Психологические и полувоенные операции ЦРУ

Категория: Зарубежный спецназ Опубликовано 26 Февраль 2016
Просмотров: 2369

Психологические и полувоенные операции ЦРУПсихологические и полувоенные операции ЦРУ.  Выдержки из книги Виктора Попенко "Секретные инструкции ЦРУ и КГБ по сбору фактов, конспирации и дезинформации"


Психологические операции

Пропаганда как идеологическая диверсия
Под диверсией обычно понимают взрыв, поджог или другой акт насильственного действия. Но иногда и слово может оказать подрывное действие, сравнимое по силе со взрывом бомбы. Поэтому массовую антиправительственную пропаганду среди широких масс также можно рассматривать как диверсию, в данном случае — идеологическую. Она включает в себя распространение политических идей с целью их внедрения в общественное сознание для практической активизации масс и для направления их деятельности в требуемое русло, то есть против существующего в стране режима.
Большое значение в повышении эффективности пропаганды имеет знание психологических механизмов восприятия пропагандистского воздействия, что связано с формированием системы социальных установок, избирательного отношения к информации со стороны аудитории, которой адресована пропаганда.
Для пропаганды могут применяться различные средства или каналы, в том числе этим целям могут служить контролируемые средства массовой коммуникации: радио, телевидение и печать.
Одно из условий эффективности пропаганды — подкрепление распространяемых идей и взглядов такими фактами из жизни народа, которые близки и понятны широким массам. Поэтому существенными принципами пропаганды являются ее конкретность, критический анализ социальной действительности, критика существующих недостатков и трудностей, показ нереальности достижения целей, поставленных руководством страны.
Пропагандистские идеи обычно охватывают довольно широкий круг идеологических вопросов, а для конкретизации главных задач, которые будут понятны в данной аудитории каждому слушателю, служит агитация, являющаяся более популярным изложением одной из основных идей, наиболее актуальной для данного контингента. Таким образом, агитацию можно рассматривать как универсальное средство манипулирования массовым сознанием. Благоприятными местами для агитации служат митинги, которым предшествуют манифестации, которые организуют агенты влияния, внедренные в местные профсоюзные организации. Этими агентами для агитации используются, помимо прочего, различные массовые собрания, на которых имеется возможность свободного высказывания.

Подготовка и проведение манифестации
Для организации манифестаций и митингов заранее расклеиваются в людных местах листовки с указанием времени и места проведения мероприятия и его целей; если есть возможность, то об этом сообщается через местную периодическую печать и радиотрансляционную (телевизионную) сеть. Заранее могут быть подготовлены одноразовые громкоговорители: они устанавливаются в труднодоступных местах с магнитофоном и политическим текстом агитационного возбуждения прохожих и призывом их к участию в манифестации в знак протеста против существующего режима. Так как официальная заявка властям с просьбой о разрешении проведения таких акций, разумеется, не подается, то мероприятие с самого начала является незаконным с точки зрения закона; а запрещенная манифестация превращается в экстремальную ситуацию еще до ее начала.
Перед началом акции манифестантам раздаются антиправительственные плакаты и флаги ненаглухо (съемно) насаженные на шесты и палки, которые в нужный момент можно будет использовать в качестве оружия. На месте организуется продажа (или бесплатная раздача) пива или других напитков в стеклянных бутылках, которые впоследствии будут лететь в полицию или правительственные спецподразделения.
Место проведения акции заранее продумывается и анализируется на предмет усугубления возможных последствий в случае вмешательства полиции. Рассматриваются варианты прорывов полицейского оцепления и определяются наиболее опасные участки (с точки зрения возможных травм): стеклянные витрины, барьеры, люки, железные ограды, мосты и т. п. Проверяется, какие предметы можно использовать на месте для оказания сопротивления при возможной попытке разгона демонстрантов (например, легко ли разбирается булыжная мостовая). Также просматриваются пути безопасного отхода своих людей после доведения толпы до неуправляемого состояния, составляется карта митинга (вид сверху) с вероятными путями экстренного отхода агентов через подъезды, дворы и переулки. Так как существует вероятность, что при разгоне демонстрации будут применяться слезоточивые газы, то агенты должны иметь при себе противогазы или респираторы.

Речь на митинге
Речь, с точки зрения агитации, это — искусство убеждать толпу ясно сформулированной мыслью, четкой логикой и убедительной аргументацией. Задача оратора состоит в том, чтобы толпа поверила ему, увидела в нем своего лидера и прислушалась к его словам. Цель речи — подстегнуть толпу к активным действиям, подняв ее на мятеж против властей, организовать марш протеста и поход на правительственную резиденцию.
В массовых акциях особенно действенны: крайний популизм идей, простота лозунгов, требований и решений; поэтому оратору следует заранее продумать, что говорить и как вести себя во время самого выступления.
В любом случае его речь должна быть грамотной, как в области произношения, так и в области грамматического выражения мысли, быть содержательной и целенаправленной.
Речь агитатора должна освещать не более 2–3-х вопросов, которые с первых же слов нужно поставить остро и резко, чтобы сразу привлечь к себе внимание толпы. Эти вопросы должны касаться темы «бедственного положения населения и бездействия властей».
Перед широкой аудиторией не следует прибегать к длинным фразам, предпочитая им короткие, насыщенные активным действием и точной мыслью. Следует помнить, что, используя известные ораторские приемы — обращения, восклицания, повторы, противопоставления, риторические вопросы, — никогда не нужно увлекаться ими, а применять их только там, где они действительно необходимы.
По возможности следует прибегать к использованию примеров из местных художественных произведений (но не слишком выпячивая свою начитанность), применять известные фразеологизмы, народные пословицы и поговорки. Всё это сделает речь разнообразной, живой и увлекательной для толпы. Нужно иметь в виду, что и о сложных вопросах политики и экономики можно говорить так, что это будет понятно публике. При этом не следует пытаться сочинять особо красивые и пафосные фразы. Каждое слово нужно подавать легко, обнажая его точный смысл. Важны слитность, законченность, прямота и сила речи: в ней должно быть всё, но ничего лишнего, никаких «украшательств», а если они все-таки нужны, то они должны выглядеть естественно и необходимо.
По впечатлению речь должна быть абсолютно логичной, каждый ее довод должен развертываться как бы сам собой — силой, заключенной в ней. Движения оратора должны быть легки и непринужденны, но скупы на размашистые жесты. Слушателям должно казаться, что неукротимая энергия духа оратора едва ли ни материализуется и насыщает атмосферу митинга.
Хорошая (с точки зрения возбуждения толпы) речь должна вызывать чуть ли ни физическое ощущение неотразимой правды, но вовсе не обязательно являться таковой. Правдивыми должны быть только общеизвестные толпе факты (или которые легко и быстро можно перепроверить), а всё остальное может только выглядеть правдиво. Как говорил глава УСС (предшественника ЦРУ) генерал Донован: «Правда — лишь приманка, чтобы подорвать единство и сеять смятение». Поэтому тщательно подготовьтесь к выступлению и точно дозируйте правдивость изложения материала, подберите источники и факты. Писать полный текст речи не обязательно, но какой-то конспект следует составить, выборочно записав в него отдельные замечания, мысли, примеры и нужные цифры, подтверждающие, что экономика в стране находится на грани краха.

Краткая, сильная и правдоподобная речь, изобилующая эмоциональными повторениями с яркими обобщающими лозунгами, произведет на толпу нужное впечатление.
Речь должна заканчиваться какими-либо риторическими вопросами и призывом к конкретному действию, например словами: «Правительство не один раз сулило нам молочные реки и кисельные берега, но почему-то в нашей стране только богатые становятся всё богаче, а народ всё больше нищает! Что же у нас за власть такая, которая ничем нам не помогает?! Если власть не может избавить нас от нищеты, то мы должны избавиться от этой власти!»
Агентами-организаторами во время речи используются различные психофизические приемы, призванные создать атмосферу общности, объединить толпу, например: коллективные покачивания взявшись за руки; скандирование коротких лозунгов — иногда по очереди двумя частями толпы; общее пение, хлопки, «волна», прыжки на месте и т. д.; внушение уверенности в победе дела. «Победой» может ощущаться как совместное преодоление каких-либо препятствий, например запрет митинга, так и сам митинг: «Мы собрались!»; «Нас собралось так много!». Народным массам понятно лишь твердое «Да» или категорическое «Нет». Массам нужен такой человек, который скажет: «Я знаю правильный путь и поведу вас по нему! Пойдемте!». Толпе требуется объект ненависти — виновник всех ее бед; на такового виновника — собственное правительство — ей и следует указать.
В определенный момент агенты-провокаторы начинают поджигать автомашины, бить стекла витрин, бросать взрывпакеты и т. д., чтобы привести в действие полицейские силы, которые начнут разгон толпы, гнев которой агенты должны в конечном итоге направить в требуемое русло — против существующего режима.

Толпа, и манипулирование ею
Толпа в требуемый момент может стать объектом манипулирования со стороны агентов, но при этом им следует различать виды толпы. Вот как, например, рассматривается толпа с точки зрения советских (что представляет особый интерес) психологов:
Основными механизмами формирования толпы и развития ее специфических качеств являются циркулярная реакция (обоюдонаправленно нарастающее эмоциональное заражение), а также слухи.
Можно выделить четыре основных вида толпы: 1) окказиональная (случайная) толпа, связанная любопытством к неожиданно возникшему происшествию (дорожная авария, пожар и пр.);
2) конвенциональная (традиционная) толпа, собирающаяся по определенным поводам и связанная интересом к какому-либо заранее объявленному массовому развлечению (например, некоторые виды спортивных состязаний и т. д.), и готовая, часто лишь временно, следовать достаточно диффузным нормам поведения;
3) экспрессивная (сопереживающая) толпа, совместно выражающая общее отношение к какому-либо событию (радость, энтузиазм, возмущение, протест и т. д.), ее крайнюю форму представляет экстатическая толпа, достигающая вследствие взаимного ритмически нарастающего заражения состояния общего экстаза (как на некоторых массовых религиозных ритуалах, карнавалах, концертах рок-музыки и т. д.);
4) действующая толпа, которая, в свою очередь, включает следующие подвиды: а) агрессивная толпа, объединенная слепой ненавистью к некоторому объекту (суд Линча, избиение религиозных, политических противников и т. д.);
б) повстанческая толпа, в которой людей связывает общее возмущение действиями (или бездействием) властей.
Хотя для агитации наиболее подходят 3-й и 4-й виды толпы, однако отсутствие ясных целей, отсутствие или диффузность структуры порождают практически наиболее важное свойство толпы — ее легкую превращаемость из одного вида (подвида) в другой.
Такие превращения часто происходят спонтанно, но знание их типичных закономерностей и механизмов позволит оратору умышленно манипулировать поведением толпы в своих целях, и при правильно построенной речи экспрессивную, например, толпу можно превратить в агрессивную, а затем в повстанческую. А этот последний подвид действующей толпы наиболее полно несет в себе признаки революционной направленности.
Основную психологическую картину такой толпы можно представить следующим образом: снижение интеллектуального начала и повышение эмоционального; резкий рост внушаемости и снижения способности к независимому мышлению.
Эту толпу можно сравнить с неким гигантским биологическим организмом, который действует по своим законам и не всегда учитывает интересы отдельных составляющих — в том числе и их сохранность, и где отдельный человек почти не принадлежит себе. Здесь практически полностью отключаются анализаторские функции психики индивидуума и, напротив, резко возрастает эмоциональная оценка реакций: от ярко выраженной ненависти к «чужим» идеям и людям, до почти слезной любви к «своим». И например, клич «Пойдемте освободим наших товарищей!» может стать детонатором взрыва.
Это манипулирование коллективным сознанием и используется агентами, причем деятельность кадровых агентов ЦРУ во время непосредственного проведения демонстрации должна осуществляться не лично ими самими, а через завербованный контингент на местах.
Разрушительную силу психически неустойчивой толпы можно сравнить с такими стихийными катаклизмами как тайфун или цунами, сметающими всё на своем пути. Люди, охваченные ненавистью и яростью, полностью теряют индивидуальные достоинства и становятся частью разрушительной массы, неспособной контролировать свои действия: коллективная безответственность превращает каждого члена толпы в потенциального преступника (с точки зрения существующего закона), и то, чего сам по себе человек не сделал бы никогда, в толпе он делает безотчетно. Потом люди во всем будут винить не себя, а режим в стране, что будет еще одной каплей, которая, в конце концов, переполнит чашу их терпения.
В этой ситуации своевременное внесение агентами, внедренными в повстанческую толпу, организующего начала способно возвысить стихийное массовое выступление до сознательного акта политичёской борьбы — революции.
Настроенные соответствующим образом люди представляют собой сообщество, ярость которого будет направлена против властей.
Люди будут всеми доступными им средствами сопротивляться разгоняющей их полиции, противостоя которой они начнут вооружаться и строить баррикады.
При широкомасштабных беспорядках правительство приведет в действие национальную гвардию, которая в случае активного сопротивления восставших, может открыть огонь на поражение и приведет в действие военную технику.
Действия властей, устроивших бойню, приведут к взрыву народного возмущения, и народ в стране поднимется на борьбу с ненавистным режимом.



Полувоенные операции

Если обстановка в определенной стране признается опасной для США, то ЦРУ проводит там предвыборные операции по продвижению нужных кандидатов во власть, которыми охватываются целые политические партии, в ходе которых финансируются как осведомленные, так и неосведомленные кандидаты. Эти операции могут быть начаты за год до выборов и даже раньше и включают в себя широкие пропагандистские кампании, создание многообразных организаций фронта и механизмов финансирования (часто под крышей агента-бизнесмена), проведение регулярных опросов мнения избирателей, создание временных наемных групп для запугивания оппозиции, а также устройство всякого рода провокаций и распространение слухов, дискредитирующих нежелательных кандидатов. У ЦРУ имеются фонды и для прямого подкупа голосующих и членов счетных комиссий.
Но иногда политическая обстановка в данной стране такова, что она не поддается достаточно быстрому или эффективному изменению никакими видами политических операций.
В таких случаях ЦРУ прибегает к операциям на более высоком, граничащем с конфликтом уровне, в том числе и к военизированным, которые, однако, не должны выдавать участие в них США. Такие необычные военизированные операции называются в ЦРУ полувоенными.
Хотя вооруженные силы США держат у себя необходимые воинские подразделения и средства для ведения «необычных» полувоенных операций, Совет национальной безопасности в то же время предоставляет и Центральному разведывательному управлению право на проведение аналогичных операций.
В этом плане лагерь в Кэмп-Пери — основной учебно-тренировочный центр по подготовке кадров ЦРУ для полувоенных операций, где курсанты изучают различные виды тайных операций.
Необходимость доставки и внедрения агентов в закрытые районы частично удовлетворяется путем нелегальной переброски по суше, морю или воздуху.
Агенты, часто проживавшие в прошлом в этих районах, получают соответствующую одежду, документы и прикрывающую легенду; при переброске по суше им иногда приходится тайно переходить бдительно охраняемые границы.
Тренировка по переходу границы проводится в специально оборудованной запретной зоне на территории учебного центра Кэмп-Пери, где имеется «действующая» граница условной страны длиной около мили с различными заграждениями, наблюдательными вышками, сторожевыми собаками, сигнальными устройствами для поднятия тревоги и дозорными патрулями.
Переброска агентов морем требует использования плавучей базы — обычно в виде грузового судна, находящегося в ведении какой-нибудь судоходной компании, выполняющей в действительности роль прикрытия для ЦРУ; такое судно подходит к побережью и в нескольких милях от него, напротив участка высадки, спускает на воду катер — обычно
быстроходный, с мощным двигателем, — который доставляет агентов в район в одной миле от берега, где они пересаживаются в резиновую надувную лодку с подвесным бесшумным двигателем и направляются к берегу. Резиновая надувная лодка и вспомогательное имущество закапываются на берегу, чтобы ими можно было воспользоваться для обратной переброски агентов, а быстроходный катер возвращается к судну-базе.

Переброска воздухом требует нелегального вторжения в воздушное пространство страны, и ЦРУ использует для этого самолеты как с небольшим, так и со значительным радиусом действия, без опознавательных знаков, в том числе многоцелевые самолеты типа «Гелио курьер», которые можно использовать как для выброски, так и для обратной переброски агентов.
В Кэмп-Пери отведены специальные участки в месте впадения реки Йорк в Чесапикский залив (Атлантический океан) для тренировок по высадке агентов с моря, а другие — для высадки с воздуха, с посадкой самолетов или выброски с парашютами.
Благополучно проникнув в закрытый район, агент или группа агентов могут выполнить множество разнообразных задач.
Часто задачей, проникшей в закрытую зону группы, является создание тайных хранилищ оружия, средств связи и материалов для осуществления диверсий другими группами, которые будут действовать позднее. Либо такой группе поручается произвести диверсии посредством установки зажигательных устройств или взрывчатки с механизмами, срабатывающими через несколько дней, недель и даже месяцев. В числе диверсионных средств имеются различные загрязняющие примеси, подсыпаемые в масло и бензин для выведения из строя автомашин, примеси для остановки печатных типографских машин, диверсионные мины для потопления кораблей, взрывчатые вещества и зажигательные смеси, из которых можно изготавливать обычные по внешности предметы: хлеб, светильники, куклы, камни (основные виды этих средств будут рассмотрены ниже). Помимо диверсий такой группе может быть поручена доставка в тайники или изъятие из них агентурных материалов (фотопленки, документы или маленькие контейнеры). В задачу группы может входить и фотографирование отдельных объектов, причем для большей безопасности хранения и передачи отснятых секретных фотоматериалов ЦРУ разработало для своих агентов специальную фотопленку. После того как на эту пленку агент отснимет секретную информацию, он перематывает ее на начало и производит на той же пленке произвольное (маскировочное) фотографирование чего угодно. Таким образом, на каждом кадре непроявленной пленки скрыты два снимка: один — с секретной информацией, другой — обычный. При проявке же этой пленки на ней возникают только обычные негативы. Таким образом, если контрразведчики противника захотят проявить обнаруженную у агента при обыске пленку, то увидят на ней лишь безобидные кадры типа семейной вечеринки, дружеского пикника и пр. Эту пленку агент переправляет в Центр, и уже там специалисты технических служб ЦРУ обрабатывают ее специальным образом, после чего на ней возникает секретное изображение. Эта, внешне неотличимая от обычной, пленка размещается в стандартной для данной страны упаковке (кассете) и не требует специального фотоаппарата, то есть она может использоваться с обычными камерами, рассчитанными на данный формат.
Возвращение агентов после окончания задания может быть осуществлено тем же путем, что и переброска, или совершенно иным способом.
С курсантами проводятся практические занятия по тактике выхода с вражеской территории и способам побега из плена.
Персонал, занимающийся ведением экономической войны, также входит (в виде подразделения) в службу полувоенных операций, поскольку его задачей является организация диверсий против ключевых экономических отраслей той или иной страны или лишение ее важнейших предметов импорта, например нефти. Если обычные усилия помешать нежелательной торговле не дадут ожидаемых результатов, могут быть осуществлены такие акции, как заражение экспортной сельскохозяйственной продукции или соприкасающихся с ней материалов (например, мешков, предназначенных для кубинского сахара) или порча шарикоподшипников для тракторов, автомашин или автобусов, предназначенных для экспорта в данную страну. Поскольку экономическая война ведется в целях ухудшения экономического положения данной страны, в операциях против нее помимо диверсий могут быть использованы средства массовой информации, профсоюзы, молодежные, студенческие и прочие общественные организации, находящиеся под влиянием ЦРУ, с целью ограничить торговлю дружественной страны со страной, против которой ведется экономическая война. ЦРУ может также предложить торговым фирмам США ограничить продажу необходимых этой стране товаров, однако местная политическая агентура ЦРУ обычно добивается этих целей более эффективно.
Тесно связаны с полувоенными операциями и так называемые воинственные действия, направленные на срыв тех или иных мероприятий коммунистов и крайне левых. Организуя и поддерживая наемные хулиганствующие группы, состоящие, например, из свободных от службы полицейских или воинствующих элементов дружественных политических партий, резидентуры ЦРУ пытаются оказать давление на коммунистов и крайне левых, срывая их митинги и демонстрации. Отдел оперативной техники Оперативного управления ЦРУ изготавливает разнообразные средства и приспособления для использования их в этих целях, которые изучаются в Кэмп-Пери. Так, для срыва какого-либо нежелательного для ЦРУ заседания в зал можно подбросить открытый маленький флакончик с жидкостью с отвратительным запахом. На месте митинга можно рассыпать мелкий прозрачный порошок, который уляжется на почве и станет невидимым, однако позднее, поднимаясь в воздух из-под ног вместе с пылью, он произведет эффект слезоточивого газа. Специально изготовленные таблетки можно обвалять в самовозгорающемся порошке, и эта комбинация при возгорании выделит большое количество дыма, который действует на глаза и дыхательные пути значительно сильнее, чем обычный слезоточивый газ. В пищу можно подмешать вещество без вкуса и запаха, которое вызовет сильное покраснение человеческого тела. Несколько капель прозрачной жидкости могут вызвать у человека непреодолимое желание говорить, забыв об осторожности. Невидимый порошок на рулевом колесе или на туалетных сиденьях вызовет неимоверный зуд, а слегка липкая и бесцветная мазь — серьезные ожоги кожи при соприкосновении. Химически обработанный табак, добавленный в сигареты и сигары, вызовет длительный неудержимый кашель.
В ходе тренировочных занятий в Кэмп-Пери по полувоенными психологическим операциям инструкторами постоянно подчеркивается желательность получения ценной разведывательной информации от агентов-исполнителей таких операций, несмотря на то, что основная цель этих операций — действия (в отличие от операций по сбору информации). Хорошо организованная психологическая или полувоенная операция может дать исключительно ценную разведывательную информацию, независимо от того, являются ли агенты студенческими, профсоюзными или политическими лидерами. При аргументации в пользу продолжения тех или иных психологических или полувоенных операций делается ссылка не только на их эффективность в достижении намеченных целей, но и на ценность получаемой при этом строго разведывательной информации. А иногда подробные данные о расположении и конструкции крупного моста могут оказаться важнее точных сведений об устройстве нового карабина; секретные политические договоры могут представить больший интерес, чем сведения о месте расположения дивизии. Поэтому в сферу деятельности разведки входит тесное сотрудничество с военным ведомством, а также ведомствами иностранных, внутренних дел и экономики. И поэтому ни один агент, вовлеченный в операции-действия, не должен пренебрегать побочными результатами этих операций — разведывательными сведениями, хотя есть и такие агенты, которых приходится привлекать к сбору информации постепенно и осторожно в силу самого характера сотрудничества на более ранней стадии их взаимоотношений с ЦРУ.
В Кэмп-Пери курсантам объясняют, что агенты ЦРУ за рубежом являются «бойцами невидимого фронта», и хотя они и не воюют с оружием в руках, но их внешне незаметная работа иногда превосходит по эффективности деятельность целой армии. Если под словом «разведчик» обычно понимается лицо, занимающееся добыванием, изучением и обобщением различных сведений о действующем или вероятном противнике, т. е. проводящее пассивную разведку, то оперативные сотрудники ЦРУ, являясь прежде всего разведчиками, ведут кроме обычной еще и активную, или специальную разведку, которая, помимо прочего, проводится в целях подрыва политического, экономического, военного и морального потенциалов противника.
В начале 60-х годов ЦРУ создало специальное подразделение, предназначенное для организации и осуществления ликвидации неугодных лиц в рамках общей оперативной деятельности управления. Это подразделение, получившее криптоним ZR / RIFLE, в ЦРУ называли «подразделением исполнительных акций». В целом проект предназначался для оценки проблем и потребностей, связанных с осуществлением убийств, и создания в этих целях необходимой базы. Говоря более конкретно, он включал «поиски» потенциальных агентов-исполнителей и «исследования» методов убийства, которые могут быть применены. Заговоры ЦРУ с целью убийств следует рассматривать в более широком контексте тайных операций, преследующих политические цели в отношении конкретных стран. Так как официальные представители ЦРУ непосредственно не занимаются убийствами и вообще избегают привлекать для подобных операций граждан США, то чаще всего задействуются иностранные агенты. При выполнении столь деликатных операций делается всё, чтобы нельзя было «выйти» на американского гражданина. При необходимости ЦРУ может привлечь к этому посторонних людей, в том числе и из среды преступного мира. Такого рода «привлечения» — не новость, и не изобретение ЦРУ. Все полиции Европы действовали так уже в XIX веке, а в XX веке эта практика стала обычной: мафия стала чем-то вроде параллельной полиции. Во время войны в Алжире руководители секретных служб набирали убийц среди заключенных и освобождали преступников из тюрем для выполнения различных специфических заданий. В результате эта французская среда была взята на заметку и в крупных масштабах использована в разного рода подпольных операциях на территории метрополии, в других европейских странах и особенно в Африке.

Американская мафия играла эту роль параллельной полиции и в Соединенных Штатах, и в странах-союзницах. Профессионалы из мафии выступали иногда в роли настоящих солдат ЦРУ в его заморских операциях.
Вместе с тем проникновение в секретные службы других стран и контроль над ними, а еще лучше контроль над оперативными отделами этих служб представляют собой наилучший способ довести заговор до успешного конца и не дать раскрыть когда-либо роль американских официальных лиц.
Как уже упоминалось ранее, в Оперативном управлении имеется отдел планирования (в составе службы специальных операций), который при необходимости направляет деятельность резидента в этом направлении, а в определенных случаях разрабатывает и сценарии возможных государственных переворотов, и если желательную для США обстановку в данной стране легче всего можно создать именно при помощи государственного переворота, то ЦРУ работает на достижение именно этой цели.
Поэтому в программе подготовки курсантов в Кэмп-Пери значительное место занимает тема «Государственные перевороты», при рассмотрении которой они знакомятся с описаниями тех реальных переворотов, что в свое время были совершены в некоторых странах при участии ЦРУ. При этом курсантам объясняют, что в каких-либо силовых акциях при подготовке и осуществлении переворотов сами сотрудники ЦРУ непосредственно не участвуют: их деятельность должна только сыграть роль своеобразного катализатора определенных политических процессов в данной стране. И поэтому в задачу агентов ЦРУ входят: организация каналов распространения антиправительственной пропаганды; поиск (вербовка) недовольных властью, их объединение и координирование их действий; помощь оппозиционному политическому движению и антиправительственным силам; подкуп государственных деятелей; проникновение агентов в местные профсоюзы; использование средств массового воздействия для дезинформации общественности; устройство провокаций, усложняющих политическую обстановку внутри страны; организация беспорядков, забастовок, митингов, заговоров, мятежей и политических интриг; финансовая, техническая и иная помощь повстанцам. Даже при наличии у инакомыслящих воли к власти (а только у считанных диссидентов наблюдается такая решимость) полное отсутствие поддержки не дает возможности считать их революционерами в практическом смысле слова. Революции требуют не только воли и поддержки, но и руководства, которое в сочетании с диссидентскими массами может дать возможность бросить вызов властям с реальными надеждами на успех.
При прохождении указанной темы курсанты получают на руки описание какого-либо реального государственного переворота в одной из стран. В нем описываются события, имевшие место в действительности, и изложена проделанная в тот период агентами ЦРУ работа по подготовке переворота. Описание представляет собой общую реконструкцию событий, непосредственно предшествовавших перевороту. Так как ЦРУ никогда официально не признается в участии в каких-либо переворотах в конкретной стране, то в этом описании и сама страна, и основные действующие лица указываются под условными именами (кличками); также не указываются и точные даты событий, по которым можно было бы вычислить данную страну. Конечно, при желании можно с определенной долей вероятности предположить, о какой стране идет речь (так, всем понятно, что ЦРУ приложило руку к переворотам, например, в Иране в 1953 году или в Судане в 1958 году), но, как говорится, предположения к делу не подошьешь…
Это описание для наглядности снабжается рисунками (по этим рисункам также нельзя вычислить страну), иллюстрирующими основные этапы операции и позволяющими как бы зримо и более реально представить себе некоторых ее участников и основные события.
Таким образом, можно сказать, что сценарий представляет собой своеобразный комикс, но этот «комикс» не является развлекательным повествованием, а служит учебным пособием, позволяющим по нему восстановить имевшие место события, и его персонажи по большей части имеют реальных прототипов. Иногда, правда, страна в описании может быть и вымышленной, но это принципиального значения для подготовки будущих агентов не имеет.
Таким образом, описание включает в себя следующие (условные) сведения: — примерное время и место действия; — представление основных участников событий; — изложение последовательности событий; — рисунки, помогающие более наглядно проследить за событиями. После ознакомления с описанием курсанту предлагается высказать свое мнение о действиях агентов ЦРУ во время подготовки переворота, указать на, допущенные ошибки сотрудников управления и резидента, если таковые имеются, и пояснить, как бы он сам в тот момент действовал на их месте.
На следующем этапе курсантам задается определенная кризисная ситуация в какой-либо стране, и им предлагается самим разработать сценарий возможного переворота.

 



Государственный переворот

Легенда сценария:
— время событий: 197… год;
— место событий: страна «S», столица страны
— Метрополис; — название операции: «Тайфун»;
— участники событий (их должности, условные имена и клички агентов): Посол США в S; Офицер безопасности посольства; Военный атташе США; Резидент; Подрезидент; Спецагент; Бродяга; Подружка; Панама; Красотка; Профбосс; Начальник полиции Метрополиса; Генерал сухопутной армии S.
7 июня 197… года. Посол США в S вызвал к себе Резидента и ознакомил его с секретной телеграммой, полученной из Вашинггона:
«Советом национальной безопасности произведен анализ предполагаемой угрозы национальным интересам США в связи с возможным приходом к власти в государстве s кандидата n, в настоящее время исполняющего обязанности ушедшего в отставку главы государства. В результате мы приходим к следующим выводам:
1. США имеют в s определенные экономические интересы, и наши материальные потери там могли бы быть значительными.
2. Хотя мировое равновесие военных сил существенно бы не изменилось в результате прихода к власти правительства n, однако возможная победа n привела бы к очень большим издержкам в политическом и психологическом плане: a) политическое единство региона оказалось бы под угрозой в силу того, что сам факт существования правительства и был бы вызовом организации государств этого региона. В этом случае цепная реакция в других странах не заставила бы себя долго ждать;
б) возможная победа n явилась бы явным психологическим уроном для соединенных штатов.
В связи с вышеизложенным предлагаем активизировать нашу агентурную сеть с целью возможной организации в метрополисе и его пригородах массовых выступлений оппозиционных кандидату N сил. По нашим сведениям, в последнее время в обществе созрело недовольство положением дел в стране. Лучшим исходом для США явился бы государственный переворот в s, в результате которого к власти в стране пришел бы другой кандидат. Особое внимание обратите на военных чинов армии s, по некоторым сведениям среди них достаточно много недовольных последними событиями. Но поскольку S-ский главнокомандующий и его ближайшие подчиненные к идее государственного переворота относятся враждебно, нужно предпринять кое-какие осторожные шаги в отношении генералов, занимающих менее высокое служебное положение. Их следует проинформировать о том, что правительство Соединенных Штатов предлагает свою поддержку как в государственном перевороте, так и после его осуществления.»
Посол пояснил Резиденту, что на настоящий момент первоначальной задачей резидентуры ЦРУ в S является оценка реальной возможности государственного переворота силами S-ских военных. Посол пригласил в кабинет Офицера безопасности посольства (сотрудника ЦРУ), представил его Резиденту и попросил Офицера подробнее ознакомить Резидента с планами ЦРУ в этом вопросе. Изложив точку зрения ЦРУ на предстоящую операцию, Офицер помимо прочего сообщил, что ЦРУ для усиления резидентуры посылает в Метрополис Спецагента, который ранее участвовал в аналогичных акциях в других странах и был лично знаком с Резидентом, так как некоторое время успешно работал на ЦРУ в S, но оттуда был отозван в связи со срочным заданием в Европе. Спецагент не был кадровым сотрудником ЦРУ, однако там его знали как хорошего специалиста и всецело доверяли, так как работали с ним уже давно. Офицер сообщил, что завтра Спецагент будет их ждать в условленном месте, куда они подъедут на машине Офицера, номер которой — 538 — Спецагенту был сообщен.
После ухода Офицера Резидент вспомнил всё, что знал о Спецагенте, и пришел к выводу, что именно такой человек и нужен для дела.
8 июня 197… года. В назначенное время Спецагент ожидал указанную машину. Услышав за спиной сигнал, он повернулся и увидел подъезжающую машину с номером 538 и знакомое лицо Резидента, который открыл дверь и жестом пригласил его в машину, где за рулем сидел Офицер.
Представив их друг другу, Резидент с Офицером изложили Спецагенту суть дела. Его задачей была работа с местной агентурной сетью. Поскольку ЦРУ было необходимо скрыть причастность США к готовящемуся в S перевороту, то решили использовать для засылки «постороннего» человека, который не являлся бы официальным представителем ЦРУ и не был гражданином США. Таким человеком формально и являлся Спецагент, имевший европейский паспорт.
Из всей агентурной сети только Резидент и его заместитель — Подрезидент являлись кадровыми сотрудниками ЦРУ, остальные агенты были завербованными местными жителями. Резидента никто из местных агентов в лицо не знал, личный контакт с ним поддерживал только Подрезидент. Но на заключительном этапе явное участие Подрезидента в государственном перевороте как американца было нежелательно. Поэтому он должен был ознакомить Спецагента с личным составом агентурной сети, и в дальнейшем «исполнительная команда» — активная группа местных агентов — должна была получать приказы непосредственно от Спецагента, который в свою очередь будет получать их от Резидента или Подрезидента. Задача Спецагента — расширенное наблюдение за развитием настроений в обществе, установление новых контактов, вербовка недовольных властью, готовых бунтовать и, устроив в конечном итоге широкомасштабную демонстрацию, двинуться маршем на столицу.

Спецагенту доложили, что в этом плане существенную помощь может оказать Профбосс — местный профсоюзный вождь, давно получающий материальную помощь от ЦРУ «на профсоюзные нужды».
Когда разговор был окончен и Спецагент вышел из машины, его неожиданно окликнул Резидент, вышедший из машины и отпустивший ее. Они прошли к набережной, где Резидент сказал то, что не хотел говорить при Офицере (т. к. тот доложил бы Послу, а тот был бы недоволен услышанным). Резидент сообщил Спецагенту, что получил из Центра телеграмму следующего содержания:
«В ближайшее время в ваше распоряжение из Европы будет направлен агент по кличке Бродяга, который хорошо знаком со страной и с настоящим положением дел в ней. Бродяге при засылке было сказано, что он должен искать, оценивать и рекомендовать людей со смекалкой, заслуживающих доверия, которых можно было бы использовать в операции «Тайфун». Обо всех своих действиях на заключительном этапе операции сообщайте послу; но если время не позволит связаться с ним, действуйте по собственному усмотрению, не ставя его в известность»
Таким образом, у Резидента (который теоретически подчинялся послу) практически оказались развязаны руки. Ранее Бродяга в Метрополисе уже работал довольно долгое время, но через некоторое время ЦРУ отозвало его для срочной операции. Та операция была завершена, и теперь Бродяга сам вызвался снова отправиться в S. В досье ЦРУ этот агент был охарактеризован как человек «быстро усваивающий и хорошо исполняющий любое задание, сколь бы опасным оно ни было. Он различает, что хорошо, а что дурно; и вместе с тем, если на него возложено задание, в нравственном плане предосудительное, но необходимое, то если начальник сказал, что его надо выполнить, он воспримет это задание как должное и будет выполнять его методично, без каких-либо угрызений совести. Таким образом, он способен холодно и разумно подойти к любому заданию».
Резидент сообщил, что на данном этапе принял решение направить Бродягу в непосредственное распоряжение Подрезидента, который предложит Бродяге подобрать для своей группы людей из состава агентуры в пригороде Метрополиса. Подрезидент должен будет лично контролировать Бродягу, не допуская его встречи с Резидентом, которого он раньше не видел. Вместе с тем, зная, что Бродяга человек авантюрного склада и требует за собой чуть ли ни почасового контроля, а ЦРУ, похоже, при отправке внушило ему мысль, что он очень важная фигура в предстоящей операции по перевороту, то этот агент может наломать дров. Поэтому Резидент попросил Спецагента поселиться в той же гостинице, что и Бродяга, познакомиться с ним (не говоря пока тому, что тоже работает на ЦРУ) и, по возможности, последить за его деятельностью.
Резидент показал Спецагенту фото Бродяги и сообщил название гостиницы, после чего они расстались.
12 июня 197… года. После определенной работы Резиденту стало ясно, что хотя среди военных и полиции существовали враждебные N течения, но они были подавлены «армейской традицией уважения к конституции» и частными публичными выступлениями главнокомандующего армией, который призывал к строгому соблюдению законности. Поэтому государственный переворот надлежало вызвать в исключительно трудных с самого начала условиях и преодолеть препятствия, воздвигнутые недостатком организованности и энтузиазма у офицеров, заинтересованных в перевороте. Задачей ЦРУ, таким образом, стало преодоление «проконституционной инертности» и аполитичности S-ких военных.
12 июня 197… года. Резидент — Центру «В настоящий момент резидентура не располагает достоверными сведениями о состоянии дел в армии S, что является необходимым условием для успешного выполнения вашего задания. Мы нуждаемся в контактах с самыми широкими слоями армии S, особенно с высшими чинами, с которыми у нас нет постоянной связи, необходимость которой мы не предусмотрели заранее. Однако по нашим сведениям достаточно хорошо осведомлен о положении дел в S-ской армии (благодаря своим личным связям с офицерами) наш военный атташе в метрополисе. Поэтому прошу вашего согласия заручиться его содействием в сборе необходимой информации о возможности осуществления государственного переворота и использовать атташе в качестве посредника, чтобы довести до сведения заинтересованных лиц в армии S готовность соединенных штатов поддержать этот переворот; но без санкции разведывательного управления министерства обороны атташе работать с нами не станет. Поэтому, для того чтобы заручиться его содействием в наших усилиях добыть нужные сведения, нам нужно получить на это согласие РУМО».
13 июня сотрудники ЦРУ обратились к начальнику РУМО и с его разрешения передали от его имени военному атташе США в Метрополисе следующее сообщение:
«В тесном сотрудничестве с резидентом ЦРУ или, в его отсутствие, с его заместителем попытайтесь установить контакты с руководящими лицами в S-ской армии, способными на активную роль в любой операции против n на его пути к власти. Просим вас:
1. Создавать среди знакомых вам высших офицеров соответствующую для переворота атмосферу путем систематической пропаганды и дезинформации.
2. Довести до сведения офицеров, стремящихся к перевороту, что правительство соединенных штатов готово оказать им всяческую поддержку, за исключением прямого военного вмешательства США.
3. Сообщать Резиденту данные об офицерах, заинтересованных в государственном перевороте. Текст этой телеграммы никто не должен видеть, кроме вас, и вы не должны говорить о ней никому, кроме тех сотрудников ЦРУ, кто уже в курсе дела. Их имена сообщит вам Резидент при встрече.
Вы не должны, я подчеркиваю — не должны, извещать нашего посла или атташе по вопросам обороны об этой телеграмме, и даже намекать на ее содержание. Во всем же остальном, что касается ваших обычных прямых обязанностей, сообразуйтесь с инструкциями посла. Свои действия координируйте с резидентом ЦРУ — этой телеграммой я даю вам такое разрешение».
Эта телеграмма, как и остальные, направленные впоследствии военному атташе, была передана по секретным каналам ЦРУ.
В США атташе по вопросам обороны и военный атташе исполняют разные функции.
15 июня Резидент и Подрезидент встретились с Атташе и попросили предоставить информацию, которой тот располагал лично и которой могло располагать его ведомство (РУМО), в том числе:
— о частях национальной армии страны;
— о потенциале вооруженных сил;
— о мобилизационной готовности и резервах страны;
— о системе связи и управления войсками;
— об оперативных планах и ближайших замыслах командования; — о расстановке сил в верхних эшелонах власти: сильные, слабые стороны местного генералитета и его наклонности;
— о возможных слабых местах генералов (и соответственно вербовочные подходы к ним);
— об образцах вооружения и техники;
— об объектах снабжения национальной армии (склады боеприпасов, горючего, продовольствия, обмундирования и медицинских средств, мастерские и т. д.);
— обо всех органах, входящих в подчинение управления местной полиции; — об объектах железнодорожного, водного и автомобильного транспорта;
— о политических партиях и организациях, о политико-моральном настроении населения;
— об органах безопасности страны.
Атташе выразил готовность помочь и сразу же принялся за дело. Хотя Атташе было приказано заниматься только «сбором или передачей сведений» о местных офицерах, тем не менее он проявил личную инициативу и начал активно участвовать в подготовке государственного переворота, получая определенные инструкции от Резидента и сообщая тому все сведения, которые были в его распоряжении.
Параллельно в Вашингтоне были разработаны основные направления программы США по экономическому давлению на S:
1. Банки США не должны возобновлять кредиты S или им следует отсрочивать это возобновление.
2. Американские компании должны задерживать все документы по отправке в S денег, доставке готовой продукции, запасных частей и т. д.
3. Сберегательные и кредитные компании S попадут в трудное положение. Если оказать на них давление, то они будут вынуждены закрыться, тем самым возрастет давление на экономику S в целом.
4. Нужно использовать всевозможные средства давления — тайную и явную дипломатию, прессу, демонстрации и другие методы с целью подрыва престижа, бойкот, отказ от сотрудничества в той или иной области, законодательные ограничения на торговлю и контакты.
18 июня 197… года. Центр — Резиденту «Чтобы ваши агенты могли воспользоваться наиболее известными и удобными аргументами, и в нужном нам ключе более эффективно вести среди местного населения агитацию, высылаем вам несколько экземпляров пропагандистского справочника, составленного нашими экспертами по S. также высылаем вам «черную книгу» и составленный нами отчет об экономическом и политическом положении в S, опирающийся на факты как известные всем, так и на вымышленные во всех деталях (но достаточно правдоподобные). Этот отчет призван мотивировать необходимость государственного переворота, вызвать раскол в стане сторонников n и объединить сторонников военной группировки. Предлагаем вам как можно скорее ознакомить с ним известных вам заговорщиков и дать им конкретные предложения по предстоящим действиям. Нам всем следует иметь в виду: чтобы государственный переворот удался, он должен иметь веские основания».
Что касается «Черной книги» (прозванной так из-за цвета обложки), то это было разработанное ЦРУ руководство по способам и методам подпольной и диверсионной деятельности мятежников, действиям вооруженных групп, в книге были описаны способы изготовления самодельных взрывчатых веществ и простейшего огнестрельного оружия.
Утром 25 июня Атташе проинформировал Резидента о том, что Генерал сухопутной армии S полностью согласен с американской политикой поддержки переворота и готов поддержать его в любое время.
25 июня 197… года. Резидент — Центру «Военный атташе сообщил мне, что генерал готов поднять свои войска в любой момент».

26 июня 197… года. Центр — Резиденту «Активизируйте работу по агитации местного населения. На заключительном этапе согласуйте с генералом время своего выступления и его действия».
В конце июня резидентуре удалось склонить к сотрудничеству служанку в доме Начальника полиции. Ей удалось установить подслушивающие устройства в разных частях дома.
Также ее снабдили наручными часами с вмонтированным в них фотоаппаратом, и время от времени она передавала интересный материал. Служанка имела возможность из окон и с балкона фотографировать приходящих посетителей и номера их машин, по которым можно было установить, кто приезжал.
6 июля резидентуре стало известно, что Начальник у себя дома в кабинете держит проект некоего полусекретного документа, ограничивающего права граждан на проведение уличных шествий, митингов и демонстраций и предполагающего жестокое обращение при разгоне демонстрантов. В резидентуре решили, что в свете предстоящих событий такой документ мог бы быть весьма полезным и в нужный момент смог бы подлить масла в огонь недовольства народных масс. Выяснили расположение помещений в доме. Кабинет находился на первом этаже, наружной охраны и сигнализации не было. Было решено послать туда женщину — агента Морячку.
Служанка ночью открыла оконные запоры в кабинете и ушла к себе. Глубокой ночью Морячка влезла в окно.
Начальник, вероятно, не считал документ слишком секретным, так как он открыто лежал на письменном столе. Морячка начала фотографировать документ. Когда она уже закончила и спрятала фотоаппарат, дверь внезапно открылась и на пороге возник Начальник, который то ли что-то услышал, то ли хотел что-то взять в кабинете. Увидев Морячку, он кинулся к ней и схватил за руку, пытаясь задержать, но она вырвалась, выпрыгнула в окно и благополучно скрылась. (Позже переснятый документ действительно сыграл важную роль в антиправительственной пропаганде.)
На Служанку подозрение не пало, но Начальник после этого случая был отправлен на пенсию.
Тем временем, прибывший в середине июня в Метрополис Бродяга, который работал под непосредственным началом Подрезидента, вновь сошелся с Подружкой, с которой он был в тесных отношениях еще в прошлый свой приезд в S. Свои отношения они скрывали от других агентов, так как такая связь не поощрялась, но Бродягу, выходящего утром из дома Подружки заметил Панама, который шел к ней по делу.
Панама доложил об этом Подрезиденту, и тот поговорил с Подружкой, но не в плане осуждения, а, наоборот, попросил ее попробовать выяснить, что замышляет Бродяга, который, как ранее доложил ему Спецагент, проживающий в той же гостинице, что и Бродяга, и инкогнито наблюдающий за ним, пытается создать некую «группу ликвидации» и предлагал познакомившемуся с ним Спецагенту вступить в эту труппу. Требовалось выяснить, кого собирается ликвидировать Бродяга, кто дал ему такое задание и кого он успел втянуть в свою авантюру. С целью выявления замыслов Бродяги Подрезидент (не желая ставить в известность других агентов) попросил продолжить слежку за ним тех агентов, кто так или иначе уже был в курсе дела, т. е. Спецагента, Подружку и Панаму.
Подрезидент о поведении Бродяги регулярно докладывал Резиденту, тот сообщил в Центр о желательности замены этого агента. Но так как это пожелание не носило категоричного характера, то Бродягу не отозвали. Наблюдение же за ним ничего не дало.
Несмотря на все усилия, Подружке ничего не удавалось вытянуть из Бродяги. Но ночью 20 июля он ей сказал, что рано утром у него важное задание. Утром она проследила за ним: минут через 20 ходьбы он свернул в переулок и зашел в подъезд одного из многоэтажных домов. Подружка прождала с полчаса, но вдруг раздался приглушенный звук выстрела. С того места, где она стояла, не было видно кто и куда стрелял. Секунд через 30 Бродяга быстро вышел из подъезда и пошел обратно. Так как он шел практически на нее, то чтобы не попасться ему на глаза, Подружка спряталась в подъезде, а когда вышла, то Бродяга куда-то делся. Вечером он пришел к ней, а ночью сказал, что «пришлось кое-кого заставить замолчать».
На следующий день Подружка доложила Подрезиденгу о том, что видела и слышала. Из этого доклада Подрезидент сделал вывод, что Бродяга, возможно, кого-то убил. Но ясности не было. Так как Подрезидент не мог позволить себе надолго отрывать агентов на Бродягу, то последнего пока оставили в покое. Об утренней «прогулке» Бродяги Подружка поведала и Панаме.
Основной же задачей агентов на данном этапе была вербовка среди местных жителей максимального количества недовольных властью. В этом плане особо эффективно работала агент Красотка. Благодаря яркой внешности она завербовала несколько весьма полезных агентов, занимавших высокие должности. В частности, с ее помощью был в свое время завербован Профбосс, бывший тогда одним из лидеров профсоюзного движения, а позже возглавивший профсоюзы.
В результате экономических санкций США против S материальное положение населения ухудшилось и Профбосс призвал ко всеобщей забастовке 4 августа. По городу были расклеены листовки соответствующего содержания, оппозиционная пресса также сообщила об этом.
Рабочие приготовили транспаранты. В назначенное время забастовка началась. 4 августа 197… года основная часть агентов направилась на крупнейшее в городе предприятие, там они, передвигаясь в толпе, прислушивались к разговорам и вели агитацию по выходу рабочих на уличный митинг и демонстрацию.
Подрезидент, который официально являлся редактором еженедельного экономического журнала, тоже присутствовал под прикрытием представителя средств массовой информации. Он наблюдал за происходщим и ни во что не вмешивался, перебрасываясь с окружающими малозначительными фразами. Должен был присутствовать еще его заместитель (как редактор этого журнала), тоже агент из местных (и первый помощник Подрезидента по агентурной работе), который до этого уезжал по делам и должен был вернуться несколько дней назад, но не вернулся, и никаких известий от него не поступало.
Передовые ударные группы экипировались: надевали каски, фильтрационные маски, респираторы и противогазы, нагрудники, вооружались палками и бутылками с зажигательной смесью.
Несмотря на то, что наступил вечер, все были на месте. Агенты тоже остались и продолжали вести агитацию.
Профбосс лично пришел в огромный цех, где большое количество рабочих проводило сидячую забастовку, и пригласил всех на заводской двор, куда прибыли полевые кухни и началась бесплатная раздача пищи.
После ужина рабочие решили продолжить сидячую демонстрацию. Но тут перед рабочими выступил Профбосс, сказав примерно следующее: «Вот у меня в руках текст проекта под названием «О мерах по предотвращению и ликвидации несанкционированных уличных шествий и митингов», подписанный министром внутренних дел. Послушайте, что планирует наш министр. Он предлагает создать при МВД специальное «Управление по подготовке и планированию операций по ликвидации беспорядков», а также построить специальный тренировочный городок под условным названием «Город бунтов» и там «отрабатывать стратегию и тактику подавления массовых беспорядков». В качестве «теоретических учебных пособий» предполагается издать соответствующие инструкции и наставления, где с «предельной ясностью и точностью формулировок изложить, как следует обращаться с демонстрантами».
Одно такое официальное руководство под названием «Разгон толпы и подавление беспорядков» уже подготовлено к изданию. Нам удалось добыть один экземпляр этого «руководства», оно составлено под редакцией нашего начальника полиции. Вот, что там говорится:
«При разгоне демонстрации и для осуществления функций подавления демонстрантов следует применять:
— газовые гранаты, наполненные мускатным, или «апатичным», газом, который, попадая в каплях на лицо, расслабляет пораженного, вызывает у него состояние удушья;
— газовые пистолеты, выбрасывающие специальный слезоточивый газ, который выводит человека из строя, не оставляя у пораженного наружных следов;
— краскометы — специальные пистолеты, которые брызгают на демонстрантов особой краской и оставляют на одежде и на коже несмываемые пятна: по этим пятнам участников демонстрации можно обнаружить и арестовать спустя много дней после ее разгона;
— электрические дубинки, удары которых выводят человека из строя на насколько минут;
— сверхмощные трещотки, способные оглушать демонстрантов и выводить их из психического равновесия;
— растворимый меловой порошок (так называемая «банановая кожура»), который при смешивании с водой резко увеличивает скольжение (неизмеримо больше, чем, например, ледяная корка в гололед), что вызовет массовые падения демонстрантов;
— генераторы, устилающие улицы мыльной пеной, двигаться в которой демонстрантам будет очень сложно;
— склеивающие химикаты, которые, попадая в толпу демонстрантов, образуют своего рода паутину, опутывающую их буквально по рукам и ногам;
— сети, которые сбрасываются на демонстрантов с вертолетов; — мощные водометы, расположенные на автомобилях и вертолетах». А вот сценарий, по которому предполагается действовать силам, разгоняющим демонстрантов:
«На толпу идут бронеавтомобили, вслед за ними, прикрываясь дымовой завесой, шеренгой движется полиция или национальная гвардия. Позади цепи движутся специальные автофургоны для ареста демонстрантов. Полицейские в противогазах бросают газовые гранаты. Начинается психическая атака, бронеавтомобили открывают автоматический огонь над головами демонстрантов».
А вот параграф «Удары ногами», читаем: «Хороший удар ногой, нанесенный в пах, заставит пострадавшего скорчиться от боли и тем самым сделает его удобной мишенью для ваших новых ударов. После того как ваш противник упал, удобнее всего продолжать действовать ногами. В зависимости от конкретной ситуации, можно рекомендовать удар носком ботинка в висок, горло или подмышечную область либо же задником — в область сердца, желудка или почек…». И далее каждый случай рассматривается в отдельности самым подробным образом. В руководстве весьма обстоятельно разъясняется также, как «бить митингующих специальными полицейскими дубинками» и как «ударом ноги сломать шею участнику сидячей демонстрации».

Вот такие дела! Так что то, что вы здесь мирно сидите и никого не трогаете, не гарантирует вам того, что ваша шея останется целой! Вот и судите сами, какое будущее уготовили нам наши правители!»
В это время по телевидению диктор зачитал обращение объединенного комитета профсоюзов с призывом к бастующим выйти на улицы и двигаться для митинга в центр города. Это стало последним толчком, и люди с транспарантам и потянулись к воротами вышли на улицу, где к центру города уже двигались колонны демонстрантов.
На центральной площади состоялся грандиозный митинг, где с яркой речью выступил оппозиционный N кандидат V, который призвал народ идти ко Дворцу правительства, и многотысячная колонна двинулась вперед.
Агенты не прекращали агитацию в течение всего времени движения, в процессе которого в ряды демонстрантов постоянно вливались новые участники.
На подходе ко Дворцу правительства демонстрантов встретил полицейский кордон. После словесной перепалки полиция стала хватать наиболее активных участников.
Был схвачен и Бродяга, но ему удалось вырваться и скрыться от полицейских. Толпа начала роптать, завязалась потасовка; передовая группа демонстрантов прорвала оцепление и устремилась ко Дворцу; внутренняя охрана серьезного сопротивления не оказала, демонстранты прорвались во Дворец, где на балконах и крыше (и крышах примыкающих к нему крыльев) развернули транспаранты и начали сверху закидывать подошедший отряд полиции камнями и бутылками с зажигательной смесью.
Подошедшие водометные машины и полицейский вертолет пытались при помощи сильных потоков воды сбить транспаранты и заставить людей покинуть крышу и балконы зданий Дворца.
Однако, несмотря на все попытки полиции выбить демонстрантов из здания, те устояли.
Один из зарубежных телеканалов организовал на Метрололис прямой репортаж с места событий, и толпы людей устремились к месту событий.
Все попытки полиции справиться с восставшими ни к чему не привели, мятежники отбили все атаки, и под натиском прибывающих на площадь перед Дворцом народных масс полиция была вынуждена отступить.
N попытался вызвать войска, однако Генерал заявил, что не станет воевать против собственного народа, наоборот, поддержит его. Но некоторые спецподразделения прибыли для разгона мятежников. Люди стали строить баррикады и начались схватки по всей столице. Генерал поднял войска на помощь мятежникам. N, видя масштабы народного выступления, 6 августа в телеобращении к народу заявил, что покидает свой пост и в предстоящих досрочных выборах участия принимать не будет. (Позже этот пост занял оппозиционный N кандидат V.)
После переворота все агенты собрались в условленном месте, и тут Панама неожиданно сказал, что у него есть сведения о том, что пропавший помощник Подрезидента убит, и он, Панама, практически наверняка знает, кто убил их коллегу. Он рассказал, что накануне, по просьбе Подрезидента, который прочитал в газете, что в одном из переулков был обнаружен труп мужчины без документов с очень характерными приметами, точно подходящими помощнику, сходил в морг и опознал его тело. Помощник был застрелен выстрелом в голову, стреляли с крыши пятиэтажного дома. А во время, точно соответствующее моменту выстрела, в этом месте находился… Бродяга. Агенты обступили Бродягу и попросили объясниться.
Тот пришел в дикую ярость и бросился на Панаму. Другие агенты его схватили и попытались успокоить. Панаму попросили пояснить, кто же это видел Бродягу на месте убийства. Тот ответил, что этот человек здесь, и пусть он сам обо всем расскажет. Подружка, не ожидавшая такого поворота событий, пришла в сильнейшее замешательство: с одной стороны Бродяга был ей не чужим человеком, с другой — убийцей ее коллеги. Она колебалась и молчала. Все уставились на Панаму, ожидая от него разъяснений, а он смотрел на Подружку. Однако она безмолвствовала. Бродяга уже собирался торжествовать, но тут Панама указал рукой на свидетельницу и сказал, что это она рассказала ему, а также доложила и Подрезиденту о том, что следила в то утро за Бродягой и видела как он зашел в подъезд, а затем услышала выстрел. Бродяга был поражен и несколько секунд молча смотрел на Подружку, затем схватил ее за плечи и потребовал, чтобы она опровергла обвинение Панамы. Бродягу снова схватили и оттащили в сторону. В это время Подружка хотела просто уйти без объяснений; ее хотели остановить, она резко дернулась, оставив клочок одежды в руке одного из агентов. Ее почти силой привели назад и потребовали объяснений. Та, понимая, что правду всё равно не скрыть, сказала, что сейчас всё расскажет.
В этот момент Бродяга молниеносным движением выхватил из внутреннего кармана пиджака какую-то коробку, по виду напоминающую пачку сигарет, из которой выскочила кнопка, и заявил, что в руках у него, если кто не знает, многозарядное стреляющее устройство, и патронов в нем хватит на всех, а сейчас он разберется с предательницей.
Бродяга направил оружие в сторону Подружки, но тут вдруг у Спецагента, который до этого не проронил ни слова, откуда-то из рукава выскочил другой образец маскированного огнестрельного оружия, раздался выстрел, и Бродяга с простреленной головой рухнул на землю. Все были поражены такими событиями, и никто ничего не понимал.
Позже кое-что прояснилось. После обыска в квартире погибшего помощника были обнаружены компрометирующие документы, которые тот в процессе своего журналистского расследования собрал на Бродягу. Тот, как оказалось, еще в свой прошлый приезд организовал в одной из областей S кокаиновую плантацию и регулярно получал с нее доход. Компромат на Бродягу журналист искал неспециально, документы попали к нему случайно. Так как он не был до конца уверен в их достоверности, а Бродяга в то время уже уехал из S, то помощник не стал раздувать это дело, в какой-то степени бросающее тень на ЦРУ. Однако когда Бродяга вернулся вновь, помощник, наверное, решил с ним поговорить. Возможно, он пригрозил Бродяге, что если тот не прекратит заниматься наркотиками, что может поставить под угрозу всю агентурную сеть, то он доложит об этом руководству. Как бы там ни было, но Бродяга, вероятно, решил избавиться от опасного свидетеля. Но так как они оба были убиты, до конца всю правду выяснить было невозможно.
Когда переворот был завершен и всё утряслось, в ЦРУ началось расследование инцидента, произошедшего с Бродягой, и, в частности, разбирался вопрос о том, с каким заданием и с какими полномочиями этот агент направлялся в S, а также какие приказы и от кого этот агент получал.
В донесении, подготовленном отделом планирования для канцелярии генерального инспектора ЦРУ и касающемся Бродяги, следующим образом описывается подготовка, которую прошел этот агент: «2 июня 197… года два сотрудника ЦРУ встретились с ним для обсуждения оперативного задания по линии этого отдела. Бродяга должен был готовиться к проведению диверсионных актов, тренироваться в применении легкого оружия и учиться делать предохранительные прививки». В донесении подчеркивалось также, что Бродяга предназначался для использования в S, но не уточнено, с какой целью его учили «делать предохранительные прививки», и вообще из донесения непонятно, что имеется в виду под термином «предохранительные прививки»: то ли обычные медицинские процедуры против каких-то болезней, которые подстерегали европейцев в S, то ли совсем наоборот…
В одной из телеграмм Резиденту говорилось, что Центр намеревался использовать его как способного на всё агента, чтобы «организовать и руководить группой наблюдения; перехватывать посылки; осуществлять операции, требующие конкретных действий».
В Лэнгли по очереди были приглашены Резидент и Подрезидент. Были подняты и приобщены к делу телеграммы, посылаемые Резидентом в Центр, из которых видно, что Бродяга (если учитывать, что ему никто не давал никакого специального задания) вел себя непонятно и странно.
2 июля 197… года. Резидент — Центру «Спецагент, проживающий в одной гостинице с Бродягой, сообщил: «Бродяга слишком явно производит впечатление секретного агента». 1 июля Спецагент доложил, что Бродяга предложил ему платить ежемесячно $ 300 за работу в разведсети и за участие в «группе ликвидации», которую он создает. В ответ на слова Спецагента о том, что это его сейчас не очень интересует, Бродяга многозначительно добавил, что он выполняет специальное задание. Позднее же на прямой вопрос Спецагента, на кого же все-таки Бродяга работает, тот, недолго думая, выложил, что работает на американцев. Позже, при встрече с Подрезидентом, в ходе обсуждения вопроса о своих местных контактах Бродяга упомянул о Спецагенте как о «подходящем кандидате на вербовку», однако не признался в том, что уже пытался его завербовать. Когда же Подрезидент попытался выяснить, не сблизился ли Бродяга с «кандидатом» позднее, он ответил, что пока не предпринимал для этого никаких мер, ожидая, когда тот «сам созреет». Подрезидент не может на это возражать, ибо не хочет обнаружить перед бродягой связь Спецагента с ЦРУ.
Подрезидент расценивает попытку бродяги завербовать Спецагента в «группу ликвидации» как действие совершенно неожиданное и несанкционированное. Он утверждает, что не давал Бродяге никаких инструкций обращаться с подобного рода предложениями ни к Спецагенту, ни к кому бы то ни было другому. Бродягу предполагалось использовать в «группах наблюдения», не имевших никакого отношения к убийствам».
11 июля 197… года. Резидент — Центру «Бродяга постоянно пренебрегает правилами конспирации, по всякому поводу и без повода разыскивает Подрезидента и докучает ему, постоянно ходит с многозначительным и таинственным видом, показывая что он что-то знает, и вообще изображает из себя заговорщика».
18 июля 197… года. Резидент — Центру «Резидентура очень озабочена недисциплинированностью и неосмотрительностью бродяги. Хотя на настоящий момент прямых провалов с его стороны нет, этот агент доставляет нам много хлопот. Он не считает нужным строго следовать инструкциям, давать отчет в своих действиях. В том случае, если центр настаивает, чтобы бродяга оставался здесь, мы вынуждены будем работать с ним; но если он и впредь станет чинить затруднения, то полагаю, что все-таки его отзыв обратно — наилучшее решение вопроса.

Подрезидент, в непосредственном подчинении которого находился Бродяга, в своем отчете по этому делу утверждает: «Я готов настаивать на том, что мне неизвестно, что агент Бродяга имел в виду под выражением «группа ликвидации», я убежден, что от него никто и никогда не требовал кого-либо уничтожать. Я считаю, что мысль о создании «группы ликвидации» принадлежит только самому Бродяге. Идея, которую он составил себе о роли разведывательного агента, была им, скорее всего, почерпнута из каких-то дешевых детективных романов или еще откуда-то в том же роде.
Предложение же Бродяги Спецагенту присоединиться к «группе ликвидации» следует полностью отнести за счет его недисциплинированности. Мне трудно было его контролировать, потому что он все-таки являлся профессиональным разведчиком.
Ему хотелось действовать совершенно самостоятельно, не ожидая инструкций и распоряжений. Я вынужден был смотреть на него как на неуправляемую ракету, как на человека, который способен вас подвести так, что вы этого даже и не заметите. Я неоднократно ставил в известность руководство о поведении этого агента».
Несмотря на это, Подрезидент полностью не снимает своей ответственности за действия Бродяги: «Конечно, если вы даете приказание человеку, который, выполняя его, создает отделению трудности, вы должны брать ответственность за это лично на себя».
В ЦРУ пришли к выводу, что собранные факты указывают на то, что попытка Бродяги сформировать «группу ликвидации» и его дальнейшие поступки были действием самовольным, не связанным с операцией ЦРУ. Вместе с тем тот факт, что Бродяга был обучен производить невыясненные «предохранительные прививки», не дало возможности сделать окончательный вывод о том, стоял ли за ним кто-либо или все-таки он сам проявил такую инициативу…

Авторизация

Реклама