Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Категория: Японская традиция Опубликовано 08 Май 2016
Просмотров: 2583

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга СилыЛао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы
Сила сама по себе ни плохо, ни хорошо, важно для каких целей она используется. Так говорится в восточных легендах о мастерстве, силе и деяниях Мастеров. Из них нередко вырастают традиции боевых искусств, живущих потом столетиями.
Лао Лиань – легендарный японский Мастер, бывший разбойник из семьи Араши, пять человек которой сражались с сотнями бойцов и приняв смерть не стали побежденными.

Мы расскажем вам легенды, захватывающие дух, и откроем тайны древнего японского Мастер Лао Лианя. Кроме того, каждый читатель получит дары от самого Лао Лианя. Ставшего – чудесный комплекс упражнений, дающих воину Силу.
Тем же, кто разыскивал его, дабы обрести мастерство воина, Лао Лиань говорил: «Иногда в жизни надобно долго ожидать. Мгновение сидеть в покое и тишине, слушая нежное пение травы. Доверьтесь мне».

 

 



История пяти героев

Легенда о воинах-разбойниках

И было так, что повелитель Огуни смог поймать группу разбойников под названием Араши.
Араши значит «буря», и истинной бурей была та пятерка смелых – четыре мужа и одна женщина. Разбойники эти сеяли ярость на островах Ниппона. Повелитель Огуни долго предавался размышлениям и разрабатывал план поимки бандитов. Удалось предателю одному отравить сонным зельем еду разбойников, и только так смогли взять в темницу пятерку опасных сих преступников. И вот лежали в оковах вожак Гирумицу, девушка Тика, борец Хуонь и Лао Лиань, а также обладавший медвежьей силой Моу-тань в крепости Хашира, а народ с нетерпением ожидал представления великой церемонии казни. Но иное было на уме у повелителя Огуни. Волновало его, что держался упрямо в народе слух, будто каждый из Арашей в борьбе стоит десяти лучших воинов даже самого лучшего из повелителей. Знал Огуни, что обманом пленил он Арашей, и был довольно умен, дабы понимать – победа его над разбойниками никогда не будет полной до тех пор, пока жива легенда о великих их талантах воинских.
А потому созвал он вместе пятьдесят воинов – двадцать пять мужей, двадцать женщин и еще пятерых из тех, что, возможно, не были ни теми ни другими, посланцев таинственной секты, известной под названием «Ниндзёхотай», ученики коей заматывали все тело и лицо разноцветными повязками. И пообещал повелитель Огуни великую награду пятидесяти воинам, ежели удастся им окончательно уничтожить славу разбойников Араши.
И приказал повелитель превратить широкое горное плато крепости Хашира в арену. Вот только заграждение на платформе верхней снесено было. На двух соседних высоких башнях несли стражу лучники, лучшие из тех, что были у повелителя. А попасть на платформу для борьбы возможно было лишь через вход, подобный дверям в клетках.
Подготовив все таким образом, повелитель Огуни спустился в подземные переходы крепости и предложил плененным Араши: или проведут их одного за другим в оковах на платформу и скинут в бездну с горы, или же получат они шанс бороться за свои жизни своим собственным же оружием. Там, наверху, на семи ветрах, где любой неверный шаг грозит гибелью. Повелитель сказал – если действительно каждый из Араши столь же хорош, как десять воинов, то смогут они победить пятьдесят противников. Выжившим в битве обещал повелитель свободу, Араши же имели право самолично избрать поочередность выходящих на арену борцов.

И приняли Араши предложение повелителя, на что надеялся он втайне. Куда лучше было пасть в борьбе против ненавистных вассалов дайме, нежели просто оказаться казненными позорной казнью. В душе всякий из этой пятерки смельчаков мечтал о подобной возможности. То, что победили их с помощью лишь зелья, до слез им было досадно.
И вот ныне разгорелся меж ними спор, в какой очередности всходить им на арену смерти. Вожак Гирумицу хотел первым выйти на борьбу, ибо за пленение Араши винил только самого себя. Хотел первым идти и Лао Лиань, учитель Гирумицу в искусствах воинских. Но впервые с того мига, как существовали Араши, взбунтовались против подобного решения разбойники. Едины они были в том, что лишь у последнего из них сохранится шанс на выживание, даже если и ничтожен шанс этот. А потому уцелеть следовало именно Лао Лианю, воплощавшему поистине квинтэссенцию Араши. Так и было решено. Хуонь и Тика, возлюбленные, пожелали бороться первыми, третьим шел великан Моу-тань. Вожак Араши готовился выйти на борьбу четвертым, а Лао Лиань, мастер Араши, был последним в очереди на битву.

Созван был народ, что ожидал дня схватки с нетерпением, ибо битва предстоящая казалась куда любопытней и кровавей, нежели любая заурядная казнь. Ежели повезет, в один-единственный день окажется возможным узреть гибель пятидесяти людей, вот ведь что обещал сей праздник, а потому в крепость Хашира двинулись торговцы бродячие со своими телегами.
Повелитель Огуни приказал разбросать в радиусе десяти метров вокруг плато огромные глиняные черепки и насадить в землю ножи острые, дабы угроза падения была еще более наглядной. Также хотел он помешать тому, чтоб рухнувший и поломавший себе кости долго стенал впоследствии, отравляя зрителям радость зрелища.
Доставили из подземелья закованных в цепи Араши, ибо должны они были собственными глазами видеть гибель товарищей своих. Встретил их народ ледяным молчанием. А потом освободили от цепей Хуоня, и выбрал он из подготовленного арсенала оружейного собственный меч. И объяснили Араши правила борьбы. Битва каждая должна была начинаться лишь тогда, когда займут оба противника места на платформе и прозвучит звук труб к началу состязания. Ну а если один из борцов решит преждевременной бесчестной атакой снискать себе преимущества, то будет он расстрелян лучниками, на башнях стражу несущими. Лишившийся оружия обязан борьбу продолжить уже без оружия. Тот из воинов, что сможет одолеть участника Араши и выполнит тем самым долг свой, будет богато вознагражден. Битва же каждая должна оканчиваться смертью одного из противников.
Принесена была большая деревянная чаша с символами пятидесяти воинов, нарисованными тушью, избран был первый противник Араши, вооруженный мечом и мрачно поглядывающий по сторонам юный воин в одеждах зеленого цвета. Молча шагнули они с Хуонем на платформу. Не было отныне пути назад. Встали в трех метрах друг от друга, держа оружие наизготовку. Легкий теплый ветерок развевал зеленые одежды воина. Хуонь же сбросил на ступенях башни изорванную свою рубаху и стоял с обнаженным торсом. Оба ждали сигнала труб. И когда прозвучал он наконец, начали зрители внизу кричать, шумя подобно орде освободившихся из пут демонов.
Хуонь с отчаянной решимостью атаковал противника. И тот рухнул, истекая кровью, на платформу, но затем все же вскочил вновь, чтобы через несколько мгновений отступить к самому краю площадки под ударами разбойника. Хуонь ударил его мечом по ногам, и воин рухнул с высоты на землю, глухо ударившись о камни. Борьба их продолжалась не более десяти секунд, а на первом из Араши не было пока и царапины. Насмешливо выкрикнул он, что повелитель должен направить к нему кого-нибудь получше, того, кто знает толк в искусствах ведения честного боя. Теперь настала очередь молодой девушки-воина, мужественно бросившейся на арену. Вновь прозвучал сигнал трубы, и вновь повторилось кровавое действо. Девушка-воин даже не успела понять, что Хуонь убил ее.
Неуверенность в собственных силах и страх третьего противника видны были всем собравшимся в крепости зрителям. Какое-то мгновение казалось даже, что хочет он бежать, но народу вокруг было столь много, что не смог бы соперник Хуоня протиснуться меж толпой. На самом верху платформы ожидал его столь же скорый конец, что и двух предыдущих воинов. Смеялся и шутил Хуонь, он даже исполнил некое подобие танца, насмешничая над солдатами повелителя. Араши по-прежнему оставался цел и невредим, весь ход поединка только забавлял его.
В толпе росло волнение, и среди зрителей, и меж сорока семью пока еще остающимися в живых воинами. А что, если слухи окажутся правдой жуткой? Что, если каждый из Араши стоит десяти воинов? Тогда все противники их умрут сегодня страшной и неминуемой смертью? Какой же смысл тогда в плане повелителя Огуни? Неужели обречь их всех на гибель верную?
Молодая женщина с копьем была четвертой по счету в этом поединке. И поначалу состязание развивалось подобно трем предыдущим, вот только эта противница парировала куда больше ударов Хуоня. А отступив почти что к самому краю платформы, отважилась на ответный удар. И подобная тактика имела куда больше успеха, ведь Хуонь уже рассчитывал на скорую победу. Прошло несколько томительных минут, и девушка-воин все же рухнула на помост бездыханной. Хуонь перекатил ее к краю платформы, столкнул вниз, но танцевать на этот раз уже не стал. Разбойник тяжело дышал, кровь выступила из многочисленных ран.
Настроение в рядах противников изменилось. Следующая воительница, немолодая, опытная, усмехнулась слегка, вступая на помост платформы. Ей уже казалось, что награда за голову разбойника у нее почти в кармане.
Но Хуонь сменил тактику ведения поединка. Противница обманно раскрывалась, он же предпочитал только лишь парировать удары. Хуонь ждал, когда воительница подойдет поближе к краю помоста. Мгновенная подсечка израненного разбойника – и не успевшая еще устать от боя соперница рухнула с высоты на землю, где ожидала ее страшная смерть. Араши – буря – всегда опасны.
Тогда из рядов противников вышел широкоплечий воин. Был он осторожен, понимая, что, даже израненный, разбойник по-прежнему остается крайне опасен. Но именно осторожность сделала его чрезмерно медлительным. Смертоносные удары Хуоня уничтожили его раньше, чем сумел он воспользоваться своею хитрой тактикой.
И Хуонь вновь пришел в себя, и он вновь смеялся и высмеивал врагов. Шесть противников уже были побеждены в ужасном том поединке. Меж зрителей росло изумленное признание.
Седьмая противница опять избрала своим оружием копье. Она тоже отлично знала свое дело, но не хватало ей внезапности. Смело пыталась соперница Хуоня по смертоносной схватке нападать на Араши, но разбойник заколол ее, словно безобидную жертвенную голубку.
Восьмым его противником стал совсем юный воин, вооруженный мечом, который казался для него слишком массивным. Ветры войны сделали этого юношу воином, и это был его первый и последний великий поединок. Казалось, он сам себя принес в жертву.
Вновь воцарилась меж зрителей испуганная тишина. Хуонь по-прежнему стоял на арене, а кругом на земле лежало восемь бездыханных изуродованных тел. Зрелище это было воистину ужасным. И вот на арену вышел первый из пятерки ниндзёхотай. Разноцветные кожаные ленты закрывали все его атлетически сложенное тело, придавая воину зловещий вид живого мертвеца. В каждой руке держал он по клинку, и впервые по лицу Хуоня пробежала тень страха.

Началась борьба. Взмах двух клинков оказался смертелен для разбойника. Толпа ж была в неистовом восторге. Такой яркий спектакль – суровая борьба и великая драма. В восторге люди славили имя повелителя крепости Огуни и восхваляли таинственную секту воинов.

Не получивший в схватке ни единого ранения воин-ниндзёхотай обрел свое вознаграждение, чествуемый всеми как победитель и герой, а девушка-Араши по имени Тика, чье лицо было залито слезами, но все равно сияло от гордости, ибо видела она героическую смерть своего возлюбленного, а боролся он просто великолепно, была освобождена из оков, вооружилась узким смертоносным кинжалом и вступила на боевую площадку. За ней последовала соперница, десятая по счету из пятидесяти воинов повелителя Огуни.
Тот поединок Тики начался точно так же, как и поединок ее возлюбленного. У первых двух противниц ее вообще не было шанса уцелеть в неравной битве с Араши. Третьим же противником Тики стал воин-ниндзёхотай, и все зрители были убеждены поначалу в том, что он будет биться подобно тому, как сражался первый его товарищ из секты. Но ниндзёхотай сразу же разочаровал всех. Тика кроваво отомстила за судьбу Хуоня. Ниндзёхотай не смог нанести ни одного серьезного удара, а Тика с наслаждением вспорола его ленты цвета бронзы.
Четвертый из ее противников, устрашающе и дико кричащий мечник, поскользнулся в лужах крови погибших и быстро нашел свою смерть. Противник номер пять успел сделать пикой всего-навсего два выпада, а затем простился с жизнью под яростным натиском молодой разбойницы Араши.
Тика казалась и сильнее, и неуязвимей погибшего в схватке Хуоня. Ее движения были быстры и смертоносны. Борьба с шестым противником продолжалась не более пяти секунд. На седьмого воина девушка даже поначалу не взглянула. А тот, уже стареющий и опытный, не оставил Тике, яростной и отчаявшейся, ни малейшего времени на сопротивление и с ловкостью умелой казнил злобную красавицу. Шум, в мгновение ока поднявшийся в толпе, казалось, был крайне неприятен этому человеку. Он получил обещанную награду и тут же покинул навеки крепость повелителя Огуни, совершенно не интересуясь дальнейшим ходом борьбы.

На очереди был Моу-тань, самый огромный, самый сильный и самый дикий из разбойников Араши. Он сразу же схватился за жуткого вида секиру и отправился невозмутимо на верхний помост платформы, где должна была состояться битва. Почти все из уцелевших тридцати трех противников Араши громко скрипнули зубами.
Первой соперницей разбойника-горы стала мечница с прекрасным лицом и крепким, натренированным в боях телом. Бой оказался непростым, и Моу-тань был не очень хорош, слишком тяжеловат и предсказуем. И лишь один его удар заставил мечницу попятиться и рухнуть вниз с высокой платформы.
Вторым и третьим противниками Моу-таня были воины из секты «Ниндзёхотай». Тот, кто ожидал увлекательного противоборства, наигорчайше разочаровался в мгновения те. Ниндзёхотай оказались столь неловки и медлительны, что огромный разбойник без особого труда рассек их надвое своей ужасной секирой.
Четвертая противница могучего Араши внимательно наблюдала за его поединками и решила действовать быстро, рассчитывая на внезапность. И была почти близка к успеху. Множество раз ее тяжелая боевая алебарда наносила удары по мускулистому телу колосса, но Моу-тань все равно не упустил свой шанс – когда его противница перебегала слишком близко от края помоста, он метнул в нее свою обоюдоострую секиру. Моу-таню повезло, его оружие, звеня, упало на помост, а вот соперница, отчаянно взмахнув руками, рухнула на землю с ужасающей высоты. Ее же грозная алебарда полетела в толпу зрителей и срезала часть волос вместе с кожей с головы какого-то бедолаги. Тот, правда, уцелел, сам себе же перевязал голову рукавом рубахи и даже и не подумал покидать столь захватывающее представление.

Великан был тяжело ранен. Все зрители единодушно согласились с тем, что, огромный, сильный с виду, он на поверку оказался самым слабым изо всех разбойников Араши. Точно так же думал и пятый по счету противник Моу-таня. Он решил придерживаться тактики четвертой соперницы разбойника. Но и Араши понял, что враг рассчитывает поразить его своей быстротой, и тоже решил действовать непредсказуемо. Да, раны от предыдущих поединков здорово мешали ему. Это была борьба продолжительная и изматывающая. С большим лишь трудом удалось сопернику великана ударом меча вспороть живот Моу-таня. Разбойник выронил из рук оружие, с диким криком изогнулся, и довершил начатое дело боец повелителя Огуни. Спускался он с арены, поддерживаемый воинами повелителя. Победителя понесли к лекарю, у которого и замотали его раны так, что видом он сам стал подобен ниндзёхотаю.

Разбойники Араши Гирумицу и Лао Лиань прекрасно понимали, что им не уцелеть в этом кровавом спектакле. Их товарищи боролись героически и втроем унесли жизни восемнадцати врагов, но оставалось еще двадцать девять – пятнадцать на одного и четырнадцать на другого, и разбойники не надеялись даже, что смогут победить больше противников, чем Хуонь или Тика.
И тем не менее от наблюдателей внимательных – а был среди таковых и повелитель Огуни – не укрылось, что его пленники не испытывают никакого страха. Когда Гирумицу освободили от оков, оба Араши, товарищи по разбою, со знанием дела улыбнулись друг другу. И впервые в душу повелителя Огуни закралось сомнение, что допустил он ошибку, предоставив банде Араши подобный героический форум для смерти. Да, до сих пор ни один из них не смог подтвердить легенды о том, что каждый из Араши стоит десяти умелых врагов, но… Если Гирумицу, вожаку разбойников, и мастеру Лао Лианю удастся убить по шесть противников, родится новая легенда, куда более правдивая, чем предыдущая.
Но не было у повелителя Огуни возможности для отступления, да и не отступают повелители. Жадная до крови толпа ожидала страшной развязки.

Гирумицу двинулся к горе оружия, вытянул из нее простой меч и шагом твердым двинулся ко входу в башню.
Первым его противником был предпоследний из ниндзёхотай. Он казался высокого роста, и его золотисто-желтые повязки были воистину великолепны, но все же ни один-разъединый человек меж зрителей в этот момент не верил в то, что удастся выжить воину из загадочной секты. Разочаровали зрителей воины-ниндзёхотай в предыдущих поединках, не осталось на них никаких упований. Да и нравился толпе облик вожака Араши Гирумицу, что появился уже на самом верху платформы. В миг тот верили все, что победит он оставшихся в живых воинов повелителя Огуни.
Раздался трубный звук, в двадцать первый раз за день этот. Ниндзёхотай мгновенно сделался посмешищем и стал жертвой меча Гирумицу. И пока его тело летело в бездну, знатоки дела воинского из толпы ясно поняли, что утрачена их вера в непобедимость таинственной секты «Ниндзёхотай».
Второй противницей Гирумицу была высокая одноглазая воительница, что рухнула с помоста во время первой же атаки вожака Араши. Единственное, что удалось ей, – слегка поцарапать мечом лодыжку Гирумицу.
Вновь поднялась на платформу горного плато юная представительница школы боевых пик. И вновь постигла ее страшная участь, как и ее предшественницу. Удар меча Гирумицу рассек ее надвое. Еще одна воительница сделалась следующей противницей Гирумицу. Казалось, не испытывает она никакого страха перед сим обреченным на смерть разбойником, который пока что не успел даже устать от предыдущих поединков. Ловко выбралась эта противница Араши из двух опасных ловушек, но не смутили Гирумицу ее выпады, и в конце концов верный клинок вожака разбойников рассек воительницу надвое.
Пятый противник разбойника был столь старательно занят тем, что теснил Араши к краю помоста, дабы сбросить его в бездну, что даже не заметил, как клинок Гирумицу пронзил его сердце.
Настал черед выйти на арену шестому противнику Гирумицу. Повелитель Огуни затаил дыхание. Если бы не запрещали то установленные им же самим правила, повелитель сам бы бросился на помост, чтобы бороться с разбойником. Огуни взирал на вышедшего на платформу воина с особым вниманием: низкорослая воительница с двумя тонкими клинками должна будет бороться против огромного мечника. Она оказалась способна парировать выпады Гирумицу, но этого было все же недостаточно. Ужасна была атака Гирумицу, и вот его противница поникла под ударами и уже не смогла встать на ноги. Она еще жила, когда вожак Араши подволок ее безжалостно к краю платформы. Но все же повезло ей: при падении она мягко упала на тела убитых прежде воинов и стала единственной из воительниц, пережившей падение в бездну.
Битва все более захватывала толпу зрителей. Седьмой противник Гирумицу оказался опытным бойцом, боровшимся в похожем на Араши стиле, умелым мечником с таким же простым и смертельно опасным клинком. Оба противника даже не думали уступать друг другу и добрую четверть часа кружили по помосту, иногда в опасной близости от края платформы. Под конец оба стояли, кровью истекая и дыша тяжело, и только неистовая атака вожака разбойников смогла закончить эту великолепную битву. Рукоплескания толпы казались оглушительными. Повелитель Огуни посерел лицом, ибо после такого поединка народ был близок к тому, чтобы назвать Гирумицу своим истинным героем. Следовало действовать быстро. Гирумицу был измотан предыдущим поединком, изранен, едва дышал, да еще и выкрикивал, словно вызов, повелителю слово «Араши». А народ ныне славил его на глазах возмущенного повелителя Огуни.
В битву бросился восьмой противник разбойника Араши, торопливо поднимаясь по изогнутой лестнице. Сигнал трубы взрезал ликующие крики толпы. Вожак разбойников едва мог держаться прямо, одеяние его было изорвано, а тело покрыто ранами страшными. Юный противник бросился на врага, дико размахивая мечом, и вторая его атака имела успех. Хрипя, Гирумицу осел на платформе и с ужасной улыбкой на лице отдал душу богам.


Настал черед Лао Лианя, мастера воинских искусств.
Араши не сразу же двинулся к арсеналу оружия. Безоружный, вступил он в круг ножей под платформой, и никто не отважился помешать ему в том. Двадцать девять тел лежало у платформы, четверо убитых были в последние годы семьей Лао Лианя. Он искал и нашел этих четверых погибших меж остальных воинов, прикасался к ним, прикрыл им глаза. Затем прошел мимо оставшихся в живых наемников к горе оружия, взял в руки свой нунчак и двинулся к арене – и к бессмертной славе.

Первые его три противника – с разным оружием боевым, в разных доспехах, с разными стилями ведения поединка и силами физическими – не имели ни малейшего шанса на успех. Вообще было удивительно, как они успели хотя бы раз занести свое оружие. Лао Лиань уничтожал своих соперников со скоростью, почти неуловимой для глаза человеческого.
Он оставлял тела всех своих противников лежать на помосте платформы. Арена обращалась в неудобное место для борьбы, на которой гибли все новые и новые воины повелителя Огуни. Уже погибли десять воинов – соперников Араши. Разбойник уверенно танцевал меж телами, и вот уже было рассечено пятнадцать противников.
Три последующих воина повелителя Огуни оказались женщинами-воинами, испуганно взиравшими на непобедимого Араши. И они тоже пали под ударами его верного нунчака. И ни разу, ни единым взмахом оружия восемнадцать соперников не смогли ранить мастера воинских искусств.
Повелитель Огуни прикрыл глаза, ибо устыдился он плана своего. Этот Араши предал праху всю прелесть блистательной затеи кровавого спектакля. Открыл глаза Огуни от страшного рева толпы. Все противники Лао Лианя лежали на платформе, Араши же размахивал нунчаком и выкрикивал: «Буря!»
И жутко стало дайме, но слово свое обязан был он сдержать, ибо осыпал народ цветами страшного разбойника.
Когда помощники повелителя устремились на помост, чтобы сбросить убиенных с платформы, узрели они, к изумлению своему, что женщины-воины, побежденные Лао Лианем, все еще были живы. Разбойник щадил их, безжалостно уничтожая мужчин. Толпа возликовала еще более, славя великодушие Лао Лианя.

Великий мастер Араши был освобожден повелителем, но, отказавшись от вознаграждения, отправился в земли отдаленные, где стал жить отшельником. Тем же, кто разыскивал его, дабы обрести мастерство воина, Лао Лиань говорил:
«Иногда в жизни надобно долго ожидать.
Мгновение сидеть в покое и тишине, слушая нежное пение травы. Доверьтесь мне».

И учил мастер Араши своих учеников
И говорил Лао Лиань, обращаясь к пришедшему к нему искать пути Силы и пути Бойца:
– Скажи, что нужно тебе для жизни прежде всего? Пища, говоришь, и крыша над головой? А что еще нужно тебе? Одежда? А еще? Вода, воздух? А может быть, что-нибудь еще? Что молчишь?
Ученики и вправду молчали. И говорил тогда Великий мастер Араши:
– Ибо нужно тебе Ки. Все вы все время забываете о нем. Забываете о жизненной силе, что дает Жизнь всему на земле нашей. Знаю, нельзя потрогать ее, но именно Ки, учили меня великие омиоодши, заставляет все частицы тела твоего объединяться во что-то, что отличает тебя от камня. А ты говоришь, только одеяние и крыша над головой нужны тебе. Если так думаешь, ты не Воин.
И говорил Лао Лиань, обращаясь к пришедшим к нему искать мудрости истинной Силы:
– Вот подходишь ты к морю и воду черпаешь из него ладонями. Что тогда скажешь? Что, мол, твоя это вода? И ведь верно скажешь! И – неверно. Твоей эта вода лишь временно становится. А принадлежит она великому океану. Стечет она у тебя с рук в песок, и с чем останешься ты?
Улыбался всякий новый ученик вопросам великого мастера Араши, еще не догадываясь, куда клонит Лао Лиань. А тот продолжал:
– Вот и наша жизнь на воду ту похожа. Мы окружили небольшую часть жизненной силы мироздания своим телом и заявляем гордо, мол, мое это. Мироздание постоянно дарит нам частичку своей жизненной силы, но и нашу от нас тоже забирает. Непрерывно текут туда и обратно силы. Если поток этот мощным будет, обретаем мы здоровье, словно у героев легенд. Если ж остановится на время лишь поток этот, можем на землю рухнуть, бездыханны сделавшись. Но если ж и вовсе и навсегда остановится поток сил, умираем мы.
Знай же, что человек с сильной жизненной энергией может прожить десять или даже двадцать дней без пищи.
Брал Лао Лиань пришедшего к нему за руку и выводил в чистое поле, где говорил:
– Посмотри в небо. Видишь, светит солнце? А чем оно было до того, как начало светить? Обо всем в мироздании можно задать подобный вопрос. И помни: никогда не заканчивающаяся спираль-вопрос приблизит тебя к представлению о чем-то, что есть почти Ничто и тем не менее существует.
Чем был ты до того, как появился на свет? Червяком во чреве своей матери.
Как и всё в этом мире, ты возник почти из ничего. Это и есть Ки. То, что не рождается и не погибает. Оно не грязное и не совершенное. Не увеличивается и не уменьшается оно.
И говорил Лао Лиань пришедшему к нему искать мудрости великого воина:
– Мироздание одно. И человек один. И камень один. И никогда им нулем не стать. Нас всех бесконечное множество, и это тоже Ки. Очень трудно исчислить бесконечное множество. Знай же, что все берет свое начало в жизненной силе Мироздания. Силы противоположные создают мир относительный, в котором мы живем. Мир – это гигантская стена, учили меня самого великие омиоодши. И та сторона стены, на которую падает свет, – светлая, а вот противоположная ее сторона всегда темной будет. И нет смысла со мной спорить, какая из сторон более подлинна.
Вот если хочешь ты быть счастливым и сильным, следует тебе смотреть на светлую сторону. Если ж привлекают тебя мрак и страдания, то и смотри на темную. Если решил ты идти на юг, то и должен идти ты на юг. И ты никогда не достигнешь намеченной цели, если будешь двигаться упрямо на север. Если хочешь обрести истинную силу, тебе придется поверить в то, что путь мира есть путь любви, – и тогда расширишь ты свою жизненную силу. Если ж по нраву тебе любоваться только темной стороной жизни, то вот твой путь: вера в то, что жизнь по сути своей немилосердна, и будешь ты вечно недоволен и утратишь свою жизненную силу прежде времени.
Хочешь стать единым с жизненной силой Мироздания? Тогда приведи в мир единства свой ум и тело свое. Это и есть корни, которые питают Древо Силы. И помни, что с умом нельзя обращаться, как с лисой привязанной. Ум надо предоставить самому себе, чтобы он мог свободно действовать согласно своей природе. И не вздумай ни в чем и нигде ограничивать свой ум, частичным не делай его – вот верный путь к Силе. Помни, что когда ум нигде, тогда он пребудет везде.
Так говорил Лао Лиань пришедшим к нему познать мудрость Великого Воина.

 

 

 

 

Легенда о сожжении книги

Сожжение запретной книги силы

Это было в 11 году эры Энриаку в городе Нагаока, во дворце императора Камму.
Местом сожжения книги избрали восточную часть дворца, большое, снаружи светлое, а изнутри мрачное деревянное строение. С юго-восточной части путь преграждал к нему пруд, и добраться до дворцового здания можно было только по узкому деревянному мостику. Строение это, как и остальное все здесь, создано было в последние годы, и от балок еще исходил приторно-сладкий запах смолы.
Решение по поводу особого приема в день этот было принято быстро, без обычных длительных и скучных процедур, принятых меж придворными чиновниками. Даже император уступил без возражений желанию своих омиоодши, придворных астрологов и магов. Любое промедление, так утверждали сии ученые мужи, являло собой риск безответственности и для двора, и для заново возведенной столицы, и для империи всей. Посему император, силы которого подточила болезнь, а события последних лет вселили неуверенность в душу, лишь кивал головой и дозволил магам провести желанную церемонию.
Зловещая пустота царила внутри просторного сооружения. Не было здесь никаких покоев, одна только небольшая ниша, в которой мог укрыться император. Стены обтянуты были белой бумагой, потолки высоки, и сейчас, в пору зимнюю, ледяной холод властвовал над пространством. В империи Ниппон не сыскать было ни одного-единственного здания, даже в дворцовых пределах, что могло бы защитить от этого холода и преградить дорогу ветрам. Крестьяне в их грязных домах, больше на норы походивших, были, возможно, куда лучше укрыты от морозов. Мир двора же был в полной власти природы и сменявших друг друга времен года. Летом было столь жарко и душно, что часами напролет должны были звучать звенящие струны бива и подобный ветерку шум бамбуковых флейт, чтобы даровать хоть немного прохлады. Весной аромат цветущих трав проникал в залы дворца, а пению птиц тонкие стены не были серьезной преградой, и оно сопровождало даже самые торжественные церемонии и серьезные переговоры. Осенью на балконы падали золотые и пурпурные листья.
Боги этой земли не желали обитать на далеких небесах, они жили на природе, в скалах, деревьях и водопадах, и подобно им вели себя люди родов знатных. Знать Ниппона восторженно принимала падение каждого листа, треск цикад, дуновение ветра. Люди на мгновение погружались в глубины собственного существа, задумываясь над принципами Становления и Умирания, создавая стихи, которые смогли бы навеки запечатлеть эти мгновения познания.
Лишь два чиновника сопровождали императора этим морозным утром. На императоре были широкие светлые одежды. Короной ему служила высокая шляпа из черного шелка. Лишь высотой и отличалась она от головных уборов всех остальных присутствующих. На ногах у всех были толстые белые носки.
Один из трех мужей нес пред собой книгу. Из коричневатой бумаги, без твердого переплета, как обычно было для других книг. Не была она ни особо толстой, ни особо тяжелой.

– Она кажется совсем новой, – заметил император.
– Воистину, – ответил тот, кто нес книгу. – Она была записана лишь в последние годы.
Что-то волновало придворного мага, и это было вовсе не смущение пред высочайшим властителем империи.
– И что же именно делает эту книгу такой опасной? – голос императора звучал устало.
– Это – Книга Заблуждений, великий микадо. – Омиоодши закашлялся, кинул взгляд на других магов, вновь опустил голову и дополнил высказывание свое: – Нет, это – Книга не заблуждений, а Обмана. Исполнена она новых знаний и мудрости. Но знания эти – лишь ложное измышление. Нас, а мы знаем истинное учение, именует она только обманщиками. И если попадет она в руки наших незрелых духом учеников, тогда… – И в ужасе развел руками говоривший.
– Я понимаю. Все ли омиоодши разделяют мнение, что книгу эту надлежит уничтожить?
Один вслед за другим склонили головы маги в немом согласии.
– Но ведь не станете же вы сжигать ее в этом зале! – неуверенно проговорил император. В руке держал он черный веер, который раскрывал лишь затем, чтобы закрыть уже в следующее мгновение.
– С вашего милостивого дозволения, микадо, именно здесь проделаем мы это.
Император встрепенулся:
– Что? Огонь в этих стенах?
Еще ниже склонился говоривший с императором омиоодши, касаясь лбом своим пола. Было на нем фиолетовое каригину .
– Это будет не совсем обычный огонь, – пояснил маг. – Мы используем огонь, чьей эссенцией внутренней является вода. Это лишь уничтожит книгу, но не сможет причинить вреда дереву этого зала.
Омиоодши достал маленький пакетик. Бесцветный порошок посыпался на ладонь мага.
– И этот порошок может сжечь книгу? – с сомнением спросил император.
– Так оно и есть, микадо. Ибо мы прикажем ему это. Естественно, он может превратиться в воду. Но и огонь является тем путем, по которому может идти он. Если для сего открыть этому порошку врата.
Омиоодши раскрыл книгу посередине. Страницы ее были столь густо испещрены большими черными иероглифами, что почти и не видно было бумаги.
Тут омиоодши высыпал все содержимое пакета в складки меж страницами книги. Закрыл книгу и средним пальцем правой руки нарисовал незримый знак.
В первые мгновения ничего не происходило.
– А кто написал книгу эту? – пожелал внезапно узнать император.
Но в тот же момент вспыхнуло над книгой пламя огнем, какого еще никогда не видал микадо. Это был голубой огонь, не рождающий света и тепла не дающий. Он горел над книгой, но она вся сгорела в нем. Бумага съежилась, скрутилась, испарилась, страница за страницей. И при этом не исходило от сгорающего предмета никакого дыма.
Потом погас огонь.
На шелковом платке, которому не было причинено никакого вреда, не осталось от книги и следа. Лишь несколько комочков, похожих видом на пепел.
– Пепел? – спросил император, чью безучастность как рукой сняло. Поразила его игра огня, любопытством сияли глаза микадо.
– Это иная консистенция пепла, микадо.
– Я не понимаю в подобных вещах.
– Зато вы понимаете в управлении империей, микадо, – польстил повелителю омиоодши.
Омиоодши вернулись в свои рабочие покои.
Маг в сером каригину покачивал головой недовольно:
– И почему не достаточно было того, дабы просто запретить книгу?
– Ибо учеников тот запрет лишь сделает еще более любопытными, а вместе с ними и толпы иного люда. То же, что не существует, никто не примется разыскивать. Император должен был видеть, как мы уничтожаем книгу. Какая жалость, что привел он столь мало чиновников своих, – ответил омиоодши в фиолетовом каригину.
Третий из магов достал металлическую чашу, в которой горели маленькие угольки, подобные драгоценным камням цвета мандарина.
– Тебе ведь нужен жар, не правда ли?
Его одеяние было коричневого цвета – каригину ученых мужей различались цветом.
Придворные маги бросили в горящие угли остатки пепла.
Сколь быстро «сгорела» книга, столь же мгновенным оказалось и ее обратное возвращение к первоначальной форме. Омиоодши в фиолетовом одеянии протянул книгу магу в сером:
– Эта книга есть величайшая опасность, какая угрожала когда-либо нашей империи. И вы все знаете, отчего это так…
Маги кивнули. Серый спросил:
– Что произойдет с твоим… с тем, кто написал ее?
– Этот человек должен умереть, – глухо ответствовал маг в фиолетовом одеянии.
– Нет. Нет, успокойтесь же духом! – вмешался маг в коричневом каригину. – Мы не запятнаем кровью руки наши. Нет в том нужды. Есть много иных действенных методов.
– Каких же?
Маг в коричневом одеянии улыбался.
– Все они записаны в этой книге.

И учил мастер Араши своих учеников
И говорил великий мастер Араши Лао Лиань тем, кто искал его ради мудрости Силы и Пути Воина:
– Ты думаешь, что есть истинная сила человека? Бодрость тела? Значит, не в состоянии ты еще видеть. Ибо истинная сила человека включает как ума силу, так и силу тела.
Вот расскажу я тебе о древней немощной старухе, у которой загорелся дом. Думаешь, что сделала она, когда увидела, что пламя уже охватывает ее жилище? Когда увидела она это, то схватила огромный сундук, наполненный ценными ее пожитками, и вынесла его из горящего дома. Погасили огонь соседи, и решила старуха вернуть сундук обратно. Но как ни силилась она поднять его, так и не сдвинула сундук с места.
Ты подумай и о том, отчего столь малое количество людей упражняется в слиянии ума и тела? Не знаешь? Ибо не в состоянии ты еще знать. Да потому столь малое количество посвятило себя подобному делу, что находится подобное слияние за пределами наших привычных возможностей. Ум не имеет ни цвета, ни формы, ни границ. Тело же наше к конечной субстанции, зримой относится. Мы нагружаем тело свое заботами и проблемами, а они и закрывают от нас путь возможностей слияния ума и тела.
Сложности во всем мы видим оттого лишь, что люди упорно сохраняют об уме и теле представление как о чем-то противоположном. И ты тоже думаешь так. Однако и тело твое, и ум берут свое начало от жизненной силы Мироздания. А потому они едины. Так отчего же ты боишься объединить то, что в основе своей уже является единым целым?
Молчали приходящие к Лао Лианю, а Великий Мастер Араши продолжал:
– Когда Разум Мироздания присутствует в нас, он знает, как ему вести себя, что бы ни случилось внезапно. Когда видит человек огонь, ум его ведает, как использовать огонь. Когда находит человек воду, именно ум подскажет ему, для чего пригодится она. Пока едины мы с умом, как бы ни сложна была жизнь наша, мы будем вести себя как подобает.
Закон этот управляет Мирозданием и духовно, и физически. Закон этот раскрывает нам глаза на великое, успешное, на продвижение и на упорство в этом продвижении по пути Силы, по пути Воина.
Хочешь стать непобедимым и сильным, живи тогда по закону четырех добродетелей. Будь человеколюбив и справедлив, будь правилен и мудр. Все остальные законы придумали микадо.
Так учил великий мастер Араши Лао Лиань тех, кто приходил к нему в поисках мудрости Силы.

 

 

 

 

Легенда о ловцах жемчуга и омиоодши

Жемчуг и икра гигантских рыб

Впервые в своей жизни испытывала она желание издать крик под водой, и это на глубине в пять кенов . Вода давила на Изо. Вода, что даже на этой глубине все еще оставалась неприятно теплой.
Может, просто не привыкла она погружаться в сладковатую пресную воду? Ей не хватало солоноватого привкуса на языке, холодящего прикосновения к коже. Суп, в котором плавала она ныне, имел затхлый привкус, словно кто-то уже пил эту воду, а затем изрыгнул ее из себя вновь. И это несмотря на то, что озеро Бива считалось величайшим водоемом во всем Ниппоне и ясная свежесть его вод восхвалялась в восьми сотнях стихотворений.
Стихи! Да что знают об этой воде люди, у которых времени хватает на сочинение стихов?
Но, возможно, у чувств ее ныне были и другие причины. Во тьме под водой что-то слабо мерцало тем светом, что казался не от мира сего. Это был желтовато-красный свет, живой, словно дымка, которую видишь меж пальцами, когда держишь руку против солнца. Красный и желтый были не теми красками, что подходили к местам этим. Голубой и серый и, возможно, зеленый; да, все водянистые оттенки принадлежали этому озерному миру.
Изо боролась с желанием вернуться. Она действительно боролась, не только в душе, но и физически, ибо ноги ее привычно тянули тело ко дну, а широко раскинутые руки рвались в ином направлении, пытаясь остановить погружение. А потом увидела она, сколь близка ее цель. Золотисто-желтые шары лежали в одном-двух кенах от нее, тесно прижатые друг к другу, как если бы срослись меж собой. Мерцание шло изнутри шаров, и свет был далеко не единственным, что обитало там внутри. За молочной мембраной скрывалось нечто подрагивающее и отливающее розовым.
Это была икра гигантских рыб.
Конечно, Изо не впервые видела рыбью икру. Она ведь была ама, искательница жемчуга. Сейчас ей минуло шестнадцать весен, а погружалась она под воду уже на пятом году своей жизни. С девяти же лет считалась Изо одной из лучших ама в деревне своей. Возможно, она не могла так же хорошо задерживать дыхание, как более старшие и более опытные женщины, однако скорость ее была подобна скорости рыбы. С радостью утверждала Изо, что не существует в море чего-то, что еще не знала бы она.
Даже если в озерах сладкой пресной воды обитали иные твари и росли иные растения, нежели в соленом океане, ни мгновения не думала она, что найдет здесь нечто совершенно чужое. Да, иногда бывала Изо болтушкой, но пугливым зайцем – никогда. И хотя человек, что доставил их сюда, не производил доброго впечатления, не смутило ее его поведение. К счастью, была она не одна. Две другие искательницы жемчуга из их деревни сопровождали ее в пути на озеро Бива.

Светящаяся икра гигантских рыб была повсюду. Она немного походила на жемчуг. И немного – на глаза озерного чудовища.
Изо протянула руку к сияющим шарам. Они были размером со сливу. Неподалеку от гигантских икринок девушка увидела огромную тень. Тяжелая, недвижимая, лежала она на дне, черная, с серыми пятнами, и казалась спящей. Но кто ж с уверенностью скажет про рыбу, спит она или бодрствует?
Юная жизнь пульсировала в икре, словно вибрировала там чистая, сконцентрированная жизненная энергия. Пульсация эта напоминала содрогание земли.
У Изо была с собою сеть, как бывало всегда, когда погружалась она под воду. И когда воздуха в легких стало уже недоставать, в сети насчитывалось с две дюжины светящихся шаров.
Огромная же тень так и не шевельнулась. Теперь она напоминала потопленное дерево.
Путь назад показался Изо неестественно долгим, и было так, словно мерцающие шары в ее сети весили подобно камням, что тянули ее на самое дно.
Ее голова коснулась поверхности воды и погрузилась в воздух. Воздух, что не пах солоноватым бризом, к которому она так привыкла. Воздух, которому недоставало свежести и которым в первые мгновения не хотелось даже дышать.
Лодка неподвижно лежала на воде в нескольких кенах от вынырнувшей Изо. Это был уродливый, угловатый монстр, золотой лак с его боков давно сошел. В открытое море на подобной лодке не вышел бы ни один разумный человек. Изо казалось, что от омерзения к этому озеру она никогда так и не сможет избавиться, ибо проявлялось оно во всем, что было связано с ним, начиная с языка, на котором говорили по его берегам, с манер людей и заканчивая вкусом, запахом и цветом воды.
Над озером нависли тучи, словно желая скрыть деяния людские. Возможно, от взглядов богов?
Взгляд же одной из искательниц жемчуга был прикован к чему-то, что плыло по волнам озера Бива.
– Что там? – нетерпеливо выкрикнул капитан по имени Укиоо. – Бумага?
Изо разглядела все первой. В трех кенах от лодки по озеру плавало нечто светлое. Это и в самом деле мог быть лист бумаги.
– Достань мне это! – приказал капитан, и одна из искательниц жемчуга подчинилась. Достала она из воды сразу пять листков бумаги.
Это была промасленная бумага, и на каждом из белых листов были нарисованы иероглифы Too . Изо не знала грамоты – было это привилегией монахов, чиновников и людей знатного происхождения. До сей поры она и не задумывалась о том, к кому из них принадлежал капитан Укиоо. Возможно, он сумеет разобрать эти знаки, даже если и будет это стоить ему времени.
– Покой, – прошептал он, – покой. Но что всё это может значить? Кто написал это? – вскричал он, оглядывая свой корабль.
Восемь мужей стояли на веслах, согбенные люди с простыми лицами.
– Камень, – прочел далее капитан, – камень, что плавает в воде.
– Там их много! – вскричала Изо.
Облака разошлись на мгновение. Солнце осветило поверхность озера Бива. Повсюду на воде вокруг лодки были видны прямоугольные блестящие пятна. Дюжины листьев промасленной бумаги, подобные той, из которой делают ширмы. Иероглифы на них напоминали Изо волшебные заклинания, какие она видела однажды.
– Кто-то проник на корабль, чужой! – вскричал Укиоо.
Изо вздрогнула. Воистину она не понимала, как он вообще смог додуматься до такого. Как мог добраться до корабля кто-то чужой, не имея хотя бы лодки? Или ему в том помогали заклинания?
Все это время стоявшая подле Укиоо дочь, недвижимая, словно кукла, вскинула тонкую руку свою и указала на корму корабля.
– Он – там, – прошептали ее тонкие бесцветные губы.
Откуда ей было ведомо это? До того самого мига она ни разу даже не взглянула в том направлении, лишь на море взирала она.
В тени на корме произошло некое движение. Невозможно было, чтобы там скрывался человек, ибо в нише не было места даже для молодой кошки. И тем не менее там и в самом деле скрывалась тень. Существо в обличье человека.
На человеке этом был легкий шелковый плащ цвета черного чая. Плащ почти полностью укрывал его фигуру. На голове же у незнакомца был черный колпак, подобный уборам знати и придворных чиновников. Лицо незнакомца казалось благородно, а глаза сияли нежно, как у монаха, вернее говоря, у монаха, которого еще не иссушила скука призвания его.
– Кто вы? Как попали сюда? – потребовал ответа Укиоо. И вскинул меч. – Ни шага более!
– Озеро не есть твой сад, – произнес наконец незнакомец. Он словно разговаривал сам с собой, невнятно и сдержанно. – И все же собрал ты урожай.
– Воистину! Но вам-то что здесь нужно?
– Я пришел, чтобы забрать улов твой себе.
Укиоо рассмеялся:
– Но он принадлежит не мне.
– Я знаю, – ответствовал незнакомец. – Ты только посредник, для труса стараешься, который сам не решился здесь появиться. Взгляни на меня – я в одиночку преодолел гладь озера, не стуча зубами от страха. И со мной ничего не случилось.
– Преодолел – по камням, что не тонут, – добавил Укиоо, скрипнув зубами. Один из листков промасленной бумаги лежал рядом с ним, и он наступил на него ногой. В знак презрения.
– У слов нет никакого веса, – равнодушно произнес незнакомец. – Но они пронизывают все подобно истине. От истины ж не скроешься навеки, как ни старайся. Ибо мир подобен губке, впитывающей в себя истину и вновь отдающей ее, когда нажмешь на губку посильнее…
– Но кто вы? Уж не Хранитель ли озера Бива? И если столь волнует вас истина, назовите имя свое! Вообще-то явились вы без дозволения на мой корабль!
Тень улыбки скользнула по губам незнакомца. Улыбки, подобной тем, что украшают лица статуй Будды.
– Лишь безумцы выдают свое имя, – едва слышно произнес омиоодши, а это был он. – Имя дает власть над владельцем его.
Омиоодши! Изо ахнула. Каждый слышал об удивительных слугах микадо, могущественных волшебниках и предсказателях. Когда они того хотели, переносились омиоодши по воздуху подобно птицам, становились великанами иль обращались в насекомых. Увидеть одного из них во плоти было столь же волнующе, как повстречать самого императора.
Теперь Изо понимала, отчего огромная рыба-монстр столь терпеливо лежала на дне. Все это время задействована была магия. Два вида бумаги выловили они из озера. По счастью, Укиоо громко зачитал важнейшие из иероглифов, иначе никогда бы не понять всех взаимосвязей Изо. «Камень» стояло на одном листке бумаги и «покой» – на другом. По камням, что не тонут, шел омиоодши по воде, а волшебное заклинание «покой» умилостивило могучую рыбу в глубинах озера Бива.
И теперь уж не боялась Изо незнакомца. Не знала Изо, зачем нужна икра гигантской рыбы магу, но было важно для нее, чтоб получил он желаемое. Она схватила сети, которые никто еще и не подумал очистить от улова, и понесла омиоодши.
– Там, на дне, еще много икры, господин, – вскричала она. – Под вашей защитой я погружусь на дно и…
Но не успел ответить ей омиоодши, как встал меж ними Укиоо.
– Неблагодарная! – вскричал капитан мрачно. – Встала на сторону вора…
Омиоодши не был вором. Не мог быть им. И если появился он здесь не по приказу самого императора, то наверняка от имени самих богов…
Капитан шагнул к незнакомцу. И вонзил меч в живот его. Раздался неестественный, металлический звук.
Изо вскричала в ужасе. Не могла она помешать убийству. Все ж смотрели молча на деяние капитана.
Но даже не покачнулся омиоодши. Маг сунул руку в складки плаща и достал связку промасленной бумаги. На десяти листках был выведен все тот же иероглиф.
– Камень, – прочитал омиоодши равнодушным голосом. – Шары, – потребовал маг холодно. Слово «икра» он не желал произносить.
Изо думала, что в поведении омиоодши всё, действительно всё, имеет особое значение: и что говорил он, и о чем умалчивал.
– Я не могу отдать вам их, – проговорил устыдившийся Укиоо. Опустил он голову. Ненависть и стыд закипали в сердце его. – Мой повелитель убьет меня, если я отдам шары.
– В чем сомневаюсь я, – ответствовал Укиоо маг. – Иметь такого посредника, как ты, большая редкость.
Омиоодши шагнул к Изо. Руки искательницы жемчуга дрожали, когда передавала она сеть магу.
– Благодарю вас, господин, – произнесли ее дрожащие губы, – благодарю вас, что в доброте своей вы сохранили мне жизнь.
Омиоодши взял сеть с такой легкостью, словно не имела она никакого веса.
– Иногда, – промолвил он, – защищают улитку от ежа, чтобы оказала она ничтожную услугу. И как смешно было бы, ежели улитка вздумала бы благодарить за это. Ведь ее можно раздавить без раздумий, как только выполнит она предназначенное.
Голос омиоодши при этом был совершенно равнодушен. Ни теплоты, ни холодности, ни насмешки не прозвучало в нем. Это был голос ученого, что говорил о вещах так, какими были они на самом деле, без оценки, без эмоций.
Но в следующий миг омиоодши доказал, что больше он все же, чем просто холодный ученый. Омиоодши распахнул плащ свой, и белая бумага затанцевала в воздухе, словно листья дерева на ветру. И пока она бесконечно медленно падала на палубу, он присел над ней с кистью в руках. Лист бумаги упал прямо перед ним, и маг замер на мгновение. Все присутствующие завороженно следили за ним.
А он быстро нанес на бумагу иероглифы, пять вертикальных строк.
Стихи. Записаны они были без чернил и все же явственно темнели на бумаге.
Молча поднялся на ноги омиоодши, перевесил сеть через левую руку, а правой бросил пред собой листки промасленной бумаги. Они затрепетали, словно были птицами, взлетели над бортом и опустились на гладь озера. Маг проговорил слова заклинания на смешении языков Too и Ниппона, пальцем нарисовал незримый знак на лбу и… прыгнул.
Его прыжок был в пять раз мощнее, нежели прыжок молодого воина. Омиоодши попал ногой на первый лист, что плавал по волнам озера, пружинисто подскочил и взлетел к небесам, чтобы опуститься на следующий лист. Спустя лишь несколько мгновений его поглотили надвигающиеся сумерки.

Капитан первым пришел с себя. Стряхнув оцепенение, наклонился он над листом белой бумаги с черной чернильной надписью. И не отважился капитан поднять этот листок.
Укиоо прочитал стихи столь громко, что услышала их Изо:
На корабле в пути,Где каждый чужд тебе,Встречаешь старого знакомца.Цветок осени,Который не забудешь с годами.На берегу озера Бива черный конь ожидал своего хозяина. Не бил он в нетерпении копытом, не встряхивал гривой, лишь стоял недвижимо в ожидании. Коня могли бы счесть больным. Но оказалось бы это мнение ошибочным: был исполнен он энергии, но энергии той, которую возможно контролировать. Как человек способен развивать особые силы, так и животное способно освободиться из пут примитивного своего существования. Животное может сделать шаг в сторону сознания человеческого, не превращаясь все же в человека. Так и человек способен сделать шаг в направлении бога, не становясь при этом совершенно божеством. Животные, что изменяются неконтролируемо, часто превращаются в иоокаев, причудливых сущностей, несущих несчастья и повергающих человека в смертный ужас. Животное, что обретается под защитой омиоодши, преображается под контролем его. Животные не могут понять учения Инь и Ян, как понимает его человек, но великий омиоодши может научить чувствовать их основы учения.
Господин, которого ожидал конь, пришел с озера. Огромными прыжками преодолел он водные просторы. В сети на его руке переливались медью и золотом живые шары.
Омиоодши был серьезен. Важно было не оставлять следов. Просто исчезнуть. Пока не созреет время. Пока не созреет икра гигантской рыбы-монстра.
Тогда изменится земля.И станет она… уродливой.Земля сделает все, чтобы изрыгать из себятени ужаса.Люди изменятся.И принесут жертвы.Ими будет править страх.Тьма опускалась над озером. С окаменевшим лицом вскочил омиоодши на коня своего. Там, где касались копыта земли, не оставалось следов. А где падал волос с гривы его, вспыхивали огоньки пламени.
Маг исчезал, чтобы вернуться, сея ужас…

И учил мастер Араши своих учеников
И говорил Великий Араши каждому из тех, кто приходил к нему в поисках пути Силы, что должны они успокоить свой ум, а уж потом искать:
– Взгляни на воды озера Бива. Видишь, нет на них даже малой ряби. Ступай и зачерпни воду озера Бива ковшом, но не потревожь ее, и тогда останется вода спокойной. А потом доберись до моря и взгляни на шторм. Разрушают волны гладь морскую. Вот и опусти руку свою в растревоженную воду. Попытайся тем успокоить ее. Говоришь, что не удалось тебе успокоить гладь морскую? Что возмутилась она еще более?
А об уме что сказать можешь? Ум твой по природе своей беспокоен. Когда думаешь ты о том, что полностью спокоен, сама мысль эта уже начинает содрогание ума. Помни, пришедший ко мне, ты не можешь объединить ум и тело либо почувствовать слияние с жизненной силой Мироздания, если своими мыслями будешь сеять ума постоянные содрогания.
И спрашивали Лао Лианя пришедшие к нему за мудростью, что делать им тогда.
– Что делать? – И Лао Лиань улыбался нежно и понимающе. – Должен вначале решить ты, что первичным состоянием ума твоего является покой. Помни всегда о содрогании ума мыслями. А потому успокой мысли сначала наполовину. И продолжай процесс этот бесконечно. Содрогания ума мыслями станут бесконечно спокойными. Но никогда не исчезнут окончательно, помни и об этом, пришедший ко мне. Исчезновение содроганий мысли есть покой смерти. Знай же, что живой покой всегда в движении и содержит в себе энергию бесконечную. Помни, что только покой смерти не содержит ни силы живой, ни энергии. И не забывай никогда, что эти два покоя совершенно различны. Просто поддерживай ум свой на пути к бесконечно малому. Только так сможешь ты стать великим Воином Силы.
Годами учил Лао Лиань пришедших к нему четырем добродетелям истинного воина Силы. Должен был такой воин уметь не упускать внимания своего с единой точки, должен был он истинно расслабляться, поддерживать вес в нижней части тела и расширять свою жизненную энергию.
Ибо, учил Лао Лиань, не стать иначе человеку на путь Силы.

 

 

 

 

 

Легенда о плывущем на корабле омиоодши

В одеянии цвета пепла…

Это было подобно затмению солнца.
Облако, что надвигалось на корабль с севера, напоминало дракона. Одно, в полном одиночестве, плыло оно по ясному небу вечернему, тяжелое и целеустремленное, как будто само оно было кораблем, придерживающимся твердого курса. За считаные мгновения его свинцово-серое чрево окрасилось в черный цвет.
Молча указал путник, стоявший на палубе, на небо. Но никто не заметил жеста его, да и ни к чему было это. Не было на борту никого, кто бы уже и сам не приметил необычную игру природы. Люди моря не смотрят за кораблем, как делают это иногда их пассажиры. Их миром является не плавающий кусок дерева у них под ногами – их миром считается тяжело постижимое и безымянное пространство меж водой и небом. Их глаза следят за небесами и морем, ибо у тех восемь сотен лиц, словно два возлюбленных они, что ссорятся и ласкают друг друга, бранятся и молчат. Как слуга благородных господ никогда не отведет взгляда от лиц господина и госпожи, так и корабелы заранее должны предугадывать, на что решились небо и море.
И сказал путнику один из корабелов:
– Мы возвращаемся.
Тот не мог ничего понять.
– Но ведь ничто не предвещает бури, – проговорил он. Был он высок ростом, с суровыми чертами лица и глаза имел проницательные.
– На небесах явился знак, – ответствовал ему человек моря. – Яснее того знака не бывает. С позволения вашего, господин, меня удивляет, как вы этого не видите.
Но путник не желал прерывать свою миссию. Ведь спрашивал же он оракула? Время благоприятствовало путешествию.
И вот облако уже ничем не напоминало дракона. Ныне казалось оно толстой беременной кротихой. Вскоре оно отстанет от них, чтобы найти себе новую отчизну на горизонте.
– Мы продолжаем путь, – приказал путник.
– Нет, мы не сделаем этого, – спокойно отозвался корабел.
Тут подошел к путнику капитан корабля:
– Мы возвращаемся, бесценный Учитель. Сожалею я, но небо не дает нам иного выбора. Знак его непреложен. Да и что значат несколько дней промедления? Путешествие наше продлится недели. Лучше прибыть с небольшим опозданием, чем… вообще не ступить на сушу.
– Ты угрожаешь мне? – нахмурился путешественник.
– Это вы представляете для нас угрозу! Речь идет не только о вашей жизни, но и о нас. – Более ничего не сказал пассажиру своему капитан.
Вглядываясь пристально, можно было заметить размытые тени островов. Что повезло им, уговорить себя было легко, ведь фатальный знак небес появился столь быстро. Но пассажир корабля не стал в том себя убеждать.
Медленно, очень медленно достал он листы бумаги из одеяния своего. Закрыл глаза и выждал несколько томительных мгновений. И начал он монотонно и напевно произносить заклинание.
Корабль лег на странный курс. Еще немного, и он вновь обратился к берегам Ниппона.
Тело путешественника напряглось, казалось, стал он выше на целую голову. Листки бумаги в его руках начали тихо трепетать. Черные иероглифы на них пульсировали, двигались, жили.
Корабелы вскричали дико, когда весла вырвало у них из рук. Отчаянно боролись гребцы с противоестественными силами.
И понял капитан, что не он господин положения.
«Его лицо меняет цвет быстрей, нежели хамелеон», – не без довольства подумал пассажир.
– Убейте себя сами, если это вам угодно, – вскричал один из корабелов и бросился к пассажиру. – Но не нас!
Корабел кинулся на мага и схватил его за горло.
– Я… великий волшебник, – прошептал тот.
– Мертвый волшебник, – ответил ему человек моря, стискивая руками его шею.
«У меня же есть моя магия, – подумал омиоодши. – Мои знания. Моя власть над элементами!»
Однако рука на горле его не позволяла ему дышать. К битвам в подобном стиле он не привык. Когда меж собой ведут борьбу маги, там все проходит по одному образцу: приходят в уединенное место, собираются с мыслями, создают барьеры вокруг себя и в полнейшем покое начинают выбирать подходящие бумажные амулеты и активировать их при помощи подходящих формул.
Что делать, если более все это невозможно? Ведь чтобы пробудить магию, необходимы знаки, слова, предметы, мирские вещи…
По его горлу растекалась боль, сердце отчаянно билось в груди.
Энергия, с помощью которой овладел он кораблем, все еще вибрировала в воздухе. Если он воспользуется частицей этой энергии…
Омиоодши сосредоточился на своем дыхании. Сделать вдох было почти невозможно, и все же он попытался. Втянул воздух носом, вдавил воздух в горло.
Ни один, кто дышал этим воздухом, не смог бы почувствовать вкус энергии элементов. Никто, кроме него. На его языке ощущался привкус Земли, Воздуха, Огня, Воды и Металла.
И он открыл едва рот свой и выпустил из себя удивительную энергию. Была она не более песчинки, но объединяла в себе легкость Воздуха, жар Огня, тяжесть Земли, текучесть Воды и… остроту меча.
Все это было в песчинке единой, и все это попало в лицо корабелу, пытавшемуся его задушить.
Необъятный гнев наполнял душу омиоодши. Торопливо извлекал он из одежды листы бумаги, прижимал их к своему рту, буквально изрыгая магические слова в иероглифы.
– Прочь с глаз моих! – кричал он срывающимся голосом. – Прочь! Прочь!
Подобно камням из пращи летели бумажные амулеты во все стороны, попадая в людей. Амулеты эти не могли никого поранить, но неумолимая сила их сгоняла корабелов с суденышка. Отныне корабль гнало по морю без парусов и без гребцов. Без курса.
Во сне путник еще раз пережил весь ужас прошедшего часа. Теперь не ведал даже омиоодши, куда приведет его путь.

И доберется ли он живым до земли.
Бури снежные укрыли корабль тяжелым белым одеялом. Останки сломанных мачт зябко выглядывали из снега. Единственный человек на корабле раскачивался над палубой – молчаливое, мрачное существо. Видят боги, однажды полдня простоял он у борта, наблюдая не за мертвым кораблем и не сушу высматривая, а пытаясь найти в себе мужество обрушиться в ледяную пучину, чтобы сделать чуть более легким и быстрым медленный мучительный финал.
Однако так и не нашел он в себе сил. Или именно это стало знаком силы настоящей?
Море было белым. Ночи казались бесконечными и пропитаны были тем холодом, что глубже, мрачнее и куда более жесток, чем все то, что мог омиоодши когда-либо себе представить. Сны же его были дикими и казались куда реальнее действительности.
Черный дракон летал во всех его снах. Поначалу лишь изредка, как будто не желал пугать его своим присутствием. Дракон этот немного напоминал темное облако, что одиноко плыло над кораблем в самый первый день злополучного странствия, но, однако, маг не сомневался в том, что это оно, облако, позволило дракону проникнуть во все его сны.
Вначале дракон казался филигранным созданием, отражением на поверхностях драгоценных ваз, а затем обернулся чудовищем.
Корабль более не подчинялся магии омиоодши. Его деревянные мускулы напряглись.
«Корабль хочет умереть, – пронеслось в голове мага. – Он тоскует по покою, по вечному покою. Ни буря, ни снег, ни море не могут дать ему этот покой. И только я вынуждаю страдать его и далее в белом и холодном аду».
Не самое ужасное, если закончится все здесь и сейчас. И если у него не хватило мужества за борт броситься, пусть корабль умрет вместо него и вместе с ним.
И в тот же миг омиоодши замер. Подле него разыгрывалась невероятная, немыслимая сцена. Парус на сломанной мачте казался белее снега, а на его огромном полотнище был отчетливо виден черный дракон.
Дракон из его снов.
Ветер запутался в парусах, поднял корабль над водой и бросил вперед.
В последующие ночи воздействие дракона на сны мага сделалось еще более могущественным. Черное создание перестало быть загадочным живым орнаментом. Это был огромный монстр. Он летел, бескрылый и беззвучный, по небесам, уничтожая самый свет солнца.
Ночи лишали омиоодши покоя. Сны мучили его, пугали, и он ломал голову над тем, кем был дракон и что он хочет от него.
А когда маг взглянул вперед, он увидел куда больше того, нежели ожидал увидеть.
На горизонте вздымались белые холмы, перед ними же раскинулся грязный кусок серой земли.
Он добрался.
Омиоодши, повинуясь непонятному импульсу, обернулся в направлении мачты. И не без причины сделал он это. В момент сей опустились паруса, а черный дракон нырнул в воду.

И учил мастер Араши своих учеников
Напоминал постоянно великий мастер Араши Лао Лиань пришедшим к нему за мудростью о четырех добродетелях того, кто хочет вступить на путь Силы Воина. Должен такой воин держать внимание на единой точке, уметь он должен полностью расслабляться, поддерживать вес в нижней части тела и расширять свою жизненную энергию.
Говорил Лао Лиань всякому пришедшему к нему в обучение:
– Если удовлетворишь любую из добродетелей этих, то удовлетворишь все. Если ж потерпишь поражение с одной, то не справишься и со всеми остальными добродетелями. Первая и четвертая добродетели – это принципы ума человека, а вторая и третья добродетели – это принципы тела человека. Но не забывай, что ум и тело суть едины есть, а посему в четырех добродетелях иметь тебе придется дело с одним и тем же.
И заставлял Лао Лиань ученика вставать на ноги, вытягивая перед собой руку. Должен был человек этот представлять себе, что вес его руки находится в нижней ее части. Тогда сам Лао Лиань пытался согнуть руку ученика, но безуспешно, потому что сразу две добродетели соблюдал ученик – третью и четвертую. Толкал Лао Лиань ученика в плечо, но тот не сдвигался с места. Значит, соблюдал он и первую добродетель.
А потом обучал Лао Лиань ученика на противоположном. Должен был человек представлять, что вес его вытянутой руки приходится на ее верхнюю часть, то есть не придерживался он тогда третьей добродетели. Мог тогда Лао Лиань легко согнуть руку ученика и вывести его из равновесия. Если утеряна была одна из добродетелей, ни одна уже из оставшихся не соблюдалась. И в этом была мудрость великого Араши.
Говорил Лао Лиань пришедшим к нему за дорогой на путь Силы:
– Если добродетель, предназначенная для ума, не дает результата, обратиться ты должен к добродетелям тела. Если плохо работает путь через тело, используй добродетели для ума.
Так говорил Лао Лиань тем, кто искал пути Воина Великой Силы.

 

 

 

 

 

Легенда о возведении новой столицы

Настали новые времена

Это был 18 год эры Энриаку и 18 год правления императора Камму. Время великих потрясений.
Камму был первым сильным микадо за долгие века, императором, что с большой неохотой упускал власть из рук своих. Уже на четвертый год своего правления принял он великое решение: должен быть построен город императоров.
Семьдесят четыре года Хейдо считался городом императоров Ниппона, столицей империи. Великая то была эпоха. Укреплялась власть и отправляли гонцов за море в Too, что доставляли оттуда богатые знания в Ниппон. Распространялся по Ниппону буддизм, все более влияя на страну богини Аматерасу. Бесчисленные храмы усеивали теперь столицу Ниппона, власть монахов укреплялась, и в конце концов начали они вмешиваться даже в дела правления.
И доставляло это заботы императору Камму. Стали слишком сильны буддийские монахи, чтобы мог он править в спокойствии, даже начали они сомневаться в императоре, в прямом потомке солнечной богини Аматерасу, что стоит надо всеми на земле.
Настало время перемен.
Первым делом решил Камму меньше направлять гонцов в Too. Ненужными стали они и даже опасными. Микадо, что по примеру Too также именовал себя «тенноо» , не имеет права быть марионеткой монахов.
Вот отчего важным самым решением Камму считается закладка нового города императоров. В котором можно было обойтись и без монахов. Собственно, Хейдо планировался столицей на целую вечность. Но так уже не будет отныне.
Император Камму приказал советникам своим найти подходящее место для новой резиденции микадо. В поисках играли важнейшую роль особые его чиновники – омиоодши.
Ибо при дворе императора существовало омиоориоо, служба предсказаний и магии. Учение магов называлось омиоодоо, «путь Инь и Ян». Занимались маги науками различного рода, а главным делом их было составление гороскопов, и называли их «творцами календарей». Не происходило при дворе микадо ничего, о чем держался бы прежде совет с магами. Иные чиновники решали, что следует делать, но именно омиоодши указывали, когда и где это должно совершиться. Исследование географических окрестностей тоже попало в ведение магов. И называли его Тоо-Фуусуй .
Долгие месяцы искали омиоодши место для возведения города императоров, что вновь будет создан на целую вечность. Место это звалось Нагаока и находилось лишь в десяти ри от Хейдо, в северо-северо-западном направлении. Два опытных омиоодши предстали перед императором солнечным весенним утром, рассказывая о Нагаока и славя преимущества места сего. А третий маг отговаривал императора, ибо прочел он на небесах предзнаменования недобрые. Но тенноо в тот же самый день отдал приказ незамедлительно приступить к строительству новой столицы в Нагаока.
Повелел император Камму человеку по имени Фудшивара но Танецугу руководить великой той стройкой. Танецугу был одаренным богами и заслуженным чиновником и все силы свои положил на то строительство. Двадцать тысяч человек трудилось над возведением города императоров. Уже в ноябре того же года микадо смог въехать в новый свой дворец. Сколь горд он был, глядя через крохотное окошечко своих носилок на работы в городе! Наконец-то удалось ему уйти из-под опеки монахов.
А в сентябре года следующего случилась беда. Танецугу ежедневно до поздней ночи следил за строительством. Луна взошла уже на небеса, когда обходил он город. Деревянные остовы вздымались вверх подобно скелетам огромных зверей. Усталость читалась на лицах тех, кто строил город императоров, а тела их блестели от пота. Кожа их обгорела на солнце и мерцала красноватыми отблесками в свете жаровен с углем. И решил Танецугу отдать приказ отдыхать. Усталость людей сделалась и его усталостью, всей сущностью своей чувствовал он их бессилие. Им обязательно нужен был покой.
И тут внезапно раздался звук пущенной из лука стрелы.
Сразу две стрелы ударили Фудшивару но Танецугу в грудь. Ярость их была неудержима, глубоко вонзились они в его тело. Он же сделал еще несколько шагов, на лице его читалось больше изумления, нежели боли. Чрез семь шагов Танецугу рухнул, не издав ни звука. Тонкие стрелы в груди его напоминали стебли причудливых растений. Спустя лишь полчаса корни этих растений выпили жизнь из его тела.
Прошло совсем немного времени, и погибли мать и супруга императора.
И вновь микадо Камму принял важное решение. Первым делом изгнал он двух почтенных омиоодши, что советовали строить ему город в Нагаока. Не нуждался микадо в большем доказательстве, что не способны они видеть будущее. Но Камму был во всем последователен. Бесчестно изгнал он и третьего омиоодши, того, что недостаточно предостерегал его от строительства.
Но что было делать самому тенноо? Возвращаться в Хейдо он и не думал. Тогда вызвал бы насмешки микадо в народе и полностью попал бы под власть монахов.
Новым омиоодши было приказано искать лучшее место для столицы, чем отыскали их незадачливые предшественники. На малом расстоянии от Нагаока нашлось великолепнейшее изо всех мест.

Хэйан .
Тенноо пребывал в отчаянном положении. Ослабленный ударами судьбы и собственной болезнью, и не глянул он поначалу на лист бумаги, доставленной омиоодши. Лишь увидев, что в горах на севере живет большая коричневая черепаха, в реке на востоке плавает голубой дракон, а по дорогам запада рыщет белый тигр, в прудах же юга плещется красная волшебная птица, воспрял микадо духом.
– Вот то место, что искал я, – слабым голосом сказал император.
Один из омиоодши склонился ниц и проговорил:
– Это место принесет вам мир и безопасность.
– Тогда я назову его Хэйан, – ответил император, и с этими словами краски жизни вернулись в лицо его.
Слово «Хэйан» записывают двумя иероглифами. Первый значит «мир», а второй – «безопасность».
Во второй раз за столь непродолжительное время велел император Камму заложить столицу. На этот раз велись работы на удивление быстро, и в первый год не случилось ничего страшного. Тенноо выздоровел, и одно уже это подтверждало правильность принятого им решения. Омиоодши отныне стали называться спасителями жизни тенноо. В самых удаленных уголках земли слагали о них истории. Простой люд был убежден, что молитвы омиоодши даруют им богатый урожай, а рыбаки верили, что магия омиоодши гонит рыбу в сети их. Повсюду рассказывали о чудесах, что творили омиоодши. Во всех местах волшебники и предсказатели почитались подобно героям, изгоняли демонов, спасали от бед и избавляли от эпидемий. Казалось, настали новые времена. Времена, когда добро побеждало зло.
Но счастью суждено было продлиться всего лишь пять лет…

И учил мастер Араши своих учеников
И рассказывал Лао Лиань каждому из тех, кто приходил к нему за мудростью Араши:
– Учили меня великие омиоодши, что выпрямить я должен спину, держать нос и пупок на одной линии, а еще должен выровнять в одну линию уши и плечи и сидеть после этого подобно скале. Ведь именно так сидят, соблюдая достоинство. И научился я благодаря усилиям омиоодши подолгу сидеть подобным образом, но никогда не чувствовал себя устойчиво в позе этой. Не стоит делать так тебе. И пусть до сих пор омиоодши считают, что сила должна располагаться в нижней части живота, заблуждение это. На самом деле нижняя часть живота является местом для концентрации ума, а не для помещения силы. Попробуй ты сосредоточиться на одной точке в нижней части живота, и сразу почувствуешь, как сосредотачивается ум твой на тэнтэй , что находится на лбу, прямо меж глазами. Давай-ка сразу мы на тебе это проверим.
Заставлял он пришедшего к нему за мудростью воина садиться, выпрямив спину и держа нос и пупок на одной линии, а уши и плечи – на другой. После чего толкал Лао Лиань ученика в грудь или в плечо. А еще вот что удумал Великий Араши – не толкал он ученика, а просто приподнимал ученику колени. И пришедший в ученичество к Лао Лианю легко валился на спину. Так проверял ошибочность старой истины Лао Лиань.
И говорил он после этого ученику смущенному:
– Ум и тело сравнимы только с рукой и ее отражением в зеркале во дворце микадо. Раскрой ладонь пред таким зеркалом и увидишь отражение раскрытой ладони. Если неподвижен ум твой, то и тело твое будет совершенно неподвижно. Если валишься ты от легкого толчка, значит это, что ум твой пребывает в движении. Неведомо, значит, такому уму состояние покоя.
И вновь приказывал Лао Лиань ученику садиться, выпрямив спину. Должен был теперь ученик Великого Араши держать на одной линии тэнтэй и точку в нижней части живота. Сосредотачивался при этом искавший мудрости своим вниманием на той самой точке в нижней части живота. Лао Лиань же выжидал мгновение, а затем толкал ученика в плечо или пытался поднять его колени. Но оставался недвижимым искавший мудрости Воина. И так доказывал Великий Араши правильность учения своего.
Говорил он пришедшим к нему, что только так сливаются ум и тело в живом покое. И учил он жаждущих духом:
– Мироздание подобно по сути своей бесконечной сфере бесконечного размера. Если сделаешь ты шаг влево, Мироздание наше не станет в этом направлении на шаг короче. Помни же, пришедший ко мне, что, где бы ты ни находился, ты всегда будешь в центре бесконечного Мироздания. Если ж уплотнить Мироздание, то обратится оно в единую точку в самой нижней части живота твоего. Продолжай держать ее в своем сознании и оставь ее такой, как она есть. В этот момент станешь ты един со всем Мирозданием. Если ж позволишь уму своему ускользнуть, утратишь силы великие и даже небольшого толчка будет тебе достаточно, чтобы одолел тебя враг и поверг на спину.
И учил Лао Лиань пришедшего к нему за мудростью, что думать нужно только о чем-то, что не может быть мыслью.
Так говорил Лао Лиань и предлагал попробовать ученикам вернуться к невинности первоначальной, что необходима Истинному Воину Силы.
– Возвращайся в тайкёку, в Великий Предел, во время детства своего возвращайся. А то ты, подобно восьми сотням людей еще, вместо того чтобы смотреть в сущность сущности, накручиваешь слова на слова и в них же запутываешься. А воин запутавшийся уже не воин.
Ступай и посмотри, как ведет себя ребенок. Земля будет содрогаться и может даже расколоться, а ребенок на то и внимания не обратит. Злодей бросится в его дом убивать, а он только ему улыбнется. Так не есть ли это истинное мужество? В твоем же мире что истинно? Молчишь? Потому что все в твоем мире суета. Бери пример с малого ребенка. Потому что только малый ребенок не уносится мыслями в прошлое или в будущее. Потому что он истинно свободен и не ведает страха и неуверенности в себе. Хочешь быть Воином Силы, говорю тебе, пойми суть того, что движет младенцем. Стать Воином Силы не значит стать пленником всяких рассуждений, это значит достичь осознания того, что лежит в самой глубине твоего существа. Это и есть тантэки Воина.
Говорил Лао Лиань тем, кто рвался в битву:
– Не смей заранее предугадывать исход битвы своей. Ибо величайшая это ошибка многих воинов. Ты не должен думать, чем закончится твой бой – победой или поражением. Просто дай жизненной силе течь своим путем, и тогда сможешь ты ударить в надлежащий момент.
Знай, что ум твой и кокоро всегда спокойны, недвижимы и неизменны. Они действуют на бесконечных путях и пребывают вне досягаемости мысли.
Только тогда одержишь ты великую победу.
Так говорил Лао Лиань тем, кто приходил к нему за мудростью пути Силы, пути Воина.

 

 

 

 

Легенда о преодолении моста

Юный Лао Лиань, ученик магов Тацуроо и девушка Урара

Лао Лиань встречал уж некоторых причудливых существ с тех пор, как к нему примкнул ученик омиоодши Тацуроо. Но то были не иоокаи. Каждый человек верил в них. Лао Лиань думал, что редко встречаются они, селясь на отдаленных горных вершинах.
Но во времена юности Лао Лианя все изменилось внезапно.
Повсюду в Ниппоне являлись они.
Иоокаи.
Чудовища.
При свете дня появлялись оокуби, головы их огромные упирались в небеса, а в тени, что бросали они на землю, внезапно возникали пожары. В одиноких опустевших храмах отныне обитали ниуудоо, монструозные монахи с длинными шеями или третьим глазом на лбу. Вокруг города императоров уничтожались деревни и города духами деревьев, чудовищами морскими и призраками хитрых лисиц! Вскоре пошли вести о появлении их со всех уголков земель Ниппона.
Лицо земли изменялось подобно лицу женщины, смывшей белила. Иоокаи, о которых ныне говорили все, явились на поверхность, туда, где все могли видеть их.
И пришли они не для того, чтобы наслаждаться теплым летним солнцем.
Люди, оказавшиеся поблизости от них, дорого расплачивались за встречу. Ранениями, а иногда и жизнью.
И это при том, что царили кругом мирные времена. Редко слышался звон мечей. Войны разгорались лишь на северо-востоке Ниппона, где императорское войско боролось против эбицу, бродячего народа варваров, осмеливающегося противостоять законам императора.
Процветала жизнь, крестьянам ныне жилось не в пример лучше, чем в прошлые времена. Можно вновь было с надеждой глядеть в будущее.
Все были благодарны омиоодши. Мудрым мужам, чьи знания и магия хранили двор императора, незримо оберегали простых людей на полях.
И в это время цветения явилось зло, надвинулось на землю, подобно великану, с убийственной уничтожающей силой.
Власть омиоодши тоже имела свои границы. Еще никто не осмелился подобные слова произносить вслух, но в умах людей уже появились таковые мысли. Долгие месяцы прошли, а ужасу не было завершения.
Да, удалились чрез великолепные городские ворота два придворных мага, и говорили, что в горах севернее Хэйана уничтожили иоокаи они, а где-то на западе – речное чудовище. Но из плоти земной вырастали, словно грибы после дождя, все новые иоокаи. И появлялись жертвы. Старания же магов удержать чудовищ все более напоминали бессмысленные усилия императорских войск победить орды варваров на северо-востоке страны.
Паника травой прорастала в народе.
А потом появились новые вести.
Видели в народе тень.
Человеческую тень цвета черного чая. Она странствовала по земле дорогами потаенными, и видели ее по ночам только или же в сумерках, и появлялась тень лишь там, где затем объявлялись иоокаи.
Был ли человек этот первопричиной ужаса?
Власть имел ли вызывать чудовищ?
Кто-то видел, как укрывала тень в земле новые семена – шары размером с кулак. Другим же довелось наблюдать за тем, как садилась тень в носилки черные, и поднимались от земли они и двигались, да только незаметно было тех, кто нес бы их.
Оставляла тень стихи после себя, пять строк того же рода искусства стихосложения, что принято было и при дворе, нанесенные чернилами на белую бумагу. Крестьяне не могли прочесть их, но один из таковых листков нашел дорогу свою в Хэйан и был там передан чиновникам.

Все во всем, казалось, утратили надежду. Буддистские монахи оповестили, что пришло маппоо, эпоха анти-Будды, время, когда мир постигнет гибель. Жрецы старой же религии, шинтоо, танцевали и пели и предавались излишествам вместо того, чтоб обратиться к богам. А многие из них покинули места священные, разочарованные в богах, ибо те ничем не помогли им.
Крестьяне же просто жили далее, орошая водой поля, собирая урожай, готовя закрома на зиму, хоть и неведомо было, доживут ли они до зимы.
Но потом, казалось, передумали боги губить земли Ниппона. В самую летнюю жару, когда томили людей раскаленные дни и душные ночи, неожиданно объявились те, что показались всем спасительной соломинкой.
Отряды спасителей, что двинулись по земле, не страшась борьбы с иоокаями.
И звали их Сора-но-ме – Око Небес. Были это отряды небольшие из трех-четырех человек, составляли которые смелые мужи и добронравные женщины, юные, ищущие приключений. Каждой группой руководил омиоосей, и даже если был он незрел и не имел опыта, все равно желал судьбу земли взять в свои руки.
Кто вызвал к жизни это движение, никто не знал. Неизвестно было, как звать сего человека и где пребывает он. Знали только, что помощь та исходит не от омиоориоо. Императорский двор же обмирал ныне от ужаса.
Сами омиоосеи звали своего основателя Сумере-иро но каге, тень фиолетового цвета, вероятно, по контрасту с Ка-иро но каге, тенью цвета черного чая. Носил ли человек этот в действительности фиолетовые одежды, было неизвестно. Но бурлил котел слухов. Всему верил народ: и тому, что был сей человек придворным, не сумевшим и далее выносить бездеятельность омиоориоо и взявшим бразды событий в свои руки; и тому, что был он разочаровавшимся воином, собственным господином отринутым, и тому, что он – женщина, потерявшая своего возлюбленного в битве с чудовищем и желающая отомстить… Истории о женщинах, превращающихся в мстительных фурий, были любимы и при дворе, и в народе. Нашлись и те, кто утверждал, что фиолетовая тень сама была иоокаем, воевавшим со своими же товарищами.
Но были и более толковые люди. Люди, говорившие, что основателем Сора-но-ме мог стать только омиоодши. Уж слишком многое говорило за то. Ну хотя бы то, что ему удалось столь быстро призвать учеников магов, юных омиоосеев.
У Сора-но-ме были особые методы борьбы с иоокаями. Методы фиолетовой тени. Слухи неслись о книге тайной и запрещенной, в которой было записано все. Книге, не существовало с которой копий, лишь оригинал, и находился он во владении фиолетовой тени.

– Уж не знаю, надежен ли мост сей, – сказал ученик магов Тацуроо Лао Лианю и девушке Ураре.
Но не было иной возможности пересечь реку. Была она не широка, но протекала чрез узкое ущелье, в которое непросто было сойти и преодолеть реку вплавь.
И попросил Лао Лиань сотворить Тацуроо волшебство, но ответил ученик чародеев что-то непонятное. Знал Лао Лиань уже, что голова Тацуроо набита знаниями, но не в состоянии тот хоть как-то воздействовать с помощью их на мир.
– Как может выглядеть наш враг, Кама-Итачи? – спросила девушка по имени Урара.
– Опасно, – ответствовал ей Тацуроо.
– Тогда я пойду первым, – сказал юный Лао Лиань. Ничего героического не было в том. Просто не хотелось Лао Лианю стоять на берегу. Хотел он есть и отдохнуть в тиши.
Солнце стояло уже в зените, и не было ветра. Трава не трепетала. Канаты моста надежными казались, словно сделаны были они из камня.
«Иди же, – казалось, говорило им чудовище Кама-Итачи. – Иди же спокойно по мосту. Я буду добр. И неминуем. И буду не серпом, а белкой-мечом. Смертоносным».
– Похоже на западню, – проговорил с сомнением Тацуроо.
Лао Лиань охватил руками канаты, служившие перилами моста. Были они чересчур низкими для роста его. Узлы же, на которые приходилось ставить ноги, неведомым для Лао Лианя образом связаны оказались и почудились ему ненадежными.
Но Лао Лиань поставил левую ногу на первый узел, правую же – на второй. Теперь он слышал, что не утих ветер окончательно. Он завывал вдали, возможно, в лесу, по ту сторону селения, куда и направлялись герои. Казалось, валит он молодые деревца и ломает ветви старых.
Лао Лиань оценил расстояние до другого берега. Самое большое, что предстояло пройти ему, так это двадцать кен. Всего лишь сотню узлов. Сколь быстро сменит направление ветер? И почему им предстоит битва с Кама-Итачи? Почему это не серп-черепаха?
– Ты сможешь, – подбодрила Лао Лианя Урара.
«Ожидание ничего не даст тебе, – подумал Лао Лиань. – На этот раз – ничего». И побежал.
Взгляд на ущелье не пугал его. Куда больше навевали страх завывания ветра вдалеке.
Лао Лиань добрался до середины моста и бросил взгляд назад. Лицо Тацуроо было искажено ужасом. Ибо наступал на них ветер. Мощным порывом налетел он на Лао Лианя, неся с собой листья и ветви. Труха и грязь дождем обрушились на мирные окрестности.
Но не побежал прочь в спасительное укрытие Лао Лиань, кинулся он ветру навстречу. Мост начал дрожать, но Лао Лиань крепко держался за канаты и неумолимо продвигался вперед. Всего лишь четверть пути предстояло пройти ему. Он доберется до безопасного берега раньше, чем налетит на него ветер.
Но недооценил силу ветра Лао Лиань. Мост начало раскачивать из стороны в сторону. Ноги его скользили по узлам, попадая в зазоры между ними. И закричал Лао Лиань. Мост ходил под ним ходуном, словно своенравный конь великана. Лао Лиань обхватил уцелевший канат руками.
Но не желал Лао Лиань терять времени. Если не может он идти, должен он вперед ползти. У этой бури власть есть разорвать мост в клочья, и если произойдет это, то падет в пропасть Лао Лиань. Сквозь завывания ветра донесся металлический звон, неприятный и ужасный. Что-то приближалось к Лао Лианю. Смертоносный клинок!
И вскричал Лао Лиань от боли. Пальцы его желали отпустить канат моста. Но не позволил он им сделать это. Клинок описал круг и вновь возвратился. Зловещий Кама-Итачи!
Взлетел мост высоко к небесам и обрушился вновь к земле. Лао Лиань выпустил из рук канат. Уже не кричал он, а сжимал лишь губы, возможно опасаясь, что может услышать последний свой смертный крик.
Но счастье было на стороне Лао Лианя. Не разбился он о скалистый берег, а упал в воду. И хотя водная гладь при падении показалась ему подобной жесткому камню, не сломались кости его. Тело героя исчезло в воде, достигло дна речного. Спустя мгновение выбрался Лао Лиань на берег. Когда вскинул он голову, то увидел, что стих и ветер.
«Ветер подобен лживому человеку», – подумал тогда Лао Лиань.

И учил мастер Араши своих учеников
И спрашивал Великий Араши тех, кто стремился к нему за истиной Воина:
– Почему никак не можешь ты расслабиться? Неужели столь сложно это для тебя? Потому что мыслишь ты в ложном направлении.
И нечем было возразить пристыженному ученику, а Лао Лиань продолжал:
– Привык ты считать расслабление приятным безволием, что с приходом опасности становится напряжением. И не осознаешь ты, что настоящее расслабление Воина – это самое сильное состояние.
И заставлял Лао Лиань вставать ученика на ноги, держа внимание на единой точке и полностью расслабившись при этом. Сам же Лао Лиань хватал ученика одной рукой за запястье и пытался поднять руку его. Но до тех пор пока ученик держал внимание свое на единой точке, сохранял он устойчивость, и не мог Лао Лиань поднять его руку.
И говорил тогда Великий Араши искавшему у него мудрости:
– Это и есть настоящее расслабление Воина. Удержание внимания на единой точке и полное расслабление для Воина едины суть и разделить их нельзя.
Потом же заставлял Лао Лиань искавшего мудрости пути Силы расслабиться, но сосредоточив при этом внимание на верхней части головы. И вновь хватал Лао Лиань ученика своего за руку и толкал вверх. И поддавалась легко рука ученика.
И говорил тогда Великий Мастер ученику:
– Так не расслабляется Воин, а теряет свою энергию. Помни же, что расслабление Воина – это самое сильное состояние, а потеря энергии – самое слабое. Великие воины в состоянии опасности всегда остаются спокойными и расслабленными. Так что удерживай внимание на единой точке и поддерживай настоящее расслабление, и величие придет к тебе само.
Учил Лао Лиань пришедших к нему за мудростью удивительным вещам. Говорил он им:
– Сила Воина не в борьбе за победу, не в испытании силы, не в том, чтобы сделать шаг вперед или назад. Заключается сила Воина в том, что не видишь ты меня, а я не вижу тебя. Не думай о «Я» и «не-Я», сражаясь. Тогда проникнешь туда, где небо и земля не разделялись. Только тот воин, что проник туда, где небо и земля не разделялись, где Инь и Ян еще не разделились, достиг великого совершенства.
Великому Воину не нужен даже меч. Ибо противник Великого Воина сам себя убивает. Если же берет Великий Воин оружие в руки, то только для того, чтобы дать жизнь другим. Когда нужно убивать, Великий Воин убивает, когда нужно дать жизнь, Великий Воин дает жизнь. Помни об этом. О том, что ни в убийстве, ни в поддержании жизни не замешано «Я». Тогда станешь Великим Воином, что идет по воде, словно по земле, а по земле, словно по воде. Тому Воину, что достиг такой свободы, никто на земле не сможет уже помешать.
Так говорил Лао Лиань тем, кто приходил к нему искать мудрости пути Силы, пути Великого Воина.

 

 

 

 

 

Легенда о второй битве юного Лао Лианя

Битва ученика магов Тацуроо и девушки Урары с Кама-Итачи

И поднялась в тот полдень буря, сотней демонов гонимая.
И Кама-Итачи был виден въяве. Стройное тело чудовища появлялось на мгновение из стены грязи и пыли. Задние конечности его были подобны беличьим лапам, вместо передних же лап росли изогнутые клинки, напоминавшие серпы или косы.
Бамбуковая палка пролетала мимо храбрецов, несомая дьявольским ветром, и с криком поймал ее Лао Лиань. С дикой силой ударил он ею, но не попал в чудовище.
Вокруг них властвовал ад. Полуденное небо потемнело, словно в поздние сумерки, и призрачно мерцало сквозь бурю коричневое солнце, будто провалился диск светила в болотную жижу.
Из смерча появились клинки серпа. Бамбуковая палка, которую по-прежнему сжимал в руках Лао Лиань, была мгновенно рассечена этими клинками.
В чудовище полетели бумажные амулеты О-Фуда. Это Тацуроо, стоявший за спиной Лао Лианя, бросил их, пытаясь остановить чудовище.
Но Кама-Итачи все равно неумолимо приближался. Когда сверкнул пред лицом Лао Лианя острый клинок, ловко повалился Лао Лиань на спину, перекатился по земле и вновь вскочил на ноги. Целью его были горы поваленных деревьев, ибо приметил он что-то меж стволов блеснувшее. Нечто металлическое, возможно, соху. На месте оказавшись, схватил Лао Лиань соху в руки и метнул ее в Кама-Итачи.
Небывало причудливый, звенящий крик пронзил воздух, и звучало куда больше в нем ярости, нежели боли. Кама-Итачи принялся за охоту на Лао Лианя. Но внезапно сменил направление.
И с ужасом увидел Лао Лиань, что стало новой целью монстра.
Недвижимая стояла Урара. Тацуроо же рухнул на колени, прикрывая лицо бумажными амулетами и в безумии шепча заклинания.
Видела Урара приближение Кама-Итачи. Бежать бы ей прочь, но разум Урары не обладал подвижностью нужной. Течение мыслей ее было медленно и тяжело, напоминая больше неторопливое движение заросшего травой ручья.
Лао Лиань прокричал ее имя. Все силы свои и все свое дыхание вложил он в крик этот.
Но повернулась Урара спиной к Кама-Итачи. Чудовище же взметнуло для смертельного удара лапы свои, подобные клинкам.
Правый серп ударил в спину Урары. Не выдержала девушка удара и упала. Пришелся на спину ее и удар второго серпа. И видел Лао Лиань, как отскочил металл от тела ее.
Верно, снится это ему, подумал тогда юный Лао Лиань.
Верно, потерял рассудок он и придумал себе желанный исход битвы страшной.
Рухнул Кама-Итачи на землю, издал вой ужасный и прыгнул к Лао Лианю. Но движения чудовища намного стали медленнее. Достало потому Лао Лианю времени подхватить с земли доску и отбить удар монстра. Почти выбил Кама-Итачи доску из рук юного храбреца, но перерубить не смог ее.
Клинки Кама-Итачи затупились.
Затупились о спину Урары.
Что за чудесные железные доспехи скрыты были под ее одеянием?
– Это невозможно, – вскричал Тацуроо, поднимаясь на ноги. – Против Кама-Итачи не устоит ни один металл…
Бросил Кама-Итачи на тройку храбрецов исполненный ненависти взгляд и кинулся прочь. Ветер тут же сделался тише, и чрез несколько мгновений утих он совсем.
Лао Лиань приблизился к Ураре, что все еще лежала на земле, пораженная всем произошедшим с нею.
Конечно, не было на теле ее никаких доспехов. Лишь магия охраняла ее.
На спине Урары не было ни единой царапины. Была она нежной и гладкой, но все же было в ней нечто необычное.
Прямо посредине, меж лопатками, было что-то нарисовано. Лао Лиань прикоснулся рукой к рисунку и почувствовал маленькие шрамы на коже. Татуировка. Один-единственный иероглиф.
– Тацуроо-сама, – позвал Лао Лиань. – Что означает сей иероглиф?
Омиоосей в изумлении покачал головой, словно не мог поверить глазам своим.
– Что же он означает, мастер?
– Тупость, – промолвил Тацуроо. – Тупость.
– Тупость, – повторил Лао Лиань подобно горному эху.
Урара носила на спине магическую татуировку, знак, что способен затупить острейшие клинки. Некто хотел дать ей защиту. Некто, не просто кто-то. А способен на такое лишь омиоодши.

И учил мастер Араши своих учеников
И напоминал Лао Лиань ученикам своим, искавшим пути, о третьей по счету добродетели Великого Воина – о необходимости поддерживать вес в нижней части тела.
– Должен помнить ты, что вес любого предмета естественным образом опускается в нижнюю часть. Только тело человеческое создано иначе, когда пребывает оно в состоянии напряжения. Но когда спокоен ты, тогда вес каждой части тела твоего тоже приходится на нижнюю ее область. Просто забываешь ты об этом и не умеешь быть спокойным, лишая себя состояния Воина. Ибо спокойствие – естественное состояние Великого Воина.
И заставлял Лао Лиань ученика держать руку перед собой, расслабляясь и думая о том, что вес руки приходится на нижнюю часть ее. Сам же Лао Лиань пытался поднять руку пришедшего к нему в учение вверх, но видел при этом, что рука тяжелая, как будто сделана она была из камня.
И говорил тогда Лао Лиань ученику:
– Именно ум движет телом, а движение ума отражается на теле. Если думаешь ты, что вес твоей руки находится снизу, переместится туда вес и станет твоя рука неподъемной.
Заставлял после этого Лао Лиань ученика своего сосредотачиваться вниманием на верхней части вытянутой руки. И после этого мог Великий Араши легко поднять руку его.
И объяснял тогда Лао Лиань пришедшему к нему за мудростью Великого Воина:
– Если думаешь ты, что вес твой сосредоточен в верхней части, тело твое с этим согласится легко. Хочешь быть воином, скажи себе: вес всех вещей сосредоточен снизу. И тело мое ничем не отличается от них. В результате легко сможешь ты успокоиться перед решающим боем.
Так говорил Лао Лиань тем, кто приходил к нему в поиске пути Силы.

 

 

 

 


Легенда о встрече

Лао Лиань и тень цвета черного чая

Луна предстала на ночном небе во всей полноте, цвет ее был зрелого желтого оттенка. Высокая трава волновалась под нежно поглаживающим ее ветерком, пела негромкую песню, услышать которую мог тот лишь, чьи уши умеют слышать тишину. Песня эта умолкала, едва начинали трещать цикады. Громкий их стрекот, пилющее «миин, миин» вечно деятельных крыльев властвовало тогда надо всем, и даже самые тягостные мысли делались прозрачными и невесомыми.
Не доставляла тьма усталости Лао Лианю. Ночь принадлежала ему, и охватывало Лао Лианя чувство, что может он, одинокий, пешком добраться до конца мира, до царства, где не живет ни Кама-Итачи, ни омиоодши. Слышал Лао Лиань, что были еще земли за пределами Too и Индии, – но населены кем, людьми ли, богами или же иоокаями, того не ведал он.
Скрылась луна за горами, и слабый свет ее уступил место сиянию звезд. Вела тропа Лао Лианя вдаль от реки, вела меж высокой травы и исчезала.
Чем выше становилась трава, тем слабее делалось чувство в сердце его, что доберется он до конца мира. С трудом продолжал Лао Лиань свой путь. Но все равно не хотелось ему возвращаться в деревню, где нашли они приют с Урарой и Тацуроо. Ночь была еще слишком молода, дух его бодр, а жажда ночи, исполненной одиночества и тихих приключений, что не приносят с собой никаких событий, не утихала в груди его.
Не рассчитывал Лао Лиань, что разыщет нечто значительное. В пути он всегда ориентировался недурно. Для него было так, словно существовала одна добрая дорога и множество плохих.
А потом узрел Лао Лиань странную, длинную телом собаку.
И охватило его никогда не испытанное им доселе чувство. Чувство, что приближается он к чему-то определенному, не видя, не слыша и не чуя еще. Только в сновидениях переживал он нечто подобное. Неужто столь утомлен он? И стоит уже на пороге сна?
Трава раздвинулась, и вышел Лао Лиань на поляну.
Но была та поляна необычна по сути своей.
Трава на ней казалась примятой в диаметре четырех кен. А в центре ее стояло нечто.
Носилки.
Были они из дерева темного, без лакировки, удерживали их серебряные шарниры и украшения в стиле Too, где маленькие драконы и фениксы то ли в битве схватились, то ли в танце сошлись. В империи властвовал закон, что лишь высшая знать, придворные чиновники или посланники микадо имеют право на использование подобного средства передвижения. Все прочие должны были ходить пешком, скакать на лошадях или же отправляться в путь на телегах, волами запряженных.
Но не было нигде видно хозяина. Был ли это благородный путник?
Вгляделся пристальнее Лао Лиань. Не касались носилки земли, словно держали их на весу сильнейшие носильщики. Но не было видно и их. Ничто – ни человек, ни зверь – не несло эти носилки. Они парили свободно в теплом воздухе летней ночи.
Лао Лиань обежал носилки со всех сторон. Нет ничего. Ни колес, ни укрытых каких подпор.
«Значит, – решил так юный храбрец, – иоокай».
Не было у него под рукой никакого средства для защиты и борьбы. Новые амулеты оставил Лао Лиань Тацуроо.
И не смог он бежать прочь.
Медленно открылась дверца. Пространство носилок было погружено во тьму. Что-то переливалось внутри, но не огонь то был и не отражение звездного света.
– Далеко не все, что кормится тьмой, есть иоокай, – произнес голос. Был он мужским и безвозрастным.
Сошла из носилок тень. В первое мгновение ее окружала сияющая аура мрака, живая и трепещущая, но затем сделалась она слабее. Одежды тени не были совсем черны. Серебряная борода походила на дорогое украшение.
Заволновался Лао Лиань.
– Не хотел я побеспокоить вас, почтенный, – сказал он.
С безумно колотящимся сердцем кинул Лао Лиань украдкой взгляд в носилки и тут же пожалел, что сделал это. Обитал в носилках свет бесцветный, завивался он в спирали, образовывал тысячи симметричных и асимметричных рисунков.
– Ты вовсе не мешаешь мне, юный храбрец, – проговорила тень благосклонно. – Ты был неподалеку, и я позвал тебя. Я должен сказать тебе нечто важное. Это не приказ, это лишь зов, подобный совету лучшего друга. Ведь узнал ты меня?
– Да, вы – тень цвета черного чая, – признал Лао Лиань.
– Так называют меня люди. Но скажи мне, юный храбрец, каков цвет чая?
– Я никогда не видел его и не пил… – признался Лао Лиань.
Ибо был чай напитком монахов, вернее, самых богатых меж монахами. Народ же ведал про чай лишь понаслышке.
– Мне кажется, люди выпивают чай свой слишком быстро, не давая себе времени разглядеть его. А у него ведь множество оттенков…
– Вы – тот, кто разбрасывает семена, – смело проговорил Лао Лиань. Не думал он, умрет ли на месте. Лао Лиань хотел разговора с противником своим. – Вы – тот, кто пробуждает иоокаев к жизни.
Опустил незнакомец голову, а затем вновь заговорил с Лао Лианем:
– Но почему люди всегда видят одну лишь сторону из многих?
– Вы похожи на омиоодши, – проговорил Лао Лиань. – Да вы и есть омиоодши. – И добавил голосом тихим: – Нет, вы были одним из них, но ныне стали иоокаем…
Резко отвернулась тень от Лао Лианя, словно не могла вынести вида его.
– Ты еще не услышал моего совета, что обещан мною.
– Но почему вы делаете это? – без тени смущения спросил Лао Лиань. Голос его сделался громче. Конечно, боялся Лао Лиань. Но если уж довелось ему предстать пред тем, кто поверг народ в ужас, а всю империю – в хаос и мрак, он спросит с тени все.
Но тень цвета черного чая не услышала вопроса Лао Лианя.
– Совет мой, юный храбрец, будет прост. Покинь Сора-но-ме. Что даст тебе войско это? Бесталанный, не заслуживающий звания «омиоосей» и женщина, что, на счастье свое, не отличит дракона от раздавленной ящерицы. Неужто достоин ты быть в кругу сих жалких людишек? Не предопределен ли ты для высшего?
– Решает дело не то, с кем вместе борюсь я, а против кого!
Ответ Лао Лианя был прекрасен и звучал благородно. Решил он гордо принять смерть.
Омиоодши смотрел на него, и взгляд его подобен был стали.
– Уходи же, – проговорил он. – И никогда не смей попадаться мне на глаза!
– Не я же победил Кама-Итачи, – проговорил Лао Лиань. Ибо относился он к тем людям, что делались все смелее, чем могущественней был их противник. – А Урара…
– Молчи! – вознегодовал омиоодши. От ученой его, почти добродушной отрешенности ныне не осталось и следа.
– Если я стою на пути у вас, – смело выкрикнул юный Лао Лиань, – то отчего ж не убьете вы меня? Что удерживает вас от того?
– Хочешь знать? – Тень цвета черного чая раскинула руки, закрыла глаза и выкрикнула слова удивительные. Страннее ж всего было то, что увидел Лао Лиань, как поплыли из уст мага подобные туману иероглифы.
Окружила цепочка иероглифов Лао Лианя, за спиной его застонала земля, занялась высокая трава пламенем. Жар был столь велик, что отступил Лао Лиань на несколько шагов.
– Причина, что не уничтожаю я тебя, проста: возможно, в один из дней мне ты пригодишься. Возможно, что будешь ты бороться на стороне моей.
– Исключено! – вскричал Лао Лиань.
– Не забывай же, что сам сказал недавно: решает дело не то, с кем вместе борешься, а против кого. Теперь же уходи!

И учил мастер Араши своих учеников
Учил Великий Мастер Араши своих учеников недвижимости. Той недвижимости, что отличается от неподвижности камня или чурбана деревянного. Недвижимость Великого Воина, говорил он, является самим умом, наделенным бесконечной подвижностью. Ум движется вперед и назад, влево и вправо, в каждую из десяти сторон и не знает препятствия ни в каком направлении. Вот каков должен быть ум Великого Воина, когда сам он недвижим.
Говорил Лао Лиань тому, кто приходил в ученики к нему:
– Вот перед тобой десять человек, и каждый из них стремится по очереди нанести тебе удар мечом. Как только ты избавишься от одного, нужно сразу же переходить к следующему. Нельзя позволять уму ни на одном противнике останавливаться ни на одно мгновение. Как бы скоро удар ни следовал вслед за ударом, не задерживайся между ударами.
Или представь себе, что смотришь ты на дерево и видишь один красный лист. Ум твой останавливается на нем. При этом всех остальных листьев уже не видишь ты. Но если будешь смотреть на дерево без мыслей предвзятых, то увидишь сразу все листья. Один лист останавливает ум твой и не дает ему видеть великое. Но если ум твой движется без остановок, то успешно воспримет он и восемь сотен листьев.
И рассказывал Лао Лиань легенду о том, как один мудрец тренировал бойцовского петуха для одного из властителей земли Too:
– Первый раз призвал властитель мудреца к себе через десять дней и спросил: готов ли петух уже к бою? И ответил властителю мудрец: «Еще нет. Пока самонадеян, попусту кичится». Еще через десять дней спросил вновь властитель о том же и получил следующий ответ: «Пока нет. Еще бросается на тень каждую, откликается на каждый звук». И вновь через десять дней задал властитель все тот же вопрос мудрецу и вновь получил в ответ: «Пока нет. Взгляд его еще полон ненависти, сила бьет через край». Спустя десять дней задал свой вопрос властитель в который уж раз и услышал: «Почти готов. Не встревожится, пусть даже услышит другого петуха. Взгляни на него – будто вырезан из дерева. Полнота его свойств совершенна. На его вызов не осмелится откликнуться ни один петух – повернется и сбежит». Вот и ты проходишь на пути Воина все эти стадии.
И учил Лао Лиань пришедших к нему тому, что у омиоодши называется так: «Тада-иссин-но-сутэ ё-нитэ сооро». И значит это, что все зависит от того, как человек отказывается от своего ума.
Говорил Лао Лиань ученикам:
– Пока живешь, ты должен быть подобен мертвецу. Чтобы ты сделался совершенно мертвым, тогда как воин ты будешь делать все, что хочешь. И все будет хорошо.

Так говорил Лао Лиань ищущим пути Силы.

 

 

 

 

Легенда о битве

Битва Гаша-Докуро с Лао Лианем

Юный Лао Лиань, Тацуроо и девушка по имени Урара продвигались северо-восточным путем, собираясь достигнуть берегов моря. Непросто было выбирать дорогу. Иногда волею случая наталкивались они на искомое место. Догоняли их в путешествиях рассказы встречных людей о следах иоокаев. Но чаще определял Тацуроо направление пути с помощью оракула. Для того бросал он маленькие бамбуковые палочки в высоту и пытался прочесть послание по тем образам, какие принимали палочки, упав на землю.
Следовали они далее путем, что вел на гору. Тропой этой в давние времена пользовались поболее, нежели ныне, ибо была она широка. Но в последнее время начала природа отвоевывать свое там, где творила когда-то рука человеческая.
Солнце близилось к закату, когда три путника внезапно узрели море. Мгновение это было великолепно. Бесконечным сине-зеленым простором раскинулось море, запах соленой воды наполнял собою воздух, а бриз доносил пронзительно-тоскливые крики чаек.
Как спустились чуть ниже герои Сора-но-ме, увидели куст высокий. Шел оттуда звук, похожий на тот, что возникает, когда трут друг о друга старые, иссохшиеся ветви.
Звучало это подобно «гаша-гаша». Можно было даже подумать, что стал причиной таких непонятных звуков ветер в ветвях. Вот только ветви были, а воздух стоял неподвижно.
– Что это? – удивился юный храбрец Лао Лиань.
– Нужно нам прочь бежать отсюда, – встревоженно прошептал ученик магов Тацуроо. – К борьбе такой мы не подготовлены.
– К какой борьбе?
Неужели не может он говорить прямо? Было ведь у него пять амулетов, что вмещали в себя сверхчеловеческие силы.
Тут за кустом приподнялось нечто. И стало тогда понятно странникам, что не ветви терлись друг о друга.
В пятидесяти шагах от них в секунды эти поднялся монстр. Казалось, что рост его вдвое превосходил рост человеческий. Нет, как распрямился он, стало понятно героям, что рост его в шесть или семь раз превышает рост людской.
Столь же ужасным, что и рост его, был вид чудовища – скелет великана. Огромный череп мертвеца, размером с человека, сидел на костлявом остове. Не было у монстра ног, только длинные мощные руки, благодаря которым и переносил он в пространстве тело свое. Страшные руки ухватили кусты и вырвали их прочь из земли. Скелет надвигался на путников без спешки, да и не нужна была она.
– Как я и думал, – вскричал в ужасе Тацуроо. – Это – Гаша-Докуро!
Отныне ведал юный Лао Лиань не только как выглядит опасность, но и как она зовется. Прекрасно. Важнее для юного храбреца было взять оружие в руки.
– Амулет! – потребовал он грозно.
Но Тацуроо решительно покачал головой.
– Ах, глупый отрок! – вскричал омиоосей. – Ты не должен недооценивать Гаша-Докуро!
Сжал кулаки Лао Лиань. Нет пользы никакой от этого омиоосея! Кто в разуме ясном способен недооценивать скелет высотой с гигантское дерево? Можно презирать енота, что пожелал бы вдруг обратиться в человека. Можно презирать фонарь, старый, изорванный, висящий у покинутого жилища. Но нет такого человека, что не поверит – скелет в семь мужей ростом безобиден. Чудовище быстро приближалось, и если не получит Лао Лиань амулет, то уничтожит Гаша-Докуро их всех.
– Говорят, – шептал Тацуроо, – отрывает он головы тем, кто, нерасторопные, не успел убежать от него.
– Так, значит, мы вновь предадимся бегству? – вскричал в ярости Лао Лиань.
Так оно и было, ибо уже бросился прочь бежать Тацуроо. Урара же, легконогая, следовала за ним по пятам. И вскричал вновь Лао Лиань:
– Какое ж мы войско Сора-но-ме, если все время спасаемся бегством? Стыдитесь же!
Обернулся он затем к монстру, дабы проверить, где находился тот. И не поверил Лао Лиань глазам своим.
Ибо исчезло чудовище.
Огромный скелет, эта грудная клетка, этот череп – все столь же большое, как хижина, – просто растворились в воздухе. Деяние невозможности!
Но что еще предивней казалось: рвущее нервы «гаша-гаша» так и не думало прекращаться. Наоборот – оно лишь громче становилось.
Вскинул Лао Лиань к небесам голову. Взглянул пристально вверх.
Огромный скелет, словно крыша, нависал над ним, а белый череп медленно опускался на Лао Лианя.
Юный герой стоял рядом с Гаша-Докуро.
Попытался он дышать свободно и спокойность разума сохранять. Говорить с существом таким казалось бессмысленным. Бороться тоже. Не смог бы один на один бороться с чудовищем Лао Лиань. Вновь оставалось лишь бегство.
Прыжками бросился Лао Лиань прочь. Гигантский череп ударился о землю у него за спиной, но избежал клыков чудовища юный герой. Облако тления окутало Лао Лианя, от запаха такого смердящего переворачивались у него внутренности все. Не могло более чудовище преследовать Лао Лианя, но гигантские руки скелета оставались свободны по-прежнему, и не покинул еще храбрец пространства опасного.
Каждый из пальцев, что надвигались на него, был размером с ребенка. Не отваживался Лао Лиань даже думать о той силе, что обитала в них. Дикими прыжками уворачивался он от ударов. Один из пальцев все же задел героя и отбросил его прочь.
Удар был убийственным. Рухнул Лао Лиань на землю. Подобно шару скатился он к подножию холма.
И исчез из поля зрения чудовища.
Но не век же так будет! Вскоре продолжит преследование Гаша-Докуро. Бросился Лао Лиань в сторону ближайшей деревни.
Но если может чудовище передвигаться свободно, отчего ж тогда не сровнял он селение с землей? Навело это Лао Лианя на предивные мысли. Возможно, скелет гигантский чарами прикован к холму и не может его покинуть.
– Уж и не думал я, что живым ты выйдешь из подобной переделки, – проговорил Тацуроо, увидев Лао Лианя целым и невредимым. – Не так ведь просто убежать от Гаша-Докуро.
И спросил товарищей своих Лао Лиань:
– Что за факелы светят там? Кто-то сторожит деревню?
Факелы были укреплены на шестах. У каждого четвертого факела стоял страж.
Рыбацкая деревня собиралась защищаться от иоокаев.
Омиоосей показал стражам свои О-Фуда.
– Так вы из того войска, – произнес страж почтительно и взволнованно, – из Сора-но-ме?
– Око Небес, о да, это мы, – горделиво выпятив грудь, пояснил Тацуроо.
– Слава ваша намного вас опережает, – звучно промолвил рыбак. – С иоокаем, что мучает нас, вы уже свели знакомство. Стало уж обычным, что вблизи того места, где объявляется иоокай, есть кто-то, в ком дар особый развит. Так же и у нас произошло. Это – юная женщина, удивительная женщина. Любима нами она, и радует нас особо, что именно она желает на вашей стороне бороться против ужасных иоокаев.
– Но вовсе нет нужды в том, чтобы подвергать ее такой опасности, – произнес Тацуроо. – Есть власть у нас получить в помощь ее силы. Предназначение Сора-но-ме рисковать своими собственными жизнями.
– Могу ли я отвести вас к ней?
– Чем ранее мы встретимся, тем быстрее освободим всех вас от Гаша-Докуро, – с достоинством заверил стража омиоосей.
– Надеюсь, она придется вам по нраву. Знайте, что уже многие годы, как стала она для нас героиней. Мы все простые рыбаки, большинство из нас никогда не покидало этих мест. Она же и в столице побывала, и на озере Бива. И знаете, кого повстречала там?
– Не иначе как микадо? – попытался угадать Тацуроо.
– Омиоодши. Простая девушка из нашего селения повстречала настоящего омиоодши. Да, понимаю, сами вы почти один из них, и я беседую вот с вами, что честь для меня великая. Но в наше время иоокаи и омиоосеи перестали быть редкостью.
Когда подошли герои к нужному дому, встретила их на пороге юная совсем женщина. Было на ней белое одеяние из тонкого льна.
– Сора-но-ме нашли нас, – оповестил страж торжественно. – Вот же она, почтенные гости, наша героиня.
Женщина склонилась, и увидал Лао Лиань, сколь нежна и хрупка она.
– Добро ж пожаловать, – проговорила она. – Имя мое Изо. Я – искательница жемчуга, ама.

И учил мастер Араши своих учеников
Говорил Лао Лиань тем, кто шел к нему в поисках мудрости Араши:
– Человек, в котором слаба жизненная сила, всегда будет чувствовать себя неуверенно. И будет колебаться он, как лист на страшном ветру, когда приступит к любому делу, и в результате будет он делать все плохо.
Соглашались с ним ученики, ибо хотелось им обладать огромной жизненной силой Воина и прожить настоящую жизнь. И спрашивали они Великого Мастера, что делать им. И напоминал ученику Лао Лиань о четвертой добродетели – о необходимости усиления собственной жизненной энергии.
Говорил Араши:
– Есть только одна жизненная сила. А то, что обычные люди называют «сильной Ки», просто расширенная жизненная энергия. Когда говорят про «слабую Ки», то заблуждаются. Это лишь та жизненная энергия, что расширена недостаточно.
И заставлял Лао Лиань ученика напрягать вытянутую руку, чтобы стала та несгибаемой. Сам же Великий Араши обеими руками своими пытался тогда согнуть руку ученика в локте. И не было у Лао Лианя трудностей согнуть в локте руку ученика.
И заставлял тогда Лао Лиань ученика вновь вытянуть руку и полностью расслабиться. Ученик сосредотачивался на мысли о том, что энергия его сознания устремлялась в его руку и затем, пройдя через пальцы, выходила в безграничное пространство Мироздания. Лао Лиань пытался согнуть руку ученика, но делал это уже безуспешно.
И говорил Лао Лиань пришедшему к нему за истиной Воина:
– Чтобы расширить свою жизненную силу, ты должен поверить в то, что ты делаешь как раз это. Используй свой ум положительно. Знай, что любой звук свободно передвигается по Мирозданию и свет свободно передвигается. Так отчего же не уверен ты в том, что сила твоего ума не может вести себя точно так же? Подобно воде, что стремительно несет поток, твоя жизненная сила течет вперед, если ты веришь в это.

Так говорил Лао Лиань ученикам на пути Силы, на пути Воина.

 

 

 

 

Легенда о башне черного дракона

Омиоодши в одеянии цвета пепла

И увидел омиоодши башню со спасенного корабля. После захода солнца ее поглотила тьма, и ныне контуры строения лишь угадывались во мраке. Собственно, была она так же черна, как и небеса, только вот там, где росла башня из скалы, массивная и тяжелая, не видно было звезд.
И решил отправиться туда омиоодши. Башня принадлежала к священным местам. Возможно, был внутри нее своего рода тронный зал или святилище, где мог он обрести покой. Возможно, хранились там сокровища, которые смогут принадлежать ему.
Не то чтобы нужны ему были богатства. Пусть живут в землях этих варвары, но и у варваров есть свои фетиши, свои украшения.
И двинулся омиоодши дорогой, что вела его к башне. Холод пронизывал его тело, глаза болели от усилий обнаружить во мраке формы и очертания.
Высотой, в тридцать раз превосходящей человеческий рост, вздымалась башня в ночное небо. Омиоодши в одеянии цвета пепла обошел башню со всех сторон. Ни дверей, ни окон нигде не было видно. Зато имелась лестница. И были подобные ступени с трех сторон черной башни.
Камень казался исполнен леденящим холодом. Пальцы омиоодши замерзли, едва достиг он половины пути. Но где же магия его? Летать было невозможно для такого, как он. Ибо если долетит омиоодши до вершины и откажет ему волшебство, обрушится чародей в смерть неминуемую. Поскольку в течение долгого пути ни корабль, ни элементы не желали подчиняться его магии, утратил он веру в силы свои.
И тут из ниоткуда подлетел к нему платок. Пристал этот платок к телу омиоодши. И увидел явственно маг изображение черного дракона.
«Он понесет меня на башню. На самую вершину». Омиоодши понял внезапно, что так оно и случится. Все драконы земли Too умели летать, даже если не было у них крыльев. Летали они не так, как птицы, а парили благодаря своей собственной внутренней силе – и хоть считались драконы сущностями Воды, были они одновременно теми созданиями, что содержат положительную энергию. Драконы были ожившей, явленной во плоти энергией Ян, не более и не менее.
Не ошибся омиоодши. Тело его поднялось в воздух. И подхватил его ветер, оторвал от земли. Воздух казался расплавленным металлом, небеса – темной пастью, что жаждет проглотить его.
Крик вырвался из горла омиоодши. Он парил уже над вершиной башни, между четырьмя зубцами, что, сродни гигантским клыкам, вздымались в небо. Свет звезд был слаб, но мог маг видеть башню изнутри.
Внутренние стены башни выглядели иначе, нежели внешние. Камень был покрыт неким блестящим слоем – возможно, льдом.
Но ужас вызывала не эта субстанция на камнях. Действительной жутью казался тот факт, что нет у башни этой никакой крыши. Что нет внутри нее покоев, нет полов, нет лестниц – ничего.
Башня эта была не чем иным, как черною трубой, ведущей прямо в неизмеримую бездну.
В подземный мир.
Крик омиоодши в сером одеянии не умолкал. В блужданиях сюда он сотни раз прощался с жизнью. После всего произошедшего на корабле была бы смерть для него утешением.
И все же…
Он не хотел рухнуть в эту бездну.
Он не хотел быть пожранным этой каменной глоткой.
Нечто столь отвратительное и уродливое было в этом виде смерти, что отвергал он ее всей душой. Безумный, неудержимый страх обуял его. Он был готов каяться, страдать, лишь бы не рухнуть в пропасть эту.
Лучше было не рождаться вовсе, нежели умереть подобной смертью!
Сквозь слезы мог он видеть землю. Черные скалы, куда ни глянь, частично покрытые снегом. Ни света, ни жилья.
Но звало его место это. Без сомнений.
Из глубин бездны поднимался мрачный гул, словно били молотом огромным в еще больших размеров колокол. В колокол размером с эту башню.
И увидел омиоодши в одеянии цвета пепла, как в пропасти что-то двигалось. Это было черное блестящее нечто. И поднималось оно из глубин, все более приближаясь к омиоодши. Явился взгляду мага черный гребень, затем огромные светлые глаза, подобные двум полным лунам.
И понял омиоодши, что явилось ему. Из чрева башни, из бездны, что была бесконечна, летел к нему мрачный дух Воды, сущность из темного огня. Искал омиоодши слова и понятия, но не было тех слов и понятий, что способны описать данную сущность. А был это черный дракон. Тяжелые движения змеиного тела крошили камни башни.
И рухнул омиоодши в бездну, прямо в пасть дракону.
Видел маг, как исчезла башня. Как исчезли звезды. Чувствовал он жар, видел огромные белые клыки, черный язык.
Пасть дракона сомкнулась.
В тот момент, что скользил омиоодши по пасти чудовища, охватили его покой и отрешенность, что всегда предшествуют неизбежной смерти. Он не боролся более, ни физически, ни с помощью магии. Все это было ныне бесполезно. Магия его не действовала, а голыми руками желать освободиться из пасти дракона было напрасными стараниями.
«Почему вступил я на этот путь? – думал омиоодши в одеянии цвета пепла. – Что желал увидеть я по ту сторону моря? Прост ответ: я искал путей научиться мести. Мести земле моей, мести моему императору. Обида моя требовала того. Я был хорошим омиоодши и не заслужил позорного изгнания из дворца. Заблуждался император, думая, что столь легко избавился он от меня. Знаю я все о силах, что кипят по ту сторону моря в Too. Один-единственный иоокай из Too, один-единственный Кирин или ядовитая птица Чин, доставленная в Ниппон, повергнет землю в гибель. А ежели и не удастся это, то хотя бы убьет чудовище императора, а дворец его обратит во прах. И что же стало из мечтаний моих? Сам я сделался жертвой иоокая. И не какого-нибудь.
Читал я о черных драконах. Немногое написано о них, но и того немногого достаточно, чтобы понять всю их мощь исполинскую. Люди Too драконов называют добрыми дарителями счастья.
Но во все правила закрадываются исключения.
Черный дракон есть исключение среди драконов».

И учил мастер Араши своих учеников
И говорил Великий Мастер Араши всем тем, кто приходил к нему за мудростью пути Силы, пути Воина:
– Тело твое и мое – тело человеческое – есть часть Мироздания, фрагмент вселенской жизненной энергии, заключенный в плоть. Вот почему, если будешь ты стараться расширять твою жизненную силу, то сохранишь ты бодрость и здоровье. Если ж свалит тебя недуг какой, то расширение твоего Ки будет ослабевать. Говорили мне великие омиоодши, если воин чувствует недомогание в теле, он не позволит ему воздействовать на собственный ум.
И объяснял Лао Лиань тем, кто стремился к нему ради того, чтобы обрести силы Великого Воина:
– Если будешь сохранять крепкий ум, что поможет тебе наращивать жизненную энергию, сила твоя быстро излечит любой недуг. Так и должно быть с истинным воином. Но если вздумаешь волноваться из-за легкой болячки, то сам навлечешь на себя недуг куда более страшный.
Говорил Лао Лиань тем, что желали у него учиться мудрости Воина, что, когда управляет человек своим сознанием и все время сохраняет спокойствие, все части тела его будут работать наилучшим образом. И рассказывал он о чудесном дыхании Ки, что любому способно помочь жить дольше. Называл Великий Мастер Араши дыхание это «Нагаё Но Дэн».
– Согласуй для начала ум свой и тело. Большие пальцы ног положи друг на друга. Колени же разведи на ширину двух ладоней. А кисти рук положи на бедра. Держи внимание на единой точке и расслабь верхнюю часть туловища. В такой позе, если кто и попробует толкнуть тебя в плечо или ж попытается поднять твою руку, не сдвинешься ты с места, – говорил Лао Лиань ищущим путь. – Закрой глаза и приоткрой слегка рот свой, а затем начинай делать медленный выдох, одновременно произнося звук «Ха». Если ум твой будет спокоен, то и дыхание твое останется плавным и спокойным. Что с твоим умом происходит, сможешь понять ты по тому, как звучит дыхание твое. Поддерживай это состояние в течение всего выдоха. В самом же конце выдоха наклони тело свое вперед и полностью выдохни оставшийся воздух.
И учил Лао Лиань тех, кто пришел к нему за мудростью Воина:
– Задержи воздух в легких своих на несколько мгновений, а потом начинай медленно выдыхать через нос, произнося при этом звук «Су». Вдохни как можно больше воздуха в себя, вновь распрями спину и еще некоторое время продолжай вдох. Закончив же его, вновь задержи дыхание на десять мгновений и сосредоточься вниманием на единой точке. Потом опять начинай делать выдох.
Так говорил Лао Лиань ученикам своим на пути Воина.

 

 

 

 

 


Легенда о разговоре

Тацуроо, Лао Лиань и ама Изо

Имя Изо сразу понравилось юному Лао Лианю. Девушка, что жила на берегу моря, звалась «берегом» – и казалось, что несла она в себе особую красоту этой земли.
– Гаша-Докуро не может достичь этой деревни, – услышал Лао Лиань слова Изо. – Он прикован к холму.
– Отчего же не может Ганга-Докуро уйти с холма? – спросил тогда омиоосей Тацуроо.
– Огромный скелет этот состоит из множества маленьких косточек. А это кости людей, что умерли от голода.
Молчание опустилось над столом. А потом взяла слово Изо:
– Зато все мы здесь знаем, что является первопричиной возникновения этого иоокая из небытия. Это – икра, которую зарывает в землю тень цвета черного чая. Она заставляет пробуждаться иоокаев. Во многих местах это – Они или Ки-но-сей , а у нас – Гаша-Докуро.
– Икра? – повторил Лао Лиань в недоумении. До сих пор говорили о семенах. Тень цвета черного чая скользила, неуловимая, по земле и высаживала в землю своего рода семена. И было много свидетелей того.
– Это – икра редкой рыбы, – проговорила Изо. – Обитает рыба эта не в морских пучинах, а лишь в сладко-пресной воде. Я видела ее в озере Бива.
Ученик мага Тацуроо стал подобен тому, в кого ударила молния.
– Как же попала ты на озеро Бива?
– Нанял меня человек по имени Укиоо. Путь он держал в сопровождении дочери, но не выдали они нам имени ее. Для них достала я икру из глубин озерных. Но потом объявилась тень цвета черного чая. Поначалу сочла я его добрым омиоодши, но затем сказал он нечто очень таинственное, и почувствовала я тогда, что он опасен.
– Но что то за рыба? – требовал ответа Тацуроо. – Как выглядела она?
– Рыба? Она была огромна, как ствол дерева. И была у нее борода, как… как у дракона.
– Сом, – произнес омиоосей. – И ты украла икру его?
– Не знала я тогда, что впоследствии случится в землях наших.
– Значит, семена эти на самом деле были икрой сома, – проговорил Тацуроо. – Это воистину ужасное известие.
Не видел Лао Лиань ничего, что было в том воистину ужасного.
– Что за сом? – пожелал знать он.
– Существуют они разных размеров. Большая часть из них не крупнее человека. Но говорят легенды и о таких рыбах, что в десять, нет, в сотни раз больше.
– Что же еще говорят легенды? – взволнованно спросил Лао Лиань.
Омиоосей кивнул задумчиво:
– В некоторых землях говорят о том, что существуют гигантские сомы, на которых покоится вся наша земля, и когда они движутся, содрогаются недра ее.
– Я держала эту икру в руках, – заговорила Изо. – Она была холодна, словно вода, но все ж живая. И она вся вибрировала. Эти сомы и в самом деле могут сотрясать землю. Каждый, кто видел их столь близко, как я, может в это поверить. Казалось, что в каждой икринке скрывается мощное содрогание. И у меня были потом сны страшные.
– Сны? – тревожно спросил Лао Лиань.
– Содрогания земные приносили великий вред. Словно мог некто контролировать эти силы. Словно кто-то икру эту зарывал в определенных местах. Например, в Хэйане, во дворце микадо. И содрогания земные повергли весь дворец во прах.
– Ты говорила, что икру забрала тень цвета черного чая, – сказал Лао Лиань.
– Да. И тень эта – омиоодши. А он сможет попасть во дворец.
– Нет, – возразил Лао Лиань. – Этот человек был когда-то омиоодши, но ныне сам стал иоокаем. Омиоодши императора лишат его головы, если отважится он явиться во дворец.
– Омиоодши в Хэйане не делают ничего, чтобы остановить его! Вот почему свободно передвигается он по земле, – промолвила Изо, и была она права.
Когда предались все сну, спросил Лао Лиань у Тацуроо:
– Тацуроо-сама! Отчего примкнули вы к Со-ра-но-ме?
– Слава и богатство! – отозвался омиоосей. – Хотел я вдохнуть свежего воздуха, как и остальные. Из десяти омиоосеев при дворе все десять примкнули к Сора-но-ме. Ах, неизвестно таким, как ты, как разворачивается жизнь в омиоориоо. Книги перетаскивать, манускрипты изучать, а кто особенно трудолюбив, тот должен вытирать пыль в библиотеке.
– Но думал я, что это нравится тебе, о учитель?
– Конечно, это нравится мне. Но не шестнадцать же часов в день, и так семь дней в неделю! С утра до вечера читать о призраках, кобольдах и демонах и не увидеть ни одного из них! А потом появляется основатель Сора-но-ме, фиолетовая тень, и предлагает омиоосеям бороться с иоокаями.
– Кто же та тень в фиолетовых одеяниях?
– Ты же знаешь, что неизвестно то мне.
– Вы видели его?
– Однажды, – признался Тацуроо. – Но было тогда слишком темно, чтобы мог я разглядеть многое. Он передал мне Урару.
– Но почему их называют фиолетовой тенью и тенью цвета черного чая? Почему их вообще зовут тенями?
– Возможно, оттого, что они неуловимы, подобно теням? Ибо появляются и исчезают они молниеносно.
– Рассказывают о книге тайной, которой владеет фиолетовая тень…
– Книга существует, – торопливо промолвил омиоосей. – Хотя и не смею я о том рассказывать.
– Откуда взялась она? И кто написал эту книгу?
– Все это мне неведомо.
– Но автор ее должен быть сам омиоодши! – вскричал Лао Лиань. – Может, это тень фиолетового цвета? Или же тень цвета черного чая? Слишком уж много теней в истории этой…
– Я в самом деле не знаю.
И не было у героев ответа.
Но следовало им изготовить амулеты, в которых будут скрываться необычайные силы амы Изо.
Наутро приступили они к делу. Тацуроо занялся подготовкой, а Лао Лиань в том ему помогал.
Ритуал был празднеством прекрасного, иначе и назвать его нельзя. Изо неподвижно сидела в позе лотоса на желтой подушке, держа голову прямо, глаза закрыты, тело все окутано белоснежно-белыми тканями.
Молитвы произносила она мягким глубоким голосом, и когда Тацуроо разложил перед ней бумагу и протянул ей кисть, сосредоточенность ее стала зримо ощущаться в воздухе. Омиоосей водил ее рукой, и вместе с ним погрузила она острие кисти в чернила, которые приготовил Лао Лиань, направила кисть на бумагу, и через мгновение рука ее вывела первые знаки. Вернее, писал за нее Тацуроо, используя руку Изо подобно письменному прибору. Однако Лао Лианю казалось, что на этот раз знаки сияли особо, словно были они не абстрактными символами, а живыми, дышащими существами, возможно, черными рыбинами, появлявшимися на бумаге. В подобные моменты понимал Лао Лиань придворных людей и знать Ниппона, что видели в каллиграфии величайшее из всех искусств и часами могли медитировать над выведением иероглифов.
Изо не выказывала никаких признаков усталости, пока не была изготовлена седьмая О-Фуда. Затем рухнула без чувств.
– Без этих амулетов нам не одолеть Гаша-Докуро, – заметил Тацуроо, осторожно просушивая амулеты.
В этот миг приоткрылись слегка губы Изо, и проговорила она:
– Дозвольте мне тоже бороться.

И учил мастер Араши своих учеников
Говорил Великий Мастер Араши тем, кто приходил к нему за истиной о пути Силы, о пути Великого Воина, что существует несколько видов дыхания у воина.
– Есть дыхание внешнее, тебе оно известно. Значит оно то, что вдыхаешь ты воздух в легкие и выдыхаешь его вновь в Мироздание. Но воин должен научиться дышать так, чтобы не оставалось у него в легких старого воздуха. Вот отчего для истинного воина так важно внутреннее дыхание.
И спрашивали его те, что пришли в поисках мудрости Воина, как научиться им внутреннему дыханию. И учил их Лао Лиань:
– Объедини же воедино ум и тело, расслабься полностью, открой все жилы твои для тока крови, вдохни воздух свежий, направь его во все части тела своего и выдохни грязь из легких. Долго занимайся этим. И посвятив себе время, ты сможешь направить воздух в каждую частичку своего тела и полностью использовать его. Только так Великий Воин способен восстановить бодрость в бою с неприятелем.
– Вот ты, ты болен, – говорил Лао Лиань пришедшему к нему. – Как узнал я об этом? Да оттого, что дышишь ты часто и неровно. А все больные люди именно так дышат. Начни дышать спокойно, так ты сможешь продлить вдох и выдох. Когдаж сможешь дышать нормально, будешь здоров. И не думай во время дыхания более уж ни о чем. Возродится тогда твоя жизненная сила.
Так говорил Лао Лиань тем, кто желал учиться у него пути Воина.

 

 

 

 

 


Легенда о второй битве

Пао Линь и Гаша-Докуро

Поздно вечером поведала Урара, что закончился уже дождь.
– Но земля все еще полна влаги, – проговорила она. – И когда проходишь мимо хижин, все еще капает вода с крыш.
– Тут уж ничего не сделать, – назидательно произнес омиоосей Тацуроо. – Вот ваши амулеты. Следите, чтобы они не намокли. И возьмите с собой Изо, раз уж хочет она биться вместе с нами.
Вчетвером отправились они на битву. Вдалеке гремели раскаты грома и сверкали грозные молнии. Множество ветров кружили над ними, как орда диких зверей, страдающих от ничем не утолимого голода.
Воздух был напоен тяжелыми запахами – смрадом мокрой земли и привкусом молний. С моря медленно вползали на холм неприятные ароматы, душившие подобно тяжелым подушкам.
Не говорили храбрецы друг с другом. В голове Лао Лианя мелькал образ Гаша-Докуро. Только Урара отпускала глупые свои замечания, когда видела кружащих в небе чаек.
– Он еще не проснулся, – было первым, что сказал омиоосей Тацуроо.
Добрались они уже до вершины холма и могли отчетливо видеть окрестности с морским берегом.
– Еще недостаточно стемнело для него.
Взяли они с собой четыре факела и два из них зажгли уже сейчас. Темнота надвигалась быстро, неумолимо, наступая со всех сторон подобно непогоде.
– Мы нападем, как только он появится, – распорядился Тацуроо, ибо был он в их отряде за главного тогда. – Возможно, сразу после пробуждения Гаша-Докуро намного слабее. Одно мне непонятно, вчера в это время чудовище уже выбралось на охоту, так где же оно сейчас?
«Да, но сегодня оно выжидает, – подумал тогда Лао Лиань. – Как это всегда делал я. Я ожидал Сора-но-ме. А он ожидает тьмы. Или дождя, когда наши амулеты сделаются непригодными для борьбы».
Тут внезапно почувствовали они, как дрожит земля у них под ногами.
И крикнул тогда Тацуроо сдавленным от ужаса голосом:
– Гаша-Докуро!
И не ошибся он. Завороженно они наблюдали, как из мокрой земли вырастает огромный череп мертвеца. Земля налипла на него. Когда упал Тацуроо в грязь, мгновенно погас факел его. И пока зажигал Лао Лиань второй факел, полностью чудовище успело выбраться из недр земных.
Средь воинов Сора-но-ме воцарился хаос. Не таким они представляли себе появление иоокая!
– Не убегать! – мужественно вскричал Лао Лиань. – Мы должны напасть на него.
Он держал в руках амулеты О-Фуда. Приложил Лао Лиань амулет ко лбу и проговорил:
– Гиоку-тей-чоку-го-ши-шо-фу-чаку-чаку-тсуу-ки-ден-рики.
Слова эти были единственным волшебным заклинанием, которому научил их Тацуроо. Это была слабая магия, действие ее состояло в том, чтобы удерживать бумажные амулеты у лба и придавать силы. Темный скелет Гаша-Докуро нависал уже над Лао Лианем. Грудь иоокая была подобна огромной клетке для невольников.
В трех шагах от Лао Лианя ама Изо вытянула руку к монстру, словно чем-то хотела в него бросить.
– Спешите! – кричал Тацуроо. – Не остается нам времени, он набирает силу! – Сам омиоосей тоже наклеил на лоб О-Фуда.
В ярости ударил Лао Лиань чудовище факелом, но выбил Гаша-Докуро факел из рук юного храбреца. К счастью, успел он отпрыгнуть в сторону.
Пелена белых молний покрывала небо над ними.
Снизу атаковал своего противника Тацуроо. Был решителен Тацуроо и силен, но один не смог бы он одолеть чудовище. Помощь пришла к нему с нежданной стороны. Урара ударила в пасть скелета горящим факелом. Был бы оружием ее острый меч, смогла бы тогда девушка рассечь уродливый череп на две половины. Но сломался факел в руках ее.
Правая рука Гаша-Докуро ударила, метя в направлении Лао Лианя и Изо. Счастье, что спасла Изо последний из горящих факелов. Тьма и так уже грозила поглотить героев Сора-но-ме. Урара бросала в монстра амулетами, но не долетали они до него.
Рука Гаша-Докуро подняла Лао Лианя до самых небес. Над ним лютовала только буря, внизу же двигался череп мертвеца. Грязь гигантскими фонтанами била вокруг. Бросил Гаша-Докуро вниз Лао Лианя, и тот обрушился чрез воздух на землю. Только то, что влажной и мягкой была земля, спасло ему жизнь.
Рядом лежал на земле поверженный Тацуроо.
– Лао Лиань? – простонал омиоосей. – Лао Лиань, видел ли ты молнию внизу, в лесу?
– Да, – простонал в ответ ему юный Лао Лиань.
– Огонь, что бежал над землей, словно маленький зверек? Знаешь ли ты, что это? Называют его куронбоо, – объяснил герою омиоосей. – Считается он животным бури. Существо, рожденное при ударе молнии. Маленькая, гибкая собака. У них красновато-желтые полосы на груди.
Тут заволновался Лао Лиань. Ибо существ подобных видел юный герой возле носилок, в которых путешествовала тень цвета черного чая.
– Куронбоо – отличные гонцы. Говорят, люди, наделенные особым даром, могут общаться с ними. Куронбоо – глаза и уши великих омиоодши.
Глаза и уши… Понял тогда Лао Лиань, как могла узнать тень цвета черного чая, кто он, что он делает и где находится. Поднялся на ноги, шатаясь, Лао Лиань и помог встать Тацуроо. Буря бушевала над ними, но ни капли дождя не упало более на землю.
– Я иду и буду бороться, – сказал Лао Лиань и взмахнул железным прутом для раковин.
Быстро выхватил Тацуроо из рук его изогнутый кусок железа и сам бросился на Гаша-Докуро.
Обернулось к храбрецам чудовище.
– Вы сошли с ума, Тацуроо-сама! – вскричал в ужасе Лао Лиань. – Учитель, вы безумны!
Но омиоосей знал, что делает. А делал Тацуроо совсем неожиданные вещи. Вместо того чтобы ударить прутом железным чудовище, спрятал он его в рукаве. И вместо того чтобы избежать гигантской пасти, прыгнул он к черепу. Из последних сил прыгнул Тацуроо в черное носовое отверстие черепа. Взобрался омиоосей в левую глазницу Гаша-Докуро.
Думал Лао Лиань, что попытается учитель его изнутри пробить череп чудовища с помощью прута.
Но был иным план Тацуроо. Безумный план, показавший Лао Лианю, что такое настоящее мужество. Выставил Тацуроо прут железный из глазницы. И выкрикивал в ночь волшебные заклинания земли Too, что звучали столь ужасно, словно провозвещал кто-то собственную свою смерть.
Именно это и делал омиоосей.
Изрыгнуло небо жирную молнию. Словно призрачный червь, окруженный фиолетовой аурой, была та молния. Притянуло червя того к пруту железному, и вспыхнул он.
Бросился Лао Лиань на землю, зажимая уши. И все равно услышал он грохот, грохот костей. И крик омиоосея тоже услышал Лао Лиань. Страшный крик.
Разлетелся Гаша-Докуро на восемь сотен частей. Пали молодые деревья, и земля окрест содрогнулась.
Огляделся Лао Лиань по сторонам. Усеяно было поле костями. И не существовало более жуткого чудовища Гаша-Докуро.
И нашел Лао Лиань девушку по имени Урара. Была без чувств она, но все же жила.
Торопливо бежала к нему искательница жемчуга Изо.
– Найдем же омиоосея, – проговорил Лао Лиань.
Вместе отправились они на поиски. И нашли Тацуроо, что был жив.
Одежда и волосы его обгорели, тело омиоосея усеяно было ожогами, а рука, в которой держал он прут железный, стала одной сплошной кровавой раной. Лицо ученика магов, казалось, постарело на годы. Но открыл он глаза.
– Воды, – простонал омиоосей очень, очень тихо. – Глоток… глоток воды…
– Найду, найду я воду, мастер, – проговорил Лао Лиань взволнованно.
Положил он недвижимое тело Урары подле Тацуроо и попросил Изо охранять их, пока не вернется он. Сам же Лао Лиань поспешил за водой в деревню и за помощью.
Но недалеко ушел Лао Лиань. Преградили ему путь темные носилки с серебряной росписью. Драконы и фениксы из серебра, словно зеркало, отражали свет молний.
И увидел Лао Лиань, что открыта дверца носилок. Легла на плечо его чья-то рука, и не сдержал он крика.
Тень цвета черного чая стояла подле него. И действительно, был в те мгновения маг только тенью. Не был он цвета чая и иного цвета тоже не был. Он был просто мрачной дырой с контурами человека, мрака чернее. Ибо не отражал он блеска молний.

И учил мастер Араши своих учеников
И говорил Великий Мастер Лао Лиань тем, кто приходил к нему вновь и вновь, о том, что тело истинного воина должно быть напоено силой.
– Человек со слабым телом будет плохим воином, даже если у него хороший ум. Заставляй тело работать. Вот ответь мне, какая часть тела твоего устает более всего во время воинских упражнений?
Задумывался ученик, а затем отвечал Лао Лианю, что, скорее всего, больше устают руки. Но улыбался Араши:
– И почему же ты так считаешь?
И отвечал ученик:
– Да потому, Учитель, что более всего руки воином используются.
И говорил Лао Лиань, что ошибочно мнение это:
– В отличие от рук, которым человек всегда может дать отдых, ноги его должны поддерживать тело, даже если не делает он ничего. Помни: если хочешь стать Воином, ноги есть основание тела. Если хочешь побеждать и прожить долгую жизнь, займись своими ногами.
И учил Лао Лиань:
– Садись же на землю, вытяни сомкнутые ноги, как можно сильнее отогни на себя пальцы, выдвинув вперед пятки. После этого наклонись вперед и вытяни руки так, чтобы пальцы рук, пройдя под пальцами ног, коснулись земли.
И пробовал ученик, и не удавалось ему подобное. И спрашивал он у Великого Мастера Араши, отчего же это так?
И отвечал Лао Лиань ученикам, что тела их закоснели и требуют занятий.
И заставлял Лао Лиань тех, кто приходил к нему за мудростью Воина, разводить ноги пошире, отогнув пальцы на себя и выдвинув пятки. Держать надо было пальцы левой ноги обеими руками и стараться еще сильнее выдвинуть пятку. Заставлял он ученика сгибать тело влево и касаться головой левого колена. Если мог добиться подобного ученик, проделывать ему приходилось то же самое в правую уже сторону.
Так учил тех, кто приходил к нему за мудростью, Великий Мастер Араши Лао Лиань.

 

 

 

 


Легенда о тени цвета черного чая

– Надо приглядеть за ранеными, – полнозвучным голосом проговорил омиоодши. Звучал его голос еще более грозно, нежели прежде. Маленькое мрачное эхо сопровождало его.
Но Лао Лиань, бесстрашный воин, не убоялся разрушительной силы мага.
– Это было ваше создание, что поранило моих друзей! Если вы предлагаете о нем мне позаботиться, то лучше первым убейте меня.
– Я не приказывал вам бороться с Гаша-Докуро. Лучше было оставить его в мире, – слова мага звучали сурово и властно. Вокруг ног его вились два гибких черных пса, куронбоо.
– Оставить в мире иоокая? – с горькой усмешкой спросил Лао Лиань. – И смотреть сложа руки, как уничтожает он селения?
– Гаша-Докуро не причинил вреда тем, кто не приближался к нему слишком уж близко, – возразил омиоодши. – Скорее здешние селения из зависти уничтожили бы друг друга. Спроси об этом Изо. Если, конечно, не скроется она под пеленою лжи.
Омиоодши вынул два листа бумаги из своего рукава и протянул один из них Лао Лианю. Но не мог взять Лао Лиань эту бумагу, ибо полыхала она огнем страшным.
– Возьми ее, – приказал омиоодши. – Она ничего не сделает тебе.
Под пламенем действительно чувствовалась бумага. Была она горяча, но все же не настолько, чтобы обжечь кожу на руках Лао Лианя.
– Глупость людская неописуема, – ворчала тем временем тень цвета черного чая, направляясь к раненым. – Вы жалуетесь, что омиоодши ничего не делают для вас, но когда один из них начинает бороться за вас, вы упрямо идете против него.
– Но вы не омиоодши, – смело выкрикнул Лао Лиань.
– Я был омиоодши.
– Но микадо изгнал вас!
– Да, именно так он и сделал, – к удивлению Лао Лианя, искренне призналась тень.
– Значит, были у него на то причины?
– Микадо никогда не ошибается, – согласился изгнанный омиоодши. – Его решение было правильно.
Два куронбоо по-прежнему крутились у них под ногами, и казалось Лао Лианю, что находится он полностью во власти тени цвета черного чая.
– Все беды начались с закладки новой столицы – Нагаока. Место было благоприятным для строительства. Горы, реки, равнины – находилось все на верном месте, как и предписывали старые труды ученых мужей. Поэтому два омиоодши посоветовали императору заложить столицу в Нагаока.
– А вы отговаривали его?
– Я отговаривал. Потому что во время моих блужданий по Нагаока обнаружил я великую опасность, что пронзала это прекрасное место. Не осталась она незамеченной и двумя остальными омиоодши, однако недооценили они угрозу, сочтя, что легко смогут устранить ее впоследствии. В Нагаока жил иоокай. Чудовище, с каковым никогда более не встречался я в жизни. Могущественное существо, готовое погубить и императора, и весь двор. – Омиоодши глубоко и сокрушенно вздохнул. – Женщина-чудовище. Поверь мне, женские иоокаи – самые ужасные из всех.
Ярость, что до сих пор пылала в маге, страшно напугала Лао Лианя.
– Годами боролся я с этой демоницей, – прорычал омиоодши. – Но не смог помешать тому, что пробралась она к императорскому двору. Удалось ей уничтожить дорогих микадо женщин: его супругу и мать. Наслала демоница и на императора тяжелую продолжительную болезнь. Ослабленный, горюющий микадо должен был оказаться в ее власти.
– Демоница эта все еще существует? – в ужасе спросил Лао Лиань.
Омиоодши кивнул головой:
– Она гонится за нами. Мои куронбоо давно учуяли ее.
И стал осматривать омиоодши раненых, продолжая, впрочем, историю свою:
– Приказала она уничтожить главного строителя двора. Имя его было Фудшивара но Танецугу, и погиб он от подлого выстрела стрелы.
– Я слышал о том преступлении. Оно случилось в год моего появления на свет.
– Демоница не использовала магии для убийства Танецугу, ибо знала, что омиоодши будут осматривать тело убитого и заприметят след любого волшебства. А потому она поступила иначе. Околдовала она человека, полностью подчинив себе его сознание. Ему она и приказала уничтожить строителя города императоров Нагаока.
Несколько минут тень цвета черного чая занималась ранеными. Маг положил бумажные амулеты и амулеты из кожи на уста Тацуроо и проговорил над тяжело пораненной его рукой слова заклинания. Слова фигурками из дыма вылетали изо рта волшебника. Они разливались по руке Тацуроо – кожа и плоть омиоосея при этом изменялись, становились белой и подобной бумаге.
– Что хочешь еще узнать ты, юноша? – обернулся омиоодши к Лао Лианю. – У нас есть время. С чего начать мне рассказ? Возможно, с икры гигантского сома? С тайной книги? С тени фиолетового цвета? С тени цвета пепла?
– Тени цвета пепла? О такой я еще никогда не слышал.
– Да, но не говорил ли я тебе, что было три омиоодшо у микадо?..
– Один из них отговаривал императора. И это были вы, но он все равно изгнал вас.
– Потому что я недостаточно убедительно отговаривал его.
– И вы превратились в тень. Неуловимую, темную и все время исчезающую.
– Это не совсем верно, друг мой. Нас называют тенями не потому, что мы неуловимы. Тенями зовут бывших омиоодши. Наши последователи сказали, что мы, словно мрачные тени, тяготим императорский двор. Нас там более нет, но воспоминание о нас все еще живо. А вместе с воспоминанием – угроза. Мы есть живой пример того, сколь быстро омиоодши могут впасть в немилость у микадо. Имена же наши даны были нам по цвету наших одеяний.
Одного не понимал Лао Лиань.
– Но Сора-но-ме было основано, чтобы сдержать тот ужас, что сеете вы.
– Нет, – холодно возразила тень. – Тень фиолетового цвета основала ваши отряды лишь для своих целей, чтобы осуществить вашими руками собственные планы мести.
– Месть? Но это же смешно! – вскричал Лао Лиань. – Без Сора-но-ме множество людей сделались бы жертвами иоокаев, которых призвали вы!
– Никто не сделался бы жертвами иоокаев, если б люди держались от них подальше. Иоокаи – мое оружие против ужаса, что ожидает нас, если тени обе в действительности начнут мстить. С тех пор как изгнал их император, они кипят от злости. Их единственная цель – смерть микадо и гибель царства всего. У тени фиолетового цвета есть тайная книга, которую считает он бесценным сокровищем. Но этот омиоодши не единственный, кто читал ее. Обе другие тени тоже знакомы с ней. Я потому и понял, что замышляет фиолетовая тень. И внимательно наблюдал за озером Бива. Там живут гигантские сомы.
– Рыбы землетрясений, – прошептала Изо.
– И омиоодши пожелал украсть сомовью икру. В ней жила сила, способная сотрясать землю. Он хотел спрятать ее в наиважнейших местах царства, где начались бы катастрофы. Так он надеялся опустошить землю. Я вовремя оказался на корабле твоего нанимателя, Изо. Так спас я землю от гибели. Одно из подобных землетрясений непременно уничтожило бы императорский дворец.
– А вас самого не терзало чувство мести? – горько спросил Лао Лиань.
– Месть предназначена судьбой для тех, кто не понимает. Кто не хочет замечать собственных ошибок.
– Но вы же пробуждаете от сна иоокаев! Для чего ж еще, как не для мести? – вскричал Лао Лиань.
– Иоокаи – моя армия, – признался омиоодши. – Когда империя окажется в опасности, они защитят ее.
– Армия иоокаев? – Лицо Изо скривилось от ужаса.
– Силы людей будет недостаточно. Иоокаи могут казаться людям ужасными чудовищами, но они связаны с этой землей и будут защищать ее. Они могущественны, и силы их многообразны. Помнишь, Лао Лиань, о тени цвета пепла? Она тоже мечтает о мести.
– Но где она? Я ничего не слышал о ней.
– Омиоодши цвета пепла хотел доставить из Too невероятно могущественного иоокая, чтобы тот пожрал весь Ниппон. Иоокаи земель Too – опаснейшие чудовища, мой юноша, они так же велики, как и царство, культура и науки удивительной земли этой. В Too живут сильные химеры и фениксы и, конечно же, всевозможные драконы. Целая армия не в состоянии остановить натиск одного-единственного дракона, если бы напал такой на Ниппон. Это – звери Огня, воплощенная энергия Ян. Они летают без крыльев и чувствуют себя в глубинах океана столь же хорошо, как и высоко в поднебесье. Нападение дракона было бы ужаснейшим из всего, что может ожидать нашу землю.
Длинный монолог омиоодши заставил Лао Лианя задуматься.
– Цель Сора-но-ме изнутри разрушить ту защиту, что выстроил я для земли нашей, чтобы не было у нее безопасности. Так что Сора-но-ме нужна для уничтожения Ниппона.
Но гордость Лао Лианя еще не умерла, и не сделалось меньше его упрямство.
– Так, значит, мы – зло, а вы же, мастер Тень, и есть добро?..
Омиоодши же покачал головой:
– Добро и зло сложны для понимания, и многие о них долго и бесплодно спорили.

И учил мастер Араши своих учеников
И учил Лао Лиань тех, кто приходил к нему за светом мудрости пути Силы и пути Воина.
Усаживал он ученика на землю и заставлял его полностью развести ноги и нагнуться вперед, лбом касаясь земли. Когда удавалось это ищущему науки воина, требовал Лао Лиань чтобы согнулся ученик настолько, что подбородок его касался бы уже земли.
И спрашивали ученики Лао Лианя, что еще следует им делать.
И заставлял Лао Лиань учеников вновь садиться на землю и сгибать ноги в коленях таким образом, чтобы подошвы обуви их касались друг друга. Если видел Лао Лиань, что колени ученика приподняты, отгибал их вниз так, что начинали колени касаться земли. Затем заставлял он ученика нагибать вперед верхнюю часть туловища, касаясь лбом земли. Когда получалось это у ученика, заставлял его Лао Лиань сделать то же самое, но уже коснуться земли подбородком.
Когда же спрашивал утомленный занятиями непростыми ученик, к чему делать ему все это, говорил Лао Лиань:
– Все это способствует устранению жесткости тела. А ведь ты собираешься стать воином, тебе придется много стоять во время занятий боевым искусством.

Так говорил Лао Лиань ученикам своим.

 

 

 

 

Легенда о битве

Пао Лиань и демоница

Из тьмы приближались к группе героев два человека.
Тот, что шел справа, был мужчиной, высоким и сильным. Женщина же казалась нежной и хрупкой. Аура слабости окружала ее, словно призрака, коему пребывание в мире живых стоило слишком много сил.
– Укиоо! – в волнении воскликнула Изо. – И его странная дочь.
Люди с озера Бива? Наниматель Изо?
Тень цвета черного чая вздрогнула:
Человек же, что звался Укиоо, даже и не глянул на Изо, хотя должен был он узнать ее. Он остановился в пяти шагах от тени омиоодши и начал разговор:
– Знаете вы, что нелегко мне просить о помощи вас, но дочь моя очень слаба и нуждается в помощи.
Тень цвета черного чая рассмеялась внезапно и дико:
– То, что это создание слабо, тебе я верю, – проговорил омиоодши. – Верю оттого, что точно знаю. Но что от меня ожидает она помощи, немыслимо.
– Учитель, – проговорил Тацуроо, что все еще был очень слаб. – Эти люди ищут помощи. Неужто вы не хотите поддержать их?
Но властно велел ему молчать омиоодши.
– Ты говоришь о двух людях, омиоосей, – произнес он. – Я же вижу только лишь одного. Человека, что пребывает во власти магии и думает и видит лишь то, что ему дозволили думать и видеть. А демоница наложила на него эти чары.
И тут же отшатнулся в сторону Лао Лиань.
– Не волнуйся, – улыбнулся омиоодши. – У этого иоокая много лет назад отнял я силы. Демоница бессильна.
Что-то нечеловеческое и в самом деле было в облике спутницы Укиоо.
– Значит, Укиоо и есть тот человек, что совершил убийство в Нагаока! – воскликнула Изо в ужасе. – Хладнокровный убийца!
– Но я никого не убивал, – воспротивился спутник демоницы.
– Ты просто не можешь вспомнить о том, – пояснил ему омиоодши, словно малому ребенку. – Не позволяет она тебе вспомнить. Перейдем же к делу – что в действительности ищете вы в месте этом?
И тут впервые заговорила демоница.
– Хочу я бросить взгляд на твои носилки. – Голос ее был тих и напоминал шипение змеи. И голос этот был доказательством для Лао Лианя того, что омиоодши говорит правду – не была она человеком. – Слыхала я, что это – особая модель, несомая незримыми шикигами . Полные энергии носилки. Темной энергии.
– Слыхала? От ветра?
– Куронбоо пролаяли с холмов, – усмехнулась демоница. – Возможно, тебе надо бы быть чуть скромнее и не набирать их в количестве таком на службу.
– Ты – бессильна, – проговорила тень цвета черного чая. – Я забрал у тебя силы твои.
– Ложь, – спокойно возразила демоница. – Для человека твоих знаний слишком ты невнимателен, ибо думаешь лишь то, что хочешь думать. Не отнял ты у меня сил, иначе б владел ими сейчас сам. Ты только сковал их. Внутри меня же и сковал. Колебания земные вновь высвободили эти силы, не только пробуждая ото сна иных иоокаев. И я теперь еще сильнее, нежели была прежде.
Демоница подняла волосы руками и мотнула головой. Тяжелые, словно мокрые, взметнулись в стороны ее волосы. Словно черная жидкость полилась из головы ее. Что-то с силой ударило в грудь Лао Лианя.
– Я люблю это! – засмеялась демоница мрачно. – Это… это так омиоодоо… так традиционно…
Чернила били из ее волос в стоящих. Жидкость пахла тлением. На одеянии Лао Лианя расплывалось черное пятно. И родилось из пятна этого небывалое существо – рогатый крот с огромной пастью, наполненной острыми зубами. На лапах ужасного зверя росли чудовищные когти. Крот принялся терзать тело Лао Лианя. У других на одеяниях из чернильных брызг образовались змеи, и все старания сбросить с себя чудовищ оказались безуспешными.
Тацуроо почти полностью обволакивал черный панцирь, подобный панцирю черепах.
Чернильные пятна на одеянии Урары превратились в летучих мышей.
Но целью демоницы была тень цвета черного чая.
Омиоодши успел выхватить О-Фуда. Один из амулетов попал в ноги демоницы и поверг ее на землю.
Но кроты на одеянии Лао Лианя становились все больше и тяжелее. Юный храбрец пытался сбросить их, но чудовища были сильнее его. Судорожно рванул он с тела одежду, оставшись нагим. Но освободился так Лао Лиань от чудовищ. Закинул он одеяние свое за холм.
– Снимай! – крикнул Лао Лиань Изо. – Снимай же платье свое, не то погибель тебя ждет!
Омиоодши боролся с облаком черных игл, что летели на него из волос демоницы.
Скинули с себя одеяния Изо, Урара и Тацуроо. Только тень цвета черного чая боролась с демоницей. А затем исчезла в поднявшемся внезапно ветре.
– Проклятый! – вскричала демоница.
Лицо ее исказилось, но было в нем нечто иное, чем ненависть. Утомление читалось в ее чертах. Демоница была сильна, но не всемогуща. Атаки на омиоодши и героев утомили ее и исчерпали силы. Разочарование было написано на лице женского иоокая. Омиоодши, которого хотела уничтожить она, исчез. Демонстрация ее силы была потрясающей, но не смертельной.
– Отныне вы – мои пленники, – проговорила она героям. – Со мной отправитесь в Хэйан.
– Но что нам нужно в столице? – вскричал Лао Лиань. Безумие – не только с омиоодши он говорил сварливо, но препирался уже и с демонами.
Ответ демоницы был ужасен.
– Вы увидите там казнь. Один из вас будет жертвой, другие будут смотреть.
Взгляд демоницы остановился на Ураре.
– Я бы могла уничтожить тебя на месте, – прошипела демоница. – Но хочу сделать это на глазах у одного человека.
– И его мы найдем в Хэйане? – Ничто не могло напугать Лао Лианя.
– О да. Ибо тень фиолетового цвета редко удаляется из города императоров даже на полри.

И учил мастер Араши своих учеников
И просили ученики Лао Лианя, Великого Мастера Араши, научить их великому расслаблению Воина.
И говорил Лао Лиань тем, кто приходил к нему в поисках пути Силы и пути Воина:
– Если тетива лука будет все время натянута, не удастся им воспользоваться лучнику, когда придет истинная опасность. Точно так же и воин не сможет воспользоваться своей энергией тогда, когда ему будет нужно, если будет тело его постоянно напряжено.
И требовал Лао Лиань, чтобы встал ученик его прямо, свесив свободно руки по бокам тела. Требовал Лао Лиань, чтобы, держа внимание на единой точке, ученик начинал встряхивать руками как можно быстрее, так чтобы тряслось и содрогалось все его тело, включая пальцы на ногах. А потом говорил, чтобы прекратил ученик встряхивать руками и продолжал просто спокойно стоять в подобном же положении.
Недоумевал ученик, что хочет от него Великий Мастер Араши. А тот говорил:
– Но это и есть истинное расслабление воина. Всякий может проделать подобное, но не всякий сведущ в этом. Если будешь держать кончики пальцев напряженными, не сможешь ты ими быстро встряхивать. Для того чтобы встряхивались быстро твои пальцы, они должны быть расслаблены. Но при этом, тряся руками, не забывай о внимании на единой точке.
И спросил ученик, а может ли он делать подобное, сосредоточив внимание на верхней части головы.
И отвечал ему Лао Лиань:
– Ты можешь, но это уже не будет расслаблением. Не будут тогда двигаться твои пальцы ног. Они будут тоже участвовать в движении только в том случае, когда сосредоточишь ты внимание на единой точке.
И говорил Лао Лиань тем, кто приходил к нему в поисках мудрости Воина:
– Не торопи свое тело. Только так станешь воином. Вот что говорил мастер Араши.

 

 

 

 


Легенда о примечательном сне Лао Лианя

Появление в Хэйане черного дракона

После того как в последние ночи почти не спал Лао Лиань, на этот раз храбрец погрузился в мир сновидений невероятно быстро. И привиделся ему сон.
Он находился в мире, состоящем из жидкого серебра. Место это было холодно необычайно. То был совсем не тихий, спокойный мир, в котором серебристые орнаменты добродушно мерцают в свете луны. Нет, не было здесь ничего подобного. Серебро являлось чудовищем, бестелесным, бесформенным монстром, что переливался во все живое и мертвое и властвовал надо всем. И рвал он жертву, темную фигуру, скорчившуюся, подобно ежу без иголок. Сочилась кровь из бесчисленных ран жертвы, кровь ее была повсюду: на земле, на теле и даже в воздухе. И была она субстанцией черного цвета. Серебряный монстр пил эту черную кровь, и чем больше крови он выпивал, тем все более светлым становился. Но еще удивительней было другое: жертва тоже пила кровь своего мучителя. Тонкие струи светящегося серебра бежали в темное тело жертвы. И жертва тоже, казалось, напитывалась небывалыми силами. Она росла, и аура всесилия уже исходила из нее. Обе силы пили и пили друг друга.
Инь и Ян.
Нет. Здесь не было места для огненного, красочного, мужественного Ян. Здесь был только Инь во многих формах и ипостасях, в холоде и влаге, во мраке и бесцветной, переливающейся и сверкающей ясности. Не было серебро краской. Серебро было подобно черноте, способной отражать лишь чужой свет. Серебро являлось отражающим мраком.
Инь и Ян сообщались друг с другом. Возможно ли было подобное?
Лао Лиань сразу же понял, что хочет сказать ему этот сон. Лао Лиань видел внутренность носилок, в которых находилась тень цвета черного чая. В носилках содержался могущественный источник отрицательной энергии, и находился в нем бывший омиоодши. Нельзя было с уверенностью сказать, убило его Инь или исцелило. Возможно, и то и другое понемногу.
– Учитель, – прошептал Лао Лиань. Он говорил потому столь тихо, что не хотел привлекать к себе внимание Инь, – конечно, поведение смешное, но не нужно забывать, что это был сон.
В глубине черного, скрюченного нечто зашелестело.
– Ах, – произнес голос, что был бы куда более к лицу старому дереву. – Это опять он, тот молодой человек, что способен побеждать.
– Только играя в го, – скромно ответствовал польщенный Лао Лиань.
– Го есть игра решительных, – проскрипел голос. – Ты ведь хочешь быть одним из решительных воинов?
– Кто знает, – туманно отозвался Лао Лиань, ибо даже не догадывался, куда клонит тень цвета черного чая.
Буря кипящего, но все равно холодного серебра взорвалась у него за спиной, гудело теперь со всех сторон. Черное тело тени вздыбилось, словно под дюжиной ударов плетью. И увидел Лао Лиань, что тень растет. Если будет она расти так и далее, то рано или поздно разорвутся носилки на тысячи серебряных осколков.
– Аааа, – простонала тень цвета черного чая. – Жемчужина дракона!
– Что это? – вскричал Лао Лиань.
– Жемчужина дракона… ибо ты должен…
И проснулся Лао Лиань, и обратился с вопросом к Тацуроо.
– Что такое жемчужина дракона? – пожелал узнать он.
– С чего ты вдруг заговорил о ней? – удивился омиоосей. – Говорят, что драконы в Too держат в лапах жемчужину, хранящую всю их жизненную энергию. Есть и такие драконы, что носят ее под подбородком.
– А черные драконы существуют? – потребовал Лао Лиань ответа у омиоосея.
Омиоосей взволновался.
– Есть те, кого зовут кокуриуу, – объяснил Тацуроо. – То есть черные драконы.
– Самые ужасные из всех? – вырвалось у Лао Лианя.
– Да, черный дракон зол, Лао Лиань. Всякий иной дракон, помимо разрушительного аспекта своего нрава, несет в себе и дружеское, доброе начало. А черным драконам такого начала недостает. Обычно скрывается черный дракон в уединении в озерных безднах или в ущельях горных в холодных северных землях. Некоторые люди говорят, что раз в сотню лет объявляется он в человеческих царствах.
И обратился тогда Лао Лиань к демонице.
– Послушайте ж меня, – произнес он, собрав все свое мужество и отвагу в кулак. – Неужели будете смотреть вы, как уничтожает землю нашу дракон? Вы же самая могущественная изо всех иоокаев! Толпы духов, лис и кобольдов не сравнятся с вами по силе. Если кто и сможет остановить черного дракона, так это только вы!
– Лесть твоя тебе не поможет, – уродливейшая улыбка исказила лицо демоницы, – нет мне никакого дела до того, чтобы защищать эту землю. Пусть погибает вместе со всеми своими омиоодши, героями и императорами! Не я создавала государство это. Мне оно ни к чему. Я уже была здесь, когда не существовало еще и в помине никаких людей.
Тут проговорил омиоосей Тацуроо, обращаясь к демонице:
– Дракон убьет тебя, если ты не убьешь его. Какой бы древней и могущественной ты ни была, черный дракон могущественнее и древнее тебя.
Не успела ответить ему демоница. Ибо изменились звуки за стенами дома, в котором находились они в императорском городе. Затаил вместе с ними дыхание мир. Ни звука, ни шороха, ни шагов, ни голосов человеческих. Потому что вслед за тишиной предвкушения последовал ужасный звук.
Это появился черный дракон. Звуки, издаваемые им, сделались оглушительными. Крыша дома распалась, и в огромное отверстие проникло ужасное черное нечто. Поначалу Лао Лиань думал, что это и есть дракон, затем что это лапа дракона, и лишь потом увидел, чем это было в действительности.
Один-единственный коготь драконьей лапы. И был этот коготь больше дома!
Ударила лапа дракона по демонице. Не брызнула кровь, лишь облако тьмы устремилось из огромной раны на теле иоокая. Спокойно наблюдал Лао Лиань, как менялось тело демоницы. По коже ее пошли трещины, что становились все светлей, все бесцветней. Демоница вскричала страшно, но не так, как кричат от боли. Это была жуткая ярость, что говорила ее голосом. Быстро исчезло тело ее под светлыми одеяниями. По гигантскому когтю дракона прошли белые, сеющие вокруг себя искры молнии.
– Энергия, – проговорил омиоосей Тацуроо. – В демонице ее было больше всего. Вот она и стала первой целью черного дракона в этом городе. Но он будет искать новых жертв.
Бросились они на улицу, и повстречался им человек в одеяниях придворного чиновника микадо.
– Носилки! – вскричал он. – У Сузакумона стоят носилки, каких никто не видывал здесь никогда!
Сузакумоном звались большие южные врата дворца. Звали их так по имени красной птицы, божества южного направления небес.
– Сеть из серебра закрывает их! – добавил испуганный чиновник.

И учил мастер Араши своих учеников
И спрашивали Великого Мастера Араши Лао Лианя те, кто находил его, чтобы обрести мудрость на пути Силы и пути Воина, в чем состоит истинная сила.
И отвечал тогда Лао Лиань:
– Истинная сила состоит в сосредоточенности ума. Ты же ослабляешь силу ума, отвлекая себя на ненужное. Отвлекаясь на ненужное, никогда не станешь воином.
Помни, что ум движет тело. Это уму нравится или не нравится пища у тебя на языке. Это ум идет, передвигая твои ноги.
И заставлял Лао Лиань ученика проходить специально мимо него. Должен был при этом ученик представлять, что кто-то жуткий, как иоокай, крадется следом за ним. Когда же проходил ученик мимо Лао Лианя, Великий Мастер Араши поднимал руку, чтобы преградить тому путь. И легко тогда падал ученик назад, хотя даже не толкал его Лао Лиань.
После этого заставлял Лао Лиань ничего не понимающего ученика вновь надвигаться на него, но уже сконцентрировав внимание на том, что ждет его впереди. Как и раньше, поднимал Лао Лиань руку перед учеником. Но не падал на этот раз уже ученик, а продолжал идти, таща Лао Лианя за собой.
И говорил Лао Лиань тем, кто приходил к нему за мудростью Воина:
– Прежде чем отправишься в путь ты, обдумай тщательно то, что хочешь сделать ты в пути том, особенно когда достигнешь цели своего странствия. И только после этого выходи в путь. Если ж пребывает ум твой в замешательстве, должен ты делать то или же то, лучше останься в хижине твоей. Иначе может по твоей вине произойти в дороге любая беда.
И если не понимал ученик, к чему клонит мастер Араши, говорил ему Лао Лиань:
– Если отправляешься ты в путь, не желая делать этого, оставляешь ты ум свой позади. Так не должно поступать Воину Силы. Ибо тогда достаточно будет слабого толчка, чтобы сбить тебя с ног. Говорили мне великие омиоодши, что, когда стремишься на встречу с возлюбленной, тысяча ри будет подобна ри одному. Когда же возвращаешься ты после встречи пылкой домой, одно ри покажется тебе тысячей ри. Помни же, когда твой ум вместе с тобой стремится к цели, тысяча ри – ничто. Но когда твои надежды обмануты и твой ум остается позади, пройти одно ри кажется мучением.
Так говорил Лао Лиань тем, кто шел к нему за мудростью пути Силы.

 

 

 

 

 


Легенда о пользе ожидания

Разговор с тенью фиолетового цвета

Торопились храбрецы к Сузакумону. И преградили путь героям. По крышам прыгала свора куранбоо, а посреди дороги стоял, широко расставив ноги, человек, старый, невеликий ростом, окутанный в фиолетовые одежды, с деревянными амулетами в руках. Цвет лица его был бледен, как у тех людей, что редко видят солнце.
И хотя Лао Лиань впервые увидел его, узнал сразу же он, с кем им дело иметь придется. Амулеты указывали на омиоодши, а цвет одеяния мага напомнил о фиолетовой тени, создателе Со-ра-но-ме.
Он не говорил ни слова, и задумался Лао Лиань, что тому может быть надобно от них.
– Мы вступаем в борьбу, – возвестил омиоосей Тацуроо. – Примкните же к нам! Могли бы мы воспользоваться славно вашим искусством волшебства.
Бывший омиоодши долго размышлял над ответом.
– Мне не с чего бороться за этот город, – проговорил он медленно затем.
– Если вам нет дела до города, – вскричал Тацуроо внезапно, – то вспомните о вашей дочери! – И к удивлению Лао Лианя, указал на Урару.
Тень брюзгливо взглянула на юного храбреца Лианя, но не увидела даже его.
– Мне есть дело до дочери моей, – сварливо ответил омиоодши. – Вот почему я б лучше увидел ее смерть!
– Что сделала она вам, что желаете ей смерти? – горестно вскричал Лао Лиань.
Рассмеялась презрительно тень фиолетового цвета:
– Она – ничего! Но сам скажи, юный храбрец, не лучше ль быть мертвым, нежели жить вот так, когда украли то, что делало ее неповторимой? Я сразу предлагал убить ее, раз вышла она из повиновения магам. Но человек, что ныне зовется тенью цвета черного чая, явил милосердие и сохранил ей жизнь. Если бы я знал, что за наказание он придумал для нее, я бы убил ее в ту же ночь, когда сожгли мы ее книгу заблуждений. Омиоодши в черном одеянии нанес на ее тело татуировку: «Тупость». Иероглиф сей и защищает ее, и делает глупее глупых! Поверьте ж мне, дня не прошло с тех пор, что не пожалел бы я, что родилась на свет Урара!
И тут спросил Тацуроо у тени фиолетового цвета:
– Так вот почему привели вы ее в Сора-но-ме? Чтобы погибла она в борьбе с иоокаями?
– Примыкайте к нам, – взмолился Лао Лиань, решив отказаться от упреков. – Иначе суждено вам стать следующей жертвой дракона.
Тень фиолетового цвета взглянула на него мрачно:
– Может быть. Но не волнует меня это. Император уничтожил меня уже, в тот самый день, когда выбросил из омиоориоо. Осталась от меня лишь оболочка. Все живо во мне только ради мести. Когда исполнится эта месть, все равно мне будет, что случится со мной. Вас я держать не буду. Слыхал я, что у дворца императора ожидают носилки тени цвета черного чая. Не знаю, что ожидаете вы, но знаю, что разочаруетесь. Безмерно.
И дал он им дорогу.
Чем ближе подходили храбрецы к дворцу, тем больше иоокаев встречали на пути своем. О многих из них Лао Лиань ранее и не слыхал. Обезьяно-птицы перепрыгивали с крыши на крышу, огромные пауки с женскими лицами выглядывали из дверей домов; были там и мужчины со змеями вместо рук.
– Носилки! – вскричала Изо.
Носилки изменились с тех пор, как видел их в последний раз Лао Лиань. Серебряные змеи глубоко взрезали их дерево. Вся форма же носилок изменилась, превратившись подобием в обломок старого дерева. Невозможно было понять, где когда-то находилась дверца. Но по-прежнему парили в воздухе носилки, а шикигами оставались незримы человеку.
Лао Лиань осмотрел носилки со всех сторон, ощупал их руками. Серебро было пугающе холодным.
– Ты сможешь открыть их? – спросила Изо.
– Дракон! – вскричал в ужасе Тацуроо.
Дракон был невероятной красоты. Черты его не казались чертами чудовища, нет, были они скорее человеческими или, вернее, божественными, излучая ум. Его стройное тело парило в воздухе, черная блистающая чешуя переливалась. Крыльев у дракона не было, летал он посредством силы серой жемчужины, что сжимал в левой лапе. И понял Лао Лиань, отчего столь высоко почитают драконов жители земли Too.
Но не стал Лао Лиань любоваться драконом. Отвернулся к носилкам он, приложил голову к ледяной поверхности их, жадно вслушиваясь в звуки, что шли изнутри.
Не было у носилок ни замка, ни ключа, ни задвижки. Только дерево и сеть из ледяного серебра.
– На носилках тоже изображен дракон? – спросила внезапно Изо. Она показывала на фигурки, которыми были когда-то украшены стены. Драконы и фениксы. Теперь они расплавились, и первоначальные формы их почти не узнавались. – Он что-то держит в лапе.
И увидел тогда Лао Лиань: в серебряной лапе лежал светлый шар. Жемчужина дракона. Ощупал Лао Лиань жемчужину.
– Что произойдет, – проговорил он, – если поверну я камень?
– Носилки откроются, – ответил омиоосей Тацуроо. – Выйдет из них тень цвета черного чая и вступит в борьбу с драконом. Сейчас тень пребывает в плену у пещеры Инь. И силы ее растут с каждым мгновением. Открой же носилки, – взмолился Тацуроо, – дракон становится все опаснее. Вскоре он доберется до отца Урары. Затем до нас. И тысяч иных безвинных.
Лао Лианю казалось, что жемчужина в руках его становится все тяжелее и тяжелее. Лао Лиань размышлял.
Инь делает тень все сильнее с каждым мигом, что пребывает омиоодши в носилках. Значит, его возможность одолеть дракона растет с каждой секундой, что пребывает он, Лао Лиань, в нерешимости.
– Люди в опасности! – вскричал Тацуроо. – Не дрожи же!
– Я не дрожу, – ответил Лао Лиань с нежной улыбкой. – Я жду.
– Ты не должен ждать! – вскричала Изо. – Ты есть ключ. Все зависит лишь от тебя!
– Я жду, – вновь ответил Лао Лиань.
Он знал, как важно уметь ждать. Каждый миг росла сила тени цвета черного чая. И каждый миг бездействия Лао Лианя был на вес золота.
А потом герой склонился в последний раз к носилкам и повернул жемчужину.

И учил мастер Араши своих учеников
И всегда говорил Великий Мастер Араши тем, кто желал стать учеником его на пути Воина Силы:
– Отчего заявляешь ты мне, что не можешь уже на пути? Перестань же говорить: «Я не могу!» Если ты хочешь быть воином, ты должен говорить: «Я могу», а потом выступать в сражение. Слова эти есть ключ, чтобы настроить одновременно ум и тело делать то, что ты собираешься делать. Жалобы отрицательны. И воин Силы никогда не будет сетовать на судьбу. Ибо жалобы омрачают сердце того, кто жалуется, а также сердца тех, кто пребывает рядом с жалующимися. Так и делается шаг на пути к омрачению мира. Воин никогда не добьется успеха, пока не перестанет он жаловаться.
И спрашивали ученики Лао Лианя, что лучше делать?
И говорил Лао Лиань:
– Если тебе есть что сказать, говори. Хвастайся. Но помни, что ты не сможешь похвастаться, пока не расширишь, пока не нарастишь свою жизненную энергию. Но хвастая, никогда не смей обманывать. Ибо хвастовство и обман – совсем разные вещи. Если воин просто хвастает, он только обещает сделать больше того, на что он способен. Второе же фальшиво с самого начала.
Помни, что, когда ум прилагает усилия, он обретает энергию. Наш ум обладает реальными силами. Если воин верит в это и использует свой разум положительно, сила его возрастает.
И заставлял Лао Лиань ученика ложиться на спину, сложив вместе ступни ног, а руки держа по бокам. Лао Лиань брал ученика за голову, а помощник его – за ноги, и одновременно поднимали они ученика. Провисало тело ученика при подъеме.
И вновь заставлял Лао Лиань ложиться ученика на спину в той же позе. Но только руки теперь ученик должен держать на бедрах и представлять, что через его тело проходит железный стержень. Или же должен был думать ученик, что тело его заряжено жизненной энергией. И когда поднимал его Лао Лиань со слугой, было тело его прямо.
И говорил тогда Лао Лиань:
– Сознание воина обладает великой силой. Только осознавая свою полную силу, можно одержать победу.
Так говорил Лао Лиань ищущим истину пути Силы и пути Воина.

 

 

 

 


Легенда о битве

Тень цвета чая и черный дракон

Не разорвались носилки на восемь сотен серебряных осколков, как боялся Лао Лиань.
Не раздробил их изнутри могучий кулак омиоодши, как думал Лао Лиань.
Вместо этого изменился весь мир.
Если до того буря превратила его в серый и бесцветный, то теперь полностью сделался мир черным и белым. Превратился в бумагу и черные иероглифы. Тонкая структура облаков, дома, люди и их одеяния сделались мощными мазками кисти, черными и блестящими.
Носилки превратились в дикое смешение черных линий. Рассудка могло стоить долгое наблюдение за ними.
А дракон был теперь лишь жирным черным штрихом, надменно нанесенным кистью на бумагу. Дракон обратился в чудовище такое жуткое и древнее, как будто был идеей богов, которую передумали воплощать они.
Дома же казались каллиграфическими набросками, что размыла вода. А потоки, желавшие погубить Хэйан, были ливнем черной туши.
Единственный элемент, привнесший с собой дуновение краски в эту картину, был омиоодши, объявившийся из носилок. Ибо не казалась тень цвета черного чая просто рисунком на бумаге. Где двигался омиоодши, бумага загоралась. Очертания огня и были теперь человеком. Человеком, обратившимся в великана.
И взлетела тень цвета черного чая в небеса.
Давно почувствовал опасность дракон. Яростно летели во все стороны капли черных чернил и туши. Атаковал черный дракон огонь. И последовал страшный удар. Опалил себе дракон жуткую свою пасть. Попытался ударить он огонь огромной лапой. Но не ухватишь пламя.
Стал сильнее дождь. Бумага, образующая человеческий мир, была пронизана жирными черными линиями, экстатически набросанными божественной рукой. Влажно блестела на ней тушь.
Чем дышали люди? Воздухом? Бумагой? Магической атмосферой противоборствующих сил?

А борьба продолжалась. Не могла и далее расти тень цвета черного чая. Атаковал дракон огонь каскадами дождевой воды, но не смог загасить его. И уже не мог завоевать прогоревшую часть своего мира обратно. Было это невероятно! Неужели и в самом деле жили на бумаге лишь люди? Или были они все просто обманом?
Две круглые точки отделились от тела тени цвета черного чая, два пылающих пятна. И полетели на дракона. Ударила его одна в могучую плоть, а вторая – в грудь и отбросили его прочь от огня. Понял Лао Лиань, что это были за точки. Два шара – это икра гигантского сома. Шары тоже изменились благодаря пребыванию в пещере Инь, став страшными зажигательными снарядами.
Тело дракона сотряслось, словно содрогнулась кора земная. Жемчужина, которую сжимал черный дракон в лапе своей, выскользнула и, описав широкую дугу, полетела на героев.
Упала она в двадцати шагах от Лао Лианя, ударилась о стену дворца императора, и пошли по ней трещины.
Черный дракон был уничтожен. Он тоже сделался бумагой. А человек, убивший дракона, лишился всех сил, но не получил ни единого ранения.
Лао Лиань подошел к нему в ожидании.
Со стоном поднялась тень цвета черного чая на ноги.
– Мои кости, – простонал омиоодши. – Думаю, я старею, – и повернулся к Лао Лианю, – ты исполнил предначертанное тебе.
И подошли они к жемчужине дракона. Была она огромна, и скрывалось внутри нее нечто. Нечто из тел людей и иоокаев, и эти тела шевелились. Все они служили источником энергии для черного дракона.
– Я знаю этого человека! – воскликнула тень цвета черного чая. – Там видишь ли ты это лицо? Это – тот, кого называют тенью цвета пепла, – объяснил омиоодши Лао Лианю. – Он жив, но очень слаб. Должно быть, он отдал слишком много своей жизненной энергии черному дракону.
– Так это он призвал дракона?
– Призвал, разбудил, притянул – неважно. Никогда не бывало еще такого, чтобы иоокай из Too нападал на нашу землю. Без Разбудившего не произошло бы ничего подобного.
– И какого наказания заслуживает он? – сурово спросил Лао Лиань.
Маг пожал плечами:
– А какого наказания заслуживаю я? И какое наказание еще ждет тебя?
– Вы? Я? Но вы же спасли империю! А я помог вам в этом. Кто же станет наказывать нас?
Омиоодши рассмеялся:
– Неужели ты думаешь, что это кого-то интересует? Ты слишком молод и слишком наивен. Да, истина обнаружится, но к тому времени все мы будем давным-давно уж мертвы.
– И что же делать нам?
– Мы, три тени, исчезнем. Есть куда более важные дела, нежели казни. Вместе мы научим тебя быть бурей. Да, ты станешь настоящим Араши. Ибо никто из нынешних омиоодши ни на что не способен.
– Но не можете же вы объединиться с вашими неприятелями! – вскричал юный герой, недоумевая.
– Наши неприятели уже побеждены – демоница и черный дракон. Все, что осталось, так это люди. Люди же всегда смогут договориться друг с другом.
– У меня есть желание, – обратился тогда Лао Лиань к тени цвета черного чая. – Вы говорите, что истина обнаружится. Я хочу, чтобы вы всё записали в книгу.
Тень цвета черного чая покачала головой:
– И как же назовешь ты, Араши, свою хронику? «Месть омиоодши»?
Лао Лиань улыбнулся:
– Почему бы нам не назвать ее просто «Запретная книга истинной Силы»?
Омиоодши прошептал:
– Книга, как стихотворение, что родилось в ложный момент в ложном месте…
Дары Силы, сохраненные Лао Лианем от великих омиоодши и записанные Махо из Ниихамы.

Дары Лао Лианя
Дар Лао Лианя представляет собой последовательные ряды движений, направленные на накопление энергии, достижение внутренней гармонии и укрепление здоровья. Его могут выполнять как женщины, так и мужчины. Все движения комплекса имеют сокровенный смысл для последователей Араши, смысл, который разворачивается в космогоническую мистерию, повествующую о сотворении Мира. Выполняя этот комплекс, Воин Силы начинает чувствовать себя одновременно и Творцом Вселенной, и сторонним наблюдателем. При этом происходит накопление созидающей энергии и достигается полное внутреннее равновесие.
Все упражнения комплекса начинаются слева – со стороны восхода Солнца – и подразумевают обращение практикующего лицом на юг. Перед этим ритуалом необходимо отрешиться от мирской суеты и настроиться на прямое восхождение духа. А вот на руки и ноги следует надеть браслеты или повязки, символизирующие четыре стихии: Огонь, Воздух, Воду и Землю, и пояс, который как бы объединяет все эти стихии.
Все части комплекса строго сбалансированы и выполняются последовательно. Состоит он из четырнадцати частей, включая вход и выход.
Поклон Миру (вхождение) – 1 раз.
Созерцание четырех стихий – 9 раз.
Вращение Мирового Колеса – 9 раз.
Благодарение Солнцу и Луне – 6 раз.
Извлечение силы Неба – 1 раз.
Прорубание щели между Небом и Землей – 9 раз.
Падение Грозовой стрелы – 3 раза.
Разгон облаков – 9 раз.
Сцепление столпов Неба и Земли – 9 раз.
Уравновешивание сил Неба и Земли – 9 раз.
Заклинание удачи – 6 раз.
Благодарение духов – 6 раз.
Создание защитного щита – 3 раза.
Поклон Миру (выход) – 1 раз.

Выполнение

Поклон Миру (вхождение)

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы


Встаньте прямо и сделайте небольшой шаг левой ногой вперед. Поднимите вытянутую правую руку вперед чуть выше плеча ладонью вниз. Четко и с силой произнесите: «Слава!»
Наклоните корпус вперед и прижмите правую руку ладонью к сердцу. Выпрямляясь, приставьте правую ногу к левой и опустите руку вниз.
Для чего вы всё это делаете? Дело в том, что вам нужно войти в так называемый круг Силы. Для прохождения в него делается шаг вперед левой ногой. Еще один сакральный жест – поднятие вверх правой руки – означает приветствие Силы.

Созерцание четырех стихий

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы


Встаньте прямо и сожмите зубы. Сложите руки внизу за спиной, как крылья, соединив их кистями, ладонями назад. Для женщин левая тыльная сторона ладони должна накрыть правую ладонь; а для мужчин – наоборот. Сделайте полный выдох носом.
Наклоните голову к левому плечу и поверните глаза влево. Сделайте вдох.
Наклоните голову к правому плечу и поверните глаза вправо. Сделайте выдох.
Откиньте голову назад и поднимите глаза вверх. Сделайте вдох.
Опустите голову вперед и посмотрите вниз. Сделайте выдох.
Повторите последовательно упражнение девять раз.
Теперь сделайте девять круговых движений головой по ходу Солнца. Дыхание при этом произвольное.
Теперь выполните девять круговых движений головой против хода Солнца. Дыхание также остается произвольным.

Вращение Мирового Колеса
Слегка согните ноги в коленях и опустите руки вдоль тела. Сделайте выдох.
Наклоните тело влево и начните плавное, но с максимальной амплитудой и силой круговое синхронное движение руками по ходу Солнца влево – вверх. Сделайте вдох.
Наклоните корпус вправо и продолжите двигать руками по ходу Солнца вправо – вниз. Сделайте выдох.
Сделайте девять круговых движений по ходу Солнца, следя за дыханием и представляя, что вы запускаете огромное колесо, которое приводит в движение галактики, солнечные системы и планеты.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Остановившись в позиции «руки внизу», произведите девять круговых движений руками против хода Солнца. Движение вправо – вверх с наклоном корпуса вправо соответствует вдоху, а движение влево – вниз с наклоном тела влево – выдоху. При выполнении упражнения следите, чтобы в области поясницы тело прогибалось только влево или вправо.
Сделав 18 кругов, передохните.

Благодарение Солнцу и Луне
Опустите руки вдоль тела и немного согните ноги в коленях. Сделайте выдох.
Выпрямив ноги, медленно разверните тело максимально влево, одновременно поднимая левую руку в сторону выше плеча ладонью вверх, а правую прижимая к верхней левой части груди у сердца. Голова при этом должна быть повернута влево, а взгляд направлен выше поднятой руки. Растяжение мышц максимальное. Представьте, что на востоке в Небе, куда вы указываете, сияет Солнце. Сделайте вдох.

Ненадолго задержите дыхание, а потом вернитесь в исходную позицию. Сделайте выдох.
Медленно поверните тело вправо, поднимая правую руку вверх и прижимая левую к правой стороне груди. Направьте взор выше правой руки и представьте себе полную Луну. Сделайте вдох.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Ненадолго задержите дыхание, после чего вернитесь в исходную позицию. Сделайте выдох.
Выполните упражнение шесть раз в каждую сторону. Возвращаясь в исходную позицию в последний раз, расслабьтесь.
Почему данное упражнение надо выполнять столько раз? Дело в том, что, по учению омиоодши и Лао Лианя, шесть и шесть = двенадцать – это число земного круга. Вот и кланялись шесть раз Солнцу, что согревает созданный Мир живительным теплом, и шесть раз Луне, сообщающей этому миру силу роста. Восходящее и заходящее Солнце для них (Утренняя и Вечерняя Заря) представляются в женском обличии, а Дневное и Ночное Солнце (Луна) – в мужском. Мужские и женские энергии существуют в союзе друг с другом, образуя священный брак.

Извлечение силы Неба

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Встаньте прямо, опустите расслабленные руки вдоль тела и посмотрите в одну точку перед собой. Сделайте выдох.
Откиньте голову до предела назад. Медленно сделайте вдох.

Оставаясь в этом положении, сделайте восемнадцать резких выдохов и восемнадцать коротких вдохов. Сосредоточьте при этом свое внимание на макушке головы и следите за тем, чтобы плечи оставались неподвижными.
Делая медленный выдох, поднимите голову и встаньте в исходное положение.
Почему Лао Лиань наказывал своим ученикам непременно делать данное упражнение? Дело в том, что при выполнении восемнадцати резких вдохов-выдохов энергия бездонного Неба наполняет человека живительным потоком. Число восемнадцать символизирует небесный круг, это священное число. Оно состоит из двух девяток. А каждая девятка символизирует начало и конец, полноту и пустоту одновременно. Так что число восемнадцать олицетворяет собой гармонию двух противоположностей: бесконечного дня и непроглядной тьмы, силы жизни, что согревает теплом, и дыхания смерти, что обдает холодом.

Прорубание щели между Небом и Землей
Поставьте ноги на ширине плеч. Опустите руки вдоль тела и напрягите мышцы спины. Сделайте выдох.
Медленно поднимите руки по сторонам вверх, вытягивая тело. В верхнем положении перекрестите запястья. Для женщин левое запястье должно лежать на правом, а для мужчин – наоборот. Сделайте вдох.
Резко наклонитесь так, чтобы руки рассекли воздух по вертикали и остановились низко между ног. Представьте, что вы прорубаете этим движением щель или зазор между мирами. Сделайте выдох.
Минуя исходную позицию, поднимите руки по сторонам вверх, одновременно выпрямляя корпус, и вновь нанесите удар вниз скрещенными запястьями. Сделайте вдох и выдох.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Теперь сделайте девять секущих ударов. После девятого удара встаньте прямо (сделайте вдох) и займите исходную позицию упражнения (сделайте выдох).

Падение Грозовой стрелы
Поставьте ноги чуть шире уровня плеч, разверните тело немного вправо, отведите левую руку в сторону, а правую приблизьте к верхней части груди так, чтобы ее ладонь находилась примерно у левого локтя. Сожмите пальцы правой руки в полукулак, а пальцы левой руки в полукулак с поднятым вверх большим пальцем. Посмотрите на большой палец левой руки и представьте, что в кулаке находится древко лука. Правая рука лежит на тетиве и зажимает между пальцами конец стрелы. Сделайте выдох.
Изо всей силы протяните правую руку поперек туловища, как будто натягиваете тетиву очень тугого лука. Полукулак правой руки в конце движения должен находиться у правого плечевого сустава. Смотрите вдаль через большой палец на воображаемую цель. Сделайте глубокий вдох и задержите дыхание.
Опустите тетиву, одновременно разжимая кулаки, но не убирая вытянутый палец левой руки. Сделайте резкий выдох.
Отведите правую руку в сторону, продолжая смотреть через большой палец на выпущенную стрелу. Сравните свои вытянутые в стороны руки с летящей стрелой. Сделайте глубокий вдох и задержите дыхание.
Не меняя положения рук и глядя на палец, медленно наклоните тело влево, так чтобы левая рука коснулась щиколотки левой ноги. Сделайте выдох.
Задержитесь в этом положении и сделайте вдох.
Приложив усилие, начните наклон тела вправо, одновременно переводя руки мельницей так, чтобы правая рука теперь оказалась у щиколотки правой ноги, а левая с вытянутым пальцем наверху. Выполняя это движение, представьте, что вырываете стрелу из земли. Сделайте выдох.
Задержитесь в этом положении и сделайте три вдоха и три выдоха. Представьте при этом, как стрела отправляется обратно в Небо. На третьем выдохе медленно вернитесь в исходную позицию, но в другую сторону.
Натяните левой рукой тетиву лука. Сделайте глубокий вдох и задержите дыхание.
Отпустите тетиву. Сделайте резкий выдох.
Отведите левую руку в сторону так, чтобы обе руки находились на одной прямой. Сделайте глубокий вдох и задержите после этого дыхание.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Наклоните тело вправо, увлекая за ним руки. Туловище при этом не должно нагибаться вперед. Сделайте выдох.
Задержитесь в данном положении и сделайте вдох.
Наклоните тело влево, переводя руки мельницей. Сделайте выдох.
Задержитесь в данном положении и сделайте три вдоха и три выдоха, возвращаясь на последнем выдохе в исходное положение.
Повторите упражнение три раза в каждую сторону. Выпрямив тело в последний раз, займите исходное положение.

Что такое стрела? По мнению омиоодши и Великого Мастера Араши, причиной всяческих энергетических недугов может быть стрела, пущенная в человека злым духом или завистником. Омиоодши в данном случае выдергивает и обезвреживает стрелу.

Разгон облаков
Опустите руки вниз, скрестив их запястьями у точки чуть ниже пупка ладонями внутрь. У женщин левая рука накрывает правую, у мужчин – наоборот. Согните колени и посмотрите прямо перед собой. Сделайте выдох.
Выпрямляя колени, поднимите широким взмахом перед собой скрещенные руки. В самом верхнем положении как бы вонзите кисти в середину облаков, поворачивая ладони сначала вверх, а потом в стороны. Сделайте вдох.
С силой разведите руки и опустите их через стороны вниз, возвращаясь в исходное положение. Сделайте выдох. При выполнении упражнения нужно следить, чтобы руки совершили круговое движение с центром в плечевом суставе.
Повторите упражнение девять раз. Возвращаясь в исходное положение в последний раз, примите позу начала упражнения.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Данное упражнение, взятое отдельно от комплекса, можно использовать в ритуале, призванном унять непогоду. Жест скрещенных рук – жест священный. В древности он применялся для защиты от злых сил.

Сцепление столпов Неба и Земли
Поставьте ноги на ширину плеч, руки опустите вдоль тела. Сделайте выдох.
Слегка присев, резко выпрямитесь, одновременно выбрасывая руки по сторонам вверх и захватывая левой ладонью правый кулак (для женщин и мужчин одинаково). В захвате не должны участвовать указательные и большие пальцы. Указательные пальцы необходимо соединить подушечками, а большие положить параллельно поверх захвата так, чтобы они соприкасались боковыми сторонами. Сделайте вдох.
Посмотрите на указательные пальцы (они должны смотреть вверх) и медленно, с видимым усилием, словно вы берете что-то с Неба, опустите руки вниз, чуть сгибая ноги в коленях и все время глядя на пальцы. При движении вниз указательные пальцы также должны быть направлены вверх. Задержите дыхание.
Когда кисти рук достигнут точки чуть ниже пупка, разверните захват так, чтобы пальцы смотрели вперед. Сделайте медленный выдох ртом и представьте, что из кончиков ваших пальцев выходит струйка беловатого дыма.
Поменяйте положение захвата так, чтобы теперь правая ладонь накрывала левый кулак. Направьте захват указательными пальцами вниз и, приседая, опустите руки почти до земли, как будто хотите что-то зацепить. Сделайте вдох.
Не останавливаясь, начните с усилием поднимать руки вверх до точки внизу шеи под кадыком и смотрите на пальцы рук, направленные вниз. Задержите дыхание.
Разверните захват так, чтобы указательные пальцы смотрели вперед. Сделайте медленный выдох ртом. Вы можете «увидеть», как из кончиков пальцев вновь струится беловатый дым.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Расцепите руки и вернитесь в исходное положение.
Выполните данное упражнение 9 раз.

Омиоодши и мастер Араши считали, что позвоночник соединяет собой два мистических столпа – Неба и Земли. Столп Неба соприкасается с основанием мозга, а столп Земли упирается в крестец. Через эти столпы в тело поступают два энергетических силовых потока.

Уравновешивание сил Неба и Земли
Согните ноги в коленях и опустите руки вниз. Сделайте выдох.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Поставьте кисти кончиками пальцев друг к другу, ладонями вниз, на уровне паховой области. Пальцы рук должны почти соприкасаться. Медленно поднимите руки до уровня глаз, одновременно выпрямляя колени и перенося часть веса тела на носки. При этом пятки не должны отрываться от земли. Сделайте вдох.
Переверните ладони вверх, пальцами друг к другу, и медленно опустите руки вниз до таза, слегка сгибая колени. Сделайте выдох.
Сделайте упражнение девять раз, переворачивая ладони в верхнем положении изнутри наружу, а в нижнем – снаружи внутрь.
Лао Лиань утверждал, что силы Земли и Неба в организме необходимо гармонизировать. При движении рук вверх энергия поднимается по позвоночному столбу, а при перемещении рук вниз опускается, проходя через внутренние органы.

Заклинание удачи
Поставьте ноги на ширину плеч, прижмите левую ладонь к центру груди, а правую руку согните под прямым углом и поднимите в сторону раскрытой ладонью вперед. Сделайте вдох.
Опуститесь на пятки с упором на пальцы ног и положите поверх рук ноги. Сделайте выдох.
Поднимите руки максимально вверх, вытягиваясь всем телом и вставая на колени. Ладони должны быть обращены вперед, а пальцы чуть растопырены. Сделайте вдох.
Сохраните положение и задержите дыхание.
Стоя на коленях, резко наклонитесь влево, правой рукой делая мах в сторону наклона, а левой опираясь на землю. Сделайте выдох.
Вернитесь в исходную позицию. Сделайте вдох.
Аналогично наклону влево произведите наклон вправо, слегка взмахнув согнутой в локте левой рукой и опираясь правой. Сделайте выдох.
Повторите упражнение шесть раз.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы


Благодарение духов

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Стоя на коленях, без упора на пальцы ног, вытяните руки вперед ладонями вверх. Сделайте выдох.
Разверните руки в стороны ладонями вперед. Пальцы рук должны быть немного растопырены. Сделайте вдох.
Поверните корпус влево. Сделайте выдох.
Снова выпрямитесь. Сделайте вдох.
Наклонитесь вперед, опустив таз на пятки и почти коснувшись головой колен. Одновременно с наклоном согните руки под прямым углом и положите локти на землю так, чтобы они находились на одной прямой с коленями и соприкасались с ними. Ладони должны быть направлены вниз и лежать на земле. Пальцы сомкнуты. Сделайте выдох.
Разогните туловище, вставая на колени и вытягивая выпрямленные руки перед собой. Задержите дыхание.
Растопырьте пальцы и махните руками в стороны. Сделайте вдох.
Поверните корпус вправо. Сделайте выдох.
Еще раз выпрямитесь. Сделайте вдох.
Наклонитесь вперед, сидя на пятках и опустив голову вниз. Сделайте выдох.
Повторите упражнение шесть раз в каждую сторону. В конце выпрямите тело, оставаясь сидеть на пятках. Сделайте вдох. Затем перейдите в исходное положение.

В этом упражнении омиоодши древнего Ниппона благодарит всех духов за помощь, а также за все, что случилось у него в жизни, ибо даже из плохого можно извлечь соответствующий урок.

Создание защитного щита
Сядьте на пятку левой ноги, а ступню правой поставьте у левого колена. Выпрямите спину и опустите руки. Сделайте выдох.
Сгибая руки, медленно поднимите их до верха груди так, чтобы ладони оказались у плеч. Пальцы при этом должны быть чуть напряжены, а ладони направлены вниз. Сделайте вдох.
Сведите лопатки вместе, опустите локти и поверните ладони вперед. Задержите дыхание.
Поднимитесь на левое колено и с силой трижды выбросите руки вперед, помогая таким образом движению плечами и сопровождая действие троекратным выдохом без вдоха. Представьте, что от вас отлетают все невзгоды, болезни и плохие мысли.
Повторите упражнение три раза.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Это упражнение служит для избавления от болезней и различных негативных энергетических воздействий, а также позволяет поставить барьер, чтобы они больше не проникали в организм. Девятикратный выброс вперед обеих рук равнозначен изгнанию из тела вторгшихся в него сил. Эту практику в несколько измененном виде можно использовать и отдельно от комплекса для устранения локальных болей. Например, при головной боли можно положить левую ладонь на правую (у мужчин наоборот) и как бы очистить ими пространство вокруг головы, делая в конце движений троекратные выбросы рук вперед. Вначале очищается середина головы – ото лба к затылку и обратно, а затем – височные области.

Поклон Миру (выход)
Встаньте прямо. Сделайте вдох.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Сделайте с левой ноги небольшой шаг назад и поднимите прямую правую руку вперед чуть выше плеча, ладонью вниз. Сделайте выдох.
Наклоните корпус вперед и прижмите правую руку к левой верхней части груди.
Выпрямите тело, приставьте правую ногу к левой и ненадолго прижмите указательный палец правой руки к губам.

Данное упражнение обязательно, поскольку целитель обязательно должен выйти из круга силы, чтобы, вернувшись к повседневным делам, не растратить полученный дар Лао Лианя.

Упражнения Араши, записанные Махо из Ниихамы

Упражнение «Открыться»

Подготовка
Встаньте прямо, ноги слегка соприкасаются друг с другом. Руки расслабленно свисают вдоль боков. Пальцы чуть-чуть согнуты, не нужно их напрягать и прижимать друг к другу.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Глаза не опускайте и не закрывайте. Чуть улыбайтесь, представляя, что вы молоды и свежи. Постарайтесь избавиться от всех мыслей-помех, настроение должно быть хорошим и гармоничным.

Выполнение
Одновременно приподнимите две руки, затем их соедините, описав полукруг над головой. Дышите медленно, полной грудью. Осторожно привстаньте на цыпочки. Соедините друг с другом ладони.
На выдохе опустите соединенные ладони к лицу. Когда кончики пальцев будут на уровне носа, закончите выдох. Оставайтесь в таком положении несколько секунд и медленно вдохните. На выдохе разъедините руки и опустите их в исходное положение. Повторите данное упражнение восемь раз.
Упражнение под условным названием «Открыться» является прелюдией к последующим, оно помогает избавиться от усталости, накапливающейся в человеческом организме за день.
Оно гармонизирует дыхание и успокаивающе воздействует на нервную систему. Благодаря глубоким вдохам легкие хорошо вентилируются и очищаются, исчезает усталость. Все тело подготавливается к приему энергии стихий Воздуха и Земли.

Упражнение 1. «Открыть плечи»

Подготовка
Встаньте прямо, ноги на ширине плеч. Руки расслабленно свисают вдоль тела. Дышите спокойно и глубоко, чувствуя, как расширяется ваша грудная клетка. Слегка улыбайтесь, представляя, что вы молоды и полны сил.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Выполнение
Руки положите на ноги и слегка присядьте, чуть подавшись корпусом вперед. Руки медленно перемещаются на коленные чашечки.
А теперь чуть приподнимите бедра. Голову и плечи опустите вниз, руки свободно свисают вниз. Сделайте выдох. Теперь начинайте медленно приподниматься. Вернитесь в исходное положение. Повторяйте данное упражнение восемь раз подряд.
Для чего нужно данное упражнение? Оно как бы открывает плечи, разворачивает их, освобождая меридианы, проходящие по плечам, от возможных блокад.

Упражнение 2. «Возвращение весны» (подпитка почек за счет питания)

Подготовка
Встаньте прямо, ноги на ширине плеч. Руки свободно свисают вдоль тела.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Выполнение
Сделайте глубокий вдох и на выдохе слегка присядьте, продолжая удерживать туловище в прямом положении. Постарайтесь осознанно расслабить все мускулы, а затем начинайте медленно подрагивать коленками так, чтобы вибрация распространялась по всему телу. Ваши ноги как будто превращаются в пружины. Ни в коем случае не пытайтесь командовать вашим дыханием, оно само настроится на ритм вибраций.
Всего вы должны сделать порядка 164 вибрирующих движений.
Прежде всего вибрирующие, пружинящие движения благоприятно сказываются на обмене веществ, улучшается цвет кожи. Лицо избавляется от прыщей, исчезает шелушение кожи.
Предназначено это упражнение и для подпитки тела свежей энергией. Тело вибрирует? Вы словно оттрясаете с себя все шлаки и нездоровые накопления, появляющиеся в организме в результате неправильного обмена веществ и злоупотребления лекарственными препаратами. При этом очень важно во время первой недели упражнений пить побольше чая или чистой воды, чтобы поддержать процесс выведения шлаков из организма.
Данное упражнение «Возвращение весны» регулирует функции органов внутренней секреции. Благодаря очищению от шлаков и токсинов восстанавливаются первоначальные функции органов, связок, мускулов. Прежде всего очищение соединительных тканей дает великолепный освежающий эффект человеческого тела независимо от возраста человека. Оно способствует лучшей циркуляции крови, иммунная система начинает работать с новыми силами.
Вы можете избавиться от остеохондроза и болей в спине. «Возвращение весны» на то и возвращение, что даже глубокие старцы могут почувствовать прилив свежих сил, в том числе и сексуальных, считали омиоодши древнего Ниппона.

Упражнение 3. Вращение плечами

Подготовка
Встаньте прямо, ноги на ширине плеч. Руки свободно свисают вдоль тела.

Выполнение
Перенесите вес вашего тела на левую ногу, буквально присядьте на левое колено. Тело тоже вращается налево. Правую ногу приподнимите от земли, так чтобы на нее приходился как можно меньший груз.
Начинайте совершать левым плечом вращательные движения. Закончив вращение плеча, переместите вес тела на правую ногу. Тело тоже вращается направо. При этом приподнимите слегка от земли левую ногу. Начинайте совершать вращательные движения уже правым плечом. Таким образом меняйте левую сторону на правую восемь раз.
Настоящее упражнение прежде всего оказывает благоприятное воздействие на весь плечевой комплекс. Оно благоприятствует подвижности плечевых суставов и избавляет от остеохондроза. Благоприятное воздействие оказывается и на шейные позвонки. Благодаря вращательным движениям тела массируются внутренние органы, что способствует выведению шлаков из организма. Особенно благотворно это упражнение сказывается на работе легких и на процессе обмена веществ.
Стимулируются проходящие по плечам меридианы легкие – толстая кишка, сердце – тонкая кишка, меридиан желчного пузыря.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Упражнение 4. «Жизненная энергия» («Выжимать Инь»)

Подготовка
Встаньте прямо. Ноги на ширине плеч. Руки свободно свисают вдоль тела.

Выполнение
Поднимите руки на уровень груди так, словно вы держите в руках невидимый мячик. Правая рука при этом сверху (то есть ладонь «смотрит» вниз), а левая рука снизу (то есть ладонь «смотрит» наверх). Выдвиньте левую ногу вперед и на две трети переложите на нее вес вашего тела. На полшага отступите в сторону и сдвиньте влево руки.
Теперь левая рука вверху, ладонь «смотрит» вам в лицо. Вы тоже внимательно смотрите на ладонь вашей левой руки, вы как бы согреваете ее своим взглядом, а затем медленно сжимаете пальцы в кулак. Сжимать кулак необходимо следующим образом: сначала сжимаете мизинец, затем безымянный палец и так далее, «замыкающим» должен стать большой палец. Подержите немного руку в кулаке, вы как будто грозите этим кулаком своим болезням. А потом разожмите руку и поверните ее так, чтобы ладонь «смотрела» в ту же сторону, куда направлена ваша голова.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Теперь «снимите» вес вашего тела с левой ноги, сделайте полушажок направо и проделайте то же самое с правой рукой. И так по очереди восемь раз.
Поверьте, очень важно выполнять все движения правильно. И вообще заниматься данным упражнением не стоит женщинам в критические дни или во время беременности.
Движения рук стимулируют различные точки меридианов, расположенных на руках. Точки Вэй-гуань и Нэй-гуань способствуют улучшению кровообращения. Чоу-Сан-Ли способствует приливу крови к пальцам рук. Точка Ку-Чи на локтях относится к наиболее важным точкам обмена веществ во всем организме и в дополнение к своей первоочередной функции также оказывает на человека успокаивающее воздействие.
За счет пристального взгляда на ладонь стимулируется центр Лао-Кунь, расположенный посредине ладони. С его помощью начинает работать сердечный меридиан, позитивно воздействуя на деятельность сердца. Во время упражнения вы сможете почувствовать, как согревается от вашего пристального взгляда рука и это оживляющее тепло затем волнообразно распространяется по грудной клетке.

Упражнение 5. «Красная птица летит» (горизонтальные круги)

Подготовка
Встаньте прямо, ноги на ширине плеч. Руки расслабленно свисают вдоль тела. Слегка выпятите грудь и втяните живот. Колени чуть согнуты.

Выполнение
Поднимите руки на высоту груди, словно держите на уровне груди воображаемый мячик. Правая рука при этом находится сверху (то есть ладонь «смотрит» вниз), а левая рука – снизу (то есть ладонь «смотрит» вверх).
Перенесите сначала вес тела на левую ногу. И, сделав вращательное движение талией, поменяйте местами руки, так чтобы левая рука оказалась наверху, «смотря» ладонью вниз. Теперь правая рука сжимает воображаемый мячик снизу, а правая ладонь «смотрит» вверх. Взгляд при этом сосредоточен на левом плече. (Очень хорошая точка для концентрации, особенно когда вы представляете, что разглядываете плечевой шов вашего одеяния.)
Теперь перенесите вес тела на правую ногу. При этом вы продолжаете стоять на одном и том же месте, никуда не сдвигаясь. Руки же меняют положение, как бы описав восьмерку на уровне груди.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Пальцы во время движений-«восьмерок» слегка приоткрыты. Руки немного согнуты в локтях.
Лао Лиань советовал новичкам начинать с небольших движений. Позднее движения рук могут стать более широкими.
Ни в коем случае, совершая кругообразные движения руками и телом, не дергайте резко головой, движения шеи должны быть плавными: плавно перевели взгляд с левого плеча на правое, и наоборот. Омиоодши настаивают на том, что взгляд должен быть «нежным и проникновенным», поскольку это благоприятно сказывается на шейных позвонках и они становятся более подвижными.

Варианты
Существует три варианта данного упражнения.
Одни из учителей Араши рекомендуют во время упражнения не наблюдать взглядом за плечом и все время смотреть прямо перед собой.
В другом варианте говорится, что следует глядеть не на плечо, а следовать взглядом за движениями рук. Тогда будет казаться, что и в самом деле летит легендарная красная птица, размахивая своими огромными крыльями.
Движения должны быть медленными, руками делаются широкие круги. Благодаря этому упражнению хорошо тренируются шейные позвонки и затылок. Если движения рук будут слишком быстрыми и «мелкими», то могут появиться и головокружение, и дезориентация в пространстве, и чувство тяжести в затылке.

Благодаря подобным движениям рук стимулируются важнейшие акупунктурные точки. Эти точки оказывают влияние на сердце, кровообращение, легкие, тонкую и толстую кишку. Движения головой стимулируют важную точку, называемую Фэн-Чи, то есть «ветреный пруд». Как считают омиоодши, эта точка является своеобразным пропускным пунктом для самых разнообразных вредных воздействий извне, называемых «ветром». У людей, страдающих от сильных головных болей затылочной части головы и болей плечевых суставов, эта точка всегда чрезвычайно восприимчива. Следуйте советам Араши, медленно совершайте головой вращательные движения. Движения обязательно должны быть медленными! Помните, что через Фэн-Чи проходит также и меридиан желчного пузыря, так что резкие и быстрые движения могут привести к появлению тошноты. Если энергетика точки Фэн-Чи уравновешена, вы сможете избавиться от таких пренеприятных явлений, как спазмы сосудов, церебральный склероз, невралгии и спазмы сердечно-сосудистой системы.
Вращательные движения бедер стимулируют точки в области живота и бедер, что способствует излечению от болезней тазобедренных суставов и бедренных костей. Вращательные движения талии благотворно воздействуют на целый ряд акупунктурных точек, но более всего на точку Минь-Мен, расположенную на крестце позвоночного столба, и на обе акупунктурные точки почек Шен-Ю, расположенные на ладонь выше талии. Все эти точки очень эффективны для наполнения человеческого организма новыми силами. Благодаря данному упражнению излечимы многие почечные осложнения, а также человек способен избавиться от накапливающейся в организме усталости.

Упражнение 6. «Накачаться энергией Инь»

Подготовка
Встаньте прямо, ноги прижаты друг к другу. Руки расслабленно свисают вдоль тела.

Выполнение
Упритесь руками в бока, при этом большие пальцы должны смотреть вниз. Слегка сдавливайте руками талию. Чуть согните в коленях ноги. Вес тела перенесите на пятки, затем распрямите ноги в коленях. Вновь чуть-чуть присядьте, затем распрямитесь. Повторяйте упражнение восемь раз подряд.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Благодаря этим простейшим движениям вы массируете точку Ян-Куань, расположенную в центре стопы. Именно через эту точку в ваше тело устремляется энергия земли.
Ян-Куань называется «искрящимся / бурлящим источником»: если этот источник засорен или пересох, в тело не сможет проникнуть никакой энергии.

Упражнение 7. Укрепление почек

Подготовка
Встаньте прямо, прижав ноги друг к другу. Руки расслабленно свисают вдоль тела.

Выполнение
Заведите руки за спину, соединив друг с другом средние и большие пальцы обеих рук, и положите их на поясницу. Чуть согните колени и медленно присядьте. Слегка откиньте корпус назад, а затем медленно вернитесь в исходную позицию. Повторите упражнение восемь раз подряд.
Помните, что руки должны плотно прилегать к телу в области Минь-Мен и Шен-Ю. Тогда они как бы массируют эти точки.
Благодаря соприкосновению большого и среднего пальцев «замыкаются» между собой два инь-меридиана: меридиан легких и перикарда, что способствует улучшению работы сердца и легких. Исчезают энергетические блокады в области легких. Меридиан перикарда непосредственно воздействует на сердце.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Минь-Мен является ключевой акупунктурной точкой, она воздействует на надпочечники и выработку организмом адреналина.
Благодаря акупунктуре, согреванию или массажу точки Шэнь-Ю регулируется деятельность почек. Приседания же способствуют избавлению организма от блокад в области позвоночника и суставов.
Это упражнение, поначалу кажущееся таким простым, на самом деле представляет собой просто гениальную комбинацию системы меридианов, при которой происходит «состыковка» энергетических дорожек легких, перикарда и позвоночника. Помимо всего прочего, такая «космическая состыковка» воздействует буквально на все внутренние органы человеческого тела, и кровь действительно начинает нести организму живительную Ки.

Упражнение 8. «Оживить сердце»

Подготовка
Встаньте прямо, ноги плотно прижаты друг к другу. Руки расслабленно свисают вдоль тела.

Выполнение
Медленно поднимите руки и соедините ладони друг с другом на уровне грудной клетки, пальцы при этом «смотрят» вверх.
Слегка присядьте в коленях и уже из этого положения чуть сдвиньте сложенные вместе руки влево. Одновременно с этим движением несколько сдвиньте бедра в противоположном направлении, то есть направо. Глаза смотрят в одну точку прямо перед собой. Повторите движение, только теперь сложенные руки сдвиньте вправо. Повторите упражнение по восемь раз для каждой стороны.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Избегайте резких, торопливых движений, все ваши движения должны быть медленными и плавными.
По названию данного упражнения «Оживить сердце» понятно, что оно оказывает благотворное воздействие на работу сердечно-сосудистой системы.
Кроме этого, благодаря данному упражнению снимаются блокады с области вокруг пятого грудного позвонка. Во время и после упражнения в этой области тела возникает приятное тепло. Оно расходится по всей грудной клетке и спине, приливает к лицу. Все это является признаком того, что к блокированному ранее позвонку вновь открылся доступ энергии.

Упражнение 9. «Плавание дракона» («Тройные круги»)

Подготовка
Встаньте прямо, ноги вместе, руки расслабленно свисают вдоль тела.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Выполнение
Эти движения легко и приятно выполнять, зато описать не так просто. Самое главное представить, что вы как бы «прорисовываете» рядом с собой три круга, или, правильней сказать, тройную восьмерку. Сложите ладони на уровне груди, затем отведите их в таком виде чуть влево, так чтобы правая рука «смотрела» вверх. Затем проведите руками от левого плеча полукруг над головой. Затем проведите такой же полукруг внизу живота. И так еще три раза подряд – один полукруг над головой, только теперь от правого плеча, затем еще один полукруг внизу живота и т. д. Всего повторите данное упражнение восемь раз.
Последователи Араши называли это плаванием дракона вокруг «трех миров». Во всех древних цивилизациях без исключения обнаруживается специальная модель мира, возникает представление о трех мирах, расположенных по соседству друг с другом. Мы сами живем в Срединном Мире, под нами лежит Подземный Мир, а над нами – Небесный Мир. Это представление не утратило и христианство, рассуждающее о Царстве Небесном и Преисподней. Вот только в отличие от него Подземный Мир древних цивилизаций не несет в себе ничего негативного.

Упражнение 10. «Первые круги неба»

Подготовка
Встаньте прямо, ноги на ширине плеч. Руки расслабленно свисают вдоль тела.

Выполнение
Поднимите руки на высоту тела, ладони вытянутых рук смотрят вниз. А теперь начинайте медленно поднимать руки вверх, вытягивая их над головой. В таком положении ладони должны «смотреть» вверх, пальцы как бы указывают за спину. Чуть откиньте тело назад, а руками опишите над головой большой горизонтальный круг. Начните вращать сначала головой, а затем талией.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Сделайте четыре круга по часовой стрелке и в заключение четыре круга против часовой стрелки.
Когда вы закончите выполнять упражнение, вытяните руки вперед и опускайте их ладонями вниз, пока они вновь не окажутся в исходной позиции: расслабленно свисают вдоль тела.
Упражнение «Первые круги неба» хорошо сказывается на организме тех людей, которые страдают от мышечных судорог и блокад в области позвоночника.
«Первые круги неба» воздействуют на работу органов на всех трех плоскостях тела, как, например, легкие и сердце, желудок и селезенка, почки и кишечник. Конечно, улучшения будут заметны не с первого раза, наберитесь терпения и занимайтесь.
Движения «Первых кругов неба» помогают отличной вентиляции легких. А вращения талией массируют зону Минь-Мен, являющуюся, как говорилось в седьмом упражнении, важнейшей точкой распределения энергии по всему телу.

Упражнение 11. «Вторые круги неба»

Подготовка
Встаньте прямо, ноги на ширине плеч. Руки расслабленно свисают вдоль боков.

Выполнение
Перенесите вес тела на правую ногу, так чтобы свободно вращать левой ногой. Предварительно правую ногу поставьте так, чтобы она образовывала угол в 45°.
Вытяните левую руку, ладонь при этом «смотрит» наверх. Правой рукой проведите над головой полукруг. На высоте локтя левой руки правая рука замирает, ладонь «смотрит» вниз.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Теперь вскиньте из этой позиции обе руки вверх, удерживая их в форме полкруга над головой. После этого перенесите вытянутые руки вправо. Из этого положения опишите руками глубокий полукруг влево, в исходное положение.
Восемь раз повторите «прорисовку» кругов, при этом важно, чтобы колени оставались расслабленными; упражнение эффективно лишь тогда, когда вес тела последовательно перекладывается с одной ноги на другую.
Во время упражнения, по сути, работает все тело: бедра, руки, талия.
Важна при этом так называемая «игра» ладоней, постоянно обращенных друг на друга. Данная «игра» соответствует правилам Инь и Ян.
В результате вращательных движений туловища сохраняемая в точке Минь-Мен сила Ян буквально вжимается в позвоночный столб. Первым делом это начинает ощущаться, когда во время упражнения становится жарко. Тело потеет, а туловище обдает волнами жара. Это сигнал к тому, что Минь-Мен, точка сбора и распределения энергии, наполняет все меридианы Ян свежей, теплой силой Ян.

Упражнение 12. «Круги земли»

Подготовка
Встаньте прямо, ноги на ширине плеч. Руки расслабленно свисают вдоль тела.

Выполнение
Медленно поднимите руки на высоту грудной клетки, ладони «смотрят» вниз, кончики пальцев рук соприкасаются друг с другом. Теперь неторопливо и плавно поверните тело влево. Обе ноги при этом в ступнях тоже вращаются влево. Левая на угол в 90°, а правая на угол в 45°. Этот шажок в знаниях омиоодши Ниппона называется шагом лучника. Перенесите вес тела на левую сторону и вытяните при этом руки на высоте груди влево настолько далеко, насколько сможете. Затем обведите руками по часовой стрелке большой вертикальный круг, параллельный земле.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Повторите упражнение восемь раз.
Во время этого упражнения ноги так и стоят в позе лучника, только вес тела попеременно переносится с одной ноги на другую – с левой на правую.
Старайтесь описывать круги как можно большего диаметра. Поначалу из-за отсутствия подвижности в поясничных позвонках у вас будут получаться только овальные, несколько «плоские» формы. Избегайте судорожных и резких движений, резкие движения могут только навредить позвоночнику.
Точно так же, как и упражнение «Первые круги неба», данное упражнение отлично тренирует тазобедренные суставы, а также поясничные позвонки. В результате движений туловища массируется область вокруг точки Минь-Мен. И как следствие, приходит в действие сила Ян: высвобождается застоявшаяся энергия и вновь начинает «бежать» по всему телу.

Упражнение 13. «Черепаха вытягивает голову» (многосторонние круги)

Подготовка
Встаньте прямо, ноги на ширине плеч. Слегка выпятите вперед грудь. Колени чуть согнуты, руки расслабленно свисают вдоль тела.

Выполнение
Поднимите обе руки так, словно держите невидимый мяч, правая рука наверху воображаемого мяча, левая – снизу. Отставьте левую ногу влево на 90° и медленно перенесите на нее вес тела. Левая рука следует также налево и замирает на уровне глаз. Правая рука плавно опускается налево и расслабленно свисает вдоль туловища.
Вес тела перенесен на левую ногу. Посмотрите на ладонь вашей левой руки, затем повращайте рукой, опустите ее в запястье так, чтобы кисть напоминала свешенную лапку животного. После этого поднимайте правую руку в то же положение, что и левую. В таком положении откиньте корпус назад: вы как будто превращаетесь в черепашку, желающую спрятать свою голову в панцирь.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Присядьте, согнувшись в коленях, и опустите руки вдоль тела. Ладони при этом «смотрят» наверх. Во время этого движения перенесите вес тела вперед. Затем откиньте корпус назад и перенесите вес тела на правую ногу, локти прижмите к телу. Вытяните руки вперед, а вес тела перенесите на левую ногу. Затем вновь чуть присядьте и «нарисуйте» вдоль земли круг. После чего вернитесь в исходную позицию.
Это упражнение благоприятно сказывается на плечевых суставах и шейных позвонках. Поскольку в области шейных позвонков часто имеют место быть блокады вегетативного свойства, данное упражнение эффективно сказывается на регуляции работы вегетативной нервной системы. Сосуды также начинают работать с удвоенной силой, в результате кровоснабжение головы заметно улучшается.
Работа плечевых суставов во время выполнения упражнения предотвращает ревматические и артрические осложнения.
В результате движений рук значительно стимулируются точки легочного меридиана. Поэтому-то данное упражнение рекомендуется выполнять при любых заболеваниях легких.

Упражнение 14. «Плавание лягушки»

Подготовка
Встаньте прямо, ноги прижаты друг к другу. Руки расслабленно свисают вдоль тела. Держите голову прямо и улыбайтесь.

Выполнение
Вскиньте руки на высоту груди. Ладони «смотрят» вниз. Между кистями обеих рук должно быть расстояние шириной с ладонь взрослого человека.
Слегка присядьте, вес тела перенесите на пятки, пальцы ног чуть приподнимите, а руками сделайте такое движение, как будто плывете по воде по-лягушачьи. Затем руки возвращаются в исходную позицию, а вес тела распределяется по всей стопе.

Повторите данные движения восемь раз, а далее начинайте выполнять упражнение в противоположном направлении. При смене направления единственное отличие будет состоять в том, что плыть по-лягушачьи придется в другую сторону. Присядьте и «гребите» руками за спину.
Данное упражнение, помимо всего прочего, способствует снижению избыточного веса. Тело становится более гибким, а вам при этом не приходится напрягаться. Именно поэтому упражнение «Плавание лягушки» идеально подходит для ослабленных людей. Даже если вы потеряли много крови, вы можете выполнять одно это упражнение. Другие упражнения требуют определенных затрат физической энергии.
Благодаря этому упражнению начинают активно работать вены, что помогает избегать столь опасных тромбозов, появляющихся в целом ряде случаев после операционного вмешательства.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Рекомендуется данное упражнение также и при любых дисфункциях и заболеваниях щитовидной железы.
Рекомендуют данное упражнение и при болях в спине, оно согревает спину и проводит энергию земли по почечному меридиану вплоть до головы, что, в свою очередь, благотворно сказывается на лечении неврастении и бессонницы.

Упражнение 15. «Феникс расправляет крылья»

Подготовка
Встаньте прямо, ноги на ширине плеч. Руки расслабленно свисают вдоль тела.

Выполнение
Поднимите руки на высоту груди, словно вы сжимаете в руках воображаемый мячик. Правая рука при этом наверху (то есть ладонь «смотрит» вниз), а левая рука – внизу (то есть ладонь «смотрит» вверх). Перенесите вес тела на правую ногу, а левой чуть отступите назад – то есть встаньте в позу лучника. Левую руку плавно поднимите на уровень глаз, чтобы вы могли видеть вашу левую ладонь. Правая же рука плавно скользит вдоль тела.
Внимательно вглядитесь в вашу левую ладонь, как бы согревая ее своим взглядом, а затем поверните руку так, чтобы ладонь «смотрела» вовне, уже не на вас. Теперь поверните голову направо и вглядитесь так же внимательно в вашу правую ладонь, пальцы при этом как бы собраны «в чашечку». Перенесите вес вашего тела на правую ногу. Руки вновь сжимают воображаемый мячик. Правая рука при этом вверху, левая – внизу.
Выполните данное упражнение восемь раз.
Оно гармонизирует энергию Инь и Ян, что особенно наглядно выражено в «игре» рук. Сначала одна рука обращена к земле, а вторая – к небу, затем наоборот. То есть обе руки «напитываются» и земной, и космической энергией.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Благодаря данному упражнению стабилизируется жизненная энергия человека. Кроме всего прочего, настоящее упражнение хорошо помогает при нервном истощении, бессоннице, а также заболеваниях нервной системы.

Упражнение 16. «Свежесть молодости воина обретена»
Данное упражнение состоит из целого ряда самых разнообразных движений.

Три высокие звезды
Подготовка
Встаньте прямо. Ноги вместе. Руки расслабленно свисают вдоль тела. Чуть выпятите грудь и втяните живот.

Выполнение
Медленно вскиньте руки вверх, ладони при этом «смотрят» вниз. Вытяните руки над головой, расслабьте запястья. Расслабьте руки полностью и хлопните в ладоши.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Привстаньте на цыпочки. Вдохните всей грудью как можно глубже, при этом вдох должен быть совершенно бесшумным. Медленно и плавно опустите руки. И выдохните воздух, а затем встаньте на всю стопу.
Повторите данное упражнение трижды.
Все движения делаются плавно, нежно, без какой-либо суеты. Араши вообще не признает никакой резкости и судорожности, никаких сиплых судорожных вдохов.
Омиоодши называют первую часть упражнения «Звездой счастья», вторую часть «Звездой самочувствия» и третью – «Звездой долгой жизни».
Выдохи при этом во время упражнения получили название «Выдохи мертвого воздуха». Омиоодши считали, что отходы обмена веществ и прочие шлаки, выделяющиеся во время упражнений Араши, выходят из тела вместе именно с этими выдохами.
Вдохи во время данного упражнения получили название «Вдох живого воздуха Вселенной». Омиоодши учили, что при вдохе, если ладони рук «смотрят» вниз, тело обретает энергию земли. Эта энергия, с точки зрения омиоодши, воздействует непосредственно на кровь. Благодаря этой энергии нормализуется химический состав крови и регулируется кровеносное давление.
Когда ладони обращены вверх, тело впитывает в себя энергию неба. Это способствует увеличению жизненной силы человека. Структурирующая энергия Ян и рецептивная энергия Инь могут свободно кружить в теле человека, попадая даже в самые отдаленные зоны организма. Благодаря движениям данного упражнения человек все более приближается к идеальному состоянию.

Орел точит свои когти

Подготовка
Встаньте прямо, ноги вместе. Руки расслабленно свисают вдоль тела.

Лао Лиань. Кодекс самурая. Запретная книга Силы

Выполнение
Сложите ладони вместе на уровне коленей. Чуть подайтесь вперед и зажмите сложенные вместе ладони между колен. Приподнимитесь слегка на цыпочках. Руки меж колен нагреваются.
Повторите данное упражнение шестнадцать раз, затем прижмите разогретые руки к лицу.
Люди, страдающие от болезней половых путей или от гипертрофии простаты, могут выполнять данное упражнение часто.
Во время данного упражнения руки не просто согреваются, стимулируется вся кровеносная система, а вместе с ней и многие акупунктурные точки, такие как Хе-Гу, Ю-Ши, Шао-Фу и Да-Линь. Некоторые из этих точек непосредственно воздействуют на периферическую нервную систему и передают импульс дальше.
Так, например, точка Да-Линь оказывает влияние на шейные позвонки и ребра. Хе-Гу взаимосвязана со всеми осложнениями и болезнями лицевых нервов. Она сильно влияет на цвет лица. Массаж данной точки помогает снимать головную и зубную боль.
Благодаря массажу акупунктурных точек сердца и сосудистой системы, расположенных на руках, снимается проблема сильного потоотделения ладоней. За счет подъема на цыпочки также начинают работать многие акупунктурные точки. Их стимуляция регулирует пищеварительные осложнения, запоры и резь в области низа живота.
Благодаря выполнению упражнения значительно стимулируется меридиан селезенки. Он проходит по внутренней стороне ног и обеспечивает энергией весь низ живота. Благодаря массажу этого меридиана повышается секреция гормонов из семенных яичек. Увеличенное воспроизводство гормона острогена, как стало известно в наше время, способствует снижению риска заболеваний суставов и болей позвоночного столба. Увеличивающийся выброс половых гормонов также улучшает кровоснабжение кожи и может возбуждать клеточную активность кожи.

Авторизация

Реклама