Выдержки из книги Сергея Баленко "Всемирная энциклопедия Спецназа: Элитные подразделения 100 стран"

Категория: Зарубежный спецназ Опубликовано 17 Апрель 2015
Просмотров: 2315

Выдержки из книги Сергея Баленко Австралийский союз
Созданное в Великобритании в начале Второй мировой войны спецподразделение, широко известное как Special Air Service (SAS), внесло весомый вклад в формирование и развитие частей специального назначения во всем мире. 

Связано это в первую очередь с тем, что Великобритания оставалась единственной страной Европы, где не хозяйничали фашисты. Поэтому именно там и были созданы эскадроны SAS, сформированные не только из англичан, но и из бельгийцев и французов, которые по окончании войны были переданы в состав вооруженных сил этих стран и стали основой их современных сил специальных операций. Кроме того, в странах, где исторически было сильно влияние Великобритании, с формированием SAS в Соединенном Королевстве в послевоенный период также были созданы аналогичные подразделения.

Во время Второй мировой войны Австралия не имела своих подразделений специального назначения. Правда, из добровольцев был создан сводный отряд, который вошел в так называемую «бригаду дьявола», выполнявшую различные десантные и диверсионные операции. После войны отряд был расформирован. Но ситуация в Малайзии и Индонезии заставила австралийское командование задуматься о создании подразделения, способного, подобно английской SAS, эффективно бороться с партизанами. Для этого в 1949 году была создана 1-я рота специальной авиадесантной службы, дислоцированная в Свэнбоурне.

Рота состояла из 16 офицеров и 168 солдат. Возглавлял ее майор Гук, который мечтал создать отряд, похожий на британскую SAS. Однако до поры эту идею пришлось отложить. В 1951 году рота вошла в состав Королевского австралийского полка, но вскоре стало ясно, что эта структура далека от совершенства, и 1-ю роту снова выделили в отдельное подразделение в 1957 году. Идея создания SAS в Австралии была претворена в жизнь. Именно тогда начался быстрый численный рост подразделения.

Австралийская Специальная авиадесантная служба была создана 25 июля 1957 года как Первая рота SAS Королевского австралийского полка. В августе 1964 года на ее базе был сформирован SASR, чья структура к тому времени была развернута до трех эскадронов. Первый боевой опыт уже в качестве SASR подразделение получило в феврале 1965 году, когда в составе вооруженных сил Британского Содружества было направлено в Северный Борнео, где британская SAS вела борьбу с партизанами и индонезийскими войсками вплоть до августа 1966 года. Перед SASR была поставлена задача не допустить проникновения индонезийских повстанцев в Малайю.
Полк состоит из трех эскадронов, в каждом по 50 имеющих право носить берет операторов, а также сигнального 152-й эскадрона, эскадронов логистики и оперативной поддержки. Прошедшие квалификационный отбор известны как «Blackhats», по темно-голубому берету, который они носят. Остальные военнослужащие полка носят зеленый берет, обычный для пехоты.
Штаб-квартира полка расположена в казармах Кэмпбелла, Swanbourne, Perth, Западная Австралия. Девиз тот же, что и у британского SAS – «Who dares wins».
В 1964 году на базе усиленной роты был развернут полк SAS (Special Air Service Regiment – SASR), который состоял из штаба и двух эскадронов. Несколько позже был сформирован третий эскадрон.
Поначалу подразделения SASR использовались для дальнего патрулирования, которое проводилось с целью противодействия индонезийским разведывательно-диверсионным группам. Но время шло, и по мере накопления опыта перед SASR были поставлены новые задачи. Действуя вместе с бойцами британской и новозеландской САС, австралийские спецназовцы совершали разведывательные рейды в глубь территории противника. Они действовали совершенно автономно, оставаясь в течение нескольких недель не замеченными противником. Помимо этого австралийцы оказывали широкую помощь местному населению. За год полк потерял всего трех бойцов.

SASR активно участвовал во вьетнамской войне. Первым туда был отправлен 3-й эскадрон (в апреле 1966 года). Роль SASR ограничивалась войсковой разведкой, рассылкой патрулей в зоне ответственности австралийского контингента. Как и на Борнео, во Вьетнаме SASR работал в тесном сотрудничестве с SAS Новой Зеландии. При этом австралийцы также проводили операции вместе с «морскими котиками» и рейнджерами США. Австралийский спецназ оставался во Вьетнаме до октября 1971 года. За это время австралийцы и новозеландцы уничтожили в совместных операциях не менее 492 вьетконговцев и потеряли только двух бойцов. Кроме того, трое погибли от «дружественного огня». Один человек пропал без вести.

Впервые австралийский SASR попал сюда в составе группы военных инструкторов (Australian Army Training Team – AATT) в 1962 году. А в июле 1966 года третий эскадрон прибыл в зону ответственности и приступил к выполнению боевых задач. Подразделения полка действовали на территории Вьетнама поочередно, сменяя друг друга. Таким образом, каждый эскадрон побывал во Вьетнаме дважды. Война во Вьетнаме отличалась большей интенсивностью, лучшей подготовкой противника, большим ареалом действий боевых групп. Задачи, решаемые в тот период, оставались прежними: дальние патрули и рейды, помощь местному населению, обучение военнослужащих Южного Вьетнама. Кроме того, SASR проводил совместные специальные операции с разведгруппами «зеленых беретов» и «морских котиков». Опыт вьетнамской войны до сих пор используется при подготовке новобранцев.

Прошло много лет, но большинство операций того периода, особенно на территориях, сопредельных с Камбоджей и Лаосом, засекречены до сих пор. Из Вьетнама эскадроны вывели в 1971 году. Сразу после вывода один эскадрон был расформирован.

После ухода из Вьетнама Австралия отказалась от доктрины «превентивной обороны», подразумевающей участие в конфликтах в Юго-Восточной Азии. Вместо этого было принято решение сосредоточиться на защите самой Австралии от внешних атак.

SASR также активно участвовал в миротворческих операциях во Вьетнаме и Родезии. Небольшое подразделение SASR обеспечивало охрану высокопоставленных чиновников в Сомали.

В 2003 году австралийский спецназ был преобразован в отдельный род войск с собственным командованием. Численность спецназа была увеличена на 330 человек.

Потери. Основные потери SASR несет по время учений. Самый болезненный эпизод случился 12 июня 1996 года, когда во время ночных учений упали два «черных ястреба» 5-го авиаполка с бойцами SASR на борту. Тогда погибли 15 спецназовцев и три летчика.

Контртерроризм. После подрыва гостиницы «Хилтон» в Сиднее в феврале 1978 года (13 февраля 1978 года в холле этого отеля, где проходил первый саммит глав правительств Содружества, взорвалась бомба – погибли два уборщика и полицейский) SASR получил новую задачу – контртерроризм.

Новые задачи и новая структура. Официально полк получил статус национального антитеррористического подразделения спустя несколько недель после нападения террористов на отель «Хилтон», однако решение о создании подразделения по борьбе с терроризмом в структуре полка было принято еще раньше. Толчком к этому стали десятки терактов по всему миру. Командование полка понимало, что географическая удаленность Австралии не гарантирует безопасности страны от этой нарастающей угрозы. В 1978 году в составе SASR были сформированы новые подразделения – тактическая штурмовая группа (Tactical assault group – TAG), предназначенная для антитеррористических операций на континенте, морская штурмовая команда (Offshore Attack Теам – OAT, которая предназначалась также для борьбы с терроризмом, но на морском транспорте и нефтяных платформах в открытом море. В 1982 году был сформирован третий эскадрон, в состав которого и вошли эти новые подразделения. В составе полка также был сформирован 152-й эскадрон связи. Численность SASR заметно возросла, а его боевые возможности значительно повысились.

Об операциях SASR в 70—80-е годы ничего не известно. Или же их не было, или факт участия австралийского спецназа в спецоперациях тщательно скрывается.
Перерыв в боевом применении полка продлился до конца 80-х годов, когда подразделения SASR вновь были направлены в Юго-Восточную Азию. В этот раз они работали в Камбодже под эгидой ООН. В конце 80-х команда SASR, состоящая из 8 человек, вместе с коллегами из британской SAS была направлена в Камбоджу для обучения армии Пол Пота (чему сегодня можно искренне удивиться). Сделано это было для того, чтобы помочь камбоджийцам противостоять вторжению вьетнамских войск. Правда, Австралийское правительство не признает факта участия команд полка в этой миссии.

В 1991 году подразделение SASR численностью 110 человек было направлено в район Персидского залива для выполнения специальных задач в составе сил специальных операций коалиции государств. На месте их объединили с новозеландским подразделением SAS, создав австралийско-новозеландский эскадрон в составе австралийско-новозеландского армейского корпуса (ANZAC SAS squadron), который с февраля по май 1991 года дислоцировался в Кувейте. Действия эскадрона были оценены очень высоко. В 1992–1993 годах несколько команд SASR находились в Сомали с целью обеспечения безопасности высоких государственных чиновников. В 1994–1995 годах бойцы SASR продолжали работать в Африке под эгидой ООН – в Руанде, где уже несколько лет шла гражданская война. Основная задача австралийцев заключалась в оказании медицинской помощи местному населению и охране сотрудников гуманитарных миссий. Бойцам неоднократно приходилось вступать в столкновения с местными повстанцами. Вот как вспоминал пребывание в Руанде один из ветеранов полка: «Это было очень неприятно. Голод, разруха, бессмысленные и жестокие убийства и насилие. Мы оказывали помощь женщинам и детям, лечили их. Часто приходилось отбиваться от вооруженных чернокожих, которые были в состоянии наркотического опьянения. Считаю, нам удалось выполнить свою задачу, мы помогли многим людям, а парни не сорвались и не поддались на провокации, которые могли бы привести к трагедии, подобной той, что случилась в Сомали».

В 1998 году подразделения SASR были развернуты в районе Персидского залива, где назревала новая война. Однако в действие вступить им так и не пришлось, и бойцы ограничились лишь патрулированием.

В 1999 году австралийский спецназ был направлен в Восточный Тимор для урегулирования разгоревшегося там конфликта. Дело в том, что ранее Восточный Тимор находился под протекторатом Португалии. В середине 70-х годов Португалия отказалась от своих бывших колоний и покинула остров так же, как Анголу и Мозамбик. Этим поспешила воспользоваться Индонезия. Проведя ряд карательных операций, индонезийские власти начали заселять Восточный Тимор мусульманами из Западного Тимора. На островах начались кровопролитные столкновения, вынудившие бежать тысячи мирных граждан. Под давлением ООН и Австралии Индонезия согласилась провести на острове референдум о независимости, который большинство населения Восточного Тимора поддержало. Но Индонезия проигнорировала итоги референдума, и ее армия вместе с отрядами мусульман вновь принялась терроризировать местное население. Наконец ООН приняла решение ввести в зону конфликта миротворческие силы, основная роль в которых отводилась австралийцам. Чтобы исключить неблагоприятное развитие ситуации в самом начале миротворческой операции, правительство Австралии решило провести рекогносцировку, предваряющую ввод войск.

Эту задачу поручили австралийскому полку SASR и подразделению боевых пловцов австралийского Королевского флота. Пловцам предстояло изучить побережье и наиболее удобные места высадки войск, а разведчики полка должны были собрать разведданные о подразделениях индонезийской армии и вооруженных группировках мусульман, их численном составе, вооружении, местах дислокации.
Небольшие команды SASR и боевые пловцы раз за разом высаживались на территорию острова с подводных лодок и вертолетов.
В течение месяца они вели разведку, досконально выяснив места расположения боевиков и индонезийской армии. Спецназу удалось провести разведку районов на границе Западного и Восточного Тимора, что в последующем позволило перекрыть места возможного проникновения боевиков. Хотя индонезийские военные заметили присутствие австралийских вертолетов в своих территориальных водах, ни одна команда полка не была обнаружена. Ведь такое обнаружение грозило не только столкновением с индонезийской армией или боевиками, но и крупным дипломатическим скандалом. После ввода войск ООН австралийский SASR еще долгое время находился на острове.
Первой командировкой после Вьетнама не в составе миротворцев стал для SASR Кувейт, куда в 1998 году был направлен 1-й эскадрон, приданный новозеландскому SAS. Австралийцы сыграли ключевую роль в операции в Восточном Тиморе (сентябрь 1999 г. – февраль 2000 г.), где действовал 3-й эскадрон полка, впоследствии замененный 1-м и 2-м.

SASR был ключевым элементом системы предотвращения терактов во время Олимпийских игр в Сиднее в 2000 году. Два эскадрона полка находились в постоянной боевой готовности.

Захват спецназовцами новозеландского корабля Tampa в августе 2001 года остается одним из самых противоречивых инцидентов в истории SASR. В конце августа 2001 года контроль над норвежским кораблем Tampa захватили более 430 беженцев из Афганистана и Шри-Ланки, прося предоставить им убежище в Австралии. Корабль к тому времени находился около Индонезии (и в 150 км от австралийского острова Рождества). Австралийское правительство отдало приказ взять корабль под контроль и отвести к острову Рождества, поручив эту задачу SASR. Хотя бойцы SASR сделали все, чтобы улучшить условия находящихся на корабле людей, участие спецназа в операции по предотвращению высадки беженцев в Австралию не прибавило популярности подразделению. Кроме того, Международная федерация транспортников и вовсе назвала действия австралийских властей незаконными.

О решении отправить SASR в Афганистан Австралийское правительство заявило в октябре 2001 года. 1-й эскадрон прибыл в страну в ноябре. Был предусмотрен режим ротации эскадронов каждые шесть месяцев. По традиции, к каждому прибывавшему эскадрону SASR была придана рота новозеландского SAS. Основные задачи подразделения были определены как поисковые и разведывательные операции. SASR вышел из Афганистана в ноябре 2003 года, после того как все три эскадрона прошли через командировку в этой стране. За это время австралийский спецназ потерял одного бойца – сержанта Эндрю Рассела (джип, в котором он ехал, подорвался на мине).

В марте 2003 года подразделения SASR были направлены в Ирак.
SASR нес на себе основную нагрузку участия австралийских вооруженных сил во время войны в Ираке в 2003 году. Командированный контингент включал в себя 1-й эскадрон, взвод из 4-го батальона Королевского австралийского поста и подразделение Incident Response Regiment. 1-й эскадрон действовал в западном Ираке и был заменен почти сразу после окончания операции. 1-й эскадрон был вскоре выведен, но отдельные подразделения SASR остались в стране.
Патрули SASR проводили продолжительные рейды в глубь территории Западного Ирака. Первый патруль пробыл в пустыне 96 часов, оставаясь незамеченным и иракскими солдатами, и местным населением. К середине марта перед патрулями SASR была поставлена задача обнаруживать и уничтожать иракские пусковые установки и вести наблюдение за передвижениями иракских войск. Со вторым заданием бойцы успешно справились. Бойцы обнаруживали крупные подразделения иракской армии, отслеживали их перемещения и наводили на них авиацию. Несколько раз патрули были обнаружены иракскими военными и вступали в бой. Однажды силы противника превосходили силы SASR более чем в 20 раз, но благодаря грамотным действиям и умению вести точный и экономный огонь SASR не потерял ни одного бойца. Действуя на территории Западного Ирака, подразделения полка принимали участие в налетах и рейдовых операциях против иракских баз. В апреле бойцы захватили авиабазу Аль-Азад, западнее Багдада, без единого выстрела. На ней находилось около 50 самолетов. После небольшой реконструкции база была переоборудована для размещения самолетов коалиции. После завершения основной части операции бойцы SASR были задействованы в операциях по борьбе с повстанцами внутри иракских городов.


В Афганистане австралийский спецназ снова появился осенью 2005 года. Контингент включал подразделения SASR и 4-го батальона Королевского австралийского полка (коммандос). Группировка была выведена в сентябре 2006 года. Снова австралийцы были командированы в страну в апреле 2007 года.

В мае 2006 года подразделения SASR были отправлены в Восточный Тимор в рамках операции Operation Astute. В печати появились сведения, что 20 бойцов спецназа действуют на юге Филиппин, помогая местным силам проводить операции против группировки «Абу Сайяф» и «Джема Исламийя». Правда, эти сведения были опровергнуты Австралийским правительством.

Комплектование и отбор. Отбор открыт для всех служащих-мужчин австралийских вооруженных сил и включает в себя три недели отборочного курса, где проверяются индивидуальные возможности и способность действовать в малых группах. Курс проходят около 25% кандидатов. После отбора кандидаты должны пройти 18-месячный тренировочный курс, после чего получают звание солдата (trooper) или капитана. Офицеры, вербующиеся в подразделение, проходят в качестве подготовки лишь базовый курс.

Учебный цикл в эскадронах рассчитан на три года. В первый год новобранцы знакомятся со службой, а опытные бойцы повторяют «пройденный материал». В ходе второго года отрабатывается тактика боевых действий. На третьем году отрабатывается проведение тайных операций.

«Вы хотите стать солдатом SASR? Прекрасно! Вы должны служить в одном из трех родов войск, иметь чистую биографию, крепкое здоровье и стальные нервы. Вы думаете, что вы обладаете этими качествами? Еще лучше. Придите к нам и докажите это». Это призыв к потенциальным кандидатам в SASR. Отбор в SASR проводится два раза в год, и к нему допускаются солдаты, отслужившие к тому времени не менее двух лет. Несмотря на то что среди кандидатов есть и моряки, и техники, основу SASR по-прежнему составляют выходцы из 4-го Королевского австралийского полка.

Процедура отбора похожа на ту, которую проходят кандидаты в аналогичное подразделение Великобритании, и длится около трех недель.

В ходе отбора курсанты, поделенные на группы, подвергаются жестким физическим и психологическим нагрузкам. Вот что говорит об этом один из инструкторов: «Наша цель – не сломать кандидатов, а проверить, у кого сильный дух. Те, кто хотят попасть к нам, готовятся физически, но физическая готовность не дает пропуска. Помимо нее нужен еще и характер, а его большинству недостает. Отборочный курс позволяет нам отобрать парней с сильным характером и выявить среди них лидеров, которые бы затем смогли стать офицерами».

К слову, о физической готовности. Нагрузки возрастают с каждым днем пребывания кандидата в отборочной группе. Длительные переходы сменяют преодоление водных преград, марш по горячей пустыне днем, бег по пересеченной местности ночью. Вот как рассказывал об одном из дней выбывший курсант: «Я в отборочной группе уже две недели. Каждая частица моего тела невыносимо болит. Вдруг мне показалось, что стало легче и инструкторы стали к нам лучше относиться. Но я ошибся. Едва мы заснули, как нас разбудили и, разделив между нашей командой бревна, заставили идти с ними на север. Таким образом, валясь с ног от усталости, мы прошли около 10 км. Из шести человек двое идти отказались, и мы были вынуждены взять их бревна. Около одной из точек нас остановили и разрешили отдыхать. Через некоторое время опять разбудили, и я начал самый тяжелый забег в своей жизни. Закончить его я не сумел». Забег был всего на 14,5 км, которые требовалось преодолеть за 1,5 часа. Но «всего» – это для свежего человека. После сотен километров, пройденных в предыдущие дни на непослушных ногах, эти «всего» для большинства превращаются в непреодолимое расстояние.

Нужны люди с характером и мозгами. Много пеших переходов совершается для проверки умения кандидатов мыслить нестандартно в сложной обстановке, а также для проверки навыков ориентирования на незнакомой местности. Инструктор SASR говорит: «Умение хорошо бегать и плавать – только часть дела. Бойцы должны уметь ориентироваться на местности и добывать себе пищу. Чего они будут стоить, если не смогут выйти к заданной точке? Но даже если кандидат вышел в указанный район не вовремя, это не значит, что его выкинут. Мы обязательно учитываем, как он ведет себя, каким образом пытается выбраться из ситуации». Такие занятия дают возможность выявить у претендентов лидерские качества.

Интересно, что многие ветераны полка считают, что в данный момент отборочный курс стал более упрощенным по сравнению с тем, который был в 70—80-е годы прошлого века, из-за упразднения отдельных элементов. Это было сделано по требованию некоторых политиков, посчитавших курс слишком жестоким. Действительно, в прошлые годы было зафиксировано немало случаев, когда кандидаты получали тяжелые травмы. Прошедшие отбор попадают на новый, 13-недельный этап обучения, в ходе которого основное внимание уделяется тактической подготовке. Вначале следует курс ближнего патрулирования в Пембертоне (Западная Австралия). Здесь курсанты изучают тактику патрулирования, навыки передвижения, учатся работать в команде, совершенствуют навыки топографии. Далее следует курс выживания в условиях джунглей. Пожалуй, это один из самых тяжелых и важных курсов. Он проходит в Квинсленде, где курсанты действуют в непростых условиях, когда их ресурсы крайне ограниченны. При подготовке используется опыт действий SASR на Борнео и во Вьетнаме. Курсантов обучают передвижению и ориентированию в джунглях, умению добывать пищу и воду, распознавать съедобные и ядовитые растения, лечить укусы змей, оборудовать дневки и укрытия, организовывать засады. Затем следует еще один курс дальнего патрулирования, намного более сложный, чем первый. В нем делается упор на умение долгое время скрытно находиться в отрыве от основных сил, в глубоком тылу противника. Завершает этот этап курс парашютно-десантной подготовки.

Стрелковая подготовка является неотъемлемой частью любого из отрабатываемых курсов или занятий, в ходе которых курсанты постоянно действуют с оружием. Стрельба в джунглях требует особых навыков, так же как в горах или пустыне. Следует учитывать абсолютно все – погодные условия, разреженность и влажность воздуха, направление ветра, естественные помехи. Во время войны во Вьетнаме спецназовцы нередко демонстрировали свое умение вести точный огонь. Несколько раз им удавалось уничтожать разведгруппы вьетнамцев всего 20–30 выстрелами.

Чтобы солдат получил традиционный для всех подразделений SASR берет песочного цвета, требуется около 12–14 месяцев. Кроме того, в течение 4–6 месяцев солдаты проходят подготовку по таким специальностям, как навигатор команды, радист, медик, минер, снайпер. Далее в составе взводов бойцы изучают иностранные языки, отрабатывают организацию и совершение диверсий в тылу противника, а также тактику контрпартизанских действий. В ходе плановой боевой подготовки SASR участвует в многочисленных учениях, в том числе на территориях Малайзии, Сингапура, Индонезии, ряда европейских стран.

На вооружении SASR состоят винтовки «Остер» F-88 австралийского производства, американские штурмовые винтовки М-16 А2 с подствольными гранатометами М-203, модификации пистолетов-пулеметов Н&К MP5 с ПБС и лазерными указателями цели, штурмовые 7,62-мм израильские винтовки «Галил», Паркер Хайл 82 и финские снайперские винтовки «Тика», «Маузер» SP 66 или SP 98, британские снайперские винтовки AW-F, пулеметы «Миними» и GPMG M-60, которые устанавливаются на джипах, пистолеты «Браунинг ХП», «Глок» и «Зиг-Зауэр» Р-228. Для специфических задач применяются дробовики «Беретта» и «Ремингтон».

Однако в Афганистане довольно часто использовались российские и восточноевропейские виды вооружения. Также имеются различные средства навигации и связи. Каждая из рот имеет специальное легко-водолазное, горное, десантное снаряжение, в том числе парашюты для выполнения затяжных прыжков, джипы для пустынного и горного патрулирования, каяки, моторные и надувные лодки, патрульные катера, средства подводной доставки.

Сегодня из состава SASR сформирована одна из двух элитных тактических штурмовых групп (Tactical Assault Groups – TAG), другая группа сформирована из состава 4-го батальона Королевского австралийского полка (коммандос). Прежде чем боец SASR получит право участвовать в контртеррористических операциях, он должен отслужить в подразделении не менее двух лет.

В 2005 году появились сведения, что спецназовцев SASR тренируют, имитируя пытки в «Абу Граиб». Об этом написала Weekend Australian, цитируя ответ министра обороны Австралии Роберта Хилла парламенту страны. По словам министра, подобные методы практикуются при психологической подготовке бойцов – в частности, при моделировании ситуации, когда солдат попадает в плен и находится на допросе. С целью достижения реализма ситуации солдата могут раздеть догола, а также усиливать давление при помощи собак, – которых, правда, держат во время тренинга на коротком поводке. В ответ президент Совета по гражданским свободам штата Нью-Уэльс Камерон Мерфи заявил, что подобные тренировки надо немедленно прекратить. По его словам, правительство не извлекло никаких уроков из скандала с пытками в иракской тюрьме Абу Грейб: «У нас нет права обращаться с собственными солдатами подобным образом».

Полки коммандос КСО являются сравнительно новыми частями сил специальных операций и несколько отличаются от подразделений рейнджеров армии Австралии. Коммандос не являются морскими пехотинцами и более схожи с солдатами подразделений сил разведки оперативных соединений. Хотя между австралийскими и английскими подразделениями коммандос имеется определенная схожесть, тем не менее есть существенные отличия в отборе личного состава, а по сравнению с американскими рейнджерами они обладают более широким диапазоном возможностей.

Коммандос Австралии являются более универсальными солдатами, чем личный состав полка SAS, тяготеющий, в основном, к решению задач глубинной разведки и специальной войны. Официально коммандос являются наиболее агрессивным элементом КСО и предназначены для наступательных и спасательных операций с морским уклоном, аналогично американским SEAL. Действуя в составе как крупных, так и мелких отрядов, они способны выполнять масштабные и небольшие рейды, диверсии и разведывательные задачи в тылу противника в различных условиях тактической обстановки.

Учебный режим желающих служить в подразделениях коммандос после базовой и повышенной пехотной подготовки (3 месяца) длится дольше подготовки пехотинца американской армии и примерно соответствует учебному режиму стрелка морской пехоты США. До того как кандидат будет допущен к вступительному тесту, он проходит еще 2-месячный курс улучшенной подготовки. Прошедшие вступительный тест кандидаты направляются на 3-недельные курсы коммандос. К этому времени уже отсеивается от 60 до 80% кандидатов, как и при отборе в подразделения «зеленых беретов» армии США. Обычно после курсов коммандос остается 50–70% допущенных к ним кандидатов. До окончания этого курса кандидаты проходят тесты на преодоление страхов, которые могут помешать в дальнейшем выполнению их задач. В ходе некоторых из них необходимо, в частности, проползти в темноте около 100 м внутри зарытой в землю трубы, спуститься с высокой башни и проплыть ночью 400 м в 1 км от берега. Первая неделя курса очень похожа на «адскую неделю» (Hell Week) ССО США или сокращенную версию кадрового курса разведчиков-диверсантов SAS, в ходе которой отсеивается большинство кандидатов. Следующие 2 недели продолжается проверка физических и умственных способностей кандидатов. Все это заканчивается полевыми учениями. Успешно окончившим курс коммандос вручается зеленый берет (Command Sherwood), и они впоследствии циклично повышают свое мастерство, обучаясь в школах амфибийных операций и на курсах ведения боевых действий в населенных пунктах.

1-й полк коммандос резерва ССО состоит из двух отдельных рот: 1-я рота дислоцируется в Мосмен (Новый Южный Уэльс), а 2-я – в Уильямтаун (Виктория). Обе роты имеют одинаковые стандартные учебные программы и одинаковое вооружение.

После того как на силы специальных операций были возложены задачи борьбы с терроризмом, подразделения коммандос стали также подразделениями полевой разведки и снайперов.

Отбор и тренировка личного состава 1-го и 4-го полков коммандос полностью аналогичны и проводятся совместно в тренировочном центре ССО в Синглтон (Новый Южный Уэльс).

До получения зеленого берета кандидаты проходят: курсы оружия и снаряжения; учебный курс; курс высадки/подъема на вертолете с помощью троса; курс боевых действий коммандос в населенных пунктах; базовый курс парашютной подготовки ССО, включая посадку на воду; курс амфибийной подготовки; курс прыжков с зависшего на небольшой высоте вертолета и подъема на вертолет быстродействующей лебедкой.

Кроме того, для получения специализации они проходят один из следующих курсов: подрывного дела, связи и снайперской подготовки.

Имеются также курсы повышения квалификации коммандос, которые готовят разведчиков, специалистов по спецоружию, минометчиков, снайперов, альпинистов ССО, имеющих навыки проведения операций в горах и в холодную погоду, старшин десантно-высадочных катеров. На курсах обучают выживанию в боевых условиях и иностранным языкам. Дальнейшие специализированные курсы готовят инструкторов альпинизма, парашютизма и мастеров-парашютистов, рукопашного боя, подрывников, амфибийных операций, спецоружия, выживаемости и боевых действий в горах, инструкторов по спуску/подъему на тросах, а также командиров секций коммандос и пехотных взводов. Кроме того, готовятся инструкторы по оказанию военной помощи, тренировкам и взаимодействию с подразделениями иностранных государств.

Прежде чем попасть на некоторые из этих курсов повышенной специализации, личный состав несколько лет служит в своих подразделениях.
Особенно сложно попасть на курсы разведки и контртерроризма, на которых личный состав интенсивно готовится для использования с кораблей ВМС и быстроходных катеров ССО.
Полк быстрого реагирования ССО численностью в 300 человек был сформирован недавно в Сиднее как полк коммандос и предназначен для использования в основном в антитеррористических операциях в чрезвычайных ситуациях, особенно в условиях химической и биологической угрозы. Рассматривается вопрос об увеличении численности личного состава антитеррористических подразделений в ближайшее время по крайней мере еще на 310 человек, и в течение следующих 4 лет предусмотрено увеличить численность ССО еще на 150 человек.

В Австралии имеются отличные объекты для тренировок ПТГ, в том числе новый комплекс военных операций и уличных боев в Холсвефи в районе Сиднея, где имеется полигон захвата самолетов и строится новый тренировочный центр морских операций.

Для службы в антитеррористических группах специально отобранный личный состав ССО проходит дополнительную антитеррористическую подготовку, хотя в принципе он уже имеет практические навыки в выполнении задач борьбы с терроризмом. Личный состав ПТГ имеет такой же опыт высадки в район боевого применения, как и разведчики-диверсанты SAS и коммандос ССО, в том числе в затяжных парашютных прыжках, вертолетном и подводном десантировании, а также высадке на надувных катерах «Зодиак».
Для совершенствования подготовки и отработки взаимодействия личного состава ПТГ Австралии широко практикуется совместная тренировка и взаимная стажировка с такими известными иностранными антитеррористическими подразделениями, как американская «Дельта», 6-й отряд SEAL, английский SAS и аналогичные подразделения европейских стран.
Отряды подводного разминирования полностью аналогичны старым американским отрядам подводных подрывных работ, которые в 1983 году были объединены с отрядами SEAL, однако имеют на несколько месяцев более длительную программу подготовки, чем SEAL, и обучены как для скрытного проникновения под водой, так и для ведения боевых действий на поверхности воды и на суше.
ОПР состоит из четырех тактических элементов (команд): штаб; команда противоминной обороны; команда морских тактических операций; команда подводного ремонта боевых повреждений.
Эти команды могут действовать самостоятельно или во взаимодействии с другими силами вооруженных сил Австралии. ОПР имеют возможность осуществлять погружения на глубины до 54 м. В будущем планируется осуществлять погружения на глубины до 90 м. В ОПР задачи специальных операций выполняет команда морских тактических операций (МТО – Marine Tactical Operations), личный состав которой имеет хорошие практические навыки в использовании стрелкового оружия, боевом выживании и различных способах высадки, парашютировании, а также скрытном выполнении задач гидрографической разведки.

Поступающие на службу в ВМС Австралии проходят 11-недельный базовый курс в Вестерн Порт-Бей (Виктория).

Желающие служить в ОПР проходят затем 43-недельную программу подготовки квалифицированного водолаза, которая включает: 4-недельный базовый курс морской службы, 4-недельный курс использования стрелкового оружия, 3-недельный курс легких водолазов с использованием дыхательных аппаратов открытого типа, 2-недельный отборочный приемный тест подводного разминирования. После этого проходится 34-недельный базовый курс подводного разминирования. Кроме того, личный состав ОПР проходит ряд курсов в армейском учебном центре в Синглтоне, включающих, в частности, курс разведывательного выживания. Не прошедшие отборочный приемный тест подводного разминирования либо меняют свою специализацию, либо покидают ВМС. Срок контракта на службу в ОПР для офицеров и рядовых составляет 6 лет.
Боевое применение ССО Австралии начали использоваться в боевых действиях с самого начала их создания самостоятельно и во взаимодействии со своими союзниками еще с вьетнамской войны. В частности, в ходе этой войны 25 военнослужащих ССО Австралии были награждены правительственными наградами. С 1998 года австралийские ССО принимали участие практически во всех боевых действиях коалиционных сил западных стран: дважды в Ираке, Кувейте, Афганистане.

Так, в операции «Несокрушимая свобода» в составе оперативной группы ССО коалиции находились 500 человек, в том числе 150 разведчиков-диверсантов австралийского полка SAS, а остальные – из 4-го полка коммандос и полка быстрого реагирования. Боевые задачи выполняла также авиаэскадрилья вертолетов CH-47D «Блэк Хоук» из 5-го авиаполка ВВС.

В Кувейте в феврале 1998 года оперативная группа полка SAS Австралии численностью в 110 человек участвовала в поиске и спасении экипажей сбитой в тылу иракцев авиации стран антииракской коалиции. Австралийцы в составе оперативной группы осуществляли ограниченные боевые действия, агрессивное патрулирование, защиту и охрану объектов, разминирование, а также использовались в качестве сил быстрого реагирования. В частности, они участвовали в захвате одной из иракских авиабаз в то время, когда почти вся авиация ВВС Ирака еще могла летать. В другой раз подразделение ОПР совместно с американскими SEAL участвовали в поиске и уничтожении морских мин в бухте порта Умм-Каср.

При охране иракско-сирийской границы оперативная группа полка SAS захватила группу из 60 иракских старших офицеров, пытавшихся перейти на сирийскую сторону. В сентябре 1999 года, во время конфликта в Восточном Тиморе, австралийские спецназовцы совместно с подразделениями ССО Франции, Португалии, Норвегии, Новой Зеландии, Танзании и Филиппин принимали активное участие в специальных операциях, осуществляли патрулирование вдоль границы с Западным Тимором, в ходе которого произошло боевое столкновение с индонезийской полицией, которая в результате понесла потери.

ОПР в этом конфликте по заказу ВМС Австралии провел подводную гидрографическую разведку береговой линии и гаваней Восточного Тимора.
На Соломоновых островах ССО Австралии оказывали помощь в подавлении возросшей активности антиправительственных групп, благодаря чему агитаторы этих групп были быстро обезврежены, и это, как считают, позволило урегулировать конфликт малой кровью.
Личный состав ССО Австралии широко используется в качестве советников и инструкторов по подготовке спецназовцев ряда стран, в том числе Индонезии, островов Фиджи, Соломоновых островов, Таиланда, Камбоджи, Малайзии.
Командование вооруженных сил Австралии считает, что для поддержания сил специальных операций в высокой степени боевой готовности они должны использоваться в боевых действиях за границей как можно чаще, и осуществляет это при любом удобном случае. В последние годы особое внимание обращается на подготовку ССО к антитеррористическим операциям.

 

 

Бразилия
По оценке иностранных специалистов, в Бразилии по сравнению с другими странами Латинской Америки имеются наиболее многочисленные и хорошо оснащенные вооруженные силы. Они состоят из СВ, ВВС и ВМС. Согласно конституции 1969 года их верховным главнокомандующим является президент, которому подчинены совет национальной безопасности, объединенный штаб и министерства армии, ВВС и ВМС. Президент определяет основные направления военной политики, строительства и использования вооруженных сил, может объявлять войну и мобилизацию, вводить чрезвычайное положение. Руководство войсками и силами флота он осуществляет через министров видов вооруженных сил. Совет национальной безопасности и Объединенный штаб разрабатывают и представляют президенту рекомендации и предложения по вопросам военной политики, строительства вооруженных сил и безопасности страны. В состав объединенного штаба, начальник которого назначается президентом, входят представители видов вооруженных сил, выполняющие роль советников.

Кроме ВС, имеются полицейские формирования, которые в случае введения в стране чрезвычайного положения предусматривается передавать в распоряжение военного командования.

Сухопутные войска являются основным и самым многочисленным видом вооруженных сил. Согласно доктрине «национальной безопасности и развития» в их задачу входит «быстрое и эффективное подавление очагов опасности как внутри страны, так и за ее пределами». Непосредственное руководство ими осуществляет министр армии. По сообщению зарубежной печати, в сухопутных войсках Бразилии имеются штабы четырех армий, двух специальных боевых командований («Амазонас» и «Планальто») и семи дивизий, а также три пехотные, одна механизированная пехотная, пять механизированных кавалерийских, 11 моторизованных, одна бронетанковая, одна смешанная парашютно-десантная и две легкие бригады (для ведения боевых действий в джунглях), две инженерные группы. В состав специальных боевых командований входят подразделения для ведения боевых действий в джунглях, специальные пограничные подразделения и инженерностроительные отряды, на которые возлагаются задачи по охране и освоению приграничных районов, строительству дорог и мостов. Территория страны разделена на восемь военных районов.

Дивизии и бригады бразильской армии постоянного состава не имеют. Основной боевой единицей сухопутных войск считается бригада, в которую входят три-пять батальонов. Бригады могут действовать самостоятельно или в составе дивизии (от трех до пяти бригад).

Территория самой большой страны Южного полушария разделена на 12 военных округов и семь зональных штабов. Каждому зональному штабу подчинены несколько специальных подразделений, не крупнее батальона, и предназначенные для действий в зонах их ответственности.
Воздушно-десантная бригада (BI PQDT, Brigada de Infanteria Para-quedista) является частью войск специального назначения, дислоцируется в Рио-де-Жанейро и имеет в своем составе батальон специального назначения (1er Batalhao de Forcas Especias Antonio Dias Cardoso, BFE).

Официальной датой рождения бразильских ВДВ является 26 декабря 1945 года – день создания парашютной школы. Первая группа инструкторов (26 офицеров и 9 унтер-офицеров) готовилась в Форт-Беннинге (США). В разные годы школа называлась по-разному, но с 1986 года называется «Brigada de Infanteria Para-quedista» (BI PQDT).

В настоящее время все подразделения бригады BI PQDT базируются на военной базе на севере Рио-де-Жанейро. Численность бригады более 5000 человек. В своем составе она имеет штаб, работа которого обеспечивается ротой управления, а безопасность – взводом военной полиции; три пехотных батальона (25-й, 26-й и 27-й (ESQD PQDT); 1-й разведывательный мотопехотный эскадрон (ESQD PQDT); 8-я артиллерийская группа; 1-я инженерная рота; 20-я рота связи; батальон обслуживания парашютов; санитарное подразделение; рота парашютистов-разведчиков; отделение парашютистов-спортсменов; 1-й батальон сил специального назначения (1 er BFE). Командованию бригады подчиняется также центр по подготовке парашютистов.

Батальон 1 er BFE был создан в 1968 году как подразделение сил специального назначения и поступил в подчинение командования парашютной школы, получив свое нынешнее наименование 30 декабря 1963 года. Парашютистами используется парашют Т-10 DOMP SA, являющийся местной версией американского парашюта Т-1°C.

1-й батальон BFE подчинен непосредственно штабу СВ бразильской армии. Укомплектован профессиональными военными и контрактниками – все являются дипломированными парашютистами. Батальон состоит из роты управления, роты коммандос и двух рот специального назначения.

Первые шесть месяцев подготовки солдаты и офицеры занимаются отработкой действий в тылу противника (рейды, диверсии, налеты, засады и т. д.), а также отрабатывают способы эвакуации после выполнения задания. Военнослужащие, успешно завершившие этот этап подготовки, могут быть зачислены в роту коммандос или продолжить обучение на офицерских или сержантских курсах (если они являются офицерами или сержантами). Прохождение двух этапов подготовки дает шанс зачисления в состав роты специального назначения. Проходя подготовку в роте специального назначения, военнослужащие могут получить специальность парашютиста или боевого пловца. В отличие от рот специального назначения, роты коммандос получают задачи по ведению боевых действий с использованием обычного вооружения, включая действия против сепаратистов и повстанцев. Для этого рота коммандос подразделяется на несколько отрядов, каждый по 30 человек, каждый из которых делится на ударную группу, группу огневой поддержки и группу обеспечения.

Это в точности соответствует американской модели, поскольку каждый из них насчитывает в своем составе 12 человек, владеющих двумя специальностями, по принципу отрядов А-Teams вооруженных сил США.

Каждый отряд располагает специалистами всех военных специальностей, может делиться на две части, каждая из которых способна самостоятельно выполнять широкий спектр задач независимо друг от друга. Главное – выполнить боевую задачу.
1-й батальон BFE способен выполнять задачи в ходе военного конфликта, при ведении глубинной разведки и действий в тылу противника. Но основная область применения батальона сегодня – обеспечение внутренней безопасности и борьба с бандитизмом и терроризмом. На базе этого подразделения была создана антитеррористическая группа Destasamtnto Contra-Terror. Десантники батальона способны осуществлять диверсии на объектах инфраструктуры, создавать партизанские отряды в тылу противника, вести борьбу с террористами.

Все военнослужащие батальона проходят курсы горной подготовки, выживания и боевых действий в джунглях. Кроме того, общую и целенаправленную подготовку спецназовцы проходят в учебном центре в Манаусе, созданном в 1964 году.

В конце 1950-х годов бразильские ВМС сформировали в составе морской пехоты роту коммандос, в которую вошли парашютисты, пловцы и рейнджеры. С 1986 года она называется «Brigada de Infanteria Para-quedista» (BI PQDT).

Вооруженные силы Бразилии располагают специальным отрядом по проведению спасательных операций и эвакуации членов экипажей самолетов с территории, занятой противником. Отряд создан 20 ноября 1973 года и называется Esquadrao Aeroterrestre de Salvamento.

Отряд (эскадрон) состоит из трех секций: оперативной, медицинской и материально-технической поддержки. Все военнослужащие – контрактники, пополняющие и совершенствующие свои знания и навыки на различных курсах подготовки. Обучение в отряде длится восемь месяцев, в ходе которых изучаются следующие дисциплины: оказание первой (доврачебной) помощи; горноспасательное дело; выживание, спасательные и военные операции в тропических лесах; медицина; выживание и проведение спасательных операций на море (центр подготовки Марамбия).

В составе морской пехоты имеется батальон морских коммандос, предназначенный для проведения специальных операций.

Военнослужащие 1-го батальона BFE, носящие черные береты парашютистов, оснащены таким же оружием, как и пехотные подразделения парашютной бригады. Кроме того, они используют некоторые модификации вооружения, предназначенные для проведения специальных операций.

 

 

Израиль
Среди израильских сил специального назначения парашютные подразделения выделяются своим наибольшим боевым опытом. За годы постоянной борьбы Израиля с арабскими странами солдаты этих сил участвовали в тысячах сражений, рейдов, стычек и специальных операций.

На основании имеющихся сообщений трудно сказать, какие именно войска выполняли подобные задания, а израильтяне не слишком старались рассказывать об элите своей армии. Ошибиться здесь нетрудно, поскольку разделение обязанностей между подразделениями весьма условно, особенно при борьбе с террористами. Более того, взаимосвязана сама история возникновения специальных и десантных войск страны.

В 1949 году майор Шмуэль Палги начал формировать первую парашютную воинскую часть. Он не был в этом деле случайным человеком, так как входил в группу из 32 специально подготовленных солдат-евреев, которых англичане в годы Второй мировой войны сбрасывали на парашютах в странах Центральной Европы.

Его арестовало гестапо и подвергло пыткам, но благодаря своим профессиональным навыкам диверсанта Палги сумел бежать из поезда, который вез его в концлагерь, и ушел от погони. В свое подразделение в Израиле он отбирал себе подобных, то есть имевших значительный боевой опыт.

Вскоре новое формирование получило привилегированный статус и потому могло зачислять в свои ряды самых лучших из других подразделений. Однако наибольшее число кандидатов составляли еврейские иммигранты, стекавшиеся в Израиль со всей Европы.

К «цанханим» (парашютистам) попали бывшие солдаты воздушно-десантных сил различных стран. Многие во время войны прошли подготовку в Англии, воевали в Чехословакии, были ветеранами ПАЛМА-Ха – еврейских соединений, воевавших на стороне антифашистской коалиции на Ближнем Востоке. Среди них оказались такие люди, как Карл Кахана, австрийский еврей, ветеран английского спецназа, и Марсель Тумас, бывший французский легионер. Из 70 парашютистов, принятых в 1953 году, только один родился в Израиле, а остальные говорили на 40 языках.

«Цанханим» готовили скорее для специальных парашютных операций, нежели для классического воздушного десанта. Тщательный отбор добровольцев, их предыдущий военный опыт, жесткая подготовка вскоре сформировали новое, необычайно эффективное соединение.

Тем временем постоянные столкновения на израильско-арабских границах дали начало новому направлению в развитии сил специального назначения. В 1951 году возникло «Соединение-30», солдаты которого специализировались на диверсионно-разведывательных действиях, включая антипартизанские. Подразделение существовало только один год, и хотя никогда не насчитывало более двух взводов, его солдаты – мастера маскировки и глубокой разведки (среди них находились и бедуины) – внесли значительный вклад в разгром арабских партизан и разработку соответствующей тактики боевого применения.

Продолжателем миссии «Соединения-30» стало тайное «Подразделение-101», организованное в августе 1953 года и считающееся прототипом современных израильских войск специального назначения. Командиром был Ариэль Шарон. Как и создателям «Цанханим», ему предоставили право самому набирать людей.

В январе 1954 года из общих организационных соображений и желания скрыть работу «Подразделения-101» его объединили с соединением «Цанханим», введя в состав 890-й парашютного батальона, который также был готов к традиционным операциям парашютистов наряду с диверсионными. Одновременно в формированиях НАХАЛ (группы так называемых сражающихся молодых пионеров) возник батальон парашютистов № 88. Оба подразделения тесно сотрудничали друг с другом.

В августе 1955 года на полугусеничных бронетранспортерах М-З они атаковали базу египетской полиции в Хан-Юнисе. В операции Анали Цайт преодолели озеро Кинерет, напав на сирийские укрепления.

В 1956 году в результате объединения 890-го батальона парашютистов, 88-го батальона НАХАЛ и нового 77-го парашютного батальона резервистов возникло воздушно-десантное «Соединение-202» в форме бригады. В первый раз это новое подразделение было использовано как парашютный десант при поддержке с воздуха танков в операции «Шомрон» против иорданских постов.

Через 19 дней, 29 октября 1956 года, 890-й батальон начал Синайскую кампанию, выпрыгнув с «Дакот» (их было 16) в 70 км от Суэцкого канала. Парашютисты сражаются на перевале Митла, а 3 ноября 88-й батальон десантируется на аэродроме Атур. «Соединение-202» теряет 38 человек убитыми и 120 ранеными.

В 1965–1967 годах парашютисты осуществляют ряд рейдов на лагеря партизан в Иордании и Ливане. «Шестидневная война» 1967 года – это, прежде всего, действия парашютистов из состава регулярных частей и бригад резерва. В последующие годы израильские парашютисты действовали в стиле «коммандос» – выполняли малыми группами налеты на отдельные цели в соседних государствах, используя вертолеты.

Акции, типичные для «коммандос» (и позднее им приписывавшиеся), выполняли и «обычные» парашютисты. Между прочим, эффектное похищение радарной установки П-12 в декабре 1969 года осуществили солдаты парашютного батальона НАХАЛ.

В очередном конфликте – войне «Судного дня» – парашютистов ожидали совершенно иные задачи. Большинство из них воевало в качестве обычных бойцов мотомеханизированных частей во взаимодействии с танками в ходе одного из самых крупных современных танковых сражений 14 октября 1973 года.

Использование элиты армии в качестве пехоты в войне «Судного дня» не означало, однако, что парашютисты перестали быть разносторонними формированиями специального назначения. Доказательством этого служит их выдающаяся роль в антитеррористической операции по освобождению израильских заложников в Энтеббе (Уганда) в 1976 году. Через шесть лет «Цанханим», «Сайерет Маткаль» и 50-й батальон НАХАЛ составили ядро ударных сил в операции «Мир Галилее», сражаясь с палестинскими и сирийскими силами в Ливане.

История израильских парашютистов – это участие во всех войнах, которые вело государство, и в ряде специальных операций в мирное время. Во всех конфликтах, в которых участвовала бригада «Цанханим», ее бойцы, как правило, находились в авангарде.

Своеобразную переломную роль в принципах организации и действий нынешних сил специального назначения ЦАХАЛа сыграло первое из них – так называемое «Подразделение-101». Не случайно его недолгую историю долгие годы окружала почти легендарная слава, а командир этого подразделения Ариэль Шарон стал объектом почти культового мифа, существующего в определенных общественных кругах страны по сей день. Известный израильский военный историк Ури Мильштейн в одной из своих книг воссоздал реальную историю знаменитого подразделения.

В начале был взрыв…Мустафа Самуэли считался неуловимым. Этот уроженец арабской деревни Неби-Самуэль, что в шести километрах к северо-западу от Иерусалима, получил боевое крещение в апреле 1948 года во время Войны за независимость, отражая атаку израильских частей на свою деревню. В том кровавом бою 4-й батальон ПАЛМАХа потерпел тяжелое поражение. В том же бою пал и родной брат Мустафы. С тех пор он поклялся мстить.

За несколько лет, прошедших после окончания войны, он стал одним из самых страшных (и бесстрашных!) арабских террористов. Ни поймать его, ни выследить не удавалось никому. И тогда, в начале 1953 года, командир Иерусалимского военного округа полковник Шахам решил провести операцию возмездия – взорвать дом Мустафы в Неби-Самуэль.

У Шахама уже был некоторый опыт ночных операций. Он не раз посылал своих людей в ночные засады. Его «людьми» была небольшая группа ветеранов «Хаганы» да несколько студентов Еврейского университета в Иерусалиме, привлеченных возможностью сочетать армейскую службу с учебой на стипендию от армии. Это – Шломо Лахат по прозвищу Чич, будущий мэр Тель-Авива. Аарон Авнун, пришедший из бригады «Кармели». И самый энергичный и пылкий из всех – Ариэль (Арик) Шарон, еще недавно начальник разведки Северного округа, а теперь – студент первого курса исторического факультета. Именно к нему и обратился Шахам, задумав операцию возмездия.
Как вспоминал он позднее, Шарон нисколько не удивился предложению. Он задал только один вопрос:
– А как же с экзаменами?
– Выбирай одно из двух. Либо ты будешь всю жизнь изучать то, что сделали другие, либо другие будут изучать то, что сделал ты.
– Я уже выбрал, – ответил он.

Задача была сформулирована предельно просто: пробраться в Неби-Самуэль, взорвать один из крайних домов, который, по предположению, принадлежал Мустафе Самуэли, и, по возможности, благополучно вернуться назад. Сегодня такое задание может показаться рядовым. Но в те времена, когда никто и представить себе не мог, что еврейские солдаты способны тайком проникнуть в арабскую деревню, провести там ночную операцию и безнаказанно вернуться назад, оно представлялось фантастически дерзким.

Операция началась в полночь. Кругом царила мертвая тишина. В полном молчании, стараясь не производить лишнего шума, подрывники стали закладывать взрывчатку под дверь дома. Потом, проверив, что все в порядке, зажгли фитиль.

Здесь их постигла первая неудача. Запал не сработал, и заряд вместо того, чтобы взорваться, лишь загорелся. Железная дверь, облизываемая языками пламени, стояла невредимой. О намеченном разрушении дома нечего было и говорить.

С этого момента началась лихорадочная импровизация. Входившие в группу бойцы Баум и «Гулливер» решили, что попытаются проникнуть в дом через окно. Саадия, на свой страх и риск, стал готовить второй заряд под дверью. Окно оказалось защищенным прочными железными ставнями. Понадобилась гигантская сила «Гулливера», чтобы сломать прочные засовы. Баум швырнул в его темное нутро несколько гранат.

Тем временем Саадия тщетно пытался подорвать второй заряд. Но и на этот раз ему не повезло. Вторая за ночь неудача!

Между тем деревня, разбуженная взрывами гранат, явно проснулась. Плюнули залпами замаскированные в насыпях огневые точки, откуда-то из глубины села потянулись к окраине автоматные очереди. Шарон, наблюдавший издали за действиями своих подрывников, начинал нервничать.
– Взорвите соседний дом, если с этим ничего не получается! – крикнул он Бауму.
На этот раз заложили для верности сразу два заряда. Взрыв был оглушительный, но и этот дом, тем не менее, устоял. Еще одна неудача…
Огонь из деревни усиливался с каждой минутой. Рисковать дальше было невозможно. Шарон подал условленный знак, приказывая отступать. Волоча за собой неиспользованный запас взрывчатки, «Гулливер», Саадия и Баум бросились догонять группу.
Уже светало, когда они вернулись в Иерусалим.
Рассказы о ночном походе уже обрастали самыми фантастическими подробностями, на глазах становясь армейской легендой. Евреи в тылу арабов – это было что-то неслыханное! Евреи в роли «коммандос» – невероятно! Фантастика!
Шарон и его люди не знали, что Шахам рассматривал их операцию в более широком контексте. Бывшим солдатам, сержантам и лейтенантам из наспех сколоченной группы было неведомо, что в высших армейских кругах вот уже много месяцев шла ожесточенная борьба «за» и «против» создания специальных подразделений и что их «операция» возымела для сторонников таких подразделений значение решающего довода «за».

Шарон вернулся в университет, не подозревая, какую бурю политических страстей вызвала его скромная ночная вылазка. В тот же день в лагерь Шахама прибыл специальный посланец и помощник премьер-министра Давида Бен-Гуриона Нехемия Аргов. Он потребовал от Шахама подробного рассказа об операции. Тот закончил отчет своей, уже приевшейся многим фразой: нужно создать особые подразделения для операций в тылу противника. На сей раз, в отличие от всех прежних разговоров, Аргов попросил его развернуть эту фразу в подробный план.

На следующий день план Шахама вместе с отчетом об операции Шарона легли на стол Бен-Гуриона. То ли позорные поражения неподготовленных израильских частей в предыдущих операциях, то ли тайные политические соображения, но что-то явно изменило взгляды премьер-министра. На сей раз он принял предложение командующего войсками Иерусалимского округа.

Ни Шахам, ни Аргов, ни сам Бен-Гурион не предвидели той маленькой «революции», которую произведет их решение в израильской армии. Для них создание еще одного, пусть и специального, подразделения было всего лишь тактическим шагом, призванным, прежде всего, решить сиюминутные задачи – обеспечить безопасность Иерусалима и предотвратить террористические вылазки арабов.

В действительности последствия этого шага оказались куда значительнее. В конечном итоге они привели израильские вооруженные силы к их нынешнему принципу организации – специфическому сочетанию массовой резервной армии с высокопрофессиональными, регулярными, «элитарными» частями. Именно это сделало впоследствии возможным те операции, которыми прославился ЦАХАЛ.

Тогда, в середине 1953 года, все это было еще в далеком будущем. «Революция» свершилась просто и незаметно. Бен-Гурион подписал приказ о создании «Подразделения-101», который гласил: «С августа 1953 года создается воинское подразделение под номером 101. Его назначение: ведение боевых операций возмездия вне пределов государства Израиль. Численность подразделения на первой стадии – 50 человек. Вооружение – нестандартное».

Командиром подразделения был назначен Ариэль Шарон. Он видел в своем подразделении не просто еще одну армейскую часть. Ему, скорее, рисовался в воображении этакий вольный отряд единомышленников робин-гудовского толка, объединенных готовностью к смелым, рискованным делам, в которых успех оправдывает нетривиальные методы.

В первую четверку призванных в «Подразделение-101» входил Шломо Баум, ставший заместителем Шарона, Михаэль Аксио, которому была поручена физическая подготовка бойцов, Шмуэль Нисин и Меир Барбут, назначенные командирами отделений. Все они были ветеранами Войны за независимость.

К Шарону стягивались все те, кому постыла скучная, однообразная, без риска и опасностей регулярная служба, в ком гуляли молодая удаль и страсть к яркой, пусть и рискованной, жизни. К нему тянулись в первую очередь люди беспокойного, нетерпеливого, бурного душевного склада, склонные к смелому риску и лихим, граничащим с опасностью поступкам.

Именно эти люди составляли самый «цвет» еврейской молодежи нового типа, сложившегося в особых условиях Палестины. Они ощущали себя «гордыми евреями», ни в чем не уступающими, а то и превосходящими европейцев и арабов. Не говоря уже о забитых, робких соплеменниках из стран рассеяния.

Эти люди выросли в ощущении хозяев необычной, наполненной древней геройской славой страны, где каждый камень напоминал о подвигах Маккавеев, Давида, Самсона и других легендарных еврейских богатырей. Они с юности участвовали в далеких походах, учились самостоятельности, предприимчивости и преодолению трудностей. В их сердцах закипали досада и нетерпение, когда они видели, что «их» армия не дает им развернуться и проявить свои способности.

«Подразделение-101» объединило всех этих ищущих нового людей…

Подготовка подразделения проходила весьма специфично. Деревня, где был оборудован лагерь, использовалась для изучения устройства типичных арабских деревень, где бойцам предстояло проводить операции. Дни за днями бойцы проводили в тренировках, ползая по колючкам, поднимаясь на стены, швыряя гранаты и стреляя по подброшенным бутылкам.

Когда таких натренированных набралось восемь человек, Шарон решил, что для первой «пробы сил» этого достаточно. Он решил, что нужно предпринять учебный разведывательный поход.

В группу были назначены Хар-Цион, Барбут, Нисин и Шломо Баум. «Арик, – вспоминает Баум, – поставил перед нами самую общую задачу: пробраться к арабской деревне и «выяснить обстановку». Деталями он не интересовался – главным для него был сам факт разведки «на той стороне».

Но мне он сказал: «Если наткнетесь там на какого-нибудь часового и обстоятельства позволят – прихлопни его. Пусть ребята почувствуют, что война – это не занятие для вегетарианцев».
Наступила ночь похода. Впереди цель – Абу-Лахия. На этот раз шли сравнительно легко – привалов уже не требовалось. На подходе к деревне взошла полная луна и высветила фигуры двух арабских часовых, стоявших на околице. Баум едва успел подумать: «Может, мне удастся «снять» одного.», как раздался оклик по-арабски: «Мин гада?!» («Кто идет?!») Почти не размышляя, он крикнул: «Огонь!» Трое остальных дали короткие автоматные очереди по деревне и тут же бросились назад. Вдогонку им засвистели пули, заработали арабские пулеметы. Но группа была уже далеко.

На этом «разведка» завершилась. Впрочем, на обратном пути был еще резкий спор: Нисин и Барбут обвинили Баума в чересчур поспешных действиях. Хар-Цион тоже упрекнул командира, напомнив, что целью похода был сбор разведывательных данных, а не хаотическая стрельба по арабам. Баум ответил: «Если бы арабский часовой открыл огонь первым, вся четверка сейчас продолжала бы свой спор в лучшем из миров».

К концу августа численность «Подразделения-101» достигла 23 человек. Перед Шароном была поставлена первая настоящая боевая задача: проникнуть в лагерь палестинских беженцев Эль-Бурейдж в секторе Газа, который служил опорным пунктом палестинских террористов. Две группы, под командованием Шарона и Баума, должны были уничтожить звенья террористов, третьей, под началом Мерхава, было поручено взорвать дом Мустафы Хафеза, главы египетской разведки всего сектора.

Субботней ночью 30 августа группы Шарона и Баума (в каждой по пять человек, не считая командира) достигли окраин Эль-Бурейджа. Баум со своими людьми пересек шоссе, продвигаясь к восточной части лагеря, ведущее в Газу. Шарон, шедший со своей группой прямо на лагерь, наткнулся на заброшенную надстройку над колодцем и решил проверить, нет ли там часовых. «В надстройке оказались двое арабов, – рассказывает Барбут. – Арик приказал прикончить их ножами. Никто не решался. Тогда он набросился на одного из арабов и начал бить его прикладом автомата. Приклад разлетелся на куски, а оба араба, охваченные паническим страхом, бросились наутек, оглашая окрестности дикими воплями. Наше отделение перебежками ворвалось в пределы лагеря».

В Эль-Бурейдже насчитывалось свыше 6 тыс. беженцев. Среди них были хорошо вооруженные террористы. Кроме того, можно было ожидать прибытия на помощь египетских частей. Задачей группы Баума как раз и являлось недопущение такого развития событий.

В жаркую августовскую ночь многие жители лагеря спали прямо на улицах, и крики двух арабов, преследуемых группой Шарона, мгновенно их разбудили. В лагере воцарилась паника. Началась шумная, беспорядочная стрельба, никто не знал, откуда грозит опасность.

Тем временем Шарон обнаружил место, откуда арабы вели наиболее интенсивный огонь, и бросился туда. Увы, его автомат с разбитым прикладом был уже ни на что не годен, а автомат Хар-Циона, как назло, дал осечку. Тогда, действуя в прежнем духе, Шарон сокрушительным ударом по черепу свалил одного из арабов. Остальные в панике бросились врассыпную. В этот момент группа понесла первые потери: шальная пуля ранила одного из бойцов.

Между тем люди Баума, продвигавшиеся вдоль шоссе, услышали звуки выстрелов из лагеря и поняли, что нужно срочно возвращаться на помощь Шарону. Торопливо связавшись с командиром по рации, Баум узнал, что тот со своими бойцами захватил укрепленную огневую точку, но окружен десятками арабов и не может прикрыть отступление своих людей. На этом связь оборвалась.

Баум и его отделение в считанные минуты одолели проволочные заграждения, окружавшие лагерь, и ворвались на одну из улиц, ведущих к центру. Здесь происходило нечто невообразимое. Сотни мужчин, женщин и детей бежали в разные стороны, все кричали, кто-то стрелял в воздух, отовсюду слышно было: «Яхуд, яхуд! Этбах эль яхуд!» («Евреи, евреи! Смерть евреям!»)

Находчивый Баум тут же завопил по-арабски «яхуд, яхуд», его люди подхватили этот крик и с разгона влились в толпу бегущих. Их нехитрый прием позволил беспрепятственно добраться почти до самого центра лагеря, но тут чудовищная людская «пробка» зажала их в одном из переулков.

Еврейские «коммандос» стояли в самой гуще почти неподвижной, испуганной и разъяренной арабской толпы, над которой висел непрерывный вопль: «Смерть евреям!» А издали, словно в ответ на этот призыв, стучали короткие, размеренные автоматные очереди. Это отбивались от арабов люди из отделения Шарона.

Выбраться из «пробки» представлялось совершенно невозможным. И тогда Баум приказал своим людям проложить путь силой. Когда прямо из гущи толпы раздались выстрелы в воздух, арабы в ужасе шарахнулись в разные стороны и проход сразу открылся.

Через несколько секунд обе группы соединились. Короткое рукопожатие, приказ Шарона на отход, и группы начинают отступление. Замысел отхода был дерзким и опасным. Выход из лагеря простреливался египетскими постами, в самом лагере бушевала арабская толпа. Еще некоторое промедление, и прорываться было бы, пожалуй, поздно.

Дерзость Шарона удалась и на этот раз. Достигнув пролома в югозападной части стены, опоясывавшей лагерь, оба отделения благополучно выбрались из ловушки, дав на прощание длинные автоматные очереди по крайним домам Эль-Бурейджа.

В ту же ночь группа Мерхава вышла к двухэтажному зданию, где размещался штаб Мустафы Хафеза. Здание окружала высокая стена, ворота были закрыты. Успешно взорвав ворота, группа ворвалась во двор. Со сторожевого поста по ним открыли беспорядочный огонь. Мерхав и Нисин вбежали в дом, но обнаружили здесь только женщин и детей, в страхе искавших спасения от выстрелов.

Убедившись, что никакого Хафеза тут нет и в помине, Мерхав и Нисин бросились вон из здания.

Швырнув бутылки с зажигательной смесью в сторону сторожевой вышки, они выбежали за ворота. На рассвете группа благополучно перешла границу и вернулась к своим.

Через несколько дней израильская газета «Ха-Арец» сообщила данные о результате операции: двадцать пять убитых и двадцать два раненых беженца. Действительные цифры, как удалось установить позднее, были еще выше: 50 убитых и более 50 раненых. Еще одним, побочным результатом операции была массовая демонстрация протеста, устроенная жителями Газы, которые потребовали от египтян усилить патрулирование границы, вооружить жителей лагерей и «отомстить евреям».

Косвенным результатом операции было покровительство, которое неожиданно простер на Шарона начальник оперативного отдела генштаба Моше Даян. Как истинный прагматик, он умел отодвинуть в сторону свои принципы, когда речь шла о практической выгоде, и теперь тоже сумел разглядеть эту выгоду в новой, восходящей на армейском небосклоне звезде – командире «Подразделения-101».

Шарон с его жаждой боя, неукротимой напористостью, несомненным талантом руководителя и столь же несомненным талантом исполнителя был многообещающей находкой для Даяна. Его подразделение могло заполнить тот вакуум в системе обороны и безопасности страны, который возник из-за отсутствия специально предназначенных для этого армейских частей и роспуска отрядов национальных меньшинств. После операции в Эль-Бурейдже ему можно было поручать самые «черные» работы, даже не входившие в рамки первоначально запланированных для его подразделения. И можно было не сомневаться, что кто-кто, а Шарон эти поручения выполнит.

Шел сентябрь 1953 года. Один за другим накатывались на страну тяжелые знойные хамсины. В пустыне Негев стояла удушающая жара. И вот именно туда, в самое пекло, предстояло теперь направиться бойцам подразделения Шарона.

Созданное в августе, «Подразделение-101» за считаные недели показало себя боевой частью, способной решать сложные задачи в тылу противника, наносить неожиданные и дерзкие удары по опорным пунктам террористов, осуществлять операции возмездия. Такая тактика, заметим, была в то время единственным способом, позволяющим сорвать планы арабских стран покончить с молодым еврейским государством с помощью изнурительной террористической войны. И подразделение Шарона было, пожалуй, единственным в то время в израильской армии, способным эту тактику реализовать.

Поэтому Даян, не считаясь с «нерешительным» высшим военно-политическим руководством, решил расширить сферу действий Шарона и его подразделения. В сентябре 1953 года, вскоре после атаки на лагерь беженцев Эль-Бурейдж, он поручил ему новое дело – вытеснить из Негева враждебные бедуинские племена.

Ситуация там была неустойчивой и сложной. После создания государства Израиль бедуины, испокон веков кочевавшие здесь со своими стадами, разделились на две группы. Основная их часть признала новое государство и солидаризировалась с ним, другие заняли резко враждебную позицию. На негевских дорогах то и дело взрывались мины, горели шатры дружественных Израилю бедуинских племен. Постепенно эти действия стали угрожать и безопасности самого Израиля: бедуины атаковали израильские машины, передавали сведения о перемещении израильских частей египетской разведке.

Навести порядок выпало на долю Шарона и его бойцов. Вся операция заняла считаные дни. Она была осуществлена в том духе, который уже становился типичным для «Подразделения-101»: бросок во вражеский тыл, внезапный дерзкий налет, решительные жесткие действия.

Люди Шарона прошли по руслу пересохшего вади Авиад. Выйдя в район, где располагались становища враждебных племен, они с ходу атаковали бедуинов прямо на их стоянке.

Неожиданный налет поверг бедуинов в паническое бегство. Подобрав брошенное ими оружие, уничтожив их имущество и шатры и проткнув ножами бочки, в которых бедуины хранили воду, группа Шарона начала преследование. Теряя людей, не находя укрытия, преследуемые по всем дорогам, бедуинские племена, в конце концов, ушли в направлении Синая.

Когда через несколько дней Даян прибыл в Гиват-Рахель, Шарон уже мог доложить ему, что поставленная командованием задача выполнена: враждебные Израилю бедуинские племена общей численностью в 4 тыс. человек вытеснены за границу государства.

«Подразделение-101» записало в свой актив еще один боевой успех.

Патрули «Подразделения-101» почти каждую ночь пересекали границу и уходили в глубь вражеской территории. Большинство таких рейдов проходило без столкновений с арабами. Более того, во многих случаях бойцы намеренно стремились избежать таких столкновений. Но порой избежать их попросту не удавалось. Вспыхивала перестрелка, арабы несли потери, а люди Шарона тотчас отходили, оставляя противника в неведении: то ли это было очередное «сведение счетов» между враждующими арабскими группами, то ли действительно израильская акция.

Но даже эти столкновения ни разу не перерастали в настоящие бои, хотя подразделение к ним было уже готово: физическая подготовка бойцов была на высоком уровне, а профессиональные навыки и уверенность в себе – еще выше. В армии уже ходили легенды о «команде самоубийц», которые не боятся уходить ночью через границу и вступать в перестрелку с арабами на их территории. Но у начальства были сомнения: готово ли подразделение к настоящему бою? Способно ли оно провести операцию широкого размаха?

Возможность ответить на эти вопросы представилась Шарону в середине октября.

За день до этого, в ночь на 13 октября, Израиль был потрясен зверской террористической акцией в поселке Яхуд. Неизвестные швырнули гранату в дом семьи Каниас. Взрывом были убиты двое маленьких детей, другие члены семьи получили ранения.

Израильское командование решило провести операцию возмездия. Ее объектом была избрана арабская деревня Кибия, в 7 км к востоку от Бен-Шемена, на иорданской стороне. У израильского командования не было точных доказательств, что террористы проникли в Яхуд именно из Кибии, зато ему было доподлинно известно, что эта деревня является одной из главных террористических баз.

Шарон вызвался командовать всей операцией при условии, что его подразделению будет придана рота парашютистов. Это предложение было принято, и на помощь ему была выделена парашютная рота под командованием Аарона Давиди.

В конце 1953 года в Кибии насчитывалось около двух тысяч жителей. Это было большое, по арабским понятиям, село, состоявшее примерно из 300 домов. С запада его прикрывал иорданский укрепленный пункт, надежно защищенный колючей проволокой с гарнизоном из 30 человек. И на этот раз задача была выполнена.

Силы специального назначения – антитеррор Израиля

Израильские антитеррористические (АТ) подразделения разделяются на три группы: подразделения захвата, подразделения вмешательства и подразделения поддержки.

Подразделения захвата. Для этих подразделений борьба с терроризмом является основной специальностью, и большую часть своих тренировок они посвящают этой специальности. В большинстве случаев именно эти подразделения будут выполнять реальные операции по спасению заложников и/или уничтожению террористов:

– подразделение ЯМАМ (спец. подразделение полиции по борьбе с террором) – ответственно за антитеррористические операции на территории Израиля;

– Саерет Маткаль («разведка генерального штаба», подразделение 262) – ответственно за антитерористические операции за рубежом;

– Шаетет-13 (13-я флотилия, спецназ ВМС) – ответственно за антитеррористические операции с морским уклоном за рубежом;

– ЛОТАР Эйлат («ЛОТАР» – «лохама бе-террор» – борьба с террором;

– подразделение 7707 – ответственно за антитеррористические операции на территории Израиля в районе города Эйлат (из-за географической удаленности Эйлата и его близости к египетской и иорданской границам было решено создать для него отдельное антитеррористическое подразделение).
В определенных районах операций, как то израильские порты, аэропорты, границы, все четыре подразделения имеют юрисдикцию и право действия, согласно решениям Министерства обороны и Генштаба АОИ.

Подразделения вмешательства. Для этих подразделений антитеррор является вторичной специальностью. Их задача: оцепление и охрана зоны операции, сбор разведывательных сведений и ожидание подразделения захвата. Подразделениям вмешательства разрешено непосредственно выполнять захват только в случае, если террористы начинают убивать заложников. В других случаях они обязаны ждать прибытия одного из подразделений захвата.

Каждое подразделение вмешательства относится к АОИ и принадлежит к одному из военных округов.

Северный округ:

Саерет Голани (разведрота пехотной бригады «Голани»).

Центральный округ:

Саерет Цанханим (разведрота парашютно-десантной бригады).

Саерет Нахаль (разведрота пехотной бригады НАХАЛь).

Саерет Дувдеван (спецподразделение «мистаравим» – «мнимых арабов»).

Южный округ:

Саерет Гивати (разведрота пехотной бригады «Гивати»).
Из-за обособленности их ролей и задач подразделения вмешательства известны также как подразделения «внешнего круга», а подразделения захвата – как подразделения «внутреннего круга».

Гражданские спецподразделения, хотя и не являются официально частью стандартных АТ-сценариев АОИ, обладают значительными АТ-возможностями. По стандартному сценарию будут задействованы силы АОИ, но при некоторых обстоятельствах (в ходе военных действий или в случае нескольких терактов одновременно) эти гражданские подразделения будут действовать как подразделения вмешательства.

Подразделения поддержки. Их задачей является помощь подразделениям захвата и вмешательства при выполнении антитеррористических операций.

Рота нападения – часть подразделения Окец («Укус»; подразделение 7142) – собачьего подразделения специального назначения АОИ, использующая особо обученных боевых собак против террористов.

Одна из групп подразделения 869 – спецподразделения наблюдения и сбора разведывательных сведений АОИ – постоянно прикреплена к Саерет Маткаль и оказывает ей и другим подразделениям помощь в слежении и сборе разведывательной информации в зоне действия террористов, до и во время проведения захвата.

Группа ТИБАМ («тихнун бе-эзрат махшев» – «компьютерное планирование»). Состоит из специалистов-компьютерщиков и оказывает помощь АТ-подразделениям в создании трехмерной модели цели – например здания, где забаррикадировался террорист, или захваченного самолета, чтобы облегчить планирование операции.

Подразделение ЙАХСАП («йехидат силук пцацот» – «подразделение эвакуации неразорвавшихся бомб») – спецподразделение инженерных войск, занимается разминированием.

Подразделение 5114 (батальон Псагот) – одно из подразделений электронной борьбы АОИ. Занимается радиосвязью в зоне операции и при надобности блокирует входящие и исходящие радиосообщения террористов.

Большинство спецподразделений АОИ, такие как Саерет Шальдаг (спецназ ВВС), Саерет Маглан (подразделение противотанковых ракет дальнего действия) и Саерет Эгоз (антипартизанское подразделение АОИ), которые формально не являются подразделениями захвата, вмешательства или вспомогательными подразделениями, тем не менее проходят курс антитеррора или проводят широкую антитеррористическую подготовку внутри подразделения. Это делается по двум причинам: повышение морально-психологического состояния солдат и, что более важно, резкое повышение уровня владения оружием, особенно при бое в ограниченном пространстве.

Каждая штурмовая группа в АОИ разделяется на три основных элемента:

– основное штурмовое звено;

– альпинистское звено («обезьяны») – специалисты в проникновении через крыши, дымоходы и окна;

– снайперское звено – включает снайперов («снайперы 1») и наводчиков («снайперы 2») – по одному на каждого снайпера.

Кроме штурмовой группы из подразделения захвата или вмешательства, частью каждой АТ-группы являются также собака с собаководом из роты нападения подразделения Окец и специалисты из подразделения ЙАХСАП.

При АТ-сценарии на территории Израиля будет задействовано подразделение, в чьей зоне/округе происходит теракт.

При АТ-сценарии за рубежом будет задействовано наиболее готовое подразделение, вне зависимости от своей окружной принадлежности.

Например, в операции «Кадур ha-раам» («Удар грома»; позднее переименована в «Операция Йонатан», а большинству известна как «Операция Энтеббе») – спасение заложников в Энтеббе в 1976 году – Саерет Маткаль была задействована как подразделение захвата, а Саерет Голани (Северный округ) и Саерет Цанханим (Центральный округ) – как подразделения вмешательства. Подразделения вмешательства действовали во внешнем круге, препятствуя угандийским солдатам приблизиться к зданию терминала, штурм которого (внутренний круг) проводила Саерет Маткаль.
В мирное время подразделения захвата обязаны держать как минимум две группы в постоянной готовности, подразделения вмешательства – одну группу и подразделения поддержки – одну группу.

Группа, находящаяся в режиме готовности, постоянно одета, включая боевое снаряжение, и может действовать в течение 15 мин после получения приказа.

В распоряжении групп имеются специально переоборудованные машины GMC Vandora, известные как «рехев ЛОТАР» – машины борьбы с террором. Каждая такая машина перевозит оружие, снаряжение и семерых бойцов. Машины используются в случаях, когда невозможно применять вертолеты.

В военное время групп, находящихся в постоянной готовности, гораздо меньше, но они будут находиться в режиме немедленного воспрепятствования террористическим акциям и диверсиям как в тылу своих войск, так и на ключевых военных и промышленных объектах.

Авторизация

Реклама