская винтовка. Блок управления может быть вынесен в сторону от позиции платформы на расстояние до ста метров, хотя ничто не мешает управлять ею хоть с другого конца земного шара… Все данные о цели и внешних условиях для стрельбы (скорость и направление ветра, угол места цели, скорость перемещения цели) в течение 1 секунды обрабатываются компьютером, который выдает необходимую точку прицеливания, оператору остается только нажать на тумблер управления спусковым механизмом. Вся установка весит 9,13 кг, что позволяет переносить ее и устанавливать на местности одному человеку. Такие установки возможно эффективно использовать при проведении специальных операций по борьбе с терроризмом.

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Снайперская винтовка, обвешанная прицелами, лазерными дальномерами, тактическими фонарями и прочими устройствами

 


Универсальный механический солдат

В последнее время тема использования боевых роботов обсуждается довольно активно, и порой в довольно странном ключе. Существует даже мнение, что разработки в этом направлении бессмысленны, а «тупое железо» в принципе недееспособно: оно рухнет в первую же воронку, не сумев ее объехать, оно будет расстреливать кошек, не сумев отличить их от человека, управление им легко перехватят хакеры, а электромагнитное оружие превратит его в хлам.
Между тем потенциальное поле боя уже до предела «насыщено» ПТРК, автоматическими гранатометами и автоматическими пушками и много чем еще. В итоге масштабы потерь в «большой» войне между примерно равными противниками будут огромными, причем даже в случае короткого конфликта. Использование же «механических солдат» дает множество преимуществ. Во-первых, оно очевидно позволяет снизить потери личного состава. Во-вторых, неживая сила обладает куда большей устойчивостью и «ремонтопригодностью», чем живая. В-третьих, машины не знают страха. В-четвертых, они могут отчасти компенсировать недостаток рекрутов. Наконец, автоматы имеют ряд дополнительных функций.
Тем не менее боевые роботы долго были чем-то из области фантастики – вследствие состояния «железа» и программного обеспечения. Пока действия роботов ограничивались набором жестких программ, даже просто автономное передвижение в неоднородной наземной среде оказывалось невозможным. Равным образом компьютеры не были способны обеспечить эффективное распознавание образов.
Однако в 1980-х годах электроника начала стремительно уменьшаться в размерах, а чуть ранее (в 1975 г.) появилась многоуровневая нейронная сеть. В итоге стало возможным создать «обучаемые» автоматы, способные принимать хотя бы элементарные «самостоятельные» решения (без чего невозможно, например, движение по пересеченной местности). Одновременно появилась аппаратура наблюдения высокого разрешения и цифровые линии связи.
В итоге в США начали одна за другой появляться роботизированные машины: Roboart I, «Праулер», «Демон» и др. Однако первые роботы были чрезвычайно несовершенны – так, всемирной сенсацией 1985 года стал рекорд робота AVL, проехавшего по серпантину… 1 км. Роботическое «зрение» и распознавание образов позволяло максимум зафиксировать подозрительный силуэт. Собственно, к этим реалиям и апеллируют скептики. Однако с тех пор разработки шли полным ходом – особенно после того как в 2000-х годах сократившийся было военный бюджет США вновь раздулся до эпических масштабов.
Темпы прогресса нагляднее всего видны по результатам гонок роботизированных машин, организуемых DARPA (внешнее управление роботом исключается). В 2004 году гонка в пустыне Мохаве закончилась полным провалом: 7 машин из 15 вообще не смогли уйти со старта, ни одна не дошла до финиша, а максимальное достижение сводилось к позорным семи милям. Однако уже год спустя 4 машины из 23 прошли всю 132-мильную дистанцию. Состязания 2007 года были перенесены в специально построенный городок, с дополнительной опцией в виде 30 обычных машин – для создания плотного движения. Роботы должны были преодолеть 90 км по улицам за 6 часов, при этом от них требовалось проехать множество перекрестков и поворотов, заехать на парковку и выехать из нее, выполнить ряд других маневров. Результаты: из 36 участников отборочный тур в пустыне прошли 11, до финиша добралось 6, а 3 машины уложились в отведенное время, причем с запасом. В 2009 году скорость передвижения роботов в «населенной» городской среде достигла уже 50 км/ч – прогресс налицо.
Разумеется, боевая машина должна еще как минимум эффективно распознавать образы. И если еще недавно простое опознание «неправильно» написанных цифр было весьма нетривиальной задачей, то теперь распознавание лиц в произвольном ракурсе и движении – уже пройденный этап. Сейчас речь идет уже о считывании весьма сложных эмоций. Существуют и роботы, способные опознать себя в зеркале, при этом не спутав свое отражение с отражением однотипной машины. Иными словами, падение в воронки и расстрел кошек отменяются.
Эти успехи, в свою очередь, базируются на ключевом отличии современных нейронных сетей от обычных неймановских компьютеров. «Нейманы» нуждаются в исчерпывающих программах-инструкциях и максимум могут переходить от одного «пакета инструкций» к другому (адаптивные роботы). А интеллектуальным «нейронам» задача может ставиться в общем виде, без детальных инструкций. Простейший случай: «Езжай в такой-то пункт по такому-то маршруту, а как конкретно ты будешь разбираться со встретившимися препятствиями, меня не волнует»; возможны случаи и посложнее.
Это, в свою очередь, радикально меняет функции оператора. Если раньше он должен был просто дистанционно «рулить» роботом в режиме нон-стоп, то теперь – лишь ставить задачи и осуществлять общий контроль. В особо сложных ситуациях он может давать машине дополнительные инструкции. Равным образом робот, столкнувшись с нештатной ситуацией, может сам запросить указаний у оператора.
При этом роботы по сравнению с человеком значительно лучше справляются с рутинными действиями. Так, во время испытаний 2006 года робот SWORDS (Special Weapons Observation Reconnaissance Detection System – «система оружия, специализированная на обнаружении, рекогносцировке и наблюдении») вел огонь с расстояния до 1,5 км, причем очень метко. Подготовленный солдат с расстояния 300 метров попадает в цель размером с баскетбольный мяч – робот на том же расстоянии поражал монету (причем 70 выстрелов – без единого промаха). Таким образом, впервые проявилось огромное преимущество роботов при выполнении простейшей боевой работы, не требующей изобретательности. Последнюю и должен обеспечить человек, а в итоге возникает система, потенциально в разы превосходящая по эффективности обычного «одушевленного» бойца.
Поэтому наличие непрерывной связи с оператором для «интеллектуальных» роботов не является критичным (на худой конец, машина всегда может самостоятельно отступить), хотя и весьма желательно. При этом надежно забить помехозащищенный военный канал связи, работающий на дистанцию 1–1,5 км, практически нереально. Далее, радиосвязь может дублироваться управлением по оптическому кабелю. Кроме того, есть еще FSO, она же АОЛС – лазерная связь. Устройством для лазерной сигнализации оснащен, например, новый американский робот MAARS. При этом ни туман, ни дым не являются непреодолимым препятствием для лазерной связи на расстоянии 1,5–2 км – все эти завесы вполне прозрачны для достаточно мощного излучения некоторых частот. Так что даже если какой-либо из каналов связи удастся блокировать, всегда сохранятся альтернативные каналы. Впрочем, дублирование систем связи вызвано больше опасением по поводу механических повреждений аппаратуры, чем страхом перед помехами.
Производители и военные особо подчеркивают, что разрешение на открытие огня роботом будет отдавать только человек. Но есть все основания в этом сомневаться – подобная схема управления будет заведомо неэффективной. Вдобавок кое-кто уже проговорился. По словам одного из разработчиков корейского «Разумного патрульно-охранного робота», он «может самостоятельно обнаруживать подозрительные движущиеся объекты, преследовать их и даже открывать огонь на поражение». Реакция перепуганной общественности заставила корейских военных отказаться от своих заявлений, но едва ли – от разработок. Так, в 2020-х годах корейская армия должна получить тяжелых боевых роботов с пушечным вооружением, способных к самостоятельному ведению боевых действий, т. е. полностью автономных. Таким образом, самостоятельное применение оружия никто не отменял.
Теперь – о хакерстве. На первый взгляд можно вклиниться в обмен данными, взломать бортовой компьютер робота и перехватить управление. Однако успешность этого мероприятия крайне сомнительна. Для начала придется проникнуть в «скачущий» или узкий канал связи, что уже само по себе непросто. Если это удалось, максимум, что получит хакер – это набор дискретных сигналов (как и во что их преобразовать – отдельный вопрос). Данные неизбежно будут зашифрованы, причем у каждого робота может быть свой, уникальный ключ, который можно очень быстро менять (что, кстати, резко ограничивает время, в течение которого робот будет находиться под контролем хакера). Наконец, есть еще архиватор, который сжимает данные перед отправкой по каналу связи, и какой именно метод сжатия используется, неизвестно.


Даже если все эти проблемы решены, то и тогда полного доступа к управлению роботом не будет – априори невозможно в предельно сжатые сроки заменить все его программное обеспечение. Максимум, что удастся сделать, – это передать указание на новую цель, приказ отступить или сигнал о самоликвидации. Однако в первом случае робот сначала уточнит, не числится ли указанная мишень у него в списке «своих». Если она числится, то все команды будут списаны как «спам». При второй и третьей командах робот оценит тактическую обстановку и просчитает, не является ли новый приказ подделкой. В неочевидном случае он запросит дополнительное подтверждение. При этом, предполагая подделку, бортовой компьютер использует другой криптовальный ключ, а возможно, и другой формат данных – тогда хакер окажется в проигрыше. В общем, «перехваты» имеют право на существование, но они будут сложны и дороги, а их результаты – ограниченны. Война – это не банковские операции, уровень «хакерской» сложности здесь значительно более высокий.
Рассмотрим ЭМИ-вопрос. СМИ кишат байками об электромагнитной бомбе, которую могут собрать полуграмотные террористы за 400$. Однако электромагнитные боеприпасы (ЭМБП) за 400$ не действуют в радиусе километра, а те, что действуют в приличном радиусе, стоят не 400$. Дешевые ПГЧ-боеприпасы («пьезоэлектрический генератор частоты») имеют радиус действия буквально в несколько метров. Ими можно, например, «оглушить» систему активной защиты конкретного танка, но никакого «массового поражения» добиться нельзя. Мощные же УВИ-боеприпасы (УВИ – «ударно-волновой импульс») обладают радиусом действия в пределах 1000 собственных калибров (ок. 150 м), но при этом чрезвычайно дороги.
В итоге на грозу робототехники тянут разве что ВМГЧ – взрывомагнитные генераторы частоты. Они относительно дешевы (но, естественно, намного дороже обычных боеприпасов), однако имеют радиус действия, в разы меньший, чем УВИ. Если робот хоть как-то защищен от ЭМИ, зона поражения сжимается еще больше. В общем, ВМГЧ действительно будут достаточно эффективным средством борьбы с роботами, но ничего сверхъестественного по этой части не предвидится.
При этом «железо» совершенно безразлично к химическому и бактериологическому оружию и намного более устойчиво к зажигательному. Итак, в действительности большинство проблем, якобы присущих боевым роботам, либо успешно решаются, либо уже решены. На деле беда пришла, откуда не ждали.
Первым реальным «механическим пехотинцем» Пентагона стал робот SWORDS («Мечи»). Масса гусеничного робота, контролируемого оператором с расстояния в километр, составляла 45 кг, скорость 6–7 км/ч, автономность – 8,5 ч. Машина вооружалась 5,56-мм пулеметом M249 или 7,62-мм пулеметом M240, крупнокалиберной снайперской винтовкой, 40-мм гранатометом или дробовиком. В перспективе рассматривалась возможность размещения лазера мощностью 100 кВт. В 2006 году SWORDS успешно прошел испытания в армейском центре исследований Пикатинни Арсенал, блеснув, в частности, упомянутой меткостью. В середине 2006 года роботы поступили в войска, а в 2007 году три SWORDS были развернуты в Ираке. Результаты их применения не афишировались, но оказались достаточно обнадеживающими, чтобы военные выдали Foster-Miller заказ еще на 80 роботов и решились на отправку в Ирак нескольких более тяжелых машин.
Однако затем Пентагон пересмотрел свои планы, причем весьма стремительно и без вразумительных объяснений. Для начала военные и разработчики долго ссылались на абстрактные технические трудности, однако вскоре в прессу просочились нехорошие слухи. Согласно им «Мечи» потеряли управление и открыли огонь без команды оператора. Кевин Фахей – должностное лицо армии США, ответственное за внедрение данных роботов, подтвердил, что роботы потеряли управление и не поддавались командам удаленного оператора, но и не открывали огонь, а только хаотично перемещались. Ни один человек не пострадал. Однако с этим заявлением не слишком стыковались настроения самого Фатхея – по его мнению, на доработку роботов нужно потратить еще 10–20 лет и только после этого принять на вооружение. Видимо, дело отнюдь не ограничилось хаотическим перемещением – роботы как минимум наводили оружие на своих солдат.
По итогам инцидента программное обеспечение SWORDS пришлось полностью заменить. Однако «мятежнику» быстро нашлась альтернатива. Уже в мае 2008 года Foster-Miller заявила о поставке для американской армии первого боевого робота MAARS. Его технические отличия от предшественника – модульная компоновка, скорость, увеличенная до 12 км/ч, и более подвижная установка пулемета. Менее заметным новшеством является трехэтажная система контроля, позволяющая избежать огня по своим. Некоторые ее особенности наводят на размышления.
В целом система безопасности выглядит так. Во-первых, оператор может задавать границы зон, в которых разрешен и запрещен огонь. Это естественная предосторожность – только вот она предполагает возможность… самостоятельного огня без команды оператора в разрешенных зонах. Во-вторых, на MAARS есть устройство, при любом положении машины отворачивающее его ствол от позиций американских солдат, что уже выглядит подозрительной перестраховкой. В-третьих – внимание! – имеется система, не позволяющая машине выстрелить в собственный блок дистанционного контроля. Очевидно, по этим мерам безопасности можно реконструировать нештатную ситуацию, покончившую с карьерой SWORDS.
Кстати, случаи выхода из-под контроля автоматизированных комплексов – не редкость. Самый кровавый эксцесс такого рода произошел в ЮАР, когда сбой в компьютере автоматической зенитной пушки привел к гибели 9 человек.
Тем не менее ставки слишком высоки, чтобы кто-то мог позволить себе отказаться от разработки «терминаторов». В итоге уже к 2014 году в сухопутные войска США поступит 1700 MAARS и труднопредсказуемое количество других боевых машин.

 

 

 

 

Эпилог

На войне снайпер может очень многое. Ответственность его велика. Работа его нестандартна, опасна и физически тяжела. На войне нет выходных и нет перерывов. Для подготовки одного-единственного выстрела работать приходится каждый день, и работать очень много. Снайпер – это не просто солдат и не просто офицер. Снайпер по своему боевому профилю – боец спецназа, в каких бы войсках он ни служил. Его действия требуют осознанной самостоятельности.
Боевую способность снайпера наблюдать и подмечать малейшие изменения в окружающей обстановке трудно переоценить. Тренированная наблюдательность снайпера, доведенная вышеописанными упражнениями до уровня инстинктивного и неосознанного получения информации, в условиях жестокой необходимости боевой обстановки обостряется до степени звериного чутья. Поток информации так или иначе пробуждает у снайпера способность к бессознательному быстрому синтезу исходных данных и боевое предвидение. Тренированный и обстрелянный снайпер способен сперва абстрактно, а затем и образно представить себе то, что противник тщательно пытается скрыть. Необходимость выдать реальный боевой результат заставляет снайпера думать, думать и еще раз думать… При этом развивается способность к неординарному тактическому мышлению. Рано или поздно у снайпера проявляется тактическая и техническая изобретательность. Она не может не проявиться – иначе результативность снайперской работы резко упадет. Для снайпера не существует тупого канцелярского штампа: «Это невозможно потому, что не может быть никогда». Снайперу может прийти в голову тактическая идея, про которую обычный человек скажет: «Это возможно в принципе, но такого никто не делал». Очень высокое начальство безапелляционно заявит: «Это бред! Не занимайтесь чепухой!»

Библиотека портала. Алексей Ардашев. Снайперская война.  Часть 2
Боевая раскраска снайпера

Но раз такие вещи возможны в принципе, снайпер обязательно их сделает. Начальству снайпер доложит, что он собирается делать и где он это будет делать, но о том, как он все это сделает, снайпер скромно умолчит. Иначе начальство укажет, как именно это нужно делать, и все будет испорчено. Начальство командует по телефону, а снайперу нужно работать на месте событий ползком на животе и по уши в грязи. Поэтому умные командиры предоставляют снайперам полную свободу действий, разумеется, при тщательном согласовании тактических моментов решения общей задачи.
Свобода снайпера – понятие относительное. Со снайпера жестоко спрашивают за реальный ежесуточный результат боевой работы, который снайперу полагается давать при любых обстоятельствах. Поэтому на войне у снайпера свободного времени нет. Его хронически не хватает. Снайпер, если он не находится на переднем крае, бесконечно мастерит всякие хитрые ловушки и маскировочные приспособления для борьбы с такими же снайперами, шьет камуфляжи под фон местности, латает рваные и обтрепавшиеся средства маскировки, пристреливает оружие и готовит средства собственного жизнеобеспечения. И очень многое еще снайпер должен смастерить своими руками, потому что за него это никто не сделает.
Кроме того, снайпер постоянно работает с картой, уточняет обстановку с командиром, разведчиками и наблюдателями. В силу специфики боевой работы снайпер действует в рамках поставленной задачи, но действует не по инструкциям. Нет и не может быть кабинетных рецептов для снайперской практики. На нейтральной полосе все происходит по жестоким законам поединка, где побеждает сильнейший, а иногда исход решает роковая случайность. Такие события происходят при полной мобилизации физического потенциала, боевых навыков, звериного чутья и напряженной работы мозга. Работа снайпера – игра, где успех зависит от изобретательности и терпения. Выигрыш – победа. Проигрыш – смерть. Привычная для строевых военных уставная тактика кончается для снайпера с его выходом на нейтральную полосу. Для снайпера там начинается сплошной тактический нестандарт. И никто не имеет права и не может вмешиваться в его действия. И никто не захочет – иначе надо будет самому брать винтовку с оптическим прицелом и лезть в неизвестность на эту самую нейтральную полосу. Снайпер действует самостоятельно, на свой страх и риск, и от него требуют реального результата, а жестокая необходимость заставляет снайпера выдать отличный результат: один выстрел – один труп.


Во все времена снайперы применялись в спецподразделениях различного профиля. Но в целом задачи снайпера оставались одними и теми же. И принцип выполнения этих задач один и тот же – абсолютная точность при полнейшей скрытности. Практика показывает, что настоящие снайперы получаются не просто из хороших стрелков, а именно из тех, чье стрелковое мастерство подтвердилось на нейтральной полосе при жестокой боевой необходимости, в жару, в мороз, в грязи под дождем. Только в таких условиях может появиться сплав звериного чутья с боевым интеллектом. Такой снайпер, обладающий дьявольским терпением и невероятной, изощренной изобретательностью, чье дерзкое умение мобилизовано жестокой боевой практикой, пригоден для выполнения любых снайперских заданий.
Возникает вопрос: можно ли укрыться от снайпера? Мировая статистика равнодушна и объективна – от грамотного и тренированного снайпера спасения нет. Как говорят в Америке, «пуля – это суд Божий». Настоящий снайпер может выследить цель и подстеречь ее практически везде, в самых неожиданных местах и при самых неожиданных обстоятельствах. Снайпер коварен, равнодушен и беспощаден. Перед настоящим снайпером бессильны охрана, расстояние и бронежилет. Меткий стрелок – это действительно длинный нож в сердце противника. Снайпер, обладающий сотнями хитростей и боевых уловок, проявится там, где его не ждут, «достанет» цель и скроется безнаказанно, возникнет на пустом месте и уйдет в пустоту.
Работа снайпера всегда будет налицо, сам же он всегда останется за кадром. Снайпера не должен видеть противник, и будет лучше, если о нем будут поменьше знать свои. В наше время настоящие снайперы никогда и никому не рассказывают, что они делали на войне, кого, когда и при каких обстоятельствах им пришлось подстрелить. И этим гарантируют себя от многих неприятностей в мирной жизни. В боевых эпизодах лицо снайпера всегда будет скрыто камуфляжем. Любопытные будут разочарованы: у снайперов очень спокойные и даже доброжелательные лица. Снайпер не может злиться – эмоции для него непозволительная роскошь. Такие люди не испытывают священной ненависти, ярости и страха – все мешает точной стрельбе. Для снайпера цель – не более чем мишень, которую ему надо поразить одним выстрелом; если упустишь один шанс, второго может не оказаться.
Снайперы-профессионалы не тупеют на войне от вида крови – своих убитых они редко видят вблизи. А отдаленная цель – это просто цель, как на стрельбище. И стрельба по ней – просто выполнение поставленной задачи.
Род занятий всегда накладывает отпечаток на человека. В невоенной обстановке снайперы очень спокойные, собранные, уравновешенные и доброжелательные люди. Они не любят спорить и считают это лишней тратой нервной энергии. Любой снайпер по натуре – это ниндзя, исповедующий постулат японской борьбы: поддался и победил. Снайперы не любят заниматься политикой – на результаты политических процессов им приходится смотреть через оптический прицел. Это не всегда приятно. И поэтому они равнодушны к призывам политиков занять четкую жизненную позицию, профессионально считая это очередной снайперской приманкой. В понятии снайпера позиция должна быть эффективной и невидимой.
Немецкие снайперы носили бронзовую эмблему: рысь на арбалете. Этот символ наиболее удачно отражает не только специфику работы метких стрелков, но также их внутреннюю сущность. Малоэмоциональный характер снайпера и его подчас вкрадчивая манера поведения – это тоже маскировка. Под спокойной внешностью скрывается профессиональная готовность к агрессивным и безошибочным действиям.
Подготовка современных снайперов требует особых программ обучения, специальной учебной базы, высококвалифицированных специалистов-инструкторов. Опыт прошлых лет показывает, что готовить снайперов путем простого отбора лучших стрелков среди личного состава срочной службы оказывается практически невозможно.
В рамках совершенствования структуры частей и подразделений Сухопутных войск необходимо наименьшей боевой единицей считать не одиночного снайпера, а снайперскую пару. Это улучшит слаженность при групповых действиях и не помешает при необходимости действовать в одиночку. Удельный вес снайперов в боевых подразделениях должен быть увеличен. Организационно все «сверхметкие стрелки» сводятся в отдельный снайперский взвод.
В обычное время снайперов нужно вывести из состава линейных рот и взводов, поскольку их подготовка слишком специфична и требует квалифицированных инструкторов. Деятельность армейских снайперских подразделений может быть согласована с интересами других силовых ведомств (МВД, ФСБ, ФПС). Для лучшего обмена опытом и организации необходимого взаимодействия стрелков различных структур, с отдельными группами могут проводиться специфические учебные курсы исходя из ведомственной принадлежности обучаемых. И все же наиболее важной задачей для отечественного снайпинга сегодня является возрождение единой централизованной системы, которая не только готовила бы стрелков для силовых структур, но также накапливала и обобщала боевой опыт, выдавала рекомендации по тактике действий в различных условиях, по высокоточному оружию и боеприпасам, специальной экипировке и т. д.
Предсказать, по каким путям пойдет в дальнейшем эволюция снайперского искусства, сегодня очень сложно. Но ясно одно: армия и другие силовые ведомства, заинтересованные в использовании снайперов, должны иметь четкую концепцию снайпинга.
Приобретенное боевое умение сохраняется у снайперов долго – иногда до преклонных лет. Снайперов можно расшифровать по тому признаку, что они даже в пожилом возрасте не пользуются очками, настолько специфика многолетних стрелковых тренировок влияет на постановку зрения. И по внутренней сути эти мужики так и остаются снайперами, как бы они ни выросли по службе и какие бы посты ни занимали. На государственной службе снайпер беспрекословно и точно выполнит любой приказ, но в частной жизни никогда не станет киллером. В наемные убийцы обычно идут стрелки-дилетанты. Настоящий снайпер, бесплатно стрелявший на войне, после ее окончания никогда не будет убивать за деньги. Профессиональные снайперы-интеллектуалы в мирной жизни иногда становятся охотниками на киллеров. Но это уже совсем другая, отдельная и обширная тема. Искусство терпеливых – всегда в цене.

 

 

 

 

Литература

Армстронг Н. Применение местности. Снайпинг и разведка. – М.: Воениздат, 1947.
Арсеньев В. Снайперы. – За оборону, 1945, № 3–4.
Баграмян И. Некоторые вопросы снайперского движения. – Красная Звезда, 1942, 22 октября.
Баканов Н. Два снайпера. – М.: Молодая гвардия, 1972.
Беляков П.А. В прицеле «Бурый медведь». – М.: Воениздат, 1977.
Бить врага по-снайперски: По страницам фронтовых газет. – Пограничник, 1942, № 9—10.
Бишоп К. Стрелковое оружие. – М.: Омега, 2001.
Богданов И.Р., Груздина Н.Ф., Захваткин С.С., Старостин К.И. Основания стрелкового оружия. – Воениздат, 1953.
Боевой устав горнострелковых подразделений. – Воениздат, 1944.
Боевой устав НКВД. Воениздат, 1944.
Боевой устав пехоты. – Воениздат, 1944.
Болотин Д.Н. История советского стрелкового оружия и патронов. – Спб.: Полигон, 1995.
Бруксмит Питер. Искусство снайперской подготовки.
Быковский В. Снайперы в наступательном бою. – Военный вестник, 1945, № 10.
Вайнруб М.Г. Эти стальные парни.
Ваупшасов С.А. На тревожных перекрестках.
Верховский В., Галанов Б. Снайперы. – Правда, 1942, 27 мая.
Воробьев Е. Снайпер. – Красноармеец, 1942, № 9.
Высокоостровский Л. Снайперские засады. – Красная Звезда, 1942, 27 марта.
Высокоостровский Л. Снайперы в сталинградских боях. – Красная Звезда, 1942, 19 декабря.
Высокоостровский Л. Снайперы. – Красная Звезда, 1942, 9 января.
Гришаев В. Сборник «Снайперы».
Гурбанов М. Опыт боевого использования снайперов (по данным соединения). – Военный вестник, 1943, № 9—10.
Добушев Н. Снайпер Филипп Рубахо. – М.: Воен. – мор. изд., 1953.
Дьяченко Ф. Нейтральная полоса. – Л.: Лениздат, 1974.
Евгений Воробьев. Трубка снайпера.
Ефремов А., Кельбин В. Подготовка снайперов на фронте. – Пограничник, 1942, июль.
Жамков Ф.И. Начальная подготовка стрелка-спортсмена. Ц.С. Динамо. – Москва, 1979.
Зайцев В.Г. За Волгой земли для нас не было: Записки снайпера. – М.: Изд. ДОСААФ, 1971.
Зайцев В.Г. Записки снайпера. – Владивосток: Дальневосточное кн. изд-во, 1970.
Зайцев В.Г. Рассказ снайпера. – М.: Воениздат, 1943.
Зарубин С.М. Трубка снайпера. Иркутск: Вост. – Сиб. кн. изд-во, 1980.
Как стать стрелком-спортсменом. Сборник статей ведущих стрелков СССР. – ДОСААФ, 1968.
Карпов Б.В. Поле боя – N-ский квартал, 1995 г.
Кириллов М.В. Основания устройства и проектирования стрелкового оружия. Пензенское высшее артиллерийское училище, 1963.
Кожевников В. Высшее стрелковое образование.
Кожевников В. На слете снайперов. – Правда, 1942, 3 ноября.
Конспекты лекций снайпера Василия Зайцева.
Костров Н. Мастерство снайпера. – За оборону, 1948, № 7.
Кривенцов М. Боевое использование снайперов. – Военный вестник, 1942, № 11–12.
Кривич Г. Д. Женщины-снайперы Ленинграда. – Л.: 1966.
Кульпин И. Бои в Финляндии.
Лазутин Л. Боевая практика снайперов.
Лебедев А.В. Снайпер, 2003 г.
Лившиц Л. Снайперская винтовка. – Известия, 1942, 29 октября.
Листовки инструкции маршала В. Чуйкова.
Лови А., Кораблин В. Современное стрелковое вооружение России. – Оружие, 2000, № 1.
Мак-Брайд Герберт. Солдат ушел на войну.
Мальцев Н. Снайперское движение в Сталинградской битве. – Воен. – ист. журнал, 1970, № 2.
Маркевич В.Е. Охотничье и спортивное стрелковое оружие. – Спб.: Полигон, 1995.
Маркевич В.Е. Ручное огнестрельное оружие. – Спб.: Полигон, 1995.
Маркевич В.Е. Снайпинг и снайперские винтовки.
Материалы фронтовых газет периода Великой Отечественной войны.
Мелентьев В. Снайпер в наступлении (из фронтового опыта). – Военнoe обучение, 1944, 19 октября.
Мелентьев В. Тактика снайпера (из фронтового опыта). – Военное обучение,1944, 8 нюня.
Методика стрелковой подготовки и курс стрельб для снайперов. – М.: Управление боевой подготовки РККА, 1933.
Миддельдорф Э. Тактика в русской кампании. – М.: Воениздат, 1958.
Морозов Г. Снайперы в бою. – Агитатор и пропагандист Красной Армии, 1942, № 14.
Морозов Г.Ф. Методика огневой подготовки снайпера.
Морозов Г.Ф. Памятка снайперу.
Морозов Г.Ф. Снайпинг и подготовка снайперов к бою. – М.: Воениздат, 1943.
Наставление РККА. Методика стрелковой подготовки и курс стрельб для подготовки снайперов.
Никифорова Е.Н. Рожденная войной. – М.: Молодая гвардия, 1985.
Николаев Е.А. Звезды на винтовке. – Л.: Лениздат, 1985.
Ночные действия снайперов. – Красная Звезда, 1942, 2 августа.
Оллерберг Йозеф. Немецкий снайпер на Восточном фронте, 1942–1945. – М.: Яуза-Пресс, 2009.
Основы стрельбы из пехотного оружия. – Воениздат, 1946.
Основы стрельбы из стрелкового оружия. – Воениздат, 1970.
Отдельные инструкции по снайперскому делу.
Павличенко Л. Героическая быль: Оборона Севастополя. 1941–1942.– М.: Госполитиздат, 1958.
Пилюшин И.И. У стен Ленинграда. (Записки снайпера). Изд 3-е. – Л.: Лениздат, 1974.
Поединок снайперов. – Красная Звезда, 1945, 28 января.
Полевой Борис. Разведчики.
Поповских П.Я. Учебник разведчика ВДВ.
Потапов А.А. Искусство снайпера. – М.: Гранд-Фаир, 2001.
Пчелинцев В.Н. Из боевого опыта снайпера. – М.: Воениздат, 1952.
Пчелинцев В.Н. Искусство снайпера. – М.: Молодая гвардия, 1946.
Пчелинцев В.Н. Снайперское движение в годы Великой Отечественной войны. – М.: Знание, 1985.
Ремарк Э.-М. На Западном фронте без перемен.
Романов П И. На позиции – снайпер. – М.: Воениздат, 1969.
Рудаков М. Боевые дела снайперов. – Воен. – ист. журнал, 1972, № 3.
Руководство по ремонту 7,62-мм винтовок и карабинов. – Воениздат, 1958.
Рязанов О. История снайперского искусства.
Рязанов О.Е. Законы снайперской войны. – М.: ООО Восточный горизонт, 2003.
Сарычев Н.Г. Снайперская стрельба: основы подготовки. – М.: Патриот, 1990.
Сверхметкий стрелок. – Известия, 1942, 24 апреля.
Снайперы: Сборник очерков. – М.: Молодая гвардия, 1976.
Солодков Г. Снайперские группы. – Красный флот, 1943, 18 августа.
Старинов И.Г. Мины замедленного действия.
Строков А.А. История военного искусства. – СПб.: Полигон, 1994.
Техника стрельбы по движущимся целям.
Тугутов И.Е. Охотник на фронте. – Улан-Удэ: Бургиз, 1942.
Уланов Е. Отечественная AW. – «Оружие», 2002, № 12.
Федоров В.Г. Эволюция стрелкового оружия. – Воениздат, 1939.
Федосеев Семен. Истоки снайпинга.
Хескет-Притчарт Х. Снайпинг во Франции: служба сверхметких стрелков в мировую войну на Западноевропейском фронте. – М.: Госвоениздат, 1924.
Хогг Я. Снайперские винтовки. – М.: ЭКСМО-Пресс, 2000.
Чему учит опыт использования снайперов в бою. (По материалам фронта.) – Военный вестник, 1943, № 15–16.
Чулицкий В.М. Огневая подготовка снайпера. – М.: Изд. ДОСААФ, 1950.
Шейдлин А. Боевая школа. – Военное обучение, 1942, 9 июля.
Шпренгер Яков и Инститорис Генрих. «Молот ведьм» («Маллеус малефикарум»).

Авторизация

Реклама