Бусидо - душа Японии - XI. Самообладание

Категория: Японская традиция Опубликовано 18 Март 2014
Просмотров: 5479

XI. Самообладание
Самообладание и сила духа - с одной стороны и необходимость вежливости - с другой, требовали от самурая ради благополучия или спокойствия других людей переносить свое горе или боль стоически. Это в свою очередь отразилось и на всем национальном характере японского народа. Я не претендую на утверждение, что это исключительная черта только нашего народа, но все же некоторые из наших традиций и устоев по сравнению с иностранными являются более строгими и даже несколько жестокими.
Начнем с того, что японцы такие же эмоциональные люди, как и любой другой народ в мире. И даже, по моему мнению, в каком-то смысле мы более чувствительны, чем другие народы. Да, более, поскольку требование пресекать естественные физиологические реакции влечет за собой еще большие страдания. Представьте себе маленького мальчика и девочку, которые упали, но поднявшись не вправе обронить ни единой слезинки, не издать ни стона, которые выразили бы их боль. Как следствие возникает физиологическая проблема, поскольку такое внутреннее усилие еще больше напрягает нервы и усиливает боль.
Для самурая считалось недостойным «потерять лицо», то есть, если все эмоции «написаны» на лице. Самураи, восхищаясь волевым характером человека, говорили: «совершенно не понятно, радуется он или гневается». Явное проявление самых естественных человеческих привязанностей считалось неприличным. Отцу не престало вслух хвалить сына, а мужу целовать жену, причем не только в присутствии посторонних людей, но даже при других членах семьи! Возможно есть некая толика правды в остроумном высказывании о супругах: «американские мужья целуют своих жен на улице и бьют дома, а японские мужья бьют своих жен на улице и целуют дома».
Самообладание согласно Бусидо требовалось, чтобы вспышки эмоций не приводили к нарушению общественного порядка. Расскажу о впечатлениях одного американца, который во время последней войны с Китаем был свидетелем отправки японского армейского подразделения из города. Чтобы проститься с полком и его командующим на железнодорожной станции собрались тысячи людей. Как впоследствии вспоминал американец, он ожидал увидеть как обычно всевозможные проявления горя, поскольку среди провожающих было много отцов, матерей, жен и возлюбленных уходящих солдат. Но он был поражен. Раздался свисток паровоза и состав тронулся в путь, и тысячи людей, сняв шляпы, безмолвно склонились в прощальном поклоне. Не было не только криков и размахиваний платками, не было даже сказано ни одного слова. Над станцией нависла гулкая тягостная тишина, в которой только очень чуткий слух мог уловить несколько сдержанных рыданий.
В своей жизни я знал отца, который слушая дыхание больного ребенка, проводил бессонные ночи у закрытой двери его комнаты, потому что никто не должен был видеть его в моменты такой родительской слабости! Я знал мать, которая в последние минуты своей жизни воздержалась от того, чтобы послали за сыном, потому что считала не вправе себя отвлекать его от занятий. Наша история и каждодневная жизнь наполнена примерами героического поведения женщин, которые по трагизму могут выдержать любые сравнения даже с самыми трогательными историями у Плутарха (89). Среди наших крестьян Макларэн (90) нашел бы множество героинь «Марджет Хоу» (91).
Именно из-за Самообладания японцев христианские приходы в Японии имеют большие сложности с паствой. Когда японец чувствует смятение в душе, его первым же инстинктивным действием будет подавление этого чувства. Редкий японец не впадает в шок в церкви, когда слышит от священника эмоциональные речи о столь интимных по его мнению вещах. И почему, например, святые отцы произносят имя Господа, если согласно Третьей заповеди это запрещено (92). Как можно произносить вслух священные слова и пересказывать самые сокровенные библейские события на публике?
Некий молодой самурай так писал в дневнике о своих чувствах: «вы ощущаете, как почву вашей души плугом вспахивают мысли? Значит, пришло время сева семян и сбора урожая нового знания. Не говорите об этом вслух, позвольте этому сокровенному действу происходить в тайном безмолвии».
Для японцев не только произнесение длинных речей о своих мыслях и чувствах, и особенно духовных, но даже простые разговоры об этом считаются определенным и безошибочным признаком того, что говорящий далеко не мудр и даже не искренен. «Только гранату», - гласит одна из японских пословиц, - «позволено, когда он открывает рот обнажать свое сердце».
Поэтому если человек, стараясь совладать со своими эмоциями, молчит, то еще не означает его «извращенности» восточного ума. Например, знаменитый Талейран (93) говорил, что использовать слова для сокрытия мысли дано немногим и называл это «искусством сокрытия мыслей».
Если вы переживая глубокое несчастье, обратитесь за помощью к своему японскому другу, то будьте готовы, что заметив ваши покрасневшие глаза или влажные от слез щеки, он произнесет что-нибудь шутливое. И вполне вероятно, что вашей первой же мыслью будет, что он ненормальный. А если вы попытаетесь заручиться его душевной поддержкой, то в ответ услышите скорее всего набор банальных фраз, типа: «человеческая жизнь – это страдание», «за встречей всегда следует расставание», «кто родился, обязательно умрет», «глупо вспоминать про возраст ребенка, который ушел, но сердце женщины находит в этом утешение» и т.п. Но знаменитая фраза: «lerne zu leiden ohne klagen» (нем. – учись страдать без жалости к себе), произнесенная благородным Гогенцоллерном (94), напоминает нам о том, что идеал Самообладания был не чужд и среде западной культуры.
Японцы всякий раз прибегают к спасительной силе смеха, когда непрочность человеческой природы проходит через суровые испытания. По моему мнению, мы достигли того, о чем в свое время говорил Демокрит (95): о господстве разума над страстями, свободе души от страха смерти и других переживаний. И смех, с его положительными эмоциями, является способом отвлечения от чувства горя или гнева.
Затаенные эмоции или чувство печали японцы изливали в стихотворениях, которые тем самым являли собой некую отдушину. Один из японских литераторов 10 века писал: «в Японии, как и в Китае, целью стихосложения зачастую является необходимость выражения переживаемых человеком чувств, поэтому это привело к возникновению своеобразного стиля (96)». Приведу пример стихотворения женщины (97), которая ища утешение своему разбитому сердцу после смерти маленького сына, написала следующие строки:
«О мой ловец стрекоз!
 В какую в неведомую даль
 Ты нынче забежал?»
Я бы мог привести множество примеров подобных стихов чтобы вы, мои уважаемые читатели, смогли по достоинству оценить истинные жемчужины нашей литературы, прочувствовать всю глубину переживаний, написавших их людей, чьи благородные сердца представляют собой драгоценности самого редкого достоинства. Надеюсь, что я смог несколько развеять миф, который сложился о бессердечности и даже жестокости японского народа.
Самообладание и бесстрашие перед лицом смерти привели к возникновению мнения у иностранцев, что у японцев более крепкие нервы, чем у других народов. Может быть это и так. Но тогда возникает следующий вопрос: почему? Американцы предположили, что возможно это влияние нашего климата. А может потому, что нашу государственную монархическую систему никогда не сотрясали бурные события подобные французской революции? Наверно мы мало читаем «Sartor Resartus» (философско-публицистический роман Томаса Карлейля (69)) и не следуем рьяно его идеям, как англичане. Но, по моему мнению, вероятнее всего это является следствием многовековой внутренней дисциплины, а также развившейся за долгие годы саморепрессии (неуверенность в себе) японцев.
Но неправильное понимание глубинной сути Самообладания может привести к отрицательным последствиям. Оно может изничтожить все добросердечие в душе, исказить внутреннюю сущность человека и породить монстров. Человек впадает в фанатизм, становится лицемером и лжецом. Это не Самообладание, это цинизм и жестокость. Мы должны четко осознавать положительные качества каждого достоинства, чтобы следовать им. И Самообладание требует от нас особенно тонкого понимания, ведь оно, выражаясь словами Демокрита, приводит нас к эфимии (98), которая очень важна в жизни человека и является безусловным элементом цели всего человечества.
Чтобы понять каких высот достигало чувство Самообладание у самураев, я в качестве иллюстрации к этому расскажу о таком институте Бусидо, как - Сеппуку и Сатисфакция (99).

Авторизация

Реклама