Ван Лин. Китайское искусство чаепития

Категория: Рациональное питание Опубликовано 26 Февраль 2017
Просмотров: 3531

 

Глава 4
Дух китайской чайной церемонии
Люди, когда-либо видевшие японскую чайную церемонию, часто задают вопрос: почему эта процедура в Японии называется церемонией, а в Китае – искусством чая? В том ли дело, что в Китае просто нет чайной церемонии, как таковой, или в том, что в Китае эта процедура не доведена до такого совершенства, как в Японии? Один из знатоков чайной культуры, сам родом из Японии, как-то сказал: «Китай – мать чайной церемонии. Один из ее сыновей осел в Японии и достиг там потрясающих результатов». Эти слова верны в том смысле, что чайная церемония действительно берет свое начало в Китае. Вопросы относительно ее происхождения возникают из-за недостатка знаний о развитии чайной культуры, а также из-за разницы в понимании китайцами и японцами понятия «дао». Китайцы считают, что «дао» означает природу, источник и основной закон существования всего на земле.
«Пути природы неисповедимы», – говорят китайцы, которые нечасто используют слово «дао». Что касается японцев, то под «дао» они понимают мастерство: искусство аранжировки цветов у них называется «путь цветов», а искусство борьбы – «дзюдо». В качестве вида культурной деятельности процесс чаепития тоже называется «дао». Мы, китайцы, считаем, что художественная сторона процесса чаепития – это всего лишь форма, внешняя оболочка; в то время как задача состоит в том, чтобы выразить внутренний дух чая. Мы также считаем, что искусство чая и чайная церемония – это две стороны одной и той же проблемы. Искусство чая – это видимая материальная деятельность, но она может быть названа «дао» только в том случае, если в процессе этой деятельности рождается духовная сила. Поэтому я полагаю, что суть чайной культуры составляют «видимое искусство и невидимый путь (дао)». По сути, Лу Юй и другие знатоки чая прошлого прежде всего стремились через процедуру чайной культуры выразить дух. Чтобы более четко выразить свою мысль, я бы сначала хотел познакомить вас с духовными концепциями прошлого.
Духовное содержание китайской чайной церемонии является глубокой и сложной системой, в которой соединились лучшие идеи конфуцианства, даосизма и буддизма, что является воплощением исконно китайской идеи о тесной взаимосвязи и взаимодействии материального и духовного.

 


Конфуцианство и дух китайской чайной церемонии
Каждая нация имеет свою собственную уникальную систему с присущими ей чертами. Между Востоком и Западом есть существенное различие в тенденциях развития культуры и в основополагающих человеческих ценностях. Запад проповедует огонь и силу, в то время как Китай – это символ миролюбия, мягкости и доброты и одновременно твердости и цепкости. Эти черты в полной мере проявляются в идее гармонии и золотой середины, которая является основополагающей идеей конфуцианства. Чай, по самой своей природе мягкий и мирный, полностью соответствует этой идее. Хотя в развитии чайной культуры важную роль играют и даосизм, и буддизм, конфуцианство считается основой духовной составляющей чайной церемонии, что проявляется в следующих четырех аспектах.


Мягкий и мирный характер чая воплощает в себе идею «золотой середины» – основы конфуцианства
Говорят, что западные люди открыты и энергичны и их настроение подобно вину, в то время как восточные люди – трезвомыслящие, разумные, сдержанные и выносливые, их характер подобен чаю. Мы также стремимся по-дружески относиться друг к другу и поддерживать гармоничные отношения. Поэтому западный человек по своей природе индивидуалист, а восточный – коллективист. Чайная культура Китая отражает эти чисто восточные особенности. Она предполагает, что мы должны находиться друг с другом в столь же гармоничных отношениях, как человек и природа. Конфуцианцы привнесли эту идею в чайную церемонию, стремясь к созданию гармоничной атмосферы в процессе чаепития. Свойства чая и воды сходны: хотя она и кажется мягкой, вода на деле обладает большой мощью; хотя чай всего лишь обычный напиток, в процессе чаепития люди учатся быть терпимыми и понимать друг друга. Поэтому в древности при дворе императора иностранных посланников угощали чаем, а теперь гостей по– прежнему угощают чаем, чтобы проявить дружелюбие и укрепить дружеские связи. В Китае в конце года в учреждениях и на заводах проводятся вечеринки, где приглашенных угощают чаем. На этих вечеринках управляющие пьют чай вместе с сотрудниками и в задушевной беседе выясняют точки зрения друг друга, проявляя взаимопонимание и уважение. На таких вечеринках можно разрешить самые острые противоречия.
Конфуцианцы придерживаются принципа «золотой середины»: это значит, что люди должны подходить к проблемам со всех точек зрения, чтобы не впадать в крайности. Этот принцип «золотой середины» был в центре внимания чайной церемонии. Вода и огонь кажутся абсолютно несовместимыми, и, однако, Лу Юй говорил об их единстве и неразрывности. Как можно вскипятить воду без огня? Как можно приготовить чай без воды? Именно поэтому на чайниках Лу Юй изображал животных и жар– птиц, рыб и воду: он хотел показать неразрывную связь ветра, огня и воды. Ветер раздувает огонь, огонь доводит воду до кипения, вода настаивает чай. Воззрения Лу Юя берут свое начало в «Книге перемен» – первой из Пятикнижия. Согласно этой книге, ветер – это «сун»; огонь – «ли» и вода – «кань». «Сун» и «ли» вместе называются «дин», с помощью которого можно приготовить пищу и напитки. Вода и огонь вместе называются «цзицзи», в котором выражается идея того, что все готово. Огонь поднимается в то время, как вода опускается. Однако китайцы поменяли их местами. Наш общественный идеал заключается в том, чтобы понять всеобщую гармонию мира. Природа состоит из золота, дерева, воды, огня, воздуха, которые являются «пятью основными элементами и «пятью гармоничными элементами» в нашем представлении о природе. Лу Юй пропагандировал культуру чая и полагал, что государство станет единым, только если люди будут жить в гармонии друг с другом. Ну а все болезни будут уничтожены только тогда, когда все пять элементов будут находиться в гармонии друг с другом.
Под влиянием этих идей каждый элемент чайной культуры оказался пронизан духом единства и гармонии. На «Картине, изображающей сто детей» работы Су Ханьчэня нарисованы сто прелестных ребятишек, которые играют и пьют чай. Эта картина символизирует единство всех этнических групп Китая. Знатоки чая часто при помощи чайных сервизов выражали свои идеи. Люди называют чайник «матерью чая», а чашки «сыновьями чая», показывая тем самым, что мать всегда заботится о каждом из своих детей. В эпоху Цин Чэнь Минъюань создал чайник, «туловище» которого было сделано из тесно переплетенных корней древних деревьев. Этот чайник состоял их трех корней, носика для воды и крышки, посредством чего выражалась идея о том, что «невозможно одним движением сломать десять пар палочек для еды» и что все этнические группы Китая неразрывно связаны единым корнем. Китайцы считали, что в самой чайной церемонии содержится идея о том, что человек рождается на свет добродетельным. Люди всего мира могут черпать вдохновение в чайной церемонии, если хотят улучшить свои отношения.


Китайская чайная церемония – это вид культурной активности, приносящей радость
Японская чайная церемония в основном позаимствована из китайской культуры чая. Ее буддийские черты и сделали упор на печали и умиротворении. Китайская же культура чая полна радости, поскольку она вобрала в себя основные взгляды конфуцианства.
Китайцы исповедуют пантеизм (многобожие) и считают, что все смертные, которые внесли вклад в развитие человечества, после смерти становятся богами. Другим словами, китайские боги – это души смертных, поэтому мы верим в неиссякаемую силу человечества. С течением времени мы надеемся, что новые поколения выполнят то, что не удалось сделать нам. Мы всегда уверены в будущем и страстно любим жизнь. Вследствие этого в китайской чайной церемонии императорские наложницы и принцессы могли пить чай и одновременно наслаждаться музыкой; ученые могли пить чай и играть на музыкальных инструментах, рисовать, читать стихи или любоваться прекрасным пейзажем. Чаепитие было также полным радости и счастья семейным мероприятием. Даже монахи получали удовольствие от процесса чаепития. Цзяо Жань, знаменитый монах эпохи Тан и близкий друг Лу Юя, помогал распространению чайной культуры. Вместо того чтобы проповедовать строгий аскетизм, он всячески утверждал связь чаепития и любования ароматными цветами и яркой луной, наслаждения прекрасной музыкой, которая сродни прикосновению человека. Он также был знаменитым поэтом и часто отвечал своим друзьям стихами, когда сидел с ними за чашкой чаю.
Китайцы верят, что горечь и разочарование не вечны и они дают людям прекрасную возможность обуздать свои страсти. Как природа все время находится в движении, так и человеческая жизнь длится без конца, поэтому нам следует быть оптимистичными. Мы пьем чай, чтобы развивать свою жизненную силу и без сожаления помогать своим друзьям. Дух китайской чайной церемонии состоит из трезвого, оптимистичного, полного энтузиазма, терпимого и общественного духа, составляющего основу конфуцианства.


Развивайте честность, тонкий вкус и активное отношение к жизни, познавая дух чая
Некоторые люди ошибочно понимали чай и чаепитие как способ убить время для ленивых и послушников. В эпоху Мин и Цин большинство знатоков чая было настроено весьма пессимистично. В конце правления династии Цин участники восстания «Восьми знамен» считали чай пустяковой забавой. Однако если проследить историю развития чайной культуры, станет ясно, что основное место в ней занимало активное отношение к жизни, столь присущее конфуцианству. Китайские ученые обладают высоким чувством ответственности и призвания и всегда «считают своим долгом заниматься решением мировых проблем» и «работать на благо людей». Китайская чайная культура впитала в себя дух этих прекрасных традиций. В эпохи Восточной и Западной Цзинь, а также под властью Южных династий Лу На, Хуань Вэнь и некоторые другие политики создали раннюю чайную культуру, стремясь при этом при помощи чая воспитывать в людях честность. За чашкой чаю собеседники свободно обменивались взглядами на самые разные события. В эпоху Тан Лу Юй официально создал систему китайской чайной культуры, в которой объединил лучшие идеи конфуцианства, буддизма и даосизма. При этом основным принципом этой системы стал конфуцианский принцип активного отношения к жизни. Лу Юй всегда думал о своей стране и о своем народе. Когда Лу Юй только создал специальные печи для приготовления чая, было подавлено восстание под предводительством Ань Лушаня. Хаос вновь сменился порядком. Лу Юй в это время находился в городе Хучжоу, и известие о восстании в стране привычного порядка вещей наполнило его радостью. Янь Чжэньцин, с которым Лу Юй изучал чайную культуру, был известным каллиграфом и политиком. Ань Лушань поднял вооруженное восстание на севере и скоро повел свои войска на юг. Поочередно пали префектуры провинции Хубэй; только Янь Чжэньцин сумел удержать префектуру Пиньгуан. Будучи главой Ведомства наказаний, он нанес оскорбление императору и главному советнику, разговаривая с ними недопустимо резко. После этого его отправили в Хучжоу, где он и познакомился с Лу Юем. Таким образом, мы видим, что основатели чайной культуры остро сознавали свою ответственность перед страной и людьми. У котла, сделанного Лу Юем, была квадратная ручка – символ честности; широкие края символизируют высокие идеалы; а удлиненная нижняя часть – золотую середину. Многие знатоки чая сохранили прекрасную традицию отражать основные принципы управления страной через форму чайной утвари. В середине и конце эпохи Мин большинство императоров были ленивыми и самовлюбленными; поэтому знатоки чайной культуры особое внимание обращали на воспитание честности, дистанцируясь от неблаговидных поступков и недостойных людей. Они обертывали очаги листьями бамбуковой пальмы и называли их «куцзецзюнь» (господин Непримиримая Честность), подчеркивая тем самым, что людям есть чему научиться у бамбука с его непревзойденными качествами. Мера для взвешивания чая называлась «чжицюань». «Цюань» – это часть древнего прибора для взвешивания, а именно – его подвижная часть. Один маленький прибор из чайного сервиза был стандартом измерения правды и лжи и свидетельствовал о том, что знатоки чая могли отличить одно от другого. Конфуцианцы всячески поощряли развитие нравственных качеств человека, приведение в порядок его семейных дел. Только после этого можно было считать себя готовым к управлению государством. Однако вместо того чтобы все время сохранять на лице выражение озабоченности делами государства, человеку следовало «чередовать работу с отдыхом, как это было принято при властителях Вэнь и У». Поэтому не стоит считать признаком дурного тона, если некоторые любители чая заваривали и дегустировали его в уединении на лоне дикой природы.

 

Чайная церемония как ритуал
Китай всегда был знаменит тем, что это страна строгих правил и упорядоченности. Современные люди часто ошибочно принимают систему обрядов за общественную земельную систему. Конфуцианство и его система ритуалов не только регулировали поведение людей и определяли порядок общественной жизни, но и проповедовали взаимоуважение, любовь и необходимость проявления уважения к старшим и внимания и любви к молодым. К достоинствам человека относились добрые отношения между братьями, уважение к учителям и внимание к учащимся. В процессе чаепития люди становятся мудрее и разумнее, и в результате они с легкостью могут постигать дух ритуалов и выполнять их.
Впервые подавать чай в процессе выполнения ритуальных церемоний стали в эпоху Сун. В это время чайная церемония устраивалась осенью и весной во время грандиозных придворных праздников. Подробности проведения этих праздников изложены в «Истории династии Сун». Чай «преподносили в дар», когда проводились императорские экзамены, когда император беседовал с чиновниками и принимал иностранных послов и на церемонии поминовения усопших во время различных праздников. Эта система коснулась и этнических меньшинств. Сначала шла борьба между государством Ляо и двором династии Сун, причем две стороны часто воевали друг с другом. Согласно заключенному договору на озере Таньюань, они поклялись стать братьями. Когда при дворе императора Сун принимали посланника государства Ляо, в его честь организовали чайную церемонию. Такую же церемонию провели и при его отъезде. Хотя государство Ляо было организовано киданями (которые были кочевниками), они высоко оценили обрядовую систему государства Сун. Многие подробности чайных церемоний, проводившихся по случаю дня рождения императора и матери-императрицы во время приношения жертв и даров горам, во время ритуалов в честь солнца, зафиксированы в «Истории государства Ляо».
Как записано в 115-м свитке «Истории династии Сун», когда принц брал себе наложницу, он должен был предложить за нее сто плиток чая и другие подарки.
Позже в обычай вошло проведение чайных церемоний на свадьбах. Ритуалы чаепития берут свое начало в философии буддизма, которая позже оказала свое влияние на семью и общество в целом. В книге Цю Цзюня «Семейные ритуалы», созданной в эпоху Мин, чайная церемония описана подробнейшим образом. Эта чайная церемония нашла широкое распространение в Китае, а позже в Корее. Даже сегодня в Южной Корее придается большое значение соблюдению всех правил чайной церемонии.

 

 

Дух даосской чайной культуры
Общественное звучание китайской чайной культуры в основном отражено в философии конфуцианства, в то время как ее эстетика и практическое наполнение сложились под влиянием философии даосизма.
Философская школа даосизма и даосизм – две абсолютно разные вещи. Философия даосизма появилась гораздо раньше конфуцианской философии. Философия конфуцианства в основном касается отношений внутри человеческого общества, в то время как философия даосизма уделяет больше внимания взаимоотношениям человека и природы. Основатель философской школы даосизма Лао-цзы родился в государстве Чу более 2700 лет назад. Никто не знает, сколько лет он прожил – некоторые говорят, что 200 лет, а другие даже называют цифру 600. Лао-цзы проповедовал диалектический взгляд на природу вещей и подчеркивал, что люди должны стремиться видеть не только внешнюю, но и обратную сторону вещей. Например, когда другие говорят, что твердость лучше мягкости, он отвечал, что зубы человека – твердые, но по мере старения человека они выпадают; язык человека – мягкий, но он остается с ним до конца жизни. Когда ему говорили, что заполненное пространство – это хорошо, он возражал, что только в пустую комнату можно поместить много вещей и что приобрести новые знания можно, лишь избавившись от старых мыслей. Чжуан-цзы, еще один даосский мыслитель, любил преподносить истину в форме забавных басен, причем язык этих басен был живым и полным юмора. Лао-цзы и Чжуан-цзы полагали, что природа и общество существуют по единому закону Вселенной. Поэтому нельзя отделить духовное от материального, а человека – от природы. Китайская чайная культура, в которой природное и материальное начало объединены с человеческим духом, впитала в себя философию даосизма.
Поэтому, хотя чайная культура в основном зиждется на идеях конфуцианства, само ее формирование происходило под значительным влиянием даосской философии.


Сочетание человеческого и природного начал и взгляд на мир с точки зрения чайной культуры
Согласно даосской философии, человек и природа связаны в единое целое. Человек представляет собой маленький мир, а чашка чаю символизирует море. Чайная культура впитала в себя эту философскую идею.
Хотя чай – всего лишь напиток, подаренный человеку природой, он является вместилищем закона природы, и человек должен постичь этот закон через чаепитие. Чай – это лучшее в природе, и, заваривая и употребляя его, человек может узнать об изменениях, происходящих в природе. Когда древние люди готовили чай, они измельчали чайные плитки или только что собранные чайные листья и сначала сушили их, а потом просеивали через раскаленное сито, а затем помещали в котел самый лучший порошок. Когда вода закипала, чай волшебным образом менял свои свойства, и чай и вода соединялись в единое целое. Наблюдая за этими изменениями, люди могли в полной мере оценить красоту природных свойств вещей. Лу Юй поэтично описал процесс соединения чайного порошка и кипящей воды, написав, что чаинки похожи «на цветы финиковой пальмы, плавающие на поверхности озера» или на «молодую ряску в пруду, колышущуюся под дуновением ветра». Он также писал, что пена напоминает «белые облака, покрывалом накрывающие небо». Знатоки чая считали чай самым чистым и прекрасным созданием природы, поэтому, когда люди пьют чай, они ощущают себя частью природы. Лу Цюань, поэт эпохи Тан, известный под именем Чайный Подмастерье, писал, что, когда он пьет чай, он чувствует, как будто его омывает легкий дождь и овевает свежий ветер и весь мир становится необыкновенно ярким и чистым. Когда он выпивал семь чашек чаю, он чувствовал себя всемогущим, как волшебник. Су Ши, великий поэт династии Сун, любил плавать на маленькой лодке, черпать воду из реки и готовить себе чай где-нибудь на окраине города или берегу реки. Он верил, что, делая это, наполняет свой кувшин серебряным светом луны. Знатоки китайского чая полагали, что люди должны не только брать от природы, но и заботиться о ней и понимать ее, чтобы самим жить в спокойствии и счастье. Таким образом, в чашке чаю заключена вся мудрость даосской философии.


Даосы пили чай, чтобы укрепить здоровье
Даосы, которых называли бессмертными, очень внимательно относились к своему здоровью: они верили, что чай может продлить их жизнь. Бессмертные обожествили свои идеи и назвали их даосизмом. Главное в их философии заключалось в том, чтобы освободить свой ум и свою душу от всех желаний и тревог; лучшим способом укрепить здоровье и продлить жизнь они считали жизнь в мире с самим собой. Ради достижения идеального состояния духа и тела необходимо было развивать жизненную энергию, а для этого требовалось:
1) освоить технику глубокого дыхания, чтобы освободить протоки, по которым циркулирует жизненная энергия;
2) сосредоточить все мысли на природе или конкретной части своего тела;
3) представить в своем воображении блики солнечного света, струи дождя и капли росы, звезды, мерцающие в небе, и, мысленно очистившись, избавиться от болезней;
4) питаться здоровой пищей.
Чай стал жизненно необходим для даосов, поскольку мог сохранять трезвость ума, улучшать пищеварение, очищать сосуды. Чжу Цю-ань, знаменитый знаток чайной культуры династии Мин, часто пил чай и одновременно ел фрукты и кедровые орехи, когда жил в горах, занимаясь там самосовершенствованием. Даосская методика находилась в полном соответствии с теорией фармодинамики и очищения организма, присущей традиционной китайской медицине. Даосы говорили о том, что в процессе чаепития душа и мозг человека приходят в соответствие с его физиологией, и это стало их вкладом в развитие чайной культуры.


Даосские ценности и отличительные черты любителей чая
Даосам был свойствен активный взгляд на природу. Они не верили в волю Бога и хотели сосуществовать с небом и землей. Они пропагандировали исконные даосские обряды, в основе которых было подчинение законам природы, а также призывали к уходу от мирской суеты. Казалось бы, эти две концепции противоречат друг другу. Однако на деле эта теория вступала в противоречие лишь с общепринятым взглядом на богатство, красоту женщины, незаслуженную репутацию, блага и интриги. Знатоки чая привнесли эти идеи в чайную церемонию и освободились от угнетавшей их депрессии. Большинство из них приучали себя к строгой дисциплине путем долгих тренировок и эстетического развития. Традиция продолжилась и в наше время. Когда в Китай вторглись иностранные армии, образованные люди страны предпочитали пить чай с маисовыми лепешками, но не быть лакеями у новых господ. И именно благодаря тому, что такие идеалы были присущи всему обществу в целом, Китай смог подняться над своими бедами и вновь стать сильным государством.
Лао-цзы и Чжуан-цзы, основатели даосской философии, часто намеренно выступали и действовали вразрез с общепринятыми взглядами. Лао-цзы считал, что люди никогда не найдут удовлетворения, постоянно стремясь к удовольствиям, поскольку понимал, какую опасность таят в себе высокие должности и богатство. Чжуан-цзы более ярко и артистично выражал свои идеи, которые также не всегда совпадали с общепринятыми. Он считал, что мудрецы достойны восхищения, потому что в мире слишком много заблудившихся людей; если бы все стали мудрыми, то не было бы и мудрецов. Хотя носорог – крупное животное, он не может поймать мышь. Знатоки китайского чая стремились побольше узнать о Лао-цзы и Чжуан-цзы. Например, Лу Юй предпочел стать ремесленником, хотя этот род занятий считался недостойным; он отказался от должности при дворе и посвятил себя изучению чайной культуры. Чжу Цюань, известный знаток чая династии Мин, был членом императорского дома; он построил себе склеп в далекой горе на юге Китая, когда был еще совсем молодым, чтобы полностью посвятить себя философии даосизма и буддизма. Знатоки чая полагали, что даже нищие достойнее чиновников-взяточников, поскольку они чисты духом. Таким образом, даосская чайная культура больше подходила ученым и простым людям, чем писателям и чиновникам. Искусство чая и чайная церемония была более естественной и не ограниченной внешними правилами.

 


Роль буддизма в чайной культуре
Когда говорят о китайской чайной культуре, то часто упоминают о ее взаимоотношениях с буддизмом. И в Китае, и в Японии распространена следующая поговорка: «Чай и чань[4] – единое целое». Хотя Чань является лишь одним из направлений буддизма, оно внесло большой вклад в формирование духовной составляющей чайной церемонии и сыграло важную роль в распространении чайной культуры на Востоке. Первый проповедник буддизма в Японии был также великим знатоком и основателем японской чайной церемонии. Японские монахи придавали особое значение уникальным чертам чайной церемонии, распространенной среди китайских буддистов.
Чайная культура неразрывно связана с природой и обществом, в то время как буддизм призывал к достижению блаженства на небесах. Китайская чайная культура полна оптимизма и любви к жизни, а буддизм проповедовал ценность одиночества и испытаний. В философии чань-буддизма это противоречие нашло свое разрешение, и в результате два подхода к чайной культуре сблизились и образовали единое целое.
Китай представляет собой огромную плавильную печь, в которой надо «переплавить» любую чужеземную философию, прежде чем она пустит корни. И это вовсе не потому, что питательная культура здесь исключительная. На деле Китай был достаточно открыт и восприимчив по отношению к иностранной культуре, как на ранней стадии развития феодального общества, так и в период его расцвета. Это было особенно характерно для эпохи Тан, когда и создавалась чайная культура. Буддизм проник в Китай из Южной Азии. Сначала он слился с философской школой императора Хуана и Лао– цзы (даосский сектор в период Воюющих царств и на раннем этапе правления династии Хань. Императора Хуана и Лао-цзы стали считать основателями даосской философии). Даосы стали пропагандировать чаепитие. Однако только в эпоху Тан произошло полное сближение буддийской философии и чайной культуры.
Большинство буддийских сект, проникших в Китай, принадлежали к направлению Большая колесница, которое зародилось в конце I – начале II века. Суть философии этого направления заключалась в том, что любое живое существо может стать буддой, поэтому в буддизме главный упор делался на то, что человек должен жить во благо себе и другим. Буддисты считали свои теории самыми лучшими, отсюда и название – Большая колесница; секты же, проповедовавшие освобождение от цикла перерождения, получили название Малая колесница. Так, например, секты Саньлунь, Сухвати, Винайя и Фасян все принадлежали к направлению Большая колесница и пришли из Индии. Однако эти религиозные доктрины не нашли отклика в сердцах китайцев. Например, приверженцы секты Саньлунь считали, что человек не должен бояться смерти и должен «плакать, пока жив». Китайцы же любили жизнь и не хотели соглашаться с мыслью, что человек может стать счастливым только после смерти. Члены секты Сухвати полагали, что мир – это всего лишь грязная земля, а мы считали землю своей матерью, на которой растут великолепные деревья, цветы и плещутся величественные моря. Поэтому как мы могли согласиться с тем, что наша земля – это всего лишь грязь? Ли Шиминь, первый император династии Тан, считал себя потомком Лао-цзы – Ли Эром. Он страшно разгневался, когда монах поведал ему, что его родовое имя не имеет никакого отношения к Лао-цзы. Император заявил, что, раз монах сказал ему, что кинжал Будды не может причинить вреда людям, почему бы ему не испытать это на себе, предварительно помолившись Будде в течение семи дней. У монаха не было другого выбора, как только признать, что император – сам Будда, и молиться ему семь дней. Так он избежал смерти. Было совершенно очевидно, что в буддийскую теорию должны быть внесены изменения с тем, чтобы она могла ассимилироваться в китайскую культуру. Таким образом возникли секты Тяньтай, Хуаянь и другие, которые близки к китайской культуре и идеологии. Но только Чань стала истинно китайской. Ее члены проповедуют выполнение буддийских обрядов в процессе длительной медитации, цель которой заключается в том, чтобы обрести душевный покой и жить в мире с собой. Это сходно как с даосской теорией медитации, так и с исконно конфуцианскими идеями о необходимости самосовершенствования; это было полезно для здоровья, способствовало освобождению духа и разума от всего греховного и улучшению душевного состояния. Хуэйнэн (638–713), шестой глава секты Чань, живший в период расцвета династии Тан, призывал к изучению внутреннего мира, что нашло отражение во фразе: «Мясник, который откладывает в сторону нож, сразу же становится буддой». Он считал, что люди могут стать буддами, не уходя в монастыри. Поэтому двору больше не надо было разрешать земельные споры между монастырями, и религиозные теории стали ближе и понятнее людям.
С появлением секты Чань буддизм начал приобретать китайские черты, и его теории вошли в полное соответствие с идеологией чайной культуры. Секта Чань внесла свою лепту в распространение чайной культуры следующим образом.
Во-первых, она всячески популяризировала практику чаепития.
Если судить по «Записям услышанного и увиденного Фэном», написанным Фэн Янем в эпоху Тан, то «южане любили пить чай, в то время как северяне сначала не имели такой привычки. В середине правления Кайюаня мастер укрощения демонов в храме Божественной Скалы на горе Тайшань активно создавал секту Чань. Когда монахи начали заниматься медитацией, им не разрешалось ни спать, ни ужинать. Но им разрешалось пить чай. Так что каждый из них заваривал и пил чай. Люди последовали их примеру, и скоро чаепитие вошло в обычай… В городе открылось много чайных магазинов, где каждый мог купить чай. Производимый на горе чай отличался разнообразием сортов, и его было очень много; его перевозили на лодках и тележках из долин Янцзы и реки Хуай».
Во-вторых, они разбивали чайные плантации и выращивали чай на склонах гор.
Чай, который монастыри закупали для монахов, обходился им очень дорого, поэтому в некоторых районах монахи стали создавать чайные плантации или выращивать чай на склонах гор.
Большая часть монастырей находилась далеко в горах, где была отличная вода, плодородная почва и чистый воздух – в общем, все, что нужно для выращивания чая. Цзигун, учитель Лу Юя, сам выращивал чай и посвятил себя изучению его свойств. В эпоху Тан в монастырях выращивали разнообразные сорта чая. Монахи горы Путо посадили много чайных деревьев, но самым известным стал «Буддийский чай Путо». Традиция разведения чайных плантаций сохранилась до эпохи Мин. Старый монах с горы Путо подарил Ли Жихуа, который жил в эпоху Мин, мешочек чая «Белая скала». Свежий запах этого чая радовал сердце и освежал голову. В эпоху Южной Тан много монастырей было построено в Цзяннани, и в большинстве их выращивался превосходный чай, поскольку и монах, и паломники имели привычку пить чай, а у монастырей было много земли. К тому же у монахов было достаточно времени, чтобы осваивать науку выращивания, заваривания и дегустации чая. В результате они внесли свой вклад в развитие чайной культуры, и город Цзяннань стал известным центром производства чая в эпоху Сун.
В-третьих, они подходили к искусству чая с позиций самопознания и создали буддийскую составляющую чайной церемонии.
По своим философским взглядам секта Чань стояла на позиции сдерживания и изменения характера и настроения человека во имя своего истинного «Я». Когда дух человека достигал самой высшей точки чистоты и здоровья, он мог постичь истину. Чай мог помочь ему оставаться спокойным и здравомыслящим в процессе медитации. Поэтому характерные свойства чая были сродни буддизму. Монахи Чань пили чай не только чтобы освежиться и восстановить силы; они соединяли свойства чая с теориями Чань и пришли к выводу, что истинная цель мира состоит в том, чтобы искать мира в душе. Цзяо Жань, знаменитый монах эпохи Тан, был поэтом и большим знатоком и любителем чая. Он был другом Лу Юя, и они часто вместе изучали философию чайной церемонии и философию буддизма и вместе писали стихи. Они также описывали свои чувства, которые возникали у них в процессе чаепития, соединяя в своих стенах аромат чая и основополагающие идеи буддизма. Цзяо Жань считал, что, выпив чашку чаю, человек уже не может впасть в дрему; он чувствует себя открытым влиянию небес и земли. Выпив еще одну чашку чаю, он чувствует себя как будто омытым свежим дождем. Члены секты Чань полагали, что буддой можно стать, только избавившись от страстей, и чай может помочь в достижении этой цели. Выпив третью чашку, человек познает природу вещей. Идеологи Чань утверждали, что люди целенаправленно избавятся от своих тревог. Они должны успокоить свои сердца и души, чтобы постичь связь чая с горами и реками, природой, небом и землей, человеком и материальным, между телом и душой.
У других сект также имелись свои взгляды на чайную церемонию.
Например, чайная культура процветала в тибетских монастырях. Тибетцы считали чай чудом великого Будды. Монастыри давали простым людям чай в качестве благословения бога и Будды. В храме Джохана в Лхасе до сих пор хранится плитка чая, которой уже 100 лет. Китайцы часто говорили, что чем выдержаннее вино, тем оно лучше; однако с чаем дело обстоит наоборот: чем он свежее, тем он лучше. Чай, которому 100 лет, уже не пригоден для приготовления напитка, но монахи считали, что эта плитка чая охраняет монастырь. Миссионер, посетивший Китай в эпоху Цин, писал, что на чаепитии, организованном ламой Катвенпалмо, присутствовали 4000 лам; обычные верующие лежали на полу и возносили молитву Будде, молодые монахи держали горячие котлы и раздавали собравшимся чай, после чего люди начали петь хвалебные песни. Поскольку чай в данном случае является частью религиозного обряда, его окутывает завеса тайны. Будда был призван спасти всех живущих на Земле, поэтому для таких чаепитий должны были использоваться большие котлы, чтобы всем досталось достаточно чая. На чаепитиях, проводившихся монастырями секты Чань в Центральных равнинах, чай рассматривался средством, помогающим человеку постичь свое истинное «Я», а на чаепитиях в тибетских монастырях чай воспринимался как чудо, дарованное богами. Этот взгляд был более характерен для объективного идеализма и полностью отличается от духа чайной церемонии Чань. Мы рассмотрели внутреннее содержание чайной церемонии с точек зрения конфуцианства, даосизма и буддизма. Однако следует помнить, что эти философские школы не изолированы, а тесно переплетены и дополняют друг друга. Они приобрели множество сторонников. Люди смогут понять основные положения этих философских школ и не изучая всех сложных особенностей искусства чая. В конце эпохи Цин и в начале Китайской республики (1912–1949), когда Китай пережил много испытаний и народ пребывал в нищете, ученые часто ставили на стол чернильницу, книги и скромный чайный сервиз, чтобы выразить свои возвышенные идеалы. Простые люди часто ставили чайный сервиз на квадратный стол в центральной комнате дома, и вечерами за этим столом вся семья собиралась за чашкой чаю. После тысяч лет очищения и отбрасывания негодного дух чайной церемонии вошел в плоть и кровь китайского народа.

 

 

 

 

Авторизация

Реклама