Библиотека портала. Кристина Гросс-Ло. Родители без границ. Секреты воспитания со всего мира

Категория: «Внутренняя политика» семьи Опубликовано 30 Март 2016
Просмотров: 3327

 

Глава 8
Каждый ребенок бесценен: высокие достижения по-фински

Бенджамин начал играть на скрипке, когда ему исполнилось четыре года. Моя мама была преподавателем музыки, так что нам, детям, волей-неволей пришлось чему-то научиться. Кстати, один из моих братьев потом стал дирижером симфонического оркестра, поэтому не буду называть это напрасной тратой времени. Но в случае с Бенджамином желание играть на скрипке целиком и полностью исходило от него самого. Так получилось, что неподалеку от нашего дома открылась музыкальная школа. Бен смотрел на спешащих на занятия ребят, а потом попросил записать его в школу. Я была рада, что в ребенке проснулся интерес к музыке, но никто не заставлял Бена играть каждый день.
Когда мы переехали в Японию, сын не бросил скрипку. Сначала он занимался с японским учителем, который, с одной стороны, был чрезвычайно требовательным, а с другой – не утруждал себя внятными объяснениями, в результате чего Бен, да и я вместе с ним чувствовали себя тупыми бездарями. Потом мы нашли преподававшего в Токио французского скрипача; уроки проходили в студии, пропахшей сигаретным дымом. Бену не хватало времени для занятий, и чем меньше он играл, тем меньше ему хотелось этим заниматься.
Но прежде чем он окончательно забросил скрипку, я отвела его к Кирси, учительнице музыки из Финляндии. Это случилось вскоре после нашего возвращения в Америку. Кирси была строгой, но справедливой. И довольно скупой на похвалу. Ей был близок практический подход, и она сумела наглядно объяснить его суть Бенджамину.
Она нарисовала диаграмму, из которой следовало, что если в понедельник он сыграет трудный фрагмент десять раз, то во вторник для закрепления результата достаточно будет повторить его лишь восемь раз. А с помощью другой диаграммы Кирси показала, что случится, если Бенджамин на день забудет о скрипке: упущенный день вернет его назад.
«Ошибки – это не страшно, – сказала нам Кирси. – Нужно воспринимать их как опыт». Если ты часто ошибаешься, причина не всегда в недостатке умения. Возможно, тебе необходимо быть более целеустремленным и сосредоточенным. Довольно часто мы совершаем ошибки, когда слишком много на себя берем. В таком случае следует здраво оценить свои силы и, например, работать над небольшими отрывками. Как правило, подобная практика более эффективна, чем попытки с наскока одолеть все произведение целиком.
«Не нужно недооценивать детей, – любила повторять Кирси. – Верьте в своего ребенка. И не забывайте настраивать его на успех». Она внимательно относилась к каждому ученику и при необходимости меняла подход. В случае с Бенджамином Кирси просто хотела помочь мальчику – информацией, советами, руководством – самому захотеть играть на скрипке. И сегодня я вижу, что занятия доставляют ему огромное удовольствие.
Через несколько месяцев после знакомства с Кирси я отправилась в Финляндию и обнаружила, что финское образование в целом опирается на те же принципы. Финны убеждены: для того чтобы хорошо учиться, школьники должны, во-первых, быть заинтересованы в процессе получения знаний, а во-вторых, обладать навыками, которые помогут им принимать взвешенные и эффективные решения. Не только педагоги, но и другие взрослые стремятся помочь детям реализовать таланты. Для этого они стараются найти общий язык со школьниками, уважают их мнение и создают оптимальные условия, чтобы те стремились к успеху.


История успеха финского образования

Стороннему наблюдателю финский подход к обучению может показаться парадоксальным, поскольку нарушает многие общепринятые правила. В отношении образования Финляндия придерживается принципа «лучше меньше, да лучше». До семи лет дети вообще не занимаются серьезной учебой; в школе они отдыхают по десять-пятнадцать минут после каждого 45-минутного урока (даже в старших классах), учебный день заканчивается раньше, чем в США (в год американские дети проводят в школе на три тысячи часов больше, чем финские), и на дом им задают меньше, чем в какой-либо другой развитой стране. В Финляндии нет ни отдельных программ для одаренных, ни частных школ, ни стандартизированных государственных экзаменов.
И тем не менее последние десять лет эта страна демонстрирует отличные результаты на тестах Международной программы PISA для учеников старших классов. Американские школьники обычно держатся в середине списка, а финские стабильно выбиваются в лидеры. Но так было не всегда. Всего несколько десятилетий назад Финляндия практически с нуля выстроила качественную, действенную и сбалансированную образовательную систему.
В ходе реформ финны пошли путем, противоположным американскому. Вместо централизованной системы и экзаменов, ориентированных на количество баллов, а не на проверку реальных знаний учащихся, финны сделали ставку на опытных и высококвалифицированных педагогов и обеспечили им максимально возможную свободу действий. Финское правительство помогает школам, испытывающим трудности, вместо того чтобы урезать им финансирование. И не прибегает к внешнему тестированию, чтобы оценить деятельность учебного заведения.
В Америке педагоги вынуждены уделять огромное количество времени подготовке школьников ко всевозможным тестам. В Финляндии основные предметы, такие как математика и чтение, тоже не обойдены вниманием, но не в ущерб музыке, рисованию, труду, домоводству, физкультуре и иностранным языкам. Американцы то и дело требуют увеличить количество школьных часов, тогда как финны сосредоточились на качестве каждого урока. В Финляндии на долю учителей приходится от шестисот до семисот академических часов в год (в среднем – по четыре урока в день), в США эта цифра превышает тысячу (в среднем – шесть часов в день). И хотя количество рабочих часов у финских и американских педагогов совпадает, непосредственно на преподавание финны тратят меньше времени, что дает им возможность тщательно работать над учебной программой, взаимодействовать с коллегами и анализировать успехи своих учеников.
На сегодняшний день 99 % финских школьников имеют неполное среднее образование (девять классов), а больше 90 % – полное среднее. И дело не только в том, что выпускники показывают высокие результаты, но и в том, что это характерно для абсолютного большинства школ. Несмотря на растущий уровень иммиграции из развивающихся стран, Финляндия не сдает позиций: почти все дети учатся хорошо. Именно поэтому в последние годы педагоги со всего мира стремятся перенять опыт финских коллег. И я решила от них не отставать.


Финские дети меньше волнуются

Десятиклассницы Ирис и Надя встретили меня в уютном кафе на площади Хаканиеми в Хельсинки – прекрасной старинной и стильной столице, в XX веке ставшей родиной модернистской архитектуры и таких икон дизайна, как «Арабиа» и «Маримекко». Как и большинство финских подростков, Ирис и Надя знают США в основном по телешоу, которые смотрят без субтитров (поэтому у них нет трудностей с разговорным английским). Обе считают, что американские учителя строже финских. Еще девочки рассказали, что как-то раз в их школьной столовой устроили «американскую неделю» и они ели гамбургеры и макароны с сыром.
«В Финляндии у подростков очень много прав», – говорит Ирис и добавляет, что вполне довольна своей жизнью. В школе взрослые стараются прислушиваться к мнению учеников и уважают их решения. Дети сами составляют расписание, и педагоги помогают им сделать программу как можно более интересной. Когда приходит время сдачи экзаменов, школьники решают, в какой день какой предмет им удобнее сдать.
До одиннадцати лет детям не ставят оценки и не задают уроки на дом. Даже в начальной школе у них ненормированный учебный день: мне рассказывали, что иногда занятия начинались в десять утра и длились всего четыре часа. Недавно проведенное исследование показывает, что в Финляндии только 7 % детей переживают из-за отставания по математике (сравним с показателями Японии – 52 % и Франции – 53 %). Иностранцев финские школы поражают атмосферой спокойствия. Ирис и Надя рассказали мне, что после уроков гуляют с друзьями. Они стараются хорошо учиться, но при этом не испытывают особого давления со стороны родителей.
Финские подростки меньше переживают по поводу будущего, ведь к их услугам – бесплатное и очень качественное высшее образование. К среднему специальному образованию здесь также относятся с уважением; большое количество уроков, связанных с практической деятельностью, показывает детям, что в ручном труде нет ничего зазорного. Поскольку над школьниками не висит дамоклов меч непоступления в «приличный» университет и как результат – карьерного краха, то поводов для беспокойства у них значительно меньше, чем у сверстников из других стран. Старшеклассники не пытаются упомянуть в краткой автобиографии для колледжа все дополнительные занятия и общественные работы, как это делают в США. И после уроков они не бегут на подготовительные курсы, как в Южной Корее, Сингапуре и Китае.


Секрет номер один: качественное преподавание

Стать учителем в Финляндии не так-то просто. Еще в 1970-х правительство обязало всех педагогов иметь магистерскую степень (от их американских коллег никто ничего подобного не требует). Но диплом с отличием (на получение которого тратится от пяти до семи лет) и ученая степень – еще не гарантия успешной карьеры. Чтобы стать учителем младших классов, кандидатам нужно не только сдать экзамен, но и пройти ряд собеседований, в ходе которых комиссия будет оценивать их личные качества, такие как преданность своей профессии, коммуникативные способности и доброжелательное отношение к детям. В итоге остаются лишь лучшие из лучших (примерно один из десяти!). Из года в год в систему школьного образования приходят педагоги высочайшей квалификации, что выгодно отличает Финляндию от других стран.
В этой стране к учителям относятся с огромным уважением (как к медикам в США). И государство активно поддерживает педагогов (чего в США не наблюдается). Финские учителя самостоятельно разрабатывают учебную программу и организуют работу в классе так, как считают нужным. Зарплата педагогов не зависит от результатов учеников; считается, что преподавание – искусство, которое невозможно оценить при помощи школьных тестов. Вместо этого финское правительство каждый год тратит примерно тридцать миллионов долларов на повышение квалификации педагогов, поскольку учителя должны не только преподавать, но и заниматься научными исследованиями в области педагогики.
Сара Эпплгейт, учительница и школьный библиотекарь из Вашингтона, в 2011 году получила образовательный грант по программе Фулбрайта и провела несколько месяцев в Финляндии. Она посетила множество школ по всей стране и с удивлением отметила, как пристально здесь наблюдают за новыми учителями. «Я присутствовала на уроке в первом классе, и там помимо меня сидело семь взрослых! – оживленно рассказывала Сара по телефону. – Глава комиссии, преподаватель и проверяющий из университета и еще несколько учителей». После урока они обсуждали, как прошел урок. Сара спросила у главы комиссии, собирается ли она сидеть до конца занятий. «А как иначе? – воскликнула дама, удивившись моему вопросу. – Мне ведь нужно узнать, что собой представляет новый учитель».
В США университетским преподавателям просто не придет в голову наблюдать за работой своих студентов в школе. А в Финляндии это является их прямой обязанностью. Профессора из университета заранее знакомятся с планами урока, присутствуют на занятиях, а после вместе со студентами анализируют успехи и недочеты. Система жесткого контроля на ранних этапах в сочетании с необходимостью постоянно повышать квалификацию – залог дальнейшего доверия к учителям, благодаря которому они могут брать на себя большую ответственность и проявлять значительную профессиональную самостоятельность.


Секрет номер два: разнообразие стимулирует учебу

В Финляндии мне довелось посетить начальную, среднюю и старшую среднюю школу в пригороде Хельсинки, а также начальную школу в Лахти, небольшом городке в часе езды от столицы.
В средней школе Кауниайнена, названной «Школой мечты», меня встречала Лииса, учительница финского языка. Приветливая и открытая, она буквально излучала уверенность. Лииса повела меня в учительскую; только что прозвенел звонок на перемену, и светлые школьные коридоры стремительно заполнялись учениками. Одни болтали, другие проверяли сообщения на телефоне. Время от времени кто-нибудь подходил к Лиисе, чтобы поздороваться или задать вопрос. При этом все ученики вели себя очень вежливо и старались не мешать нашему разговору, а Лииса в свою очередь внимательно выслушивала каждого из них.
Наконец мы дошли до учительской, и Лииса представила меня своей коллеге Марьо, улыбчивой и энергичной девушке. «Наша задача – подготовить детей к самым разным ситуациям, с которыми им придется столкнуться в будущем, – сказала Марьо на безупречном английском. – И научить их всему необходимому для благополучной жизни».
Каждый год школа выбирает центральную тему; в 2011 году это была «креативность». «Мы запланировали множество мероприятий, цель которых – дать ученикам возможность проявить свой творческий потенциал, – объясняла Марьо. – Нам нужны люди, способные генерировать новые идеи. Мы хотим, чтобы наши дети мыслили свободно. Чтобы они умели учиться».
В «Школе мечты», как и в других средних школах, обязательными предметами являются финский, шведский, английский, математика, химия, физика, биология, география, история, обществознание, труд, искусство, домоводство и физкультура. По желанию можно выбрать дополнительные иностранные языки. Перечисленные предметы считаются необходимыми для серьезного и всестороннего образования. Музыка и труд не менее важны, чем физика и математика: учителя убеждены, что занятия творчеством благотворно влияют на успеваемость по всем предметам.
Доктор Линда Дарлинг-Хэммонд, профессор педагогики Стэнфордского университета и эксперт в области американского образования, разделяет мнение финских коллег. В телевизионном интервью 2012 года Дарлинг-Хэммонд сравнивала образовательную систему США с финской. Финская школьная программа направлена на подготовку детей к экономике знаний. Такие предметы, как музыка, рисование и иностранные языки, играют ведущую роль в воспитании устремленной в будущее личности, которой необходимо тренировать «мыслительную мышцу». Музыкальные композиции перекликаются с математическими задачами; иностранные языки развивают гибкость ума и позволяют обогатить родную речь ученика. «Мы привыкли отодвигать эти предметы на второй план, тогда как именно они не только активизируют мыслительные процессы и развивают творческие способности, но и позволяют по-новому взглянуть на “основные” предметы», – заявила она. По мнению Дарлинг-Хэммонд, Финляндия устремлена в будущее, в то время как США продолжают смотреть в прошлое.

Финские учителя полагают, что дети лучше учатся, если занимаются в течение дня самыми разными вещами. Катрина, преподавательница английского, привела меня на урок домоводства в старших классах. Большую часть присутствовавших составляли мальчики. В тот день они варили сосиски, пекли блины и жарили яичницу. В классе играло радио, школьники негромко переговаривались, не отвлекаясь от дел. Кто-то уже закончил готовить и вытирал стол, кто-то пробовал результаты своих кулинарных экспериментов. «Такие занятия помогают сбросить напряжение, – заметила Катрина. – Детям нужны уроки, на которых можно перевести дух и пообщаться с друзьями».
На уроках домоводства школьники узнают, как грамотно выбирать продукты, знакомятся с принципами правильного питания, учатся готовить, стирать и убирать за собой. В учебнике, которым поделился со мной один из учеников, я обнаружила красочные фотографии традиционных финских блюд, инструкции по организации вечеринок, советы из области этикета, а также немало полезной информации о том, как покупать одежду и вести домашний бюджет. Девушка по имени Марина, немного смущаясь, показала мне тетрадь с аккуратно записанными рецептами и конспектами учебника. Она сказала, что ей нравится готовить (особенно она любит печь) и что на уроках по домоводству она узнала немало полезного, но главное – на них интересно.
Правильно вести себя за столом, готовить, пришивать пуговицы и разбираться в продуктах учат школьников не только в Финляндии, но также в Японии и других странах. Эти государства ставят перед учебными заведениями конкретную задачу – подготовить детей к самостоятельной жизни. Раньше домоводство и в Америке входило в обязательную школьную программу, причем подразумевалось, что особой популярностью эти уроки будут пользоваться у девочек. Звездный час домоводства наступил в середине XX века, когда ко всем занятиям, в том числе кулинарии и домашнему хозяйству, стали применять научный подход.
В сегодняшней Америке домоводство (переименованное в «науку о семье и потреблении») перестало быть неотъемлемой частью школьной жизни. Дело не только в том, что данный предмет ассоциируется с эпохой четкого разграничения гендерных ролей: в США считается, что готовить, убирать, штопать одежду и стирать дети должны учиться дома, а не в классе. Финские педагоги осознают, что у родителей не всегда есть на это время, следовательно, задача школы – научить детей всему необходимому для полноценной жизни.
Практические занятия, по словам преподавателей, помогают расширить кругозор и развить гибкость ума. В классе рукоделия я наблюдала за тем, как дети валяют игрушки из войлока, в столярном классе – как тринадцатилетние школьники делают стулья. По словам учителей, тут есть еще один крайне важный момент помимо «ежедневного отдыха»: творческие занятия уравновешивают научные. Дети с радостью идут в школу, потому что знают – им не придется все время сидеть над учебниками, и испытывают чувство удовлетворения, когда создают что-то своими руками.


Секрет номер три: настроить каждого на успех

В Финляндии говорят: «Мы не можем бросаться нашими мозгами». Преподаватели делают все от них зависящее, чтобы дать каждому школьнику шанс проявить себя. Все дети, а не только те, что испытывают трудности с учебой, имеют право на индивидуальную поддержку квалифицированных профессионалов. В старших классах, например, дети дважды в неделю общаются с психологом. В Финляндии в отличие от США не ребенок должен быть готов к школе, но школа должна отвечать потребностям каждого ребенка. Милья на собственном опыте постигла различия между финской и американской образовательными системами, поскольку ее детям довелось учиться в обеих странах. В США ее не покидало чувство, что она должна все время защищать интересы дочери. Когда у девочки возникли проблемы с учебой, Милье пришлось договариваться с учителями, просить их составить индивидуальный план занятий и убеждать в том, что ребенку нужно больше времени на выполнение тестов. В Финляндии ничего подобного нет. «Такое чувство, будто в Америке поощряют неправильное поведение детей», – недоуменно пожимает плечами Милья. Важно вовремя сдать работу, а усвоил ты что-нибудь или нет – дело десятое. В Финляндии педагогов в первую очередь волнует, удалось ли ребенку разобраться в материале. Некоторым детям на выполнение заданий требуется больше времени, и учителя с готовностью идут навстречу. «В США учат при помощи наказания, то есть плохой оценки. Но разве не лучше будет разобраться, почему ребенок не справляется с работой? Неужели эта двойка пойдет ему на пользу? – удивляется Милья. – В США мне все время хочется бороться с системой в интересах дочери. Они стараются загнать ее в рамки. А в Финляндии рамки раздвигают ради детей».

Когда я переступила порог начальной школы в Лахти, там как раз началась перемена, и шумные стайки детей носились по залитым солнцем широким коридорам. В младших классах на отдых от занятий в среднем отводится до семидесяти пяти минут каждый день. По словам Пекки, учителя английского языка, который вызвался быть моим сопровождающим, частые перемены просто необходимы детям, чтобы выпустить энергию. Дружелюбный и энергичный, Пекка показывал мне школу, успевая одновременно общаться с учениками и предлагая им поболтать со мной на английском. Те смотрели на него с уважением и обожанием.
Финны считают, что нужно с малых лет приучать детей к ответственности, чтобы те привыкали управлять своей жизнью. Не все обязанности связаны только с уроками, школа предоставляет огромное поле для деятельности. Учителя доверяют детям, те видят, что их воспринимают всерьез, и ведут себя соответствующим образом. Во время обеда (традиционное мясное блюдо, овощной суп, ржаной хлеб и салат) моей соседкой была пятиклассница Даниэла. Она рассказала, что остатки еды не выбрасывают – их используют на следующий день, «для экономии». Как член школьного правления, Даниэла разбирается в тонкостях школьного бюджета.
С Ханной, учительницей из школы Сипоо, что в часе езды от Хельсинки, мы встретились в кафе. Дружелюбная и располагающая к себе, Ханна преподает немецкий и шведский, а также входит в команду учителей, которые помогают детям из неблагополучных семей. Педагоги стараются как можно больше привлекать их к разнообразной школьной деятельности. «В конце концов они тоже наши ученики, – говорит Ханна. – И мы за них отвечаем».
Школа в Сипоо участвует в новой национальной программе, направленной на поддержку отстающих учеников. Программу спонсирует государство, и подать заявку на участие может любой ребенок, попавший в группу риска. Каждым проблемным случаем занимаются пять педагогов. «Мы поддерживаем тесный контакт с детьми», – рассказывает Ханна. Если в 8:05 ребенка еще нет в школе, учитель звонит сначала ему, потом родителям или социальным работникам. Очень важно, чтобы дети знали: есть взрослые, которые думают о них и которым не все равно, чем они занимаются. Вместе с подопечными преподаватели составляют индивидуальные учебные планы и ставят перед детьми четкие и понятные цели. Общение не ограничивается одной школой; иногда в ход идет «застольная педагогика», как ее называет Ханна: учитель и ученик вместе обедают (причем позаботиться о еде должен ребенок, а не преподаватель).
Сорок-пятьдесят дней в году школьники проводят в автомастерских, салонах красоты и других местах, где они могут своими глазами увидеть, как люди применяют на практике полученные знания. Подобный опыт «очень мотивирует», а ведь именно отсутствие заинтересованности в учебе – одна из основных проблем, с которыми сталкиваются педагоги, занимающиеся «трудными» детьми.
Программа стартовала четыре года назад, и школьники из Сипоо, принимавшие в ней участие, успешно завершили обучение. Раньше, по словам Ханны, каждый четвертый скорее всего был бы отчислен. Она с большим воодушевлением говорила о том, насколько эффективной оказалась индивидуальная работа с проблемными учениками. «Даже если бы мы спасли только одного, оно бы того стоило. Потратив немного времени и денег сейчас, мы многое меняем в будущем. В Финляндии мы считаем, что каждый независимо от происхождения, социального положения и жизненной ситуации достоин того, чтобы получить хорошее образование».
В этом состоит финский парадокс. В Америке родителей интересуют успехи ребенка, они волнуются в первую очередь о его будущем. В Финляндии каждое решение, принятое в рамках системы образования, направлено прежде всего на создание равных – в смысле наилучших – условий для всех учеников.
Некоторые политики заявляют, что США не стоит ориентироваться на слишком маленькую и однородную Финляндию. Но доктор Линда Дарлинг-Хэммонд с ними не согласна: в маленькой Финляндии живет столько же людей, сколько в Миннесоте. Паси Саалберг, генеральный директор Центра международной мобильности и кооперации при финском Министерстве образования и автор книги «Финские уроки: чему финская реформа образования может научить мир», пишет, что тем, кто оправдывает свои проблемы национальной неоднородностью, стоит обратить внимание на иммигрантов, которые учатся в Финляндии: на тестах Международной программы контроля за образованием они опережают школьников-иммигрантов из других стран в среднем на пятьдесят баллов.
Основное отличие Америки от Финляндии – не этническое разнообразие, а нищета. В США, по данным ЮНИСЕФ, за чертой бедности живут 23,1 % детей. В Финляндии – всего 5,3 %. В этой стране люди верят, что нельзя чему-то научить человека, если его базовые потребности не удовлетворены. Говоря словами одного финского учителя, «на голодный желудок математику не усвоишь». И пока США не организуют эффективную систему поддержки всех учеников, многие дети обречены на неудачу, несмотря на все старания.

Самое главное – финским детям не мешают просто быть собой. Когда Пяйви была маленькой, взрослые позволяли ей самой решать, с кем дружить и чем заниматься; теперь у нее трое своих детей (пяти, девяти и одиннадцати лет), и Пяйви старается быть ответственной мамой. По утрам дети сами идут на остановку школьного автобуса через небольшую рощицу; мама не провожает их даже зимой, когда светает довольно поздно. После уроков дети играют с друзьями. Пятилетняя дочка говорит Пяйви: «Мам, я к подружке!» – и убегает. Пяйви не всегда знает, где ее дети, но относится к этому совершенно спокойно. Они занимаются спортом – футболом, хоккеем и лыжами, – но без принуждения. «В таком возрасте это должно прежде всего приносить удовольствие, – говорит Пяйви. – И пусть не ограничиваются чем-то одним, иначе как они найдут то, что им действительно нравится?» На англоязычном родительском форуме она с удивлением прочитала, что американские родители не решаются оставить ребенка младше четырнадцати лет одного на катке. В Финляндии никому и в голову не придет присматривать за такими большими детьми. Здесь родители придерживаются мнения, что у ребенка должна быть своя жизнь.
В Финляндии детей не оберегают от ответственности – и в этом состоит важнейший принцип финского воспитания. Мне довелось пообщаться с учениками средней школы в городке Кауниайнен, и во время нашей беседы один шестнадцатилетний парень сказал: «Родители не говорят нам, что делать. Они предлагают варианты, рассказывают о собственном опыте, приводят примеры из жизни, но окончательное решение остается за нами. Если родители навязывают детям свое мнение и свои желания, в этом ничего хорошего нет. Когда ребенка заставляют учиться на инженера или отправляют в балетное училище только потому, что мама с папой хотят реализовать собственные амбиции, возникают серьезные проблемы. Поэтому мы очень ценим их веру в нашу самостоятельность».
В Америке, Китае и Южной Корее родители боятся, что без их помощи дети не смогут выстоять в условиях жесткой конкуренции. Выбрать для ребенка правильные увлечения, решить, как он будет проводить свободное время, убедиться, что информация, которую он получает, ему не навредит, – вот далеко не все задачи, которые мы упорно берем на себя. В идеале мы хотели бы нанести на жизненный путь наших детей пошаговую разметку и убрать с него все камни. Может быть, тогда мы вздохнули бы спокойно. Во время поездки по Финляндии Сара Эпплгейт посещала библиотеки и каждый раз интересовалась подбором книг и списком разрешенных сайтов, поскольку в Америке взрослые привыкли считать себя бдительными стражами на пути в мир знаний. Финны смотрели на нее с легким недоумением. В Финляндии куда спокойнее относятся к тому, какую информацию потребляют дети, и не пытаются на всякий случай запретить все потенциально опасное.
«Это удивительно, учитывая, как здесь заботятся о подрастающем поколении», – рассказывает Сара. Дошкольники, играющие в парке, в обязательном порядке надевают жилеты со светоотражателями, чтобы их можно было заметить издалека. Государство по максимуму обеспечивает детей всем необходимым: едой, жильем, одеждой, качественной медициной и образованием. «В младших классах преподаватели внимательно относятся к каждому ученику и стараются предупредить возможные проблемы, вместо того чтобы бороться с последствиями», – говорит Сара. Но, окружая детей заботой, взрослые постепенно нагружают их ответственностью, которая способствует развитию самостоятельности. Именно так Сара описала финский подход к воспитанию. «В США мы боимся давать детям свободу выбора. Вдруг они ошибутся?..»

После поездки в Финляндию отношение Сары к преподаванию изменилось. В частности, она поняла, что ее ученикам необходимо больше времени проводить на свежем воздухе. «Нужно выгонять их из класса каждые сорок пять минут. До приезда в Финляндию я не верила, что это работает. А учителя твердили: “С ними будет невозможно справиться, если они не побегают!” И теперь в конце урока я сама говорю детям: “На улице не минус двадцать, идите погуляйте”».

Общение с финскими родителями и педагогами для меня также не прошло даром. Конечно, мне запомнились здоровые школьные обеды и полноценные перемены, но куда большее впечатление произвела установка на свободу, равенство и творчество.
Благодаря поездке в Финляндию я четко осознала, что в первую очередь необходимо удовлетворять основные потребности детей: в хорошей еде, эмоциональной поддержке, прогулках на свежем воздухе, разнообразных ежедневных занятиях. Я поняла, что «научить учиться» не менее важно, чем вложить в голову необходимые знания или воспитать слепую покорность. И я убедилась, что, лишь дав детям свободу и позволив им самостоятельно открывать этот мир и следовать своим интересам, мы поможем им развить гибкость ума и творческое мышление, необходимые в XXI веке.
Кирси, благодаря которой Бенджамин не бросил скрипку, дала нам понять, что принуждение – это тупиковый вариант. Родители под давлением общества пытаются сделать все от них зависящее, чтобы подготовить детей к взрослой жизни, но мои сыновья и дочери упираются каждый раз, когда я пытаюсь им что-то навязать. Таким образом, я снова и снова убеждаюсь в бесперспективности подобных методов. Прежде всего мы должны показать детям, что процесс обучения может быть интересным и увлекательным, и пробудить в них тягу к знаниям. Нужно ставить перед ними достижимые цели, чтобы они ощутили радость успеха, нужно верить в их способности и таланты – и не бояться возлагать на них большие надежды. Ведь важно даже не то, что они узнали. Важно само стремление к знаниям – и радость от их применения в жизни.

Авторизация

Реклама