Бусидо - душа Японии - XVI. Живы ли традиции Бусидо?

Категория: Японская традиция Опубликовано 18 Март 2014
Просмотров: 5392

XVI. Живы ли традиции Бусидо?
Способна ли модель западного общества, получившая сейчас широкое распространение во многих странах, в том числе и в Японии, уничтожить без следа идеалы Бусидо? Было бы печально, если бы это произошло. И можно было бы констатировать, что это была убогая душа Японии, поскольку она легко сдалась под натиском иностранных традиций и устоев.
Совокупность психологических элементов, которые образуют национальный характер, столь же неотъемлемы, как «физиологический признак вида – плавник у рыбы, клюв у птицы, зуб у плотоядного» (173). В своей недавней книге «Психология народов», полной тонких наблюдений и блестящих высказываний, Ле Бон пишет: «открытия, обязанные уму, составляют общее достояние человечества; преимущества или недостатки характера составляют исключительное достояние каждого народа. Это неизменный утес, о который волна должна бить изо дня в день в течение веков, чтобы обточить только его контуры». Я думаю, что это верно сказано, особенно о том, что «преимущества или недостатки составляют исключительное достояние каждого народа». Но еще задолго до книги Ле Бона, эта идея была выдвинута Вайцом (174) и Хью Мюррэй (Hugh Murray).
Рассматривая этические ценности самураев, я приводил аналогии из европейской истории, стараясь показать, что идеи, заложенные в Бусидо не являются чем-то исключительным. Но все же, что в какой-то мере Бусидо представляет собой уникальное явление в мире. Говоря словами Эмерсона, этика Бусидо - это «совокупный результат, полученный из взаимодействующих между собой компонентов, каждый из которых представляет собой великую силу» (Эмерсон, «Опыты», 1844) или словами Ле Бона: «это уникальный продукт, созданный частью общества, которым пользуется все общество» либо согласно одной из идей философии конкордской школы (175) – это: «элемент, объединяющий наиболее сильные личности в каждой стране, определяющий порядок и соответствующее положение людей в обществе и даже, в некотором роде, выступающий в качестве символа для некоторых людей, видящих в нем ореол мистики наподобие масонских обществ».
Нельзя сказать, что влияние Бусидо на народ и в частности на самураев было элементом непреодолимой силы. Однако вне всяких сомнений, его этика была настолько привлекательной, что она продолжит свое воздействие на сердца людей еще долгое время. За 700 лет Бусидо обрел такое огромное влияние на жизнь японцев, что забыть его нелегко. То, что передавалось из века в век, как достояние нации за несколько десятков лет не истребишь. Шейссон (176) сделал любопытную статистику по истории человечества, согласно которой на каждый век приходится в среднем по три поколения людей, поэтому «каждый из нас несет в себе кровь по меньшей мере 20 миллионов людей, живших в течение последних 10 веков». Простой крестьянин, обрабатывающий землю, «склонившись под весом столетий», несет в себе кровь стольких предков, что может оказаться нам братом также, как «и его вол».
Подсознательная и непреодолимая сила Бусидо сплотила разрозненных людей в единую нацию. Стихи, написанные Ёсида Сёин (177) накануне своей казни, как нельзя лучше отражают характер японского народа:
 «Я знал, что это - путь к смерти,
 Но дух Ямато приказал мне,
 Принять бесстрашно то, что неизбежно».
Дух неписаного кодекса самураев все еще жив в сердцах людей и продолжает быть движущей силой нашей страны. Рэнсом (178) пишет: «современной Японии характерны три признака. Во-первых, это ее прошлое, которое полностью еще не изжило. Во-вторых, это ее будущее, возрождающее дух нации. И, в-третьих, это реформы - ее настоящее, испытывающее мучительные страдания». Мне кажется, что эта фраза достаточно точно отражает состояние современной Японии, в которой происходит не только ломка старой феодальной системы и ее институтов, но и пересмотр фундаментальных этических понятий. Но Бусидо, являясь продуктом старого времени, не утратил своего значения в эту эпоху перемен и участвует в формировании духа новой Японии.
Великие государственные деятели, которые стояли у штурвала корабля нашего государства, ведя его через ураганы «Реставрации» и штормы реформ, были людьми, которые не знали иной этики, кроме Бусидо. В последнее время некоторые современные историки типа Спийра (179) (Missions and Politics in Asia, 1898, лекция 4, с. 189-192) и Дэнниса (180) (Christian Missions and Social Progress, 1898, т. I, с. 32, т. II, с. 70) и т.д. пытаются доказать, что самый важный вклад в реформировании Японии внесли христианские миссионеры. Если бы это было так, то я охотно признал бы их заслуги. Некоторым представителям этой деятельности было бы неплохо вспомнить библейскую заповедь о гордыне прежде, чем притязать на то, к чему они отношения не имели. Все их усилия, по моему мнению, в области просвещения и особенно нравственного воспитания остались тщетными, поскольку дух Бусидо все еще силен и продолжает оказывать свое незримое воздействие на мировоззрение японцев. Чтобы ни делалось, он ко всему так или иначе причастен. Поэтому заявления об успехах христианские миссионеров в реформировании Японии несостоятельны. В радости и в горе мы продолжаем руководствоваться критериями честности и справедливости Бусидо. Почитайте биографии создателей современной Японии – Сакума (181), Сайго (74), Окубо (182) или Кидо (183), не говоря уже о мемуарах, написанных еще ныне живущими участниками нашей истории – Ито (184), Окума (185), Итагаки (186) и другими и вы без труда обнаружите, что все свои помыслы и действия они сверяли с ним.
Когда после исследований культуры дальневосточных народов Норман (187) сделал вывод о том, что Япония заслуживает уважение уже тем, что в отличие от других восточных феодальных государств ее народ создал «один из самых строгих и возвышенных этических кодексов из всей истории человечества», то он указал на главную движущую силу, которая творит Новую Японию, а также на то, чем она была, есть и будет (The Far East, Нью-Йорк, 1895, с. 375).
Сейчас успехи в реформировании Японии признаны во всем мире. Осуществлению работы такого масштаба способствовало множество причин. И если выделить из них одну из самых главных, то я без сомнения назову Бусидо. Когда в связи с необходимостью развития экономики, Япония открылась для внешнего мира и во все сферы нашей жизни стали внедряться современные технологии, когда нам стали доступны для изучения достижения западной науки, то этот процесс происходил не по принципу слепого копирования, а осознанно и селективно.
Востоковед Мередит Тоунсенд (Meredith Townsend) пишет: «существует тенденция заявлять о том, что Европа сделала Японию современной, а о том, что это островное государство в действительности изменило себя само обычно умалчивается. Но в действительности это не так. Не европейцы заставили учиться японцев, а японцы сами начали перенимать передовые технологии и знания при организации государства, общества и армии. Поэтому реформа их государства – от феодального до капиталистического - произошла столь стремительно. Например, они не пошли по пути турок, которые несколько лет назад стали закупать готовые европейские пушки, а сами наладили производство военной техники по лучшим европейским образцам. Смогла ли Англия превратить феодальный Китай в развитую капиталистическую державу по прошествии нескольких веков, с той поры, когда англичане начали покупать там чай? Можете ли вы назвать имя хоть какого-то европейского просветителя, философа, политического или государственного деятеля, который вошел в историю, как лицо, сыгравшее значительную роль в модернизации Японию?» (Asia and Europe, Нью-Йорк, Лондон, 1901, с. 28). Тоунсенд поняла суть того, что решение о необходимости реформирования Японии было осознано самими японцами. И если бы она провела дополнительные исследования особенностей характера японского народа, то увидела за всем этим Бусидо. Чувство национального достоинства может придать людям огромную силу и стать сильнейшим побуждающим фактором к действиям. Цели укрепления и развития экономики Японии возникли уже несколько позже, в ходе самих реформ.
Влияние Бусидо на жизнь японцев все еще огромно. Почитайте статьи современных публицистов, к примеру, Хирна, одного из самых выразительных и беспристрастных исследователей Японии, и вы поймете, что все лучшие качества характера японского народа неразрывно связаны с Бусидо. Мало кто в мире не слышал про японскую вежливость, являющуюся следствием этого древнего благородного пути. Самообладание, сила духа и храбрость «маленьких джепов» (джеп - прозвище японцев у американцев) была убедительно доказана в ходе последней японско-китайской войны (188). (Я рекомендую прочитать книги Истлэйка (F. Warrington Eastlake) «Heroic Japan: a history of the war between China & Japan» (1897) и Ямада (Yoshiaki Yamada), а также Диосай (Arthur Diosy) «The New Far East» (1899)). Если нам задают риторический вопрос: «есть ли в мире еще другой народ, который может считаться более патриотичным к своей стране, чем японцы?», то мы с гордостью отвечаем: «нет», и за это мы благодарим Бусидо.
Но с другой стороны, было бы несправедливым не признать, что Бусидо в значительной степени ответственен также и за недостатки и изъяны в нашем национальном характере. Японцам не свойственно эвристическое мышление, поскольку согласно Бусидо ценность пути ученого была невысока, что привело к отсутствию знаний в некоторых фундаментальных областях науки, например, в математике, естествознании и т.д. Поэтому в этом направлении сейчас в Японии проведены наиболее важные реформы и уже достигнуты определенные успехи. Некоторые из наших молодых ученых уже получили международное признание в научных кругах. Повышенная обидчивость и вспыльчивость, а также некоторое высокомерие, в котором так часто упрекают нас иностранцы, также являются отрицательным эффектом Бусидо, связанным с неправильным пониманием чувства собственного достоинства.
Если у вас была возможность посетить Японию, то вы наверно могли видеть японских юношей в неопрятной одежде, с растрепанными волосами, бредущих по улице с полностью отсутствующим видом, опираясь на трость или держа в руках книги? Это – «сёэй» (shoеi – учащийся учебного заведения в реформированной Японии), которым кажется, что земля слишком мала, а небо недостаточно высоко. У них свои представления о вселенной и жизни. Они живут в своих воздушных замках и питаются эфимерными словами учености. В их глазах пылает огонь честолюбия, а ум жаждет знаний. Бедность - это стимул двигаться вперед, чтобы обрести земные блага – мечта, которая становится для них навязчивой идеей. Они вместилище преданности и патриотизма. Они самопровозглашенные защитники национального достоинства. Они – осколки минувшей эпохи Бусидо – люди, которые уже не полностью, но все еще находятся под его влиянием.
Глубоко укоренившееся мощное воздействие Бусидо на японский народ, как я уже говорил ранее, имело силу неписаного свода законов и этических норм. И сердца людей были открыты ему. Они никогда не задумывались над причинами этого, а просто передавали его принципы из поколения в поколение. Новая мораль, привнесенная христианскими миссионерами в Японию, и старая мораль Бусидо различны. Например, понятие преданности. В истории христианской церкви довольно нередки случаи вероотступничества, которые отцы церкви никакими проповедями не могли предотвратить. Верующие изменяли своему Создателю, которому когда-то давали обет в преданности. Однако сейчас и в Японии имеются тенденции к тому, что такое достоинство, как преданность, которое должно пробуждать в человеке все лучшие качества души, все больше забывается. Недавно в одном из японских университетов недовольные студенты устроили демарш, требуя замены одного из преподавателей. Руководитель университета не стал обсуждать это, а лишь задал им два вопроса: «ваш профессор обладает достойными качествами характера и вы уважаете его? А если нет, то не является ли это отсутствуем у вас благородства, чтобы помочь ему?». То есть руководитель университета объяснил студентам, что некомпетентность профессора, которая стала причиной для возникновения конфликта, является меньшим изъяном в человеке, чем отсутствие благородства у самих студентов. Таким образом, напомнив студентам о принципах Бусидо, руководитель университета призвал их к порядку.
Одной из причин провала миссионерской деятельности в Японии является то, что большинство миссионеров не считают ненужным изучать нашу историю и культуру. «Что интересного можно узнать из рукописей этих язычников?», - удивляются некоторые из них, выражая тем самым свое непонимание того, что их христианские религиозные догмы могут радикально отличаться от традиционных ценностей японцев, которые были созданы поколениями их предков в течение многовековой истории Японии. Как можно этим пренебрегать? Как будто история любого народа, пусть даже почти первобытных африканских племен, которые вообще не имеют никакой письменности, не является страницей в книге истории человечества, написанной Божественной рукой. История множества исчезнувших народов является своего рода палимпсестом (189), который возможен к расшифровке для старательного ученого-исследователя. Даже с философской и религиозной точки зрения, человеческие расы отмечены Божественными знаками, которые ясно выражены в различии цветов их кожи. И, по моему мнению, в этой книге истории человечества желтая раса написала «золотыми иероглифами» немало не менее достойных страниц, чем другие расы.
Не зная многовековой культуры и традиции народа, миссионеры пытаются нести идеи христианской религии, как «новой», вместо того, чтобы представить ее как более «древнюю», объясняя ее идеи в простых и понятных людям выражениях, то есть на привычных людям образах, которые найдут более быстрый отклик в их сердцах, независимо от расовой принадлежности или национальности. Англо-американская форма христианства, с множеством замысловатых слов и понятий, искаженных транскрибированием на английский язык, а также витиеватых изящных смысловых оборотов, далеких от простых фраз их Основателя, напоминает «чахлую ветку», которую пытаются привить к мощному «стволу дерева» Бусидо.
Но способна ли вообще деятельность христианских миссионеров в отношении Бусидо «срубить это дерево, расчистить почву под ним от корней и опавших ветвей и листьев, чтобы посеять на ней новые семена знания»? Такой героический процесс иногда был возможен. Например, недавно это произошло на Гавайских островах, где поборники христианской веры достигли полного успеха, собрав богатый «урожай» вновь обращенных, уничтожив при этом почти всю местную культуру. Но это абсолютно невозможно в Японии. Более того, такой способ насаждения царства Божьего на земле вряд ли бы одобрит сам Иисус.
Я думаю, стоит прислушаться к словам одного из христианских просветителей, который является глубокого образованным человеком (190): «люди поделили мир на язычников и христиан без учета положительных или отрицательных качеств их верований и влияния друг на друга. Сравнивая эти половины, они склонны соотносить себя с лучшей частью, считая таким образом другую худшей, то есть - христианскую веру лучше языческой веры древней Греции или Востока. Но при этом они не задумываются о беспристрастности таких суждений, теша свое самолюбие и превознося себе хвалу с помощью осуждения других форм религии» (Jowett, Sermons on Faith and Doctrine, 1860, II).
Но независимо от заблуждений некоторых христианских миссионеров, можно не сомневаться, что фундаментальные принципы христианской религии достаточно сильны для того, чтобы задуматься о будущем Бусидо, дни которого возможно уже сочтены. Зловещие признаки этой грозной и разрушительной силы уже проявились на его горизонте.

Авторизация

Реклама