Выдержки из книги Донна Ф.Дрэгера "Современные будзюцу и будо"

Категория: Японская традиция Опубликовано 21 Ноябрь 2014
Просмотров: 1957
Выдержки из книги Донна Ф.Дрэгера "Современные будзюцу и будо"Глава третья. Основные черты
О, подражателей рабское племя... Квинт Гораций Флакк,  65-8гг. до н.э.
Современные смежные дисциплины могут быть охарактеризованы по-разному. Для традиционалистов и тех, кто смотрит на классические будзюцу с точки зрения реального боя, современные дисциплины представляются не чем иным, как ослом в тигриной шкуре.
Сторонник духовно ориентированных классических будо, возможно, видит в современных дисциплинах дерзкую, чудовищную подделку с пустым содержимым. И напротив, приверженцы современных дисциплин склонны рассматривать классические будзюцу как жестокие и давно отжившие методы кровопролития, а классические будо как средства, дающие возможность человеку забыться, предаваясь глупым прихотям. И они предлагают, как более достойное приложение человеческим силам, современные дисциплины, представляющиеся им маятниками материального прогресса, указующими пути достижения благих социальных целей.
История современных дисциплин начинается после свержения токугавского бакуфу в 1869 году. В то время, как мы видели, Япония была охвачена модернизацией. Нация вдруг осознала всю непрочность своих оборонительных редутов, трещавших под натиском внешнего мира, увидела, как подорвана ее экономика и сколь запутаны ее социальная и политическая системы. Были поставлены под сомнение сами традиционные институты, так что лидеры правительства Мэйдзи со всей революционной решимостью взялись восстанавливать национальное и культурное единство страны. В борьбе между консерваторами и прогрессистами верх одержали последние, считавшие, что почти все классические будзюцу давно устарели и не способны защищать государство. Вскоре на смену будзюцу, являвшимся национальной формой обучения личного состава вооруженных сил, пришли более передовые западные военные и морские методы и технические средства, которые лучше подходили Японии для проведения ею внешней политики империалистической экспансии.
Хотя правительство и признало непригодность будзюцу как воинских искусств и руководствовалось этим в своей политике, тем не менее эти дисциплины не умерли. От полного исчезновения их спас свойственный им романтический ореол, из-за которого, будучи в меньшинстве, консерваторы и ратовали за сохранение свойственных средневековому рыцарю достоинств в характере современного человека. Классические будо, как духовно ориентированные дисциплины, совершенно не касались сторон ведения реального боя и выступали против набиравшего силу раскрепощения личности в эпохи Мэйдзи и Тайсё, а поэтому и не получили широкого распространения. Прежде всего эти дисциплины, как ни странно, пришлись не ко двору не только нерадикальной группе консерваторов, но и радикалам и прогрессистам; для последних будо были не столь уж общественно-индиффирентными, чтобы оказаться полностью аполитичными.
Крайние националисты и милитаристы, как в самом правительстве, так и вне его, исказили исконное предназначение классических будо и будзюцу, воспользовавшись трюизмом, что любому произведению человеческого гения можно найти новое применение, и действительно, тот же молоток можно употребить при покраске дома, если такое нелепое занятие кого-то удовлетворит. Насильственное изменение истинных целей в классических дисциплинах привело к выпадению из их состава некоторых составных элементов и значительным перестановкам у оставшихся элементов.
Внутренняя природа классических будзюцу покоится на трехсторонней связи: 1)бой, 2) дисциплина и 3)нравственность. Насильственное изменение в их целях привело к следующим перестановкам: 1)дисциплина, 2)нравственность. Подобным образом внутренняя природа классических будо такова: 1)нравственность, 2)дисциплина и 3)эстетическая форма. А после навязанных изменений получаем: 1)дисциплина, 2)нравственность. Эти изменения, произведенные приблизительно сто лет назад, люди приветствовали и не видели разницу между будзюцу и будо; им они представлялись совершенно одинаковыми. В этом и кроется причина преобладающего ныне превратного представления о классических дисциплинах, что и объясняет, почему большинство современных японцев не в состоянии провести различие между этими двумя довольно несхожими видами классических дисциплин, а значит, и между современными дисциплинами.
Но за этими существенными изменениями скрывается нечто большее, чем может показаться на первый взгляд. Сами изменения производились для того, чтобы подготовить такого рода рю классических воинских искусств и принципов для новой роли, способной удовлетворять нуждам правительства. Такой новой ролью стало использование их в качестве средства по приучению граждан к дисциплине. Они сформировали новый менталитет и дух среди тех, кого система воспитания втянула в такого рода занятия, на которые они не пошли бы по собственной воле; подобно тому как керосиновую лампу от электрического света отличает не только степень яркости, помыслы людей, занимающихся такими дисциплинами, будут также различными. Поскольку внешний образ жизни определял строй жизни внутренней, то и занятия нацеленными на активное вмешательство в жизнь дисциплинами изменили внутреннюю жизнь японского народа. Японское правительство возлагало все свои надежды на то, что подобные изменения затронут образ мыслей собственных граждан.
Основой внутреннего "я" любого человеческого существа, так называемого "духа", является та внутренняя сущность, которая управляет внешними, эгоистическими интересами человека; нет жизни, которая бы не зависела от духа. Японское правительство пыталось развивать и направлять дух своих сограждан, заставляя их заниматься будзюцу или будо. Сэйсин, иначе "духовная энергия", порождаемая самими занятиями классическими дисциплинами, должна будет совершенствовать такие качества, как смелость и патриотический дух, что особенно важно для солдата или матроса. В действительности же опора при воспитании на навязываемые гражданам дисциплины невольно приводила к выпячиванию роли духа в физических усилиях. Каждый воин приходил к убеждению, что сэйсин позволит ему на поле боя действовать с умом, принимать безошибочные решения в минуту опасности. Подобная концепция сэйсин способствовала созданию мифа о том, что японский воин непобедим.
Наряду с прошедшими изменениями в исконном предназначении классических дисциплин, личные чувства и нравственные принципы современного японского гражданина также оказались отличными от присущих средневековому рыцарю внутренних качеств. "Изменения" означают создание нового образа жизни, как и новых жизненных идеалов и нравственных принципов. Но верно также и то, что и образ жизни во времена средневекового рыцаря, и умственные и духовные склонности, которые поощрялись в то время, в некоторой степени воздействовали на формирование нового склада ума и духа среди японцев. Все изменения диктовались тягой японцев к прошлому, и поэтому столь ощутимо оказалось влияние классической воинской культуры на японский народ, что позволило ему отлить стоические качества рыцарских доблестей в совершенно новую форму, более подходящую для современного поколения японцев. И таким образом появилось впервые то, что сегодня именуют "син будо", иначе "новое будо". "Син будо" является общим понятием, включающим современные смежные дисциплины, т.е. дисциплины, сформировавшиеся после краха японской феодальной системы в 1868 году. Обе формы будзюцу и будо входят в понятие "син будо", и их необходимо различать.
По известным уже причинам современные дисциплины связаны с классическими воинскими искусствами и принципами больше технической стороной, чем духовной. Отчасти это вызвано тем, что современные дисциплины свои усилия сосредоточивают на проблемах скорее индивидуальной, чем групповой самозащиты, а также отвечают желанию человека укреплять свое физическое и духовное здоровье. Зачинателей современных дисциплин на создание новых форм будзюцу и будо толкала сама закрытость многих классических рю; однако членство в рю классических будо было не столь жестко ограниченным, как в рю классических будзюцу. Для многих японцев в эпоху Мэйдзи казалось, что классические рю были наводнены ненаучными представлениями и методами обучения. У многих рю отсутствовала связь с реальной жизнью. Они занимались такого рода деятельностью, которая касалась воспитания исключительно ограниченных качеств, позволяющих учащимся мысленно превозмогать соблазны души, так что о действительном преодолении здесь не могло быть и речи.
Основатели современных дисциплин свободно заимствовали для своих целей элементы как теории, так и практики тех классических школ, которые они изучали или которыми занимались. Чтобы повысить свой собственный престиж, а заодно и престиж своих творений, многие из таких зачинателей решительно заявляли о своих связях с классическими дисциплинами, благоразумно выбирая те генеалогии собственных рю, которые нельзя было бы опровергнуть. Но все те огромные умственные и душевные силы, позволившие облечь различные элементы классических дисциплин в новые формы, породили и различные новшества, придавшие многим современным дисциплинам характерную оригинальность. В своей основе первые современные дисциплины создавались для того, чтобы дать свободу для самовыражения и проявления собственной мужественности, что было совершенно чуждо классическим дисциплинам.

Категории и характеристики
Современные дисциплины хаарктеризуют обычно как методы самообороны либо как тактику ведения тренировочного и настоящего боя с противником. Строго говоря, ни одна современная дисциплина не является воинским искусством; спорно и представление о том, что эти системы являются исконными воинскими принципами. Ввиду многочисленности преследуемых ими целей и того, что они упирают на самооборону, в таких дисциплинах очень мало воинского духа.
Существует два больших вида современных дисциплин: будзюцу и будо. Все они живут активной жизнью в современном японском обществе, хотя и ставят перед собой различные цели. Разновидности будо более популярны ввиду существенного разнообразия собственных целей, диктуемых личными интересами и пристрастиями. Чтобы лучше понять общую природу систем, входящих в состав этих двух больших категорий, полезно рассмотреть каждую из них в отдельности в отношении их цели, духа и техники.

БУДЗЮЦУ
Цель
Основной задачей многих современных будзюцу является выработка официально одобренных методов рукопашного боя для тех, кого правительство уполномочило вести борьбу с нарушителями общественного порядка; поэтому изучение и использование подобного рода современных будзюцу ограничено представителями правоохранительных органов и вооруженными силами Японии. Другие современные будзюцу предназначены исключительно для обычных граждан как методы самообороны и духовного воспитания.
Дух
Дух боевой нравственности, по своей сути оборонительный, свойственный классическим будзюцу, характерен и для их современных аналогов. Значительной части систем современного будзюцу присущи еще более высокие нравственные установки ввиду их непосредственного приложения к гражданской жизни. Для этих целей видоизменяют этическую концепцию классического будзюцу, санкционирующую убийство врага, на концепцию сдерживания атакующих действий нападающего. С насилием необходимо совладать, укрощая тех, кто за него ответственен, но не лишая их жизни.
Акцент, который делается в классических дисциплинах на сэйси-о тёэцу, иначе преодолении мыслей о жизни и смерти, переносится и в современные будзюцу, хотя само значение становится здесь менее содержательным, поскольку классические будзюцу нацелены на то, чтобы служить основными системами боя на полях сражений, где руководствуются принципами буай синкэн сёбу, иначе смертельных схваток между профессионально обученными и высокотехничными равными соперниками. Современные же будзюцу являются вспомогательными средствами ведения боя, предназначенными в основном (но не всегда) для применения в мирной гражданской жизни, а не на поле боя, им приходится выставлять высокотехничного профессионала против менее обученного нарушителя. Потому и сам бой для представителей современных будзюцу превращается в сёбу, решение вопроса о победе или поражении в серьезной рукопашной схватке. Это и вынуждает считать современные будзюцу лишь псевдовоинскими искусствами.
Техника
Тщательный подбор техник, послуживших основой для формирования современных будзюцу и позволивших им приблизиться по духу к своим классическим истокам, сделал современные формы пригодными для использования в рукопашных схватках при решении сугубо гражданских задач. Таким образом, обучение целиком зависит от использования кахо, иначе метода тренировки, основывающегося на ката, т.е. "формах", комплексах формальных упражнений. Технические приемы современных будзюцу оказываются столь эффективны, что невозможно практиковать их в вольном бою любой формы, следовательно, они не являются спортом.
Обучение современным будзюцу ведут опытные, имеющие специальное разрешение профессиональные наставники. При обучении они используют смесь интуитивных, иначе психологических, и рациональных, иначе логических методов тренировки, где последний, безусловно, рожден под влиянием западной методологии. Но все методы тренировки и обучения пронизаны духом ёмэйгаку.
Современные будзюцу имеют дело с безоружной и вооруженной схваткой: вооруженный защитник против вооруженного нападающего, вооруженный защитник против безоружного нападающего и безоружный защитник против вооруженного противника. Также рассматривается защита против большого числа нападающих. Дубинка и палка более всего ценятся как оружие, поскольку предлагают более широкий выбор средств, чтобы наказать нарушителя без угрозы для его жизни, чем холодное или огнестрельное оружие.

БУДО
Цель
Современное будо состоит из различных систем, используемых в качестве духовного воспитания и религиозного поклонения, различных форм физических занятий и физического воспитания, методов самообороны для людей в их повседневной жизни, атлетической и оздоровительной деятельности и спорта. Все эти системы ставят своей целью совершенствование и укрепление духовных и физических сил человека, чтобы тем самым привести его жизненные установки в согласие с нравами миролюбивого международного сообщества.
Дух
Высокая степень социальной терпимости, характерная для современных форм будо, является отличительной чертой подобных дисциплин. Они доступны всем, каковы бы ни были их род занятий или социальное положение. Преследуя свои многообразные цели, современное будо отрицает само существо классического "смертельного спорта" и провозглашает "жизнеутверждающий спорт". Сэндзё, иначе поле боя, используемое классическим будо в качестве сценической площадки для своих представлений, в современном будо превращается в некоего рода подмостки, эмбудзё, для показательных боев и атлетических представлений, или же в сиайдзё для спортивных соревнований. Для сиайдзё сама идея синкэн сёбу (смертельного поединка) или просто сёбу заменяется иной, идеей сиай, состязания между двумя людьми, где соперник замещает врага. Бескомпромиссный, суровый воинский дух классических дисциплин чужд современным системам будо. Более того, проведение приемов в современном будо - это лишь некое приближение к реальной рукопашной схватке, поскольку умерщвление противника здесь чисто символическое, а сама борьба ведется в духе игры или спортивного состязания. Представители современного будо должны придерживаться довольно строгих правил, ограничивающих не только их технический арсенал, но и то, каким образом им следует распоряжаться. Сэйси-о тёэцу, таким образом, присутствует в их действиях в лучшем случае чисто символически, а в некоторых современных будо им и вовсе пренебрегают.
До, иначе мити, который в классических воинских искусствах и принципах является "путем", которым следуют или могут следовать, в современном будо получил иное толкование. До становится путем, которого должны придерживаться все последователи данной дисциплины, и эта обязанность придает современному будо неестественный характер.
Техника
Кахо - метод обучения на основе комплексов формальных упражнений (ката) - почти во всех современных будо оказался не в чести, и ему предпочитают свободные занятия под руководством наставника. Групповые занятия, проводимые сэнсэй (наставником) всех уровней подготовленности (и неподготовленности), пришли на смену классическому методу непосредственной и глубоко личной связи сихан (учителя) и монжзин (ученика). Интуитивное обучение (кан) оказалось менее важным по сравнению с рациональным подходом к обучению. Занимающийся вынужден посещать "лекции", назначаемые в определенные часы. Эти лекции фактически построены в виде "сжатых курсов" обучения, и считается, что посредством такого рода занятий обучающийся сможет овладеть предметом.
Большинство современных систем будо применяются в качестве методов боя без оружия с использованием захватов или ударов. Системы с захватами являются преемниками многотипных серийных тактических действий, своими корнями уходящих к неэффективным в военном отношении стилям классического дзюдзюцу конца эпохи Эдо; системы вольной схватки развивались под влиянием стилей рукопашных схваток, практикуемых крестьянами острова Окинава. Отдавая предпочтение бою без оружия, современное будо проявляет склонность к непродуманному эклектизму, что особенно характерно для новейших систем. Основатели подобных систем, похоже, совершенно забыли или же никогда и не понимали, из какого горнила вышли технические премудрости классических систем. Их незнание боевых средств и самих нужд реального рукопашного боя привело к созданию нецелесообразных форм подготовки, поскольку поединок становится первоочередной задачей обучения либо практики.

Современные дисциплины и классические представления
Полезно будет дальше обсудить существующие связи между классическими и современными дисциплинами. Знание их природы позволяет понять, что многое, считающееся оригинальным в структуре современных дисциплин, в действительности же всего лишь повторяет либо углубляет те идеи, что формировали дух и задачи классических дисциплин в течение столетий.
Различные установления, обычаи и верования традиционной японской культуры, включая и исконные, и позаимствованные, можно встретить в современных дисциплинах. Знакомые современному японцу синтоистские, даосские, конфуцианские и буддийские представления предстают нашему взору при критическом взгляде на современные дисциплины.
Те из современных дисциплин, где основным оружием является меч, относятся к высшим формам, и едва ли такое положение вещей изменится. Подобное отношение связано с тем, что меч продолжает оставаться главным оружием японца. Но немногие из современных бойцов, искусно владеющих мечами, знают, что столь почетное место мечу было отведено еще старинными синтоистскими верованиями. Высшее божество синтоизма, богиня солнца Аматэрасу Омиками (дословно: освещающее небо высшее божество) полагала, что меч помогает его обладателю "различать правду от лжи, ибо меч служит справедливости и помогает слабому противостоять сильному на благо милосердия". Поэтому меч является предметом поклонения, а не просто оружием убийства. Для древних японцев меч всегда олицетворял качества "твердости, проницательности и решительности, в чем и заключалась вся мудрость", выражаясь словами Дзинно Сётоки ("Родословная божественных царей", автор - Китабатакэ Тикафуса, 1293-1354).
Даосские и конфуцианские представления, сочетаясь друг с другом, образовывали сложный, философский сплав, который трудно разъять. Здесь самовоспитание посредством жесткой дисциплины представляется "сиятельной добродетелью" и считается абсолютной истиной то, что собственное самосовершенствование недостижимо без самосовершенствования окружающий. Кроме того, помимо довольно явного объединения даосских и конфуцианских представлений в учении о до (пути), "самовоспитание" и "сиятельная добродетель" имеют еще и другое значение для последователей современного будо.
Глава "Великое учение" ("Да сюэ", глава конфуцианского канона "Ли цзи" ("Книга установлений")), которая позднее, в эпоху неоконфуцианства (XIIв.), переработанная Чжу Си, вошла вместе с другой главой "Учение о середине" в качестве самостоятельного произведения в Малый канон, иначе Четверокнижие (Сышу), где излагаются основы конфуцианского учения, ссылается на восемь "малых установлений", которым необходимо следовать на пути духовного самосовершенствования. Второе "малое установление", или же "постижение вещей", можно трактовать по-разному, но в любом случае здесь подразумевается много, а не односторонность личных усилий. То, что многие представители современных дисциплин не понимают всей значимости подобной многосторонности усилий, которые необходимо прилагать при изучении и овладении данными дисциплинами, заставляет остановиться на этом подробнее.
Те, кто предлагает добиться самосовершенствования посредством дисциплины, страдающей однобокостью, забывают о самой множественности [устремлений], требуемой для "постижения вещей". Вспоминается критика Томаса С.Эллиота: "Стоит им овладеть одним делом, и они уже считают себя культурными людьми".
Вполне очевидно, что до нельзя понять с наскока, тем более овладеть им. А предпринимать подобные попытки - значит исказить классическую концепцию самого до. Так что склонность современных систем развиваться в русле жестко очерченной специализации, т.е. ограничиваться рамками только рукопашной системы или системы с одним видом оружия, не находит поддержки у традиционалистов, считающих узкую специализацию несвойственной формам настоящего будо. В доказательство они приводят тот факт, что все подлинные мастера (мэйдзин) классических дисциплин изучали широкий спектр различных дисциплин, никогда не специализируясь на какой-либо одной, по крайней мере пока не достигнут уровня мэйдзин. Другое основание для подобного утверждения традиционалисты находят в самой современности, где полностью отсутствуют истинные мастера современных форм будо среди чистых специалистов, как бы они пи этом ни были технически совершенны.
В современных дисциплинах можно обнаружить многое из дуализма чжусианского конфуцианства, доставшееся им по наследству от классических дисциплин. Современный кэндоист, скрещивая свое учебное оружие с оружием соперника, рассматривает данное действие как юкэн (в кэндо означающее "синай входит в соприкосновение с синаем"); когда то же самое учебное оружие отводится назад, такое действие называется мукэн (в кэндо означающее "отсутствие между синаями соприкосновения"). Все технические действия в кэндо строятся на основе одного из этих двух аспектов конфуцианской мысли. И едва ли рядовой современный кэндоист осознает, что первое действие исходит от чжусианской концепции юкэй, иначе "имеющий форму", а второе - из ее дополнения укэй, иначе "бесформенный".
В действительности сама система иерархии, используемая во многих современных дисциплинах для популяризации своих учений, так называемая система дан-кю, основывается на подобном чжусианском дуализме: имеющие дан (ранг мастера) именуются ю-данся (удостоившийся ранга), тогда как не имеющие дана именуются му-данся (не удостоившийся ранга). При выполнении ката (комплекса формальных упражнений) дзюдоист или последователь каратэ-до, выказывающий в своих действиях верное соотношение между покоем и движением, в своих умственных и физических установках пользуется чжусианскими концепциями сэй, иначе пассивность, и до, иначе активность. Современный лучник, осуществляя необходимые действия для стрельбы одной стрелой в стиле кюдо, едва ли осознает, что производит еще одно действие, связанное с дуализмом Чжу Си, а именно, действие, включающее тай, иначе предмет, и ё, иначе функцию [данного предмета]. Подобным образом последователю некоторых стилей айкидо также невдомек, что как бы он ни уповал на ки (жизненную силу), чтобы достичь согласия между духом и самим действием, необходимо привлечь ри, иначе разум, являющийся вторым полюсом по отношению к ки.
Каково бы ни было отношение к дуализму Чжу Си, его действенность проявляется во всех типах современных дисциплин в той же мере, как это было свойственно классическим формам. Только через взаимодействие двух полюсов можно выразить те особенности исполнения, которые придают типично японский характер физическому действию и необходимому для его проявления эмоциональному настрою. Исполнение, лишенное какого-либо аспекта из большого числа чжусианских полюсов, предстает "мертвым", что выражается в отсутствии "телесного восприятия" со стороны одного или всех исполнителей. Подобный недостаток говорит об отсутствии "внутренней жизни" у тех, кто выказывает свое умение, той самой "внутренней жизни", являющейся неотъемлемой чертой настоящего мастера, мэйдзина.
Все современные дисциплины, как и классические военные искусства и принципы, деятельны по своей природе. Они отвечают по существу нерелигиозной натуре японского народа, но не лишены явно выраженных представлений о нравственности и религиозном чувстве. Особенно современное будо ищет метафизическое обоснование своего представления о нравственности. Само стремление современного будо привить своим последователям этическое чувство естественным образом вытекает скорее из даосских и конфуцианских представлений, чем установлений дзэн-буддизма, как это представляется многим современным последователям будо; классические концепции бусидо предстают в современных учениях будо лишь бледной копией. Конфуцианский путь возвышает сознание до такого уровня, когда индивидуализм становится одним целым со вселенной, в отличие от даосского пути, нацеленного на отрицание самого себя, а такое самоотрицание достигается отождествлением себя с природой, что в свою очередь возвышает сознание над мирскими различиями наподобие "такое" и "иное". И конфуцианские, и даосские представления находят поддержку в современном будо. В то же время современные формы будо диктуются, согласно Огю Сораи, социальными практическими нуждами, пытающимися ослабить значимость многих достаточно требовательных этических представлений конфуцианства.
Что касается исключительно современных последователей будо, то естественные привязанности современного человека, включая те из них, вследствие которых его собственные склонности могут привести к безнравственному поведению, что хорошо понимали Мотоори Норинага и Огю Сораи, вытесняют абстрактные, идеалистические моральные установки его поведения. К примеру, этические учения конфуцианства и даосизма, лежавшие в основе эстетического мировосприятия средневековых классических рыцарей, в современном будо представляются не чем иным, как романтическими идеалами. Натурализм Хираты Ацутанэ, взывающий к японскому национальному духу, превосходно выражает само существо целей японских последователей современного будо в наши дни: "Примериться к самим естественным привязанностям человека и есть Путь... А поскольку истинный Путь столь прост, то следует перестать вести себя наподобие мудреца и совершенно отбросить так называемый разум, иначе путь просветления, и все то, что неестественно и напоминает буддизм. Вместо этого давайте не будем искажать и забывать Ямато-гокоро [дух Японии], а начнем воспитывать и направлять его таким образом, чтобы превратить в несгибаемый, истинный, чистый и благой дух Японии".
Подобная натуралистическая направленность, обуславливающая восприятие конфуцианской этики современными дисциплинами, также существенно сказывается на том, как современные последователи будо воспринимают влияние буддизма. В период возникновения первых современных дисциплин все известные секты буддизма отошли от строгого соблюдения жесткой дисциплины; и ослабление старого духа суровой дисциплины наряду с ростом либерализма повлияло на саму природу современных дисциплин. К тому же буддизм всегда был в большей степени "государственным делом" в Японии, чем личной религией японцев. Поэтому и влияние буддизма на современное будо ограничивается тем, в какой мере он оказывается полезным в достижении абсолютной истины в мирской жизни. Признание современными последователями будо священности их физических усилий является определяющей четой какого бы то ни было у них религиозного чувства. Таким образом, если последователь будо всем сердцем и душой отдается обучению, он проповедует "благой буддизм" в том смысле, как его выразил дзэнский монах Токуан (1573-1646). Праведно исполненный закон Будды совпадает с законом "мирского существования... Путь (До) является сугубо земным делом".
В оставшихся главах данной книги будут рассмотрены технические современные дисциплины. Хоть и важно не терять из виду связь между современными и классическими дисциплинами, необходимо все же признать, что на практике современные дисциплины в наш век научного рационализма мало внимания уделяют тайному и интуитивному миру классических воинских искусств и принципов.
Несмотря на то что наиболее ранние дисциплины могут позволить вполне надежно оценить их существо, роль и воздействие на современное общество, необходимо постоянно помнить о непрерывно совершенствующихся внутри них изменениях. К тому же появляются новые дисциплины. Мы уже наслышаны о таких системах, как тайжо, айкикэн-до и других. Когда писались эти строки, сами системы были еще слишком молоды, чтобы можно было выявить их исконную природу, а сама роль их в обществе еще не определилась. Поэтому в последующих главах данной книги будут подробно разобраны уже устоявшиеся современные дисциплины, не обязательно являющиеся самыми ранними из них.
Вместо того чтобы повторять все то, что уже появилось на страницах авторитетных книг по истории и развитию современных дисциплин и их техническому оснащению, каждая из представленных здесь дисциплин будет рассмотрена в новом ракурсе, где упор делается на исконную природу самих дисциплин, как это виделось их создателям и некоторым наиболее опытным и авторитетным последователям. Такая подача материала преследует двоякую цель: во-первых, практикующий ту или иную современную дисциплину получит возможность сравнить исходную форму с практикуемой им в настоящее время. Во многих случаях выявляется очевидное расхождение между первоисточником и его современной трактовкой. Осознание подобного расхождения поможет серьезным и преданным последователям современных дисциплин справиться с собственной некомпетентностью, характерной для настоящего времени.
Во-вторых, для несведущих людей, для которых современные дисциплины, возможно, являются предметом любопытства или же сугубо праздного интереса, подобное изложение даст реальное представление о самих дисциплинах, то понимание, которое нельзя обрести на основе отрывочных наблюдений за искаженными формами практикуемых дисциплин, наводнившими собой современный мир и пытающимися выдать себя за подлинник

Авторизация

Реклама