Человеческий фактор

Категория: Экологические катастрофы Опубликовано 12 Июль 2015
Просмотров: 1808

Человеческий факторЧеловеческий фактор
Выдержки из книги "Эпоха катастроф". «Золотая серия» библиотечки газеты «Тайны XX века»

 

ГЛАВА 1. ЧЕРНАЯ СМЕРТЬ В СТРАСТНУЮ ПЯТНИЦУ
23 марта 1989 года капитан Джозеф Хейзелвуд зашел в бар в портовом городе Вальдес. Было 16 часов, и у него выдалось несколько часов свободного времени, пока на нефтяном терминале перекачивали в танкер 200 миллионов литров сырой нефти. Хейзелвуд играл в дартс со своими помощниками и пил водку. Теплая компания весь вечер отдыхала в баре.
Отправная точка трагедии Беззаботная попойка в портовом баре послужила отправной точкой для последующих трагических событий. Полмиллиона морских птиц погибли от разлившейся нефти, в липкой черной жиже в страшных мучениях умерли тысячи тюленей и морских выдр, а местные рыбаки остались без средств к существованию. Судно, ставшее на Аляске синонимом экологической катастрофы, называлось «Эксон Вальдес».
Судя по записи в судовом журнале, капитан и его подчиненные вернулись на судно в 20:30. Погрузку к этому времени закончили, и танкер был готов выйти в море.
В 21:12 супертанкер длиной 300 метров медленно отделился от терминала Трансаляскинского нефтепровода. На борту танкера находился лоцман, который должен был провести судно через пролив Вальдес. Лоцман показал впоследствии, что от Хейзелвуда несло спиртным, но он не счел нужным сделать замечание капитану.
Алкоголик — капитан супертанкера Лоцман покинул судно в 23:25, и командование принял Джозеф Хейзелвуд. Он был опытным моряком — из своих сорока двух лет более двадцати работал на пароходную компанию «Эксон». Хейзелвуд в течение девяти лет много раз проводил танкер по этому пути и знал его как свои пять пальцев. У Хейзелвуда были проблемы с алкоголем, и руководство было в курсе этой проблемы. Несмотря на лечение, он продолжал пить. У него даже отобрали водительские права. Вскоре после того как лоцман сошел с танкера, «Эксон Вальдес» встретился с айсбергом, отколовшимся от ледника. В тех местах айсберги не редкость. Капитан запросил у береговой охраны разрешение отклониться от обычного курса, чтобы обойти айсберг — именно так и следовало поступить по установленному порядку.
Получив разрешение, Хейзелвуд сбавил скорость судна до 12 узлов и направил его через небольшие ледяные поля. После этого капитан оставил вместо себя на мостике третьего помощника Грегори Казенса. Он дал помощнику подробные указания, в каком месте нужно вернуться на прежний курс, и дважды переспросил, справится ли тот. Получив утвердительный ответ, капитан ушел в свою каюту, упал в койку и заснул мертвецким сном.
Одна ошибка влечет за собой другую Знал ли Джозеф Хейзелвуд, что Грегори Казенс не имел лицензии на управление супертанкером на этом морском пути? Заметил ли капитан, что его помощник переутомлен? Этого до сих пор никто не знает. В 23:50 Казенс стоял на мостике «Эксон Вальдеса» и пытался провести танкер через пролив Принца Уильяма. Нужно было идти на восток, потом повернуть на юго-запад, чтобы вернуться на безопасный путь. Но помощник пропустил место, где следовало повернуть, и направил танкер с осадкой 20 метров прямо на рифы!
От удара о подводные скалы в грузовых танках по правому борту образовались три пробоины, наружная обшивка танкера частично разорвалась. Казенс пытался остановить судно, но времени на это уже не было. В двух милях к югу от первой скалы, на рифе Блай, танкер сел на мель. В нефтяных танках зияли дыры. Казенс сообщил капитану по телефону: «Кажется, у нас большая проблема». Хейзелвуд поспешил на мостик. «Мы потеряем немного нефти, — сказал он. — Думаю, мы застрянем здесь на некоторое время».
Спокойствие, только спокойствие! Наступила Страстная пятница, 24 марта 1989 года. В 00:04 нефть из супертанкера «Эксон Вальдес» потекла в пролив Принца Уильяма. В течение пяти часов после аварии в море вылилось 40 миллионов литров нефти! При таких чрезвычайных обстоятельствах требовались быстрые и решительные действия, но вокруг царило спокойствие.
Судно для ликвидации аварийных разливов нефти стояло на ремонте, нигде поблизости не оказалось оборудования, которое используют при крупных нефтяных разливах.
В первые часы после аварии нефтяная пленка растеклась по водной поверхности на семь километров. Только через 18 часов возле танкера появилась первая группа ликвидаторов последствий аварии!
Все шансы ограничить масштабы бедствия были упущены. 27 марта начался сильный шторм, который растащил нефгь еще дальше, и сплошной черный слой покрыл более 7500 квадратных километров моря. Нефть загрязнила побережье на протяженности двух тысяч километров.
Борьба с «черной смертью» Когда на место катастрофы наконец прибыли рабочие концерна и добровольцы, они увидели жуткую картину. На покрытом вязкой черной массой побережье тысячи птиц отчаянно боролись за жизнь. Их перья слиплись от нефти, некоторые из них кричали, другие бились в агонии, третьи уже валялись на черном берегу изуродованными безжизненными тушками. Вокруг «Эксон Вальдеса» теснились танкеры, которые поспешно выкачивали еще оставшуюся в его танках нефть. Концерн «Эксон» в течение нескольких недель доставил в район бедствия 11 тысяч временных рабочих, которые с помощью химических средств и насосов очищали от нефти берег. 29 марта они начали собирать на берегу и уничтожать мертвых птиц.
Работы по очистке побережья продолжались три года и обошлись концерну «Эксон» в два миллиарда долларов. Пострадал не только животный мир — сотни рыбаков после разлива нефти остались без работы. Люди, трудившиеся на ликвидации нефтяного загрязнения, теперь страдают болезнями легких, печени, неврологическими заболеваниями, частыми носовыми кровотечениями…
Кто виноват? Суд на Аляске не принял во внимание, что капитан был пьян. Через много часов после катастрофы в крови Хейзелвуда осталось 0,6 промилле алкоголя, но, поскольку анализ сделали слишком поздно, его результат не мог учитываться судом. Поэтому приговор был вынесен довольно мягкий: «за допущенный по халатности разлив нефти» капитана приговорили к 50 тысячам долларов штрафа и тысяче часов общественно-полезных работ на Аляске. Только к 2001 году недобросовестный капитан супертанкера выплатил штраф и отработал положенные часы. Капитаном он больше никогда не будет.
Хейзелвуд 20 лет не давал интервью и только весной этого года сказал, что всем сердцем винит себя за вред, причиненный им человечеству.
Концерн «Эксон» по-прежнему транспортирует черное золото в нефтеналивных судах. Авария обошлась его владельцам очень дорого, ведь пришлось заплатить компенсацию рыбакам и финансировать работы по очистке берега. Представители концерна подчеркивают, что авария произошла вследствие рокового стечения обстоятельств и что предприятие не несет за это непосредственной ответственности.
Новая жизнь «Эксон Вальдеса» В 1994 году «Эксон» был приговорен к дополнительной выплате пяти миллиардов долларов, что составляет годовую прибыль концерна. По мнению суда, вина руководителей концерна заключается в том, что, зная об алкогольной зависимости Хейзелвуда, они назначили его капитаном супертанкера. Концерн обжаловал приговор и добился его отмены. В июне 2008 года Верховный суд США уменьшил сумму штрафа до 500 миллионов долларов. Между тем нефтяной гигант, который сейчас называется «Эксон Мобил», в течение 20 лет выплатил пострадавшим только 75 процентов компенсации.
Если бы танкер «Эксон Вальдес» имел двойную обшивку, масштабы бедствия были бы меньше. После 1989 года танкеры, которые заходят в американские порты, должны иметь двойную обшивку. «Эксон Вальдес» после ремонта не вернулся к берегам Аляски, но еще долго бороздил моря. В 2002 году его отправили на металлолом.
Избавиться от нефти в проливе Принца Уильяма так и не удалось. При низких арктических температурах нефть разлагается очень медленно, так что в обозримом будущем экология пострадавшего региона не восстановится.

 

ГЛАВА 2. КРОВЬ ЗЕМЛИ В МЕКСИКАНСКОМ ЗАЛИВЕ
«Вставай на рассвете, работай допоздна и… найди нефть».
Джон Д. Рокфеллер Пожар Следуя заветам знаменитого миллионера, компания «Бритиш Петролеум» активно проводила разведку нефтяных скважин в Мексиканском заливе.
20 апреля 2010 года, в 80 км от побережья штата Луизиана, на одной из нефтяных платформ раздался чудовищный взрыв, и вспыхнул пожар. (По заявлению свидетелей, катастрофа произошла после того, как было выполнено требование одного из менеджеров компании: «Увеличить скорость бурения».) Почти двое суток платформу и оборудование стоимостью 350 млн долларов пытались погасить, но спасти удалось только людей (правда, из 126 человек, работавших в тот момент на платформе, 11 нефтяников погибли в огне). 22 апреля платформа затонула, и тут-то и началось самое страшное — из трех пробуренных на глубине около полутора километров скважин в открытый океан хлынула нефть…
С того момента в воды Мексиканского залива поступает от 700 до 900 тонн нефти в сутки. Смертельное радужное пятно увеличивается в размерах и уже достигло американского побережья. На борьбу с бедствием брошены тысячи служащих Национальной гвардии США и сотни судов. Управление океанических и атмосферных исследований США временно запретило рыбную ловлю в некоторых секторах прибрежных вод.

Компания «Бритиш Петролеум» полностью признала свою вину в произошедшем после того, как ее обвинил в халатности непосредственно президент США Барак Обама и призвал взять ответственность на себя. Теперь компанией рассматриваются несколько путей, каким образом хотя бы приостановить распространение экологической угрозы. Правда, ни один из них не дает гарантии прекращения поступления нефти в воду.
Один из предложенных спасателями способов остановить катастрофу — установка так называемого саркофага, стотонного железобетонного купола, который планировалось опустить прямо на разрушенные скважины и подвести к нему трубы, чтобы откачивать нефть. Купол изготовили и доставили на место, но при погружений саркофаг перевернулся, и «атака» на скважины захлебнулась — накрыть аварийный участок не удалось.
Мертвая зона Только 16 мая спасателям удалось подсоединить трубу к одной из аварийных скважин и начать откачку ядовитой жидкости на поверхность для перекачки ее в специальный танкер. Вскоре спасатели доставили на место аварии новый защитный саркофаг — гораздо меньше предыдущего. Его конструкция предусматривает возможность закачки внутрь не только нефти, но и газа (являющегося, как считают, основной причиной пожара). На сей раз защитную конструкцию установят поверх того участка, где происходит самая большая утечка.
Но хуже всего то, что далеко не вся нефть поднимается на поверхность, а потому не может быть собрана даже при использовании самой современной техники. Яд растекается по дну и губит все живое. По подсчетам ученых, площадь только одного, правда пока наиболее крупного подводного скопления, превышает 16 км, а толщина его — более 90 м. Эти-то скопления и грозят превратить в мертвую зону., всю акваторию Мексиканского залива.



ГЛАВА 3. ХИМИЧЕСКАЯ ХИРОСИМА
Одной из самых страшных техногенных катастроф XX века называют Чернобыль. Действительно, счет пострадавших в результате ее идет на десятки тысяч. Но непосредственно в момент и первые дни после катастрофы в зоне погибли около 50 человек. Сегодня мы расскажем о еще более страшной катастрофе, которая произошла в индийском городе Бхопал, штат Мадхья-Прадеш (Индия). Счет жертв там сразу же шел на тысячи.
Большие господа из Америки Раннее утро 3 декабря 1984 года. Трущобы, в которых обитают беднейшие жители Бхопала, внезапно пронзает крик: «Бхаго!» («Бегите!») Улицы оглашаются стонами и плачем, а тревожные крики быстро сменяются кашлем и хрипами. Облако ядовитых газов, окутавшее огромную территорию, не оставляет шанс выжить почти никому…
Люди не понимали, что происходит: очнувшись от сна, они лишь ощущали резь в глазах и боль в груди. Через несколько часов улицы города были усеяны трупами; лишь немногие выжившие бродили среди них — кто в поисках близких, кто ожидая хоть какой-то помощи…
В 1984 году в Бхопале проживали около 900 тысяч человек. Мадхья-Прадеш — один из беднейших регионов на Земле. Если прожиточный минимум в Индии тогда составлял около 12 долларов в месяц, то 80 % населения Бхопала зарабатывало в два раза меньше. Голод, нищета, беспросветность существования и благодаря этому дешевая (очень дешевая!) рабочая сила. Бедняки Бхопала были очень рады, что в их городе работает завод по производству пестицидов компании Union Carbide. Химическое производство запустили большие белые господа из далекой страны США, а на работу они взяли несколько сотен человек. Для местных жителей это был воистину царский подарок: семьи рабочих теперь не умирали с голоду. Кроме того, из-за постоянного нашествия вредителей сельское хозяйство до этого не могло прокормить и десятую часть обитателей Мадхья-Прадеш, а пестициды Union Carbide повышали урожайность в несколько раз.
Правда, на заводе платили мизерные (по американским меркам) зарплаты, но для изголодавшихся индусов это были огромные, фантастические деньги. В Union Carbide царили волчьи законы — рабочих увольняли за малейшую провинность, но на место каждого уволенного тут же приходили сотни желающих. А то, что завод стоит прямо посреди города, в двух километрах от центрального вокзала, и загрязняет окружающую среду… Слова «экология» бедняки-индусы тогда, наверное, и не слышали, а вот призрак голодной смерти, если производство закроется, — вот он, рядом. Так что жители Бхопала на американцев только что не молились.
Катастрофа или диверсия? Что именно произошло на заводе — до сих пор не ясно. Точнее, официальные лица, возможно, и знают, но правда настолько неприглядна, в первую очередь для американцев, что ее никогда не озвучат. Общепринятая версия — Небрежность оператора промышленной установки, который, не дождавшись окончания работ ремонтной бригады, случайно подал воду в резервуар с ядовитым и очень активным веществом метил изоцианатом (МИЦ), после чего произошла химическая реакция. В результате реакции сорвало аварийный клапан, и ядовитое облако обрушилось на город.
Неофициальная версия, которую поддерживают многие исследователи этой страшной катастрофы, гласит: некий рабочий, без причины уволенный с производства, решил отомстить американским господам. Очевидцы из дежурной смены утверждали: этот человек (имя его, правда, нигде не фигурирует) проник на территорию завода и вручную начал заливать воду из брандспойта (!) в цистерну с химикатами, после чего в окружающую среду произошел выброс около 45 тонн яда.
…За два года до трагедии весь американский персонал покинул предприятие. Их место заняли «люди-роботы», индусы, которые выполняли тупую монотонную механическую работу — подай-принеси-нажми красную кнопку — по раз и навсегда отработанной технологии. Даже у индийских инженеров, прошедших подготовку в головном офисе Union Carbide в США, не говоря уже о простых рабочих, не хватило квалификации, чтобы избежать катастрофы. Дежурная смена, правда, пыталась предотвратить выброс яда. Но в итоге, осознав, что трагедия неминуема, операторы, как позже показала экспертиза, подделали записи в журнале происшествий, чтобы снять с себя ответственность за трагедию, и попросту бежали с завода. Многие из беглецов погибли вместе с другими жителями Бхопала.
Сколько их было? Теоретически выброс МИЦ мог бы и не привести к таким страшным последствиям. Но американцы, как уже было сказано, выстроили завод в густонаселенном районе. Как назло, то утро было прохладным, ветер дул еле-еле, поэтому ядовитое облако прибилось к земле и медленно перемешалось, уничтожая на своем пути все живое.
Число погибших не поддается точным подсчетам. В первую очередь, потому, что в беднейших районах Бхопала огромное количество людей проживало без каких-либо документов. Попросту говоря, это были бродяги, нищие, бомжи. В первые дни после катастрофы спасатели, проникая в лачуги, выносили оттуда трупы целых семей — по 10–15 человек. Их так и не удалось идентифицировать.
Возле вокзала, который, как уже было сказано, находился в двух километрах от завода и где погибли все служащие и пассажиры, остановился огромный цыганский табор — больше сотни людей. Все романы тоже погибли. Их статистика тоже не учла. По официальным данным, число умерших в первые пять дней после трагедии составляло 2500 человек. Однако только саванов и наборов для кремации в те дни было продано свыше восьми тысяч! А добровольцы, занимавшиеся захоронением погибших (тела тех, у кого не осталось родственников, вывозили за город и попросту сбрасывали в братские могилы), утверждают: число жертв трагедии составляет порядка 20 тысяч человек.
Это Бхопала Впрочем, выжившие в Бхопале согласно известному выражению вскоре позавидовали мертвым. Санитары и волонтеры не справлялись с уборкой трупов. Над городом нависла угроза эпидемии. В Бхопал были введены армейские подразделения, которые отстреливали собак, пожиравших мертвечину. Кроме того, псы сбивались в стаи и набрасывались на тех, кто выжил.
Эпидемии удалось избежать, но тут дали о себе знать последствия отравления. В больницы Бхопала стали обращаться пострадавшие — сначала десятками, потом сотнями и, наконец, тысячами. Все они жаловались на одни и те же симптомы — резь в глазах, затрудненное дыхание, рвота. Особой медицинской помощи людям не оказывали — у нищей Индии не было такой возможности.
На сегодняшний день в Бхопале около 150 тысяч человек страдают от последствий поражения ядовитым газом. Они живут все в тех же лачугах рядом с остановленным заводом Union Carbide, поскольку у них нет работы и денег на переезд. Они пьют воду, загрязненную пестицидами и тяжелыми металлами. И самое страшное — они рожают детей, которые живут в тех же условиях и с самого детства испытывают те же страдания, что испытывали их родители в 1984 году. Разумеется, и продолжительность жизни в трущобах Бхопала весьма невелика: 40-летний человек здесь — это глубоко больной старик…
Самый гуманный суд в мире В июне 2010 года свершилось правосудие — был вынесен приговор семи бывшим руководителям индийского отделения Union Carbide. Разумеется, все они — местные жители. Американца Уоррена Андерсона, которого эксперты считают одним из главных виновников катастрофы (именно он отвечал за безопасность на предприятии), власти Штатов выдать отказались. В итоге его имя даже не фигурировало в обвинительном заключении.
Индийское правосудие было исключительно «суровым». За гибель 20 тысяч человек и несколько сотен тысяч пострадавших все семеро виновных проведут по два года в тюрьме и выплатят штраф — 2100 долларов каждый.



ГЛАВА 4. НА ДНЕ БАЛТИКИ — СКЛАД ОТРАВЛЯЮЩИХ ВЕЩЕСТВ!
Балтийское море — настоящее кладбище кораблей. Морской ил скрывает сотни тысяч бомб, начиненных отравляющими веществами (ОВ). Десятки немецких барж с химическим оружием на борту были затоплены возле Клайпеды и острова Борнхольм после Великой Отечественной войны.
Достоверных сведений нет После Второй мировой войны союзникам по антигитлеровской коалиции достались 302 875 тонн немецких химических боеприпасов. Большая их часть была наполнена ипритом, прочие содержали люизит, зарин, зоман, табун, синильную кислоту, «Циклон-Б».
Каждая из стран-союзниц обязалась уничтожить те боеприпасы, которые оказались в ее зоне оккупации. СССР затопил свои трофеи россыпью в Балтийском море в двух местах: 30 ООО тонн выбросили за борт у датского острова Борнхольм, а оставшиеся 5000 тонн — в 70 милях от Лиепаи. Глубина места затопления около 105 метров.
США и Великобритания затопили суда с химическим оружием в 20 милях от шведских портов Люссекиль и Ариендаль. Глубины там примерно 200 и 600 метров соответственно. Были сведения о затоплении ОВ и в других местах, в частности в проливе Каттегат. По разным данным, количество судов колеблется от 40 до 65.
Прогнозы ухудшаются Сравнительно безопасным представляется оружие, захороненное СССР, поскольку снаряды рассеяны по большой площади. Они частично ушли в ил, песок, заносятся донными отложениями, а самое главное, их оболочки не будут разваливаться одновременно. Чего нельзя сказать о боеприпасах, затопленных союзниками вместе с кораблями. Всего через несколько лет верхние слои снарядов могут продавить нижележащие, и произойдет массированный выброс отравы в морскую среду!
Впрочем, основная опасность заключается вовсе не в возможности отравления в момент выброса ОВ или спустя несколько часов.
Генетики доказали, что даже микроскопические дозы ОВ в организме способны вызвать нарушение генетического кода и привести к мутациям. Причем мутации могут вызвать даже несколько молекул ОВ, находящихся в литре воды. В случае массового выброса ОВ первым подвергнется мутациям планктон, легко впитывающий в себя отраву. Часть его съедят рыбы, которые попадут потом на стол к человеку.
А ведь в Балтийском и Северном морях вылавливается до 2,5 миллиона тонн рыбы в год. Среднее потребление рыбы в близлежащих регионах — 10 кг на душу населения в год, то есть 250 тысяч людей ежегодно рискуют быть отравленными. В районах захоронения химического оружия рыбная ловля запрещена, но рыбаки не обращают внимания на запреты.
В 1996 году Россия попросила у Швеции разрешение обследовать один из районов «судового» затопления ОВ — в 20 милях от крупнейшего рыбного порта Люссекиль. Шведы оговорили срок — два дня. За это время были обнаружены шесть затопленных судов, взяты пробы воды и грунта. Результаты анализов впечатляли: ОВ поступали в воду и оседали на дне уже продолжительное время, причем следы иприта и люизита встречались на удалении до полумили от затопленных судов. Содержание мышьяка превышало допустимую естественную концентрацию в 200 раз!
В 1998 году в районе Люссекиля российскими исследователями было обнаружено уже 17, а в 2000 году 27 судов и десятки их фрагментов. Пробы показали наличие ОВ начиная с глубины 40 метров вплоть до фунта и в самом грунте. В отдельных местах концентрация мышьяка в грунте составляла до трех граммов на килограмм. Это уже не вода, а яд. А в трех точках захоронения был впервые обнаружен смертоносный зарин. При этом в районе шел интенсивный лов рыбы.
Пока массового выброса ОВ не зафиксировано. Ученые спорят о том, насколько он будет губительным для экологии Балтики. Оптимисты считают, что все как-нибудь образуется. Пессимисты полагают, что коррозия делает свое дело, и последствия массового выброса ОВ ощутят все жители региона.


ГЛАВА 5. СМЕРТОНОСНАЯ ЖАДНОСТЬ
11 сентября 1921 года страшная трагедия потрясла германский город химиков Оппау. Чудовищной силы взрыв, прогремевший на химическом заводе компании Badischen Anilin und Soda Fabrik, знаменитой BASF, буквально стер предприятие с лица земли, а заодно — половину несчастного города…
Версия BASF Последствия катастрофы были ужасны. Поскольку именно в этот момент — в 7:30 утра — рабочие ночной смены сдавали свои места коллегам из дневной, в числе жертв оказался практически весь заводской персонал. Не довольствуясь заводом, взрывная волна прокатилась по городу, превратив его в нагромождение обломков, а заодно сровняла с землей деревни Франкенталь и Эдигхайм. На городской товарной станции груженые вагоны летели кувырком, как игрушечные, а в соседнем городе Айзенхайме пассажирский состав силой взрыва забросило на казармы, где квартировало подразделение французской оккупационной армии. В эпицентре катаклизма образовалась не воронка — самый настоящий кратер диаметром 160 и глубиной 18 метров. О том, что в радиусе 70 километров от эпицентра не осталось ни одного целого оконного стекла, на фоне столь масштабных разрушений упоминать даже как-то неловко…
Официально сообщенное число жертв — 561 погибший и порядка 1500 раненых — совершенно не вяжется с апокалипсической картиной катастрофы, превратившей несколько десятков квадратных километров густозаселенного района в лунный пейзаж, и потому уже само по себе вызывает глубокое недоверие к той версии событий, которую представили прессе руководство компании и муниципальные власти. Тем не менее эта версия до сих пор путешествует по страницам различных изданий, посвященных техногенным катастрофам. По словам дирекции BASF, причиной трагедии стали… отгрузочные работы на складе готовой продукции. Якобы на этом складе скопилось четыре тысячи тонн азотных удобрений — аммиачной селитры. Лежали они якобы так долго, что вследствие своей высокой гигроскопичности слежались до плотности, не поддающейся лопате и кирке. И грузчики прибегли к якобы (опять «якобы», не получается описать сию наивную чушь без частрго употребления этого слова) стандартной для таких случаев процедуре — начали дробить селитряную глыбу небольшими взрывами. И (якобы) всегда все получалось без эксцессов, а тут… ну, не получилось. Почему именно не получилось, установить уже не получится, ибо исполнителей, вот досада, в ходе инцидента разнесло даже не на клочки, а на атомы, так что спросить как бы не у кого и не с кого.
Откровенная ложь и убойное доказательство
Положа руку на сердце, вам это ничего не напоминает? Сколько раз за последние лет 20 в России взрывались шахты — столько раз виноваты во всем оказывались шахтеры. Те самые, которых зачастую и похоронить-то по-христиански было невозможно ввиду отсутствия тел. Воистину, ничто не ново под Луной.
Между тем в сообщении химических боссов откровенной и неуклюжей ложью является все, кроме упоминания о гигроскопичности аммиачной селитры. Она действительно любит влагу и быстро цементируется в твердые куски, но! — только помолотая тонко, до консистенции пыли. И именно потому селитру выпускают не в виде порошка, а исключительно в виде гранул-шариков диаметром два-три миллиметра, что исключает слипание. И уж полным бредом выглядит циклопический террикон селитры массой четыре тысячи тонн, вот так, насыпью, лежащий в крытом складе. Конечной операцией на производстве любых подобных веществ, будь то удобрение или, например, клей, всегда была фасовка продукции в тару относительно небольшого веса и объема, говоря проще — в мешки и бочки. Это практично, поскольку резко упрощает хранение, учет и грузообра-ботку. «Вам 50 тонн селитры? Вот накладная, получите у кладовщика 100 мешков», — и покупателю достаточно просто пересчитать мешки, а затем взвесить наугад пару, дабы убедиться, что они действительно 50-килограммовые. Так что «слежавшийся на складе Монблан селитры» так же невероятен, как застывшее там озеро масляной краски.
Далее, только в состоянии помешательства руководство завода могло скомандовать рабочим, чтобы они проводили взрывные работы на складе! Но даже если бы директор вдруг сошел с ума и такое распоряжение отдал, к катастрофе это не привело бы — опять-таки, если принимать на веру версию BASF. Аммиачная селитра действительно представляет собой взрывчатку средней мощности, но для ее детонации необходимы особые условия. Либо сочетание высокого давления и температуры порядка 200 градусов, чего в огромном помещении склада добиться попросту невозможно, либо… но об этом — чуть ниже.
Наконец, та самая громадная воронка-кратер. Никакой заряд, хоть и в четыре тысячи тонн, не создаст сколько-нибудь приличного углубления, будучи подорван просто на поверхности земли. Чтобы осуществить подрыв с выбросом фунта, заряд нужно зарыть в землю примерно на 0,9 глубины требуемой воронки. Это азы горновзрывного дела, закон природы, если хотите, который обмануть невозможно, и убойное доказательство того, что взрыв, разметавший завод, произошел не на складе, то есть на поверхности, а в какой-то яме.
Предпосылки трагедии О том, что же случилось на самом деле, поведал в одной из своих статей выдающийся русский ученый-энциклопедист академик А. Н. Крылов. Его авторитет в европейских научно-прикладных кругах был столь непререкаем, что зачастую открывал академику доступ к секретам (вот просто так, из уважения и корпоративного товарищества), которые оказывались не по зубам профессионалам «плаща и кинжала». Поэтому Крылову и удалось узнать правду о трагедии в Оппау.
Как и следовало ожидать, правда эта была столь неприглядной, что стали понятны причины, по которым ее постарались от общественности утаить.
…Все четыре года Первой мировой войны главной продукцией концерна BASF оставалась, естественно, продукция военная — взрывчатка в ассортименте. И поскольку война для Германии сразу же приобрела характер битвы за выживание, технологам фирмы было не до оптимизации производственного процесса. Именно поэтому побочный продукт, который в иных условиях заботливо бы утилизировался, попросту сливали в большой глиняный карьер, откуда ранее брали сырье для местного кирпичного завода. Продукт этот представлял собой смесь растворов, главным образом — аммиачной селитры…
Время шло, растворитель улетучивался, а молекулы селитры кристаллизовались на дне водоема, образовав, в конце концов, монолит многометровой толщины. Как раз такой процесс реально ведет к образованию породы, не уступающей по прочности граниту, а вовсе не слипание частиц на воздухе под воздействием атмосферной влаги! Но вот война завершилась, победители обобрали Германию до нитки и обкорнали со всех концов, так что германской промышленности, чтобы выжить, пришлось брать на учет в качестве источника сырья буквально каждую помойку. Тут-то и вспомнили хозяева BASF, что в Оппау у них есть целая залежь прекрасного полуфабриката — только извлечь и перебросить через забор! Немедленно нашелся и шустрый подрядчик, желающий быстро и без особых затрат подзаработать на добыче селитры.
Детонатор трагедии И тут выяснилось, что гигантский соляной кристалл такида, не берут ни лом, ни кирка, только искры летят. Тогда для консультации бизнесмен пригласил профессионалов — специалистов-горнопроходчиков.
Горняки объяснили, что подобные породы разрабатываются путем подрыва зарядов взрывчатки в глубоких скважинах-шпурах (диаметром около трех сантиметров), высверливаемых в монолите перфораторами. Но! — подчеркнули консультанты — учитывая, с каким веществом вы имеете дело, заряды должны быть небольшими и только из черного пороха. Затем предметно продемонстрировали технологию в действии, получили честно заработанный гонорар и уехали.
И дело пошло без сучка без задоринки, вот только, по мнению подрядчика, слишком уж медленно. Черный порох обладает слабым бризантным действием, то есть практически не создает в разрушаемой породе ударной волны, а дробит ее исключительно за счет расширения газов, образующихся при сгорании. Так сказать, деликатно. Подрядчику же хотелось сделать все по-быстрому, тем более что в Германии 20-х годов инфляция стремительно обесценивала деньги. К черту порох и этих умников-консультантов! Не для того изобретен тротил, чтобы ковыряться дедовскими методами. И в шпуры забили толовые шашки…
Глыба в карьере рванула вся и сразу, поскольку кристаллическая (не гранулированная!) селитра под воздействием мощной ударной волны, созданной тротиловым запалом, просто обязана взорваться с эквивалентом примерно 0,4 тротилового. Это и есть второе условие детонации селитры.
Называя вещи своими именами, завод, город и тысячи людей сгубила элементарная жадность одного неразборчивого в средствах бизнесмена. Не правда ли, перед нами вновь до боли узнаваемая картина?

Авторизация

Реклама