Библиотека портала. Кристина Гросс-Ло. Родители без границ. Секреты воспитания со всего мира

Категория: «Внутренняя политика» семьи Опубликовано 30 Март 2016
Просмотров: 3349

Часть первая. Сон, игрушки и еда
Глава 1. На сон грядущий: дать ребенку свободу выбора

Когда Лиза – молодая мама из Пенсильвании – забеременела в первый раз, она подошла к делу со всей ответственностью. Записалась в бассейн, пила правильные травяные чаи (из листьев малины, без сахара), готовилась к родам по системам Монган и Бредли и даже получила сертификат инструктора по йоге для беременных. Конечно, она нервничала (ведь это был ее первый ребенок), но в целом чувствовала себя спокойно и уверенно.
Но вот родилась Изабель, и Лиза поняла, что может забыть о прелестной картине, которую рисовала у себя в голове: малышка сладко спит в колыбели, а родители с любовью смотрят на нее, стоя на пороге детской. Изабель спала так чутко, словно постоянно пребывала в состоянии боевой готовности, и не больше двадцати минут кряду. Иногда Лиза клала дочь в колыбель, стоявшую у постели родителей, и просыпалась, стоило девочке громко вздохнуть. Если малышку укладывали в детской, в кроватке с радионяней, то мама подскакивала от каждого шороха.
В два месяца Изабель стала просыпаться по ночам чуть реже, и Лиза немного расслабилась. «Я с нетерпением ждала, когда смогу наконец спать всю ночь напролет, и думала, что терпеть осталось недолго», – рассказывает она. Но потом Изабель отдали в ясли, девочка начала болеть, и проблемы со сном вернулись. «Я все перепробовала. Ничего не помогало, – вспоминает Лиза. – Дочка просыпалась каждые два часа. Иногда я ложилась днем вместе с ней, и тогда она спала долго и крепко, но это меня скорее пугало». В какой-то статье Лиза вычитала, что во время совместного сна мать может придавить ребенка. В кроватке Изабель не было мягких бортиков – Лиза прочитала, что и они не безопасны. Малышку не накрывали одеялом и внимательно следили за тем, чтобы она спала только на спине.
Силы Лизы были на исходе. Сон связан с когнитивным развитием: у взрослых и детей он отвечает за обработку воспоминаний и усвоение полученной в течение дня информации. Недостаток сна может приводить к таким неприятным последствиям, как неспособность сосредоточиться, плохое настроение и даже ожирение. Лиза работала на дому копирайтером. Из-за постоянного недосыпа она начала делать нелепые ошибки, например путала дни телефонных конференций. Клиентам это, естественно, не нравилось. Она перестала посещать свой любимый книжный клуб и свела на нет общение с друзьями. Если они звонили узнать, как дела, Лиза не подходила к телефону – не хотела ни с кем разговаривать. Если мать или свекровь мягко намекали, что надо вести себя с ребенком иначе, она огрызалась. Брак Лизы трещал по швам – они с мужем практически не занимались сексом и общались только на повышенных тонах. Недостаток сна пагубно влиял на всю ее жизнь.
Друзья Лизы, педиатр и консультант по грудному вскармливанию настоятельно советовали ей дать ребенку выплакаться – положить малышку в кроватку и не подходить к ней: пусть плачет, пока не уснет. Изабель должна научиться засыпать без укачивания. Тогда Лиза сможет сказать себе, что она хорошая (и адекватная!) мать, приучившая дочь к самостоятельности. К тому времени, когда Изабель исполнилось восемь месяцев, Лиза оказалась на грани нервного срыва. И решила попробовать. Пришло время укладывать малышку спать; Лиза положила дочь в кроватку и вышла из детской.
Слушать, как ребенок плачет, было нелегко. «В первую ночь я почти два часа просидела у двери ее комнаты, пока она рыдала, трясла бортики кровати и давилась соплями, – вспоминает Лиза. – Это было ужасно. Сердце бешено колотилось, я сидела с остекленевшим взглядом и спрашивала себя: “Разве можно так поступать с родным ребенком?”»
Но метод сработал. На третью ночь Изабель проснулась всего один раз. Впрочем, у нее до сих пор много проблем, связанных с боязнью расставания. Сейчас девочке восемь лет, она учится в третьем классе, но регулярно забирается к маме в постель и просит, чтобы в машине Лиза садилась рядом с ней на заднее сиденье.


Детский сон по-американски

Есть ли другой способ облегчить первые дни материнства? Можно ли научить ребенка засыпать, не оставляя его реветь в кроватке?
Большинство американских родителей полагают, что для ребенка нормально спать одному. Они считают, что непрерывный крепкий сон и режим – то, что нужно малышу, даже если ему всего несколько недель от роду.
В Америке родителям твердят, что они обязаны научить своих детей спать отдельно. В Интернете и журналах для родителей вы найдете тысячи статей, посвященных детям и сну, а на полках магазинов – тысячи книг на ту же тему. Эксперты любят предлагать обессиленным мамам и папам спасение в виде методик, призванных изменить детские «ассоциации, связанные со сном». Мамам говорят, что не стоит баюкать и укачивать малышей, и напоминают, что ребенок должен соблюдать режим. Большинство специалистов рекомендуют дать малышам выплакаться.
Бытует мнение, что раздельный сон необходим для воспитания независимой личности. Быть хорошими родителями – значит обставить детскую, купить кроватку и радионяню, а главное – научить ребенка спать отдельно. Если мы этого не сделаем, дети никогда не вылезут из нашей постели.

* * *
Спросите родителей в любой другой стране, где должен спать ребенок, и получите в ответ полный недоумения взгляд. В большинстве мировых культур младенцы спят с матерью, а дети постарше – с братьями и сестрами либо с другими членами семьи. Согласно результатам исследования, проводившегося в ста тридцати шести странах, в двух третях из них совместный сон матери и ребенка считается нормой, а в остальных допускается совместный сон ребенка с другими родственниками.
Желание следовать тому, что мы считаем нормой, формирует наши ожидания, а в том случае, когда реальность (в виде прелестного, но слишком крикливого младенца) им не соответствует, становится причиной разочарования. Лиза меньше тревожилась бы и не испытывала чувства вины, если бы знала, что младенцы во всем мире просыпаются по ночам, чтобы их успокоили и убаюкали, а потом снова засыпают (обычно прижавшись к маме или папе).
Лиза видела, что лучше всего Изабель спит у нее на руках. Но она не знала, что для младенцев естественно спать рядом с матерью. Ученые выяснили, что совместный сон соответствует потребностям ребенка; отрывая новорожденного от матери, мы создаем проблемы обоим. «Не позволяя малышу быть ночью ближе к той, кто о нем заботится, мы готовим почву для нежелания ложиться спать и частых пробуждений», – говорится в сравнительном исследовании проблем детского сна в Японии и США. Профессор психологии Бостонского колледжа Питер Грей называет раздельный сон «эволюционным несоответствием», отмечая, что в обществе, выживавшем за счет охоты и собирательства, родители «прекрасно понимали, почему маленькие дети не хотят оставаться одни в темноте». Грей подчеркивает, что на протяжении почти всей истории человечества (а кое-где и в наши дни) ребенок, оставленный ночью без присмотра, мог стать добычей хищников. У детей на подкорке записано, что лежать в темноте без взрослых – значит подвергаться смертельной опасности. Кроме того, малыши не понимают, что объекты, исчезнув из их поля зрения, продолжают существовать. Откуда им знать, что с наступлением утра родители снова окажутся рядом?


Совместный сон безопасен

Тем не менее многие родители верят: раздельный сон полезнее как для детей, так и для них самих. И дело не только в том, что крепкий сон в своей кровати – некий культурный идеал. Нам настойчиво внушают, что, забирая ребенка на ночь к себе, мы подвергаем его смертельной опасности. На рекламном плакате, выпущенном в 2011 году департаментом здравоохранения штата Милуоки, мы видим младенца, сладко спящего в родительской кровати: малыша окружают мягкие подушки, а рядом лежит нож мясника – так близко, что ребенок практически касается его ручкой. Доктора и чиновники, работающие в сфере здравоохранения, предупреждают: во сне мы можем придавить младенца и даже придушить его; он может запутаться в одеяле; у детей, которые спят с родителями, выше вероятность развития синдрома внезапной детской смерти (СВДС). «Совместный сон с родителями – угроза жизни вашему ребенку», – пугает нас рекламный плакат.
Американские родители имеют полное право на беспокойство. Согласно исследованию, проводившемуся в пятнадцати странах, США находятся на втором месте по частоте случаев СВДС. Но там, где совместный сон является нормой (например, в Японии), уровень СВДС очень низок. У специалистов Американской академии педиатрии (ААП) нет единого мнения на этот счет (они одобряют сон в одной комнате, но категорически против сна в одной постели). Однако есть ученые и педиатры, убежденные в том, что совместный сон для детей безопаснее, чем раздельный. Конечно, если подходить к делу с умом.
Антрополог Джеймс Маккенна, возглавляющий Лабораторию психологии сна матери и ребенка при университете Нотр-Дам, занимается изучением этой проблемы более тридцати лет. Маккенна впервые заинтересовался проблемой детского сна, когда они с женой, оба дипломированные антропологи, стали родителями. Большая часть советов, услышанных от педиатра, противоречила всему, что они знали об эволюции и развитии человека. Наблюдая за детьми и матерями, Маккенна обнаружил, что у спящих вместе циклы сна синхронизируются, то есть мать и дитя вступают в фазу быстрого сна в одно и то же время, что обеспечивает матери полноценный отдых: ей легко открыть глаза и успокоить лежащего рядом младенца. Несколько раз за ночь пробуждаться от глубокого сна, вставать с постели и идти в другую комнату гораздо труднее.
Маккенна обнаружил, что у детей, спящих с родителями, происходит укорачивание сонных циклов. Это снижает опасность того, что в случае физиологического кризиса ребенок не очнется от глубокого сна (в таком ракурсе поверхностный сон можно воспринимать как природный механизм защиты новорожденного). Мамы и дети обычно спят лицом друг к другу. В результате женщина не только своим дыханием «напоминает» ребенку о необходимости дышать, но и получает возможность моментально отреагировать на опасную ситуацию. Следовательно, совместный сон как раз способен предотвратить внезапную детскую смерть. «Матери и младенцы спали вместе на протяжении миллионов лет, поэтому мы дожили до наших дней, – говорит Маккенна. – Если ребенок спит с матерью – при условии соблюдения элементарных правил, – шансы на развитие СВДС снижаются. Присутствие матери – естественный сдерживающий фактор на пути внезапной детской смерти».
Внимательный анализ исследований, посвященных опасности совместного сна, убеждает нас, что имевшие место трагические случаи, как правило, происходили в определенной, крайне неблагоприятной среде, то есть в семьях, живущих за чертой бедности, подверженных и другим факторам риска. Курение, употребление алкоголя и наркотиков, использование не приспособленной для нормального сна мебели (продавленных диванов или водяных матрасов) значительно повышают риск развития СВДС. Согласно специальному исследованию, в 99 % случаев возникновения СВДС присутствовал хотя бы один из перечисленных факторов. Из аналитического отчета по детской смертности в Милуоки за 2006–2008 годы следует, что в каждом случае СВДС отмечалось в среднем по четыре фактора риска. Называть совместный сон причиной гибели ребенка, придавленного родителем-алкоголиком, – все равно что называть причиной автокатастрофы с участием нетрезвого водителя вождение автомобиля как таковое. Человек попадает в аварию не потому, что ведет машину, а потому, что садится за руль пьяным.
При соблюдении правил безопасности близость к родителям только защищает детей. «Я тщательно изучил этот вопрос и посвятил ему две книги, – пишет педиатр Уильям Сирс, который за тридцать пять лет практики убедился в преимуществах совместного сна. – И пришел к выводу, что разумно организованный совместный сон уменьшает риск свдс…» Если дети спят с родителями в одной комнате, уровень смертности от СВДС снижается вполовину. Кроватки не являются гарантией безопасности. (Большинство родителей с удивлением узнают, что по статистике в США ежедневно двадцать шесть детей получают травмы из-за кроваток, манежей и колыбелей.) Но, если ребенок умирает в кроватке, почему-то никто не говорит, что от кроваток следует отказаться.


Короткие пробуждения по ночам естественны

Проблемы со сном зачастую возникают у детей и в более позднем возрасте. Малыши, только научившиеся ходить, нередко просыпаются по ночам. Чаще всего причина кроется в прорезывании коренных зубов, которое приходится на период от полутора до двух лет, но могут быть и другие. За первый год дети проделывают огромный путь в развитии, постепенно начиная осознавать себя отдельно от родителей. Окружающий мир обретает четкость и уже не состоит из аморфных пятен, звуков и ощущений. Если дети спят отдельно, то, проснувшись, инстинктивно отправляются на поиски мамы и папы.
Любопытный факт: согласно исследованиям, малыши, спящие с родителями, просыпаются чаще, но засыпают быстрее. Проснувшись, ребенок открывает глаза, убеждается, что рядом родной человек, – и спокойно засыпает снова. Обычно подобные пробуждения не мешают ни детям, ни родителям. Но если малыш спит в отдельной комнате, проснувшись ночью, он пугается и плачет, потом вылезает из кроватки и отправляется искать маму с папой, которым приходится успокаивать его и отводить обратно. И все трое лишаются необходимого отдыха.
Эллисон, мать четверых детей из Висконсина, опробовала разные способы. Старшего ребенка она скрепя сердце оставляла засыпать в одиночестве («Муж не мог понять, зачем я это делаю, если сама сижу в гостиной и заливаюсь слезами»), второго и третьего укачивала, но в отдельных кроватках, а младшую дочку Делену брала к себе в постель, даже когда девочка научилась ходить. «Помню, как-то раз я проснулась от того, что Делена вытянула ручку, – рассказывает Эллисон. – Дочка только дотронулась до меня и снова сладко засопела. Наверное, искала меня в полусне. Убедилась, что я на месте, и раздумала просыпаться…»


История раздельного сна

Американцы не всегда клали детей в отдельную кровать. Впервые о том, что малыши не должны спать с родителями, заговорили в Средние века, причем идея принадлежала служителям церкви, которые стремились защитить младенцев от «присыпания» (которым иногда маскировали детоубийство). Тем не менее дети по большей части продолжали спать со взрослыми (в домах той эпохи стоял такой холод, что нечего было и думать укладывать новорожденного в отдельную кроватку); современная привычка раздельного сна большинству родителей показалась бы странной. Совместный сон был нормой; путешественники, останавливаясь в гостинице, нередко делили одну постель.
На заре промышленной революции, когда условия жизни начали меняться, многие семьи получили возможность обустроить специальные места для детского сна. Таким образом, детская комната стала желанным и вполне осязаемым признаком «прогресса» и современности.
В этой перемене нет ничего удивительного. Родители всегда метались от одной философии к другой в попытках понять крошечных бессловесных существ, которых сами же произвели на свет. В Англии середины XIX века, то есть до того, как в домах появился современный водопровод, настоятельно рекомендовалось купать младенцев в холодной воде, чтобы укрепить их тело и дух. Поскольку набрать теплую ванну было непросто, приходилось внушать родителям, что холодная вода – благо для здоровья и развития характера. «Когда несколько десятилетий спустя по трубам пустили горячую воду, общественное мнение быстро изменилось», – пишет историк Кристина Хардимен в своей книге «Дети мечты: советы по уходу от Джона Локка до Джины Форд».
До конца XIX века детскому сну уделяли мало внимания. Советы касались скорее того, какие матрасы использовать, какую температуру поддерживать в комнате и так далее. Взрослые полагали, что младенцу виднее, как, когда и сколько ему спать. И, что удивительно, не считали, что детям полагается спать всю ночь напролет. Но тревога за благополучие малышей росла, и сон превратился в проблему. Изменился и жизненный уклад: в семьях исчезли няни, умер обычай жить под одной крышей с бабушками и дедушками, родители перестали укладывать несколько детей в одну постель. Одновременно с этим росло число специалистов по детской психологии. Они убеждали матерей, что укачивание способствует формированию у ребенка вредных привычек, – и родители отказались от колыбели, отдав предпочтение кроватке, которая отныне прочно обосновалась в детской.
Почетная обязанность вставать к ребенку по ночам целиком и полностью легла на плечи матери, и стало очевидно, что для нее жизненно важно, чтобы малыш спал долго и крепко. Поток советов от специалистов дал родителям новую пищу для размышлений: теперь они задумались, как бы приучить ребенка засыпать быстро и самостоятельно. По иронии судьбы, отмечает историк Питер Стирнс, приемы, призванные отрегулировать детский сон, дали обратный эффект. В результате их применения проблемы со сном возникли и у взрослых.


Детский сон по-японски

Друзья в Японии все время задавали мне один и тот же вопрос: правда ли, что в Америке родители укладывают детей в отдельной комнате?
Масако, мама из Нагои, не может себе этого представить. По вечерам она с улыбкой наблюдает, как четверо ее ребятишек раскладывают на полу матрасы-футоны так, чтобы каждый из детей имел возможность лежать рядом с мамой. Учитывая, что детей четверо, в итоге кто-нибудь из них обязательно засыпает у нее на голове. Масако – домохозяйка, ее муж – стоматолог; по японским стандартам у них вполне состоятельная семья, но квадратные метры в Стране восходящего солнца стоят недешево, поэтому они вшестером живут в маленьком традиционном доме. (Впрочем, если Масако с мужем захотят лечь отдельно, такая возможность у них есть.) Японские дети, говорит она, почти всегда спят с матерью. Когда я описала американский принцип раздельного сна, Масако удивилась. Японской матери он показался неприемлемым. А что, если ребенок ночью заплачет? Или просто почувствует себя одиноким?
После разговора с Масако я стала замечать, что японские дети по-другому относятся ко сну. Карапузы спят буквально везде: на руках у мамы, в слинге, в коляске, на футоне, на родительском собрании в школе и даже в продуктовом магазине. Как-то утром черноволосая кудрявая Хитоха-тян проспала четыре часа, уютно свернувшись в слинге за спиной у мамы, пока та вместе с другими родителями готовила завтрак в детском саду, куда ходила моя дочь. Матери не пришлось отрываться от дел, чтобы нести Хитоху домой.
Иногда японцы приобретают кроватки с бортиками, но ставят их в гостиной или в другой комнате, где собирается семья. Никто из моих японских знакомых не устраивал отдельную детскую, даже если такая возможность у них была. Кроватки использовали для дневного сна, но не для ночного. Японским матерям просто не приходит в голову, что ребенку нужно собственное пространство. Напротив, они не хотят надолго оставлять малышей одних. Быть хорошим родителем – значит предугадывать нужды ребенка до того, как он сообщит о них ревом; быстро откликаясь на его зов, вы помогаете малышу стать гармоничной личностью. В Японии я наблюдала гибкое и спокойное отношение к детям. Их везде берут с собой; они спят, где и когда им хочется. Японские родители ни разу не заикнулись о необходимости режима. И, насколько я помню, никто не жаловался на недосып. Такое чувство, что у них этой проблемы не существует. (Бессонница и недостаток сна вообще не относятся в Японии к частым расстройствам.)
Когда мы ходили в Японии к педиатру или общались с другими родителями, они по умолчанию полагали, что ребенок спит со мной. На картинках в детских книжках животные спали вместе с детенышами, а родители – с малышами. Открыв каталог детских товаров, я наткнулась на рекламу огромных футонов, предназначенных для всей семьи: два чудесных карапуза уютно устроились между родителями. В местной начальной школе родителям показывали фильм, в котором мама лежала рядом с сыном-школьником, пока тот засыпал. И, разумеется, это было общепринятой практикой в семьях наших друзей. Мои дети тоже начали считать совместный сон чем-то настолько нормальным, что во время поездки в США удивились, увидев малышей в отдельных комнатах. Они даже подумали, что радионяни нужны для того, чтобы дети слышали родных, а не наоборот.


Независимость с пеленок?

Почему мы вообще придаем такое значение тому, где и как спят малыши? Конечно, сон очень важен сам по себе, но дело не только в этом. Родители по всему миру верят, что происходящее ночью формирует поведение детей в часы бодрствования, влияет на их веру в себя и на самоощущение.
В Америке многие стратегии воспитания направлены на то, чтобы с раннего детства приучить ребенка к самостоятельности. И детская комната – только верхушка айсберга; мы используем и другие методы, чтобы взрастить в малышах чувство независимости. Мы сажаем ребенка в автокресло, катаем в коляске и разговариваем с ним на равных, лицом к лицу. Мы с воодушевлением отвечаем на улыбки и младенческий лепет (психологи называют это «позитивным откликом»), чтобы поддержать развитие ценимых нами способностей к общению, самовыражению и самоосознанию.
Мы считаем это правильной родительской практикой. Если ребенок слишком сильно к нам привязан, мы беспокоимся о его будущем и переживаем, справится ли он, когда нас не будет рядом. Когда американский младенец плачет ночью, мама, конечно, понимает, что ему плохо, но помнит, что хорошие родители должны приучить детей к расставанию – ведь это научит их опираться на собственные силы.
Во многих других культурах родителей скорее встревожит подобное отношение. Они считают, что физический контакт и совместный сон идут детям только на пользу, окутывая их плотной сетью невидимых, но отчетливых социальных отношений. Если вы уважаете врожденное стремление малыша быть вместе, ребенок чувствует себя в безопасности и вырастет самостоятельным и отзывчивым.
Если американцы думают, что раздельный сон служит первой ступенью на пути к воспитанию независимой личности, родители, например, в Японии верят, что благодаря совместному сну дети лучше чувствуют свою принадлежность к обществу. Малыши, чьи потребности предугадывали спящие рядом родители, превращаются в чутких и восприимчивых людей. Японцы не считают привязанность малыша к матери нездоровой зависимостью. Напротив, в ней видят основу для развития важных навыков, которые помогут ребенку преуспеть во взрослой жизни.
Родители в «культурах взаимозависимости» не уделяют детям много непосредственного внимания, не переделывают свое жилье под нужды малышей – и те спокойно засыпают среди шума и суеты повседневной жизни. Когда ребенок просыпается ночью, родители просто успокаивают его. Они не меняют жизнь в угоду младенцу и не подстраиваются под его ритм, чтобы он мог остаться дома и подремать. Если ребенок просыпается по ночам, значит, его что-то беспокоит – и разумнее будет помочь ему, а не волноваться, что за первые три месяца жизни он не освоил непрерывный сон.


Совместный сон – залог будущей самостоятельности

Мерет Келлер и Венди Голдберг, профессора психологии Калифорнийского университета в Ирвине, обнаружили, что дети, спавшие отдельно, действительно быстрее приобретают некоторые навыки. Они умеют засыпать без взрослых, спят всю ночь и чуть раньше сверстников отказываются от груди. Но куда интереснее другое: дети, чьи родители практиковали совместный сон, в итоге вырастают более самостоятельными и самодостаточными. Опросив матерей дошкольников, Келлер и Голдберг выяснили, что дети, спавшие с родителями, отличаются большей автономностью (сами одеваются, сами решают проблемы с товарищами по играм) от тех, кто спал в отдельной кроватке или перебрался в родительскую кровать после года.
Выводы, сделанные учеными, в корне противоречат распространенному убеждению, будто раздельный сон способствует воспитанию независимой личности. На самом деле, если мы возьмем широкое понимание самостоятельности, окажется, что все как раз наоборот. «Многие люди используют это слово, не задумываясь о его значении, – говорит профессор Келлер. – Подразумевают ли они способность самостоятельно засыпать и крепко спать в отдельной комнате? Если так, то да: дети, спящие с родителями, менее независимы – в том, что касается сна. Между тем самостоятельность может проявляться и днем: в поведении ребенка, в общении с окружающим миром, умении позаботиться о себе и о других, в эмоциях и познавательной активности». В своем исследовании он и профессор Голдберг доказали, что глубокая привязанность и чувство безопасности, установившиеся между родителями и детьми во время совместного сна ночью, закладывали психологическую основу для независимого поведения в течение дня.
Томо, десятилетний сын моей токийской подруги, мальчик очень самостоятельный. В шесть лет он сам добирался до школы и ездил на велосипеде в парк, чтобы погулять с друзьями. Ему требовалось лишь немного денег, носовой платок да фляжка с водой – всё это он возил в маленькой сумке, перекинутой через плечо. Когда Томо приходил к нам в гости, то аккуратно ставил обувь у порога и вешал куртку на вешалку. Он никогда не просил о помощи кого-либо из взрослых, зато сам охотно вызывался помочь на кухне. Томо вел себя так уверенно, что иногда я разрешала ему приготовить салат или сварить лапшу, пока занималась другими делами. При этом, возвращаясь вечером домой, Томо умывался и ложился рядом с тетей, которая помогала его растить. Зрелый, ответственный, самостоятельный мальчик днем, ночью Томо спал вместе с близким человеком.
И Томо – далеко не единственный пример. Прожив в Японии много лет, мы с мужем стали замечать, что большинство детей из тех, что спят по ночам с родителями, могут позаботиться о себе и своем имуществе, самостоятельно решают конфликты с ровесниками и, несмотря на юный возраст, демонстрируют выдержку и вполне взрослое поведение в обществе. Именно это японские родители вкладывают в понятие «независимость». Они ждут от своих чад социальной ответственности и рассчитывают, что те, будучи отзывчивыми и уверенными в себе, станут помогать по дому и найдут свое место в школьной жизни. И родители не считают, что требуют от детей слишком многого, поскольку отношения в семье строятся на постоянных компромиссах и взаимных уступках.


Детский сон по-шведски

В Швеции совместный сон считают обычным делом и не делают из этого проблему. Если ребенок хочет спать с родителями, пусть спит.
Изучая отношение соотечественников к совместному сну, исследовательница Барбара Веллес-Нюстрём обнаружила, что три четверти шведских детей спят с мамой и папой часть ночи или до самого утра. И хотя практически у всех есть своя комната, никто не запрещает им приходить к родителям. Потом спящего ребенка либо относят в свою кровать, либо не трогают вообще; иногда мама или папа (или оба) отправляется ночевать в детскую. Почему шведы спокойно воспринимают то, что вызывает множество вопросов у американцев? По словам Веллес-Нюстрём, в Швеции бытует мнение, что «ребенок – природное существо» и для развития ему необходима безопасная среда. Если родители прислушиваются к нему и удовлетворяют его потребности, он будет нормально развиваться в собственном темпе». Шведы воспринимают совместный сон как естественный этап, который дети рано или поздно перерастут. В связи с этим шведы любят задавать риторический вопрос: «Вы когда-нибудь видели взрослого человека, спящего с родителями?» «К ребенку в Швеции относятся как к полноценной личности, обладающей определенными правами, в том числе правом ощущать себя в безопасности рядом с мамой и папой в любое время дня и ночи», – пишет Веллес-Нюстрём в своей статье и приводит слова одной матери: «Мы так мало видимся с собственными детьми днем, что хотя бы ночью хотим дать им запас любви».
Шведские родители считают, что совместный сон помогает ребенку обрести уверенность в собственных силах и способствует развитию самостоятельности. Работники здравоохранения придерживаются той же точки зрения, в результате чего эта практика всеми воспринимается как норма.
Заинтригованная статьей Веллес-Нюстрём, я обратилась к шведам, чтобы узнать об их отношении к совместному сну из первых рук. Беседуя по скайпу с Ульрикой, стокгольмской мамой двоих детей, я поняла, что спать вместе с детьми для нее абсолютно естественно. Мои вопросы об этом выглядели так же нелепо, как если бы я спросила, летают ли птицы и холоден ли лед.
Я поинтересовалась, существует ли в Швеции предубеждение против совместного сна. Ульрика ответила: «До трех лет сын очень плохо спал в своей кроватке. Думаю, что с большинством детей та же история. И мы спокойно относимся к тому, что время от времени ребенку хочется забраться к маме в постель – пообниматься, поболтать перед сном, почувствовать себя уютно».
В Швеции вы вряд ли найдете родителей, которые ни разу в жизни не спали бы вместе с детьми. «Это нормально, никто такое не осуждает, – сказала Ульрика. – Осудят скорее того, кто не пустит ребенка к себе, когда малышу это хочется».
Тогда я спросила, спят ли шведские мамы даже с новорожденными, и она воскликнула: «Конечно, а как иначе?» В больнице после родов ей объясняли тонкости обращения с младенцем, исходя из того, что он будет спать в родительской постели. «Меня учили, что новорожденных нельзя укутывать взрослым одеялом, так что я клала ребенка поверх него и укрывала маленьким детским, – рассказывала Ульрика. – В Швеции придают большое значение кормлению грудью; а если ребенок лежит рядом, то матери не нужно вставать, когда он проголодается. И так она меньше устает». На вопрос, как быстро ее дети научились не просыпаться по ночам, Ульрика не сразу нашла, что ответить. Судя по всему, в Швеции не распространено убеждение, что новорожденные должны крепко спать. Ребенок лежит рядом с мамой, периодически просит грудь, потом снова засыпает, и все довольны. Ульрике в голову не приходило, что может быть как-то иначе!
Наконец я задала последний вопрос: не думают ли шведы, что совместный сон мешает детям взрослеть? Ульрика выпрямилась перед монитором и заявила: «Мои дети в шесть лет уже гуляли одни, а в девять ездили в школу на метро. Шведы стараются воспитывать детей так, чтобы они росли самостоятельными, имели собственную точку зрения и не зависели от авторитетов. Совместный сон дает ребенку чувство защищенности: если он уверен, что мама с папой рядом и на них можно положиться, ничто не помешает ему стать полноценной личностью».
В этот момент в комнату зашел тринадцатилетний сын Ульрики – Алекс. Темноволосый, приветливый, он сразу заинтересовался тем, что кто-то расспрашивает его маму о совместном сне. Я обратилась к нему с вопросом: не приходилось ли детям, спавшим с родителями, слышать негативные замечания в свой адрес. Алекс покачал головой. Ни у него, ни у его друзей даже в мыслях такого не было. Сам он приходил спать к родителям лет до семи… Переглянувшись с мамой, Алекс поправился: до одиннадцати – если ему вдруг снился страшный сон.
Я спросила подростка, как бы он описал свои ощущения в такие моменты, и Алекс, чуть поколебавшись, сказал: «Я чувствовал себя в безопасности». «Когда мне снился кошмар или что-то беспокоило, я, не раздумывая, шел к тебе», – он смущенно улыбнулся матери. Уже под конец разговора Ульрика добавила: «Вместо того чтобы мучиться полночи и пытаться уложить ребенка в отдельную кровать, вы просто ложитесь вместе. – Она пожала плечами и улыбнулась. – Это же гораздо проще!»


Представления о сне в разных культурах

В Америке бытует мнение, что малышам необходимо определенное количество часов сна; что купание, книга сказок и колыбельная – непременные атрибуты вечернего ритуала; что спать днем можно до определенного возраста; что лучше всего младенец спит в тихой детской с выключенным светом.
Но во многих других культурах представления о правильном сне иные; американка Анастейша убедилась в этом на собственном опыте, когда вместе с мужем-датчанином и маленьким сыном поехала в Копенгаген. В Скандинавии младенцы спят днем на улице даже при минусовой температуре. А финское правительство даже на официальном уровне заверяет молодых матерей, что дети на свежем воздухе засыпают куда лучше, чем в помещении, и что такой сон для младенцев безопасен. Укутанных детей оставляют в колясках на террасах или на улице возле магазина. В Дании к делу подходят со всей серьезностью: малышей почти не видно из-под горы теплых одеял (так называемых перинок). Это стало большой неожиданностью для Анастейши, которая, как любая американская мама, твердо усвоила, что младенцев нельзя укрывать толстыми одеялами (да и тонкими нежелательно), не говоря уже о том, чтобы оставлять на улице без присмотра. Впервые увидев коляску с одеялами, она едва удержалась от того, чтобы подойти и снять их. Но поездка в Данию подарила Анастейше возможность пересмотреть свои убеждения. Когда семья вернулась в Америку, их сын уже привык спать под плотным одеялом, вместе с любимыми игрушками.
Большинство ритуалов, убеждений и правил относительно сна не имеют под собой никакой научной основы. Когда я поинтересовалась у психолога-клинициста Джоди Минделл, сколько должен спать грудной ребенок, она, признанный эксперт в этой области и автор популярных пособий по приучению детей к длительному сну, ответила: «О, это вопрос десятилетия! Или даже века. Поскольку на самом деле этого никто не знает. Мы можем только сказать, сколько они спят». И результаты многочисленных исследований подтверждают ее слова.
Американские дети спят в среднем чуть меньше тринадцати часов в день. Но независимо от того, сколько спит ребенок, родители найдут повод для переживаний. Любопытно, что на протяжении десятилетий рекомендуемая продолжительность сна всегда примерно на тридцать семь минут превышала реальную. Единственный доказанный факт – с годами дети стали спать меньше.
Мы, взрослые, придаем большое значение восьмичасовому сну. На деле же где-то люди так и поступают, а где-то наслаждаются сиестой, чтобы потом лечь спать попозже. История свидетельствует о том, что в разные эпохи и взрослые, и дети спали по-разному. Крепкий восьмичасовой сон – современное изобретение, которое, вполне возможно, не имеет никакого отношения к реальным потребностям человека. Все так называемые нормы на самом деле очень относительны.
Из всех ритуалов, связанных со сном, для нас важнейшими представляются вечерние. Когда мы приучаем детей засыпать самостоятельно, ритуалы эти дополнительно усложняются и обретают особое значение – становятся переходным этапом между дневной активностью и ночным отдыхом. В идеале вечерние ритуалы должны успокоить малыша, подготовить его к засыпанию в одиночестве. Иногда родители тратят немало времени и сил, выполняя ряд определенных действий, прежде чем ребенок победит ночные страхи и уснет.
Однако в некоторых культурах подобных ритуалов не существует. Например, в индейских семьях Гватемалы дети никогда не спят одни. Проведя весь день с родными, они засыпают, когда им самим захочется, не переодевшись в пижаму, не почистив зубы, без любимого одеяла или плюшевой игрушки – так называемых переходных объектов поддержки. Они просто устраиваются поудобнее и закрывают глаза. В сообществах, для которых совместный сон в порядке вещей, зачастую отсутствует само понятие «пора спать».
В странах, где дети проводят много времени в физическом контакте с окружающими, подобные переходные объекты мало распространены. По сути, любимая игрушка или ее аналог – это заменитель взрослого, который заботится о ребенке. А если взрослый все время рядом, зачем малышу его заменять? Мы убедились в этом в Японии, где дети не цеплялись за вытертые одеяла или потрепанные мягкие игрушки. В отличие от США: там ребенок паникует, не найдя привычного успокаивающего предмета.
Сказка на ночь во многих культурах также не является частью вечернего ритуала. К примеру, на Тайване книжки с картинками, в которых дети побеждают ночные страхи, желают спокойной ночи родителям, а потом засыпают в окружении мягких игрушек, практически всегда оказываются переводами западных изданий. На самом Тайване малышей просто укладывают к себе в постель. В одной популярной американской детской книжке на последней странице изображена собака, спящая в кровати вместе с хозяевами, и ребенок, который лежит в отдельной комнате, – сцена, обычная для большинства семей в США, но шокирующая иностранцев.


Идеальный сон

Готовясь к появлению на свет первенца, Элла и Джек не раз задумывались о том, как он будет спать. «Люди пускают к себе в постель домашних животных, а детей отправляют в отдельную кровать… Мне это всегда казалось немного странным», – признаётся Элла, мама из города Бельвью, штат Вашингтон. Джек вырос в израильском кибуце, где спал в общей комнате с другими детьми. Малыши лежали не с родителями, но в одиночестве их тоже никто не оставлял. В конце концов Джек с Эллой решили, что младенец будет спать вместе с ними; для этого они положили на пол матрасы, на которых спокойно разместились двое взрослых, ребенок и даже собаки.
Когда общество признаёт совместный сон как норму, то он – просто способ облегчить жизнь и себе, и ребенку. Но если он становится последней мерой в ответ на бесконечные просьбы попить и пописать или на ночные страхи и снохождение (что нередко бывает следствием раздельного сна), то и отношение к нему окажется неоднозначным, и сам он способен в дальнейшем породить новые проблемы, например борьбу за власть между родителем и ребенком. Этого можно было бы избежать, взяв ребенка в постель с самого начала.
Для всех культурных различий, связанных с детским сном, справедливо одно утверждение: и родители, и ребенок чувствуют себя наиболее комфортно, когда достигают «степени согласия». Иными словами, когда ожидания родителей насчет сна малыша совпадают с действительностью. И достичь согласия гораздо легче, если расширить рамки так называемой нормы.
Элла и Джек поступили правильно, когда сменили обстановку в комнате, сделав ее удобной для совместного сна. В странах, где дети с рождения спят с родителями, обычно именно так и поступают: раскладывают на полу матрасы, оборудуют смежные спальные места для матери и ребенка, отделяя их от остальных членов семьи таким образом, чтобы всем хватало места и никто не чувствовал себя одиноким. На Западе ситуацию осложняют кровати: они слишком высокие и оттого опасные для маленьких детей и слишком узкие, чтобы на них могло поместиться больше двух человек. Это в свою очередь приводит к опасениям, которые многие связывают с совместным сном: опасность придавить ребенка, нечаянно поранить его или вовсе столкнуть на пол, невозможность расслабиться и принять удобную позу. Толстые подушки и одеяла также представляют потенциальную угрозу для малыша. И правда, как можно выспаться в таких условиях?
Элс читала, что новорожденные спят почти круглые сутки, невзирая на шум, но после рождения Сары она убедилась, что ее ребенок отличается от младенцев из книжки. «Когда малышке была всего неделя, мы взяли ее на встречу с друзьями. Она таращила глаза, выглядела явно усталой – но не засыпала. Ей было слишком интересно наблюдать за тем, что происходит вокруг, – рассказывает Элс. – И тогда я впервые подумала, что не всем книжкам стоит верить». Мир в семье воцарился, когда Элс смирилась с тем, что ей достался «неспящий» ребенок. Сара в силу своего темперамента не могла спать столько, сколько предписывало ей американское общество.
Курт и Кэт перепробовали все, чтобы наладить сон дочери. Педиатр советовал гладить девочку по спинке. Сомнолог сказал, что нужно дать ей выплакаться. И они даже попытались это сделать, но первым не выдержал отец: со словами «это глупо!» Курт достал из кроватки несчастную малышку Нину и прижал к себе. После этого они с Кэт сдвинули кровати, дабы удовлетворить потребность ребенка в близости. «Нина по-прежнему нуждается в физическом контакте, поэтому мы лежим рядом с ней и ее сестрой, пока они не уснут», – поделилась со мной Кэт. Кстати, после перестановки мебели все семейство наконец стало высыпаться.
Лиза, страдавшая от недосыпа, – мама малышки Изабель, о которой говорилось выше, – не жалеет о том, что научила дочку засыпать самостоятельно. «К тому времени я буквально падала от усталости. Если бы я не дала ей выплакаться, то рано или поздно заснула бы за рулем», – вспоминает она. При этом Лиза допускает, что все могло сложиться иначе. «Никто не делает скидки на то, что молодые мамы иногда теряют способность мыслить здраво. Ни один ученый не озаботился вопросом, что происходит с женщинами, недосыпавшими в течение года. Мне никто не помогал. Родных рядом не было, друзья сами не знали, что делать. Думаю, любая американская мама узнает себя в такой ситуации». Однако теперь Лиза беспокоится, что некоторые фобии ее подросшей дочери зародилась именно тогда, в борьбе за «нормальный» сон.
Тот факт, что младенцы могут спать по-разному, признал даже доктор Ричард Фербер, основатель и бывший глава бостонского Педиатрического центра лечения расстройств сна, а также автор знаменитой книги «Решаем проблему сна вашего ребенка». В прошлом убежденный сторонник идеи, что ребенок должен спать один (даже если его он захлебывается от рыданий), теперь заявляет, что «дети прекрасно засыпают в самых разных ситуациях. У нас нет никаких доказательств влияния обстоятельств сна на развитие детей».
Так где же должен спать ваш ребенок? Там, где ему спится лучше всего. Моя мать родом из Кореи; она купила мне детскую кроватку, потому что так поступали ее подруги-американки. Впрочем, она призналась, что крайне редко ею пользовалась. Родители выделили отдельные спальни для меня и братьев, снова следуя американскому шаблону. До рождения детей я и сама думала, что поступлю точно так же. А потом оказалось, что лучше всего нам спится в одной кровати. Поэтому мы с мужем спим вместе с детьми – как и многие современные американцы.

Авторизация

Реклама